Красавица и свекровище

Глава 22

Ксения Валентиновна

Проанализировав все возможные варианты, я решила, что оптимально — организовать такую ситуацию, чтобы Дима сам понял: такая жена ему не нужна.

Какая такая? А потаскуха вроде Светочки.

Нет, ну правда, а какой она еще может быть? Приличные женщины не трахаются на курорте с первым встречным, ничего о нем не зная. Удивительно, что родила, а не сделала аборт. Ну а что прошло двадцать лет, так люди не меняются, а только приспосабливаются к меняющимся обстоятельствам.

До свадьбы оставался месяц, а значит, действовать надо было быстро. Конечно, разводы никто не запрещал, но лучше все-таки до этого не доводить. Пока не женаты — это одно. А если уже — получится дубль, чего я как раз и хотела избежать.

Был у меня один проверенный человечек по имени Макар. Знала я его двадцать лет, еще с тех пор, когда налево пошел Толик. Частный детектив, не брезгующий никакими методами, даже самыми сомнительными. Именно он и накрыл моего любезного с Дианой. А потом и Светочку с любовником. Причем так ловко, что Димка даже не догадался, кто в этом поучаствовал. Бог, как говорится, любит троицу.

— Доброе утро, Макар, — сказала я, набрав номер. — Это Ксения Смеян, если помнишь такую.

— Доброе, — ответил он лаконично. — Помню. Проблемы?

— Ты еще в деле?

— Волка ноги кормят.

— Тогда приезжай. Поговорить надо. Адрес напомнить?

— У нас все ходы записаны. Часов в пять подскочу. До встречи.

Теперь можно было не беспокоиться. Если Макар возьмется за дело, он его сделает. В лучшем виде. Хотя и очень дорого.

Когда мы познакомились, это был тощий пронырливый парень с острым носом и колючими водянистыми глазками. Сейчас ему шел пятый десяток, но он мало изменился, разве что волосы на макушке поредели, да обозначились складки у губ.

Выпив ведерную кружку кофе с премиальными конфетами, Макар внимательно меня выслушал, почесал задумчиво подбородок и кивнул:

— Сделаем. Но вы же понимаете…

— Понимаю. Это будет стоить дорого. Деньги не вопрос.

— Тогда данные.

Я положила перед ним лист, на который записала все, что смогла разузнать об Ирине, а потом скинула ему на телефон несколько фотографий со свадьбы Никиты.

— Значится, так. — Макар побарабанил пальцами по столу и вытащил из коробки еще одну конфету. — Десятку сейчас на предварительные расходы. Как только что-то определится, маякну. И озвучу полную сумму. Устраивает?

Я выдала ему две оранжевые бумажки, предупредила, что времени мало, и он откланялся.

Ну вот, теперь оставалось только ждать. И изображать сладкую идиотку. Разумеется, я ни с кем не собиралась делиться планами. Ни с Ингой, которая так и дулась в своем дупле, ни с дурочкой Люсей, от которой можно было ждать любой глупости. Was wissen Zwei, wisst Schwein[12]. Макар не в счет.

Он позвонил через три дня — довольно оперативно.

— Это было трудно, — сказал с плохо скрываемым торжеством. — Дама в личной жизни достаточно аккуратна, не следит. Но я нашел одного обиженного, который охотно согласился помочь. Не даром, разумеется.

— Короче, Макар, — рассердилась я. — Сколько?

И крякнула от услышанного, как Киса Воробьянинов в образцово-показательной столовой «Моссельпрома»[13].

— Половину вперед, — потребовал Макар. — Не волнуйтесь, если не выйдет, верну. Вы же меня знаете.

Я его знала. Поэтому половину озвученной суммы безропотно перевела. И продолжала ждать.

Занималась своими обычными делами. Гуляла, читала, бродила по интернет-магазинам и по реальным. В театр сходила, в ресторан. Приезжал Димка, и надо было делать вид, что вообще ничего не происходит. Я даже поинтересовалась, как поживает Ирина.

— Нормально. — Он посмотрел на меня удивленно. — Работает. Тебе привет передавала.

Разумеется, снова никто никого не обманул. Я прекрасно понимала, что никаких приветов она мне не передавала, а Димка — что мне абсолютно наплевать, как поживает его фифа.

И тем не менее, когда я смотрела на него, некий внутренний червячок начинал точить печень. Намекал, что я беспардонно лезу в чужую жизнь.

Нет, отмахивалась я. Во-первых, это не какой-то там чужой человек, а мой сын. Значит, все, что касается его, касается и меня. А во-вторых, все, что я делаю, — исключительно ради его блага. Уж лучше будь один, чем вместе с кем попало[14]. Главное — чтобы не узнал, потому что не поймет. Дети часто бывают неблагодарными. Но я готова была пойти на риск. Да что там, уже пошла.

А еще меня беспокоила Инга. Обычно после наших мелких ссор она прибегала если не на следующий день, то максимум через два-три. А тут уже прошла неделя — и ни слуху ни духу.

Жива ли вообще? Люди мы все-таки не самые молодые, мало ли что.

Потом увидела ее в окно. Инга сидела во дворе на лавочке, что-то читала. Значит, жива-здорова. Значит, все еще пыхтит. Ну и ладно.

Это я так говорила себе, что ну и ладно, а на самом деле было как-то… не по себе. Все-таки часть моей жизни, и немалая.

Значит, крепко обиделась, раз так долго дуется.

А что я, собственно, такого сказала? Что у нее нет детей и поэтому она не понимает, как мать переживает за своего ребенка? Так ведь это правда. В молодости была не красавицей, конечно, но достаточно симпатичной. И парни на нее поглядывали. Вполне могла замуж выйти, детей родить. Нет, не захотела. Все какого-то прекрасного принца ждала, но так и не дождалась. А теперь стонет, что одна, что не с кем словом перекинуться. Как будто я виновата.

И что, мне идти прощения просить? У Инги?!

Ну уж нет! Хочет характер показать? Пожалуйста. Посмотрим, у кого нервы крепче.