Красавица и свекровище

Глава 61

Ирина

И жить бы нам со Змеем припеваючи, но мы словно между двух натянутых струн ходили, стараясь их не задеть. Чтобы не зазвенели. Одна — маменька Ксения Валентинна, вернувшаяся с передержки и пребывающая в глубокой задумчивости. Вторая — невестушка Люсенька, похожая на мину с дерьмом, способную рвануть в любой момент.

— Не дергайся, кысь, — хладнокровно убеждал Змей. — Все идет по плану.

— И где только такой план растет? — фыркала я. — Офигеть какая забористая дурь.

— Зуб даю, маман вернется в пансионат, а Люська родит и отдаст ребенка Киту.

— Ты поосторожнее с зубами. Импланты — это дорого и больно. Проверено.

Кит впахивал на стройке, звонил и ёрничал, что ошибся с выбором профессии.

Мать, говорил он, может, еще не поздно пойти учиться на маляра-штукатура? Или на сантехника? Чиновником точно столько не заработаю, потому что взятки брать не умею. А если попробую, поймают и посадят.

Ты наследник империи, возражала я, тебе вообще можно будет не работать. Главное — найти грамотного управляющего.

Это скучно, не соглашался он. Где-то читал про миллионера, который от нефиг делать сам занимался ремонтом в своем доме.

— Сантехник, говорит? — усмехнулся Змей, когда я пересказала ему один такой разговор. — Не знаю, как там с техникой, а вот в говне по уши точно поплавает.

— Ты имеешь в виду, если судиться за ребенка будет?

— И это тоже. А потом в буквальном смысле — пока не научится памперсы менять.

— Тебе повезло, — не удержалась я. — Ты этот этап благополучно миновал. Получил сразу взрослого наследника.

— А жаль, — отбил подачу Змей. — Самое интересное прошло мимо меня. И я бы научил его пользоваться резинками.

Тут со мной приключилась форменная истерика — от смеха. Он не сразу сообразил, с чего меня так растащило, а когда понял, поморщился с досадой.

— Ой, ну ладно ржать-то. И на старуху бывает просруха.

— Слушай, старуха, я не успокоюсь, пока все не станет определенно.

— Ириш, — вздохнул Змей, обнимая меня, — определенность, как и покой, нам только снится. Едва покажется, что жизнь вырулила в четкое русло, и тут же происходит какая-нибудь сказочная задница. И сразу все с ног на голову.

Однако прошла неделя, и его прогнозы начали сбываться. Во всяком случае, касательно маменьки. Она позвонила и сказала, что хочет вернуться в пансионат.

— Но ты только глянь, какая хитровыдуманная она у нас, — ухмыльнулся Змей, закончив разговор. — Говорит, что едет туда пока на месяц и заплатит из своих подкожных. А если за месяц не передумает, тогда сдаст квартиру и переселится на постоянку.

— Ты обещал поговорить с тем жиголо, — напомнила я. — С генералом.

— Ну почему сразу жиголо? — не согласился Змей. — Чел не доит старушек, а помогает им адаптироваться в коллективе. За что получает премию.

— Змей!!!

— Да ладно, не фырчи, я все помню. Завтра поеду с ней, помогу с вещами. Ну и заодно попрошу Антона вызвать этого аниматора на частную беседу.

— Не убей его случайно, пожалуйста. Я не готова ездить в Сибирь с передачами.

— Не волнуйся, — заверил он, — все будет без шума и пыли. Ни один процесс, то есть ни один генерал в процессе не пострадает.

Вообще-то, после всего, что эта ведьма устроила мне, было крайне глупо о ней беспокоиться. Я злилась на себя за этот хренов гуманизм, но… ничего не могла с собой поделать.

Эх, Ирка, Ирка, жалость тебя погубит!

Но зато не будет жрать совесть. Так что это не совсем бескорыстно.

Вечером следующего дня Змей вернулся задумчивый.

— Слушай, ну я не знаю, — сказал он. — Там, походу, полезное с приятным.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну женераль этот. Юрий Робертович. Сказал, что понимает мои опасения. Я не стал миндальничать, сказал в лоб. Да, так вот он сказал, что понимает и что я могу не беспокоиться. Мол, он не крутит романы со старушками, чтобы убедить их остаться. Просто приятно общается, и с мужчинами, и с женщинами. А еще что Ксения Валентиновна — очень приятная женщина. Он был бы только рад, если бы у них сложились более тесные отношения. И знаешь, Ира, он, кажется, не врал.

— Очень приятная женщина… — Я закатила глаза в потолок. — Божечки-кошечки! Что-то такое было у Чехова. Что нет такого урода, который не нашел бы себе пары[25]. Совет да любовь! Юрий Робертович… Мне даже его немного жаль.

— А мне нет, — отмахнулся Змей. — Если он такой слепошарый осел, то сам виноват.

— Это его беда, а не вина, — вздохнула я. — Ладно, давай ужинать.

Следующий месяц прошел тонко нервно. Свекровища домой не вернулась. Змей перевез в пансионат ее осенние и зимние вещи, ненужное сложил в коробки и убрал на антресоли. Жильцов нашли через Авито, и только тогда я более-менее выдохнула.

Как там развивался или не развивался ее приятный недороман, мы не знали, но звонила она Змею бодренько, говорила, что все у нее хорошо. Даже иногда проскальзывала тень благодарности за то, что нашел ей такое приятное место.

Впрочем, я призывала себя не расслабляться и не терять бдительности. От таких змеищ можно было ждать чего угодно, в любой момент.

Ладно, говорила я себе, запишем это как плату за хорошего мужа.

Что касается невестки, тут все было сложно. Эта струна по-прежнему звенела. Люся жила у родителей, Кит с ней не общался, только справлялся время от времени о ее самочувствии у тещи. Та ему соболезновала и вообще, как мне показалось, была на его стороне. Мы изредка с ней перезванивались, но чисто информативно.

От Майи я знала, что Люся уперлась: и ребенок ей не нужен, и Киту не отдаст, просто из принципа. Видимо, надеялась, что нянчиться будут бабушка с дедушкой.

— Ничего, Ира, — сказала она. — Ей кажется, что это как с куклой. А родит и столкнется вплотную с прозой жизни, тогда резко передумает, вот увидишь.