Красавица и свекровище

Глава 37

Ирина

Когда я проснулась, муж уже шебуршал на кухне.

Муж…

Кто бы мог подумать, что слово из трех букв, для разнообразия вполне цензурное, может значить так много. Я не верила. Думала, что это формальности. Разве может что-то изменить штамп в паспорте?

Оказывается, еще как может.

Не просто живем под одной крышей, пока хочется, а намерены жить так до конца дней. Получится или нет — это уже второй вопрос. Главное — что есть такое желание.

Я потянулась и вспомнила вчерашний день.

Да, сюрприз Змеев удался на все сто. Это было что-то волшебное, мистическое. И ведь мне даже близко ничего в голову не пришло, хотя перебрала миллион вариантов. А о том, что лежало на поверхности, не подумала. Змей никак не мог поверить, что я не догадалась, все допытывался, неужели правда.

Но тем сюрпризнее получилось.

Мы приехали куда-то в район Коломны, остановились на набережной Крюкова канала.

— Переодевайся, — приказал Змей, пересев на заднее сиденье и кинув мне шорты с футболкой.

— Прямо здесь?

— Стекла тонированные. Чтобы что-то увидеть, надо носом к окну прилипнуть.

— Так неудобно же.

— Ничего, как-нибудь.

Спорить не стала, кое-как сняла «свадебное», натянула шорты, потом футболку, надела кеды. Он справился быстрее и уже ждал рядом с машиной, с сумкой в руках.

— Готова? Идем.

Мы прошли немного и остановились у ограды. Внизу я увидела пришвартованный катер, за рулем которого дремал парень в надвинутой на нос белой фуражке. На борту катера красовалась красная надпись: «Выхухоль».

— Эй, на палубе! — крикнул Змей, и парень испуганно дернулся.

— «Выхухоль»? — расхохоталась я. — Это что, наш свадебный лимузин?

— Леди, бригантина ждет, — Змей открыл секцию ограды, которая оказалась калиткой. — Осторожно по ступенечкам. Вода хоть и теплая, но купаться здесь точно не стоит.

Каменные ступеньки, узкие, крутые, жались к гранитной стене. Я спускалась, цепляясь за нее и тихо повизгивая от восторга.

Господи, как же круто! Да, Змей, ты с лихвой расплатился за медведя с цыганами!

Кораблики в Питере — это такое маст-би, маст-си и маст-хэв в одном флаконе. Каждый питерец катался по рекам и каналам в детстве, а потом со своими детьми. Ну, еще на романтическом свидании. И с приезжими друзьями или родственниками. А некоторые и чаще. А кто не чаще, тот каждый год дает себе слово обязательно прокатиться.

Ну а для кого-то это индустрия. Причем конкуренция в ней адова. Хотя Змей занимал в этой индустрии место на вершине пищевой цепочки, я и правда не подумала, что свадьбу мы отпразднуем вот так — в его родной стихии.

Когда мы спустились вниз, парень уступил Змею место за штурвалом и отдал фуражку. Перепрыгнул на крохотную гранитную «пристань», отвязал канат от чугунного кольца и отдал честь, прикрыв другой рукой макушку.

— На связи, — кивнул Змей и включил двигатель.

— Ты сам? — обалдело спросила я.

— Обижаешь, Кыся, — хмыкнул он. — Я кто по диплому? Даже по двум дипломам? Судоводитель. И нет такой пресноводной посудины, которую я не смог бы судоводить.

— Посудоводить, — хихикнула я.

— Точно! И я тебя сейчас посудовожу там, куда не забираются экскурсионные корыта.

— Класс! Змей, я тебя обожаю!

Я хотела обнять его, но побоялась, что мы во что-то врежемся или опрокинемся. Катер был хоть и немаленький, но все равно не яхта.

— Я прощен? — поинтересовался он. — За медведа?

— Стопроцентно реабилитирован! — Я все-таки рискнула чмокнуть его в щеку. — Как здорово!

— Тогда вскрывай холодильник, пей, ешь и получай удовольствие.

— А ты? — спросила я, вытащив из-под скамьи синюю сумку-холодильник.

— А я за рулем. Но когда будем останавливаться, чего-нибудь пожую.

В сумке обнаружилась бутылка ледяного шампанского, два бокала, закуски и фрукты. Я кое-как открыла бутылку и даже умудрилась не облиться. Расковыряла коробку сырных кубиков, отщипнула кисть винограда.

Удовольствие? Нет, это было не удовольствие, это была эйфория, нирвана, экстаз! Питер с воды совсем другой. Как будто поворачивается своей тайной магической стороной, открывает свою суть. Его реки — словно граница между двумя мирами, между Явью и Навью, и мы балансировали между ними в зыбком равновесии, в плеске волн и золотых искрах солнца.

Змей сворачивал в какие-то узенькие протоки и канавки, проходил под такими низкими мостами, что я невольно пригибала голову. А еще останавливались в тихих глухих уголках, целовались, что-то жевали. Потом выбирались в более оживленные места, и тогда я ловила взгляды с экскурсионных корабликов: любопытные и завистливые.

Ну еще бы! Персональный катер, красивый мужчина за штурвалом, шампанское. Я упивалась ими так же, как вином.

Несколько часов сплошной радости. Я улыбалась так, что даже треснула губа.

— Ой, а почему «Выхухоль»? — спохватилась, когда уже возвращались к месту старта.

— Понятия не имею, — хмыкнул Змей. — Я его таким купил, переименовывать не стал. Кстати, у одного моего конкурента маломерка называется «Нахухоль». Я не шучу. Может, как-нибудь увидишь. Это он мне назло. Мы когда встречаемся на воде, злобно дудим.

— Так это твой, личный?

— Да. Но держу его с корпоративными вместе. Максим присматривает.

Парень, оказавшийся Максимом, уже ждал на набережной. Змей попросил его сделать несколько снимков, нас вдвоем на катере. А потом мы поехали в маленький загородный ресторанчик, где просидели почти до закрытия. Вернулись домой, занялись любовью — уже по-супружески…

В мои грезы ворвался телефонный звонок.

Кит? Что-то случилось? Он поздравил нас, когда мы вышли из загса, от себя и от жены. Сегодня вечером мы ждали их на банкет.

— Мамуль, привет. — Мне хватило двух слов, чтобы настроение погасло, как перегоревшая лампочка. — Не помешал? Извини, мне очень жаль, но мы сегодня не приедем.