Красавица и свекровище

Глава 13

Ирина

— Ирка, давай зарулим куда-нибудь поесть? — предложил Змей. — А то у меня это овсяное печенье поперек глотки встало. Мамочка его покупает для своей подружки Инги. Та беззубая, а печенье дубовое. Размачивает в чае. Одной штуки на пару кружек хватает. Прикинь, какая экономия?

— А зачем ел тогда? — хмыкнула я. — Если такое ужасное?

— Потому что «Родные просторы» еще хуже. — Он скорчил страшную рожу. — Пластилин в опилках. Наверняка Ингин подарок на днюху, сама она такое точно не купила бы.

— Давай. Неохота готовить. Завод кончился.

— Почему я не удивлен?

Змей кивнул понимающе и спросил Алису в навигаторе про общепит в радиусе километра. Та предложила несколько точек, из которых мы выбрали тратторию в «Петръ Отель». С трудом приткнули машину на платную стоянку, но были вознаграждены свободным столиком. Я заказала ризотто с грибами, Змей — каре ягненка.

— А можно тебе задать один нескромный вопрос, Ир? — спросил он с опасным прищуром, когда официант поставил перед нами тарелки и пожелал приятного аппетита.

— Нескромные вопросы надо было задавать до того, как сделал предложение. — Я слизнула кристаллик соли с ржаной булочки. — Мало ли что. Ну ладно, валяй.

— Скажи, а почему ты тогда меня отфутболила? В Сочи? — Я открыла было рот, но Змей остановил, приподняв ладонь. — Только не надо снова, что случайно ошиблась. Можно ошибиться, набирая свой номер на клаве или в телефоне. Но не когда пишешь на бумажке.

Я даже не очень удивилась. Так уже бывало не раз: стоило мне о чем-то подумать, и Змей заговаривал об этом. А я как раз на днях вспоминала наши три дня в Сочи. Как все было.

— Дим, тебе правда это надо знать? Через двадцать с лишним лет?

— Не то чтобы прямо умру, если не узнаю, но… хотелось бы. Для полноты картины. Что я тогда сделал не так. Ведь все могло иначе сложиться.

— Могло. — Я пожала плечами. — Но не сложилось. Что толку пережевывать?

— И все-таки?

Он мог быть очень упертым, я это уже поняла. Удивительно, сколько общего обнаружилось у них с Китом. Понятно, что отец и сын, но ведь Змей его не воспитывал. Видимо, что-то передалось на более тонком уровне.

— Хорошо. — Я зачерпнула из своего тазика ложку риса с горкой и отправила в рот. Прожевала тщательно, запила гранатовым вином. — Во-первых, я тогда была не одна, и меня грызла совесть. Во-вторых, я твердо верила, что курортные романы должны начинаться и заканчиваться в одном месте — на курорте. Ну а в-третьих…

Тут я заколебалась, говорить или нет. Хватило бы и этих двух причин. Хотя третья была главной.

— И? — не дал соскочить Змей.

— В-третьих, Дим, ты мне показался слишком…

Тут я снова запнулась. Потому что показался он мне тогда ебанутым во всю голову. Именно так.

— Ну, продолжай, — усмехнулся он. — Каким? Слишком борзым?

— Да, пожалуй. — Я с готовностью подхватила предложенный вариант. Потому что слишком борзым он мне тоже показался. — Ты так себя вел, как будто… Не знаю, как провинциальный король школы. Как будто тебе не двадцать три было, а шестнадцать. И ты умыкнул папашину банковскую карту и ключи от тачки.

— А я-то хотел произвести на тебя впечатления. Как пацан. Лез из кожи вон.

— Ну да, — вздохнула я. — Произвел. Но не совсем такое, на которое рассчитывал. Или совсем не такое.

