Красавица и свекровище

Глава 55

Ирина

Змей собирался встретиться с Китом завтра, а сегодня просто «отдохнуть от отдыха». У меня тоже было такое — говорила, что нужен отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Хотя, скорее, от дороги. Я и так-то не слишком любила перемещаться в пространстве, а тут почти сутки в пути. Хотелось часик погнить в ванне с зеленой вонючей маской из водорослей, а потом просто лежать на диване перед теликом с Моней на животе.

И никакого секса, господа!

Ну хотя бы сегодня.

Но как известно, хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах. Не успели мы войти прихожую и бросить чемоданы, как пришло сообщение от Кита.

«Ма, вы уже дома? Можно я вечером заскочу?»

Ну как откажешь любимому чаду, тем более находящемуся в сложной жизненной ситуации?

«Дома. Ок, заскакивай».

— Гора сама идет к Магомеду, — сказала я, скидывая босоножки. — Ребенок вечером приедет. Прям сам напрашивается на воспитательную беседу.

— Ну и отлично, — одобрил Змей. — Пойду за котом.

Аж ревностью полыхнуло немного. Любовь у них с Монькой возникла с первого взгляда. Меня этот стервец — который кот — никогда так нежно не кусал за нос и за подбородок. И не урчал так громко, как трактор, когтя колени. Вот и сейчас Змей заберет его у соседки, согласившейся взять на передержку, и Моня будет бурно радоваться, а на меня едва посмотрит, потому что все эмоции уже потратит.

Ой, да и ладно. Было бы хуже, если бы они друг друга не приняли.

Кит приехал к ужину. Похудевший, осунувшийся.

— Деточка, ты хоть что-то ешь, кроме чипсов? — спросила я, накладывая на тарелку вторую порцию его любимого рагу со свиными хрящиками.

— Иногда, — буркнул он с набитым ртом. — Мам, все нормально… будет.

— Слушай, Кит, — включил иезуита Змей. — Мы тут думали… Ты, конечно, свою мадам лучше знаешь, но есть такое предположение, что чем больше ты будешь на нее давить, тем сильнее она будет упираться. Из вредности.

— Вы о чем? — нахмурился Кит. — О разводе и о ребенке?

— Да.

— Ну есть такое, — кивнул он. — Ребенок ей не нужен. Но ее там крепко попугали в клинике, что беременность может быть первой и последней и что любые попытки от нее избавиться чреваты. Вплоть до тотала.

Я не сразу сообразила, что тотал в данном случае означает летальный исход, а не вид ставки в тотализаторе. И уточнила:

— А это правда? Или просто попугали, чтобы не рыпалась?

— Ну как сказать? — Кит почесал подбородок с отросшей золотистой щетиной. — Там и правда все не очень хорошо и требует наблюдения, но не до такой степени, чтобы совсем капец. А вот по поводу развода… Тут да, будет упираться чисто назло.

— Возможно, стоит сделать ставку на то, что ребенок ей не нужен? — осторожно подвел Змей.

— То есть отыграть назад — что мне тоже не нужен? Ну я думал об этом. Тут главное палку не перегнуть, потому что суд будет в любом случае. И суд очень неприятный. С раскопками грязного белья.

Разумеется, язык прямо зудел сказать, что я же говорила, предупреждала. Но какой в этом смысл? Абсолютно никакого.

— Я знаете когда об этом подумал? — Кит выскреб тарелку начисто. Если бы нас не было рядом, обязательно вылизал бы, а при нас постеснялся. — На той неделе у другана одного была днюха, отмечали в клубчике. И просек там одну Люськину подружайку. Та меня увидела, ломанулась куда-то звонить.

— Люське? — усмехнулся Змей.

— Наверняка. Потому что потом стала меня фоткать. Думала, что не замечу. Видимо, будут собирать досье — что я разложенец, извращенец и всякое такое. Но у меня тоже разные интересные фоточки есть. И не только. Так что пободаемся. Хотя, боюсь, мне понадобится ваша помощь.

— Материальная? А ты не бойся.

— Спасибо, пап. Не только. Поддержка — в первую очередь. Без вас я не справлюсь.

— Ну об этом можешь не беспокоиться. — Я взяла его тарелку и встала. — Еще добавочки?

— Не, ма, спасибо, а то лопну. И вообще… за все спасибо!

Он посидел еще немного и уехал.

— Ну вот. — Змей обнял меня, закрыв за ним дверь. — Ребенок вполне разумен. Уже хорошо.

— Хорошо-то хорошо, — вздохнула я. — Да ничего хорошего.

— Спокуха, кыся. Даже если что-то пойдет не по нашему плану, это не значит, что все плохо. Я уповаю на то, что там, — он показал пальцем на потолок, — знают лучше, как надо. А теперь можно я футбольчик гляну?

— Со ставочкой? — хихикнула я.

— Ну так, маленечко кинул, пару соток. «Зенит» играет, кэф крошечный. Не хочешь?

— Не, не сейчас. Смотри. А я в ванну.

Когда я вышла, распаренная и умиротворенная, с полотенцем на голове и сантиметровым слоем крема на лице, матч уже закончился. Довольный выигрышем Змей на кухне пил кофе, макая в кружку каменное кантуччини.

— С легким паром, — сказал он. — Кстати, маменька наша, кажется, решила остаться в пансионате. Ну то есть не совсем еще решила, но, походу, склоняется к этому.

— Звонил ей?

Я тоже налила себе кофе и села напротив.

— Нет, написала сейчас. Что завтра едет домой, но подумает о дальнейшем. А это означает, что наверняка вернется. Иначе не говорила бы. Но я и не сомневался.

— Почему? Там так круто?

— Ну как круто? Обычный дом престарелых за большие деньги. Хороший уход, хорошие условия. Дело не в этом. Во-первых, она поссорилась со своей вечной подружкой Ингой. Точнее, Инга с ней. А если еще точнее, то Инга ее просто послала, потому что достало быть у нее на побегушках. Это я когда у нее был, пересекся с ней. С Ингой, в смысле. И она мне сказала. А это была очень мощная привязка. А потом я резко поставил ее на место. Мать. По поводу тебя и вообще. И она поняла, что цирк с умиранием не сработал. Ей нужна какая-то новая сфера приложения. Ну и еще кое-что…

Змей вытащил из пачки печеньку и бросил в кружку. Я терпеливо ждала продолжения. Уж больно многозначительно прозвучало.

— Есть там один дедушка-постоялец. Боевой генерал в отставке. Очень позитивный и убедительный. Когда появляется такой вот неопределившийся временный жилец, Антон выпускает его на сцену. Подружиться и плавно внушить, что это просто райское место. За что имеет преференции: послабления в режиме и небольшую скидку за проживание. Думаю, ставка сыграла.