Красавица и свекровище

Глава 49

Ирина

Неделя пролетела как один день. Море, солнце, тонны фруктов, экскурсии, экзотическая еда — все это фоном или приправой к сексу.

— Змей, я даже в молодости столько не трахалась, — сказала, растекаясь от его ласк. Во всех смыслах растекаясь. — Ты прямо энерджайзер.

— Во-первых, мы молодожены, нам положено, — ответил он, притормозив. Потому что продолжать и говорить одновременно было бы проблематично. — Во-вторых, батарейка — это ты. Я от тебя заряжаюсь. Насчет молодости… не скажу. Не помню.

— Ага, дедушка старенький, в маразме. Как в анекдоте, склероз замучил. Когда пришел исполнить супружеский долг пятый раз подряд. А я, наверно, заряжаюсь от тебя.

— Ну да. Закон сообщающихся сосудов.

Поскольку, говоря это, Змей вошел, как всегда, резко и глубоко, прозвучало очень… эм… возбуждающе. Хотя, казалось бы, куда уж больше. И так приходилось себя придерживать, чтобы кончить одновременно с ним. В этом был особый кайф. Правда, потом я уже перестала. Он умел сделать так, чтобы получился дабл, причем второй раз даже ярче и сильнее. Такого у меня не было ни с кем, только с ним.

Иногда прилетало такое… досадное. Мол, сколько времени потеряно. Но я каждый раз обрывала себя, напоминая, что нет, все получилось так, как надо. Вовремя. Потому что тогда он слишком меня бесил, и я была слишком нетерпимой. Ничего бы не вышло. Плохо, конечно, что Кит вырос без отца, но даже поженись мы тогда, все равно очень скоро развелись бы, я в этом не сомневалась.

— Ирка, ты такая красивая, — шептал он, рисуя пальцами длинные извилистые линии на моем теле. — Все время тебя хочу. Даже когда уже не могу.

Я нежилась в лучах тропического солнца, подставляя себя его взглядам и прикосновениям. Ждала, когда звенящая истома снова нальется желанием, чтобы продолжить. Мы правда были как сообщающиеся сосуды — наполняясь им друг от друга.

Один раз? Да ну, несерьезно. И два тоже. Три как минимум.

Я понимала, что так будет не всегда. Даже долго не будет. Все-таки не молоденькие. Хорошо если один, и то не каждый день. Поэтому сейчас набирала про запас. И нет, ничего не натирало, не жало. Видимо, когда в охотку, ничего не стирается.

Была, правда, одна небольшая опаска. Что Змей возьмет и скажет: Ирка, а давай еще ребеночка родим. Это было бы слишком. Ну да, рожают в сорок, но это как ставка ва-банк. Может, и выиграешь, но вероятность проигрыша в разы больше. Либо ребенок больной, либо мамаша, либо оба. Если бы еще у нас не было детей, могли бы подумать. Но у нас был сын. Я считала, что этого вполне достаточно. Впрочем, Змей ни о чем подобном не заикался, и я надеялась, что не заикнется.

— Ирка, а давай…

Я вздрогнула и приподнялась на локте.

— Ну… говори.

— А чего ты так испугалась? Я хотел предложить вечером в ресторан не ходить, взять жрачку и устроить пикник на пляже. В конце концов, неделя прошла, а тебя еще ни одна сколопендра за жопу так и не цапнула.

Сколопендра имела все шансы стать нашим семейным мемом. В старости такие: а помнишь сколопендру? И подмигиваем друг другу. А правнуки: а чего там, чего там? А мы: маленькие еще такие вещи знать.

— А если цапнет? Вторая неделя пропадет даром. Ни сесть, ни лечь.

— Ну почему же даром? — хмыкнул Змей. — Спать будешь стоя, как лошадь. И трахать тебя тоже буду стоя. Кстати, почему-то у нас эта позиция плохо отработана. А у нее богатые возможности. Хочешь, потренируемся?

Чертов Змей! Я не то что согласиться, даже подумать не успела, хочу или нет, а уже стою носом в стенку. Ноги на ширине плеч, пальцы полируют клитор, а член — по ощущениям — достает до самых гланд.

Ничего себе! Аж искры из глаз!

— Нравится? — спросил он на ухо, лизнув шею.

— Н-необычно, — только и смогла сказать я.

Оргазм получился такой, что все внутри скрутилось в узел. Я даже мимоходом испугалась, не отвалится ли печень, но старушка выдержала. Зато у меня сил уже не осталось.

— Да-а-а, это было круто — пробормотала, пытаясь отдышаться. — И правда, богатые возможности.

На полусогнутых добралась до кровати и рухнула. Змей лег рядом, положил руку на живот.

— Ну так что? Пикник?

— Угу.

В смысле, все что хочешь, только отстань, дай умереть спокойно.

— Вот как надо уговаривать. — Он самодовольно ухмыльнулся.

Ну не сволочь ли?

Пискнул мой телефон. Змей дотянулся до тумбочки, бросил его мне на живот.

Кит докладывал, что все «в погоде», новостей нет.

— Змей, ты знаешь такое выражение — «все в погоде»?

— В смысле? — удивился он. — Первый раз слышу. Может, Т9? Все в порядке?

— Может. А может, что-то новое. У зумеров сленг меняется раз в сутки, я их уже не понимаю.

— Фигня вопрос, Джульетта, внуков вообще не будешь понимать. Я как школоту услышу, тихо фигею — как будто на другом языке говорят. Одно утешает: мат у всех один, найдем общий язык, если что.

— Спасибо, успокоил.

В погоде или в порядке — главное, что новостей нет. No news is good news[22]. За неделю новостей и правда не появилось. Невестку держали в больнице, свекровь в доме престарелых, ой, в пансионате. На волю они, вроде, не рвались. Папа тоже докладывал, что все хорошо. Можно было спокойно предаваться узаконенному разврату без лишних мыслей о том, как все обстоит дома.

Змей был прав: это только передышка на пути. Оазис. Вернемся и пойдем по пустыне дальше, караваном из двух верблюдов. Потому что само не рассосется. Наоборот, станет только хуже.

Ничего. Как-нибудь справимся. Потому что вдвоем. Вместе.