Димка заявился к нам в номер, когда я еще спала, а Вика собиралась на пляж. Она попыталась его не пустить и сказала, что будить меня не станет. Но тот просто отодвинул ее в сторонку, вошел и бесцеремонно потряс меня за плечо.

— Ты кое-что забыла, — заявил он.

Спросонья я не сразу сообразила, кто это такой и что я могла забыть. Потом поняла, и стало жарко. И неловко — когда вспомнила обо всем, что случилось вчера вечером. И ночью. Хмель выветрился. Да, было круто. Но — в моем тогдашнем понимании — я вела себя как шлюха.

— Плед, — подсказал он. — Который спасатель дал.

— А ты не мог бы его отдать? — попросила я. — Спасателю?

— С хрена ли? Тебе дали, ты и отдавай. А ты что, спать собираешься? — возмутился Димка и попытался стащить с меня одеяло.

— Я вам не мешаю? — с сарказмом поинтересовалась Вика.

— Есть маленько, — на самых серьезных щах кивнул он.

Та не нашлась что ответить, взяла сумку и вышла. Димка сел на кровать и запустил лапы под одеяло.

— Слушай… — беспомощно пробормотала я.

Живот налился горячей тяжестью, между ногами запульсировало. Да, я его хотела — и страшно злилась на себя за это.

— Ну так что? — Пальцы резко развели мои ноги. — Ух ты, какая мокрая! Будем трахаться? Или пойдем куда-нибудь?

Пока я обалдело шлепала губами, как выброшенная на песок рыба, он подошел к двери и повернул «собачку» замка. Быстро разделся, натянул резинку, которую достал из кармана, и тут-то я с ужасом поняла, о чем действительно забыла вчера.

Вот об этом самом!

Где-то с полминуты я пыталась вспомнить, когда были последние месячные, но эти мысли буквально вымело из головы потоком совсем других ощущений. Успокоив себя, что было безопасно… кажется, я нырнула в них, как в водоворот.

Потом мы пошли в ресторан — завтракать. Администраторша уже сменилась, другая без вопросов выдала мне дубликат ключа, записав его стоимость в счет оплаты.

— Чем ты занимаешься? — спросил Димка, когда нам принесли блинчики с айвовым джемом и кофе.

— Учусь. В универе. На рекламщика, — ответила я, ковыряя блин. — А ты?

— В Макаровке[6].

— Ого! — присвистнула я. — Мореман?

— Речник. Сначала Речку окончил, потом уже туда поступил.

— Речка? Это техникум, что ли?

— Училище. — Он чуть поморщился. — Речное.

— А чего не морское?

— Потому что. Ты когда уезжаешь?

— В понедельник.

— Нормально, три дня еще, — кивнул Димка. — Чего делать будем? На пляж? Или поедем куда-нибудь? В Дагомыс? Или на Красную поляну?

— Не знаю.

На пляж мне что-то не хотелось. Ехать куда-то — тоже. Я вообще была в полном раздрае. От его пристальных взглядов становилось не по себе. С одной стороны, пекло в животе, с другой, сильно раздражало.

Да ты что вообще о себе возомнил, Дима? Еще один секс-гигант на мою… э-э-э… голову?

Хотелось послать его куда подальше. И не хотелось.

Похоже, всю соображалку он вытряхнул — вытрахнул? — из меня через уши.

В итоге мы все равно поехали на Красную поляну. На такси. Денег у него явно было немерено, и он швырял их направо и налево. И это тоже раздражало. Навидалась я таких мажоров, сорящих папиным баблом. Даже спрашивать не стала, а кто у нас папа. И про своего ничего не сказала.

В общем, это были три дня дорогостоящих развлечений и премиального секса. После чего я на вокзале записала ему неправильный номер своего сотового — тогда говорили именно так. И попрощалась, как мне думалось, навсегда.

— Идиотка! — сказала Вика. — Такого парня отшить.

— Оборони создатель, — отмахнулась я. — Одни понты и папашины деньги. Больше ничего.