Ирина
— Кот, иди сюда! — позвал, нет, приказал Змей, завалившись на диван.
Моня послушно запрыгнул к нему на грудь и начал самозабвенно когтить, жмурясь и тарахтя, как мини-трактор. У них со Змеем были особые отношения. Я бы сказала, мистические.
— Он тебе рубашку сейчас всю издырявит, — заметила я, изнывая от нетерпения.
— А, насрать, пусть. Она уже на выброс.
— Змей!
— Ась?
— Ты издеваешься?
— Есть маленько, — согласился он. — Извини. Ну, в общем, скорая действительно была. Гипертонический криз. И даже хотели в больницу забрать, но она отказалась.
— Сочувствую, — буркнула я. — Но не от всей души.
— Кому, мне или ей?
— Тебе — от всей.
— Спасибо, дорогая. Эй, черт, полегче! — Змей спустил на пол слишком уж увлекшегося кота. — Короче, я аккуратно и деликатно попросил ее не доводить себя до такого состояния, которое можно использовать для манипулирования окружающими.
— Так и сказал? — удивилась я.
— А еще я ей сказал, сколько она заплатила тому херу, который нашел и использовал твоего бывшего. Так, справочно.
— Змей, я тебя боюсь! Как ты узнал?
— Не бойся, кыся, если меня не цеплять, я очень даже добрый и мирный. Но лопушить себя никому не позволю. Видишь ли, когда я застукал Светку в койке с мужиком, призадумался, а не было ли это подставой. Ну как-то очень уж… странно получилось. Возвращается муж из командировки и все прочее. Она же знала, когда я приеду, — и такой вдруг пердюмонокль. Вот ты бы стала так рисковать?
— Змей, будь я замужем, вообще не потащила бы мужика к себе домой. Как будто другого места не найти. И что?
— Не буду вдаваться в детали, но я нашел ее мужика и как следует прижал к стенке. Как выяснилось, Светка была уверена, что я задерживаюсь еще на день. Мол, я ей об этом самолично написал.
— А ты, конечно, не писал?
— Конечно, нет. Кто-то с моего якобы номера. Технически это возможно. То есть подстава имела место быть, но мужика ей в постель никто не подкладывал. Сама положила и сама подставилась. С чьей-то помощью. Тут мне стало совсем интересно.
Змей потянул меня за руку, и я устроилась у него под боком, тесно прижавшись.
— Я вообще чувак наблюдательный, и кое-что мне подсказало: без мамочки не обошлось. К тому же классика: ищи, кому выгодно. Ну а дальше я выпрыгнул из-под себя, перетряхнул все ее связи и нашел человечка, который профессионально занимался всякими грязными делами. Тот сначала испугался, что его будут бить, но я успокоил: мне просто нужна информация, причем за деньги. Ну он и рассказал, по чьему заказу и как действовал. Все сошлось.
— То есть получается, что мамочка спровоцировала твой развод, а ты все спустил на тормозах? — Я села и посмотрела на него, не зная, как реагировать.
— Видишь ли, Ира… Да, я действительно спустил на тормозах. Ничего ей не сказал. Потому что фактически она оказала мне услугу. У нас со Светкой все было погано, но не находилось реального повода для разрыва. Я, конечно, подозревал, что она гуляет на сторону, но все это было аккуратно, а до слежки я не опускался. А вот заметочку я себе сделал. Потому что ничего не забываю.
— И сейчас пошел к тому же грязному человечку?
— Да. Потому что если бы мать решила повторить, вряд ли стала бы искать другого. Правда, на этот раз ей пришлось заплатить гораздо больше. Инфляция. Да и задача оказалась посложнее.
— Ну и что? Снова промолчишь?
— Ира, ты вообще меня слушала? — приподнял брови Змей. — Я ведь говорил, что сказал ей, что знаю, сколько она заплатила Макару. А еще сказал, что понимаю ее желание причинять добро, но принять никак не могу. Либо она угомонится, либо останется на старости лет одна. Если бы не ее состояние, все это было бы намного жестче.
— Может, стоило подождать, пока ей станет лучше? И сказать жестче?
— Ир, я так думаю, что она этот криз себе накрутила, переживая, удалась ли ее священная миссия или нет. Оставить в неведении — так она себя вообще до инсульта довела бы. Неизвестность — самое поганое, что только можно придумать.
— Ты знаешь, что-то мне подсказывает: она вряд ли угомонится, — вздохнула я, снова устраиваясь у Змея под боком. — Сомневаюсь, что она поверила. Ну, что ты это всерьез. Что останется одна. Придумает еще какую-нибудь гадость. Похлеще.
— Тогда ей же хуже. Если она полагает, что может заставить меня выбирать между вами, то сильно ошибается.
— Ну да. Зачем выбирать? Можно ведь послать лесом обеих.
Вместо ответа он довольно ощутимо ущипнул меня за попу, и я взвизгнула.
— Возможно, я плохой сын, Ира, но манипулировать собою не позволю никому. Даже матери. И ты тоже не пытайся.
Как ни была я зла, тон этих фраз мне понравился. Не говоря уже о содержании. Хотя полностью они меня, конечно, не успокоили. Потому что пока мы с мадам Смеян живем в одной вселенной, расслабляться не стоит. Прилететь от нее может в любой момент, да так, что мало не покажется.
Остаток вечера мы провели в разговоре на другую тему. Заказали онигири с тунцом, поедали их там же на диване, прямо из коробки, и обсуждали свадьбу, до которой осталось всего четыре дня. О сюрпризе своем Змей молчал, как партизан, не выдав тайну даже намеком. Моня крутился рядом, умильно выпрашивая подачку.
Впрочем, кот поспешил удалиться, когда происходящее на его глазах стало слишком уж томным.
Стыдно смотреть на вас, сигнализировал задранный хвост, когда он шел из комнаты с видом оскорбленной добродетели.
Но мы в гостиной тоже не задержались — перенесли оргию в спальню, где оторвались по полной программе.
Какой же все-таки дурочкой я была, пришла мысль, вплетаясь в дремоту. Хотя… тогда свекровища попыталась бы меня сожрать на двадцать лет раньше. И вполне возможно, что ей это вполне бы удалось.