Кровь не вода 2

Глава 14

Святозар со смехом рассказал о бабских баталиях и тоске кузнецов, которых стали рвать на части. Как-то не ожидал я подобного ажиотажа, связанного с рыбалкой, о чем Святозару и сказал. Тот улыбнулся и ответил:

— Молодой ты ещё, Семен, и не понимаешь некоторых простых вещей. Сейчас зимой сохранить выловленную рыбу проще простого, а значит, и отвезти туда, где её не ловят, труда не составит. Зимой, когда заняться особо нечем, заработать хоть что-нибудь дорогого стоит. А тут рыба, которую взять проще простого, а она денег стоит. Сам подумай, кто от такого откажется?

— Признаться, с точки зрения заработка я рыбалку не рассматривал, если только не торговать копченостями. Ведь многие занимаются выловом рыбы. — Задумчиво ответил я Святозару, на что он тут же ответил:

— Многие, но не зимой. Зимой до тебя никто даже не думал, что можно ловить рыбу.

«Да уж, сам того не желая, я похоже, придумал местным зимнюю забаву. Ну, и заработок дополнительный. Прикольно получилось». — Подумал я про себя, а Святозар между тем сменил тему.

— Я тут, пока ты народ баламутил, свежими новостями разжился, и они не особо радуют. Не пойдём мы весной к персам, отменили низовые казаки этот поход, другим будут заняты. Часть из них собираются к османам, но небольшим числом и толку с такого похода будет немного. А к персам и вовсе никто не пойдёт.

Святозар тяжело вздохнул и добавил:

— Думал, что вспомню молодость и погуляю ещё по Хвалынскому морю, а оно видишь, как получается.

Глядя на расстроенного наставника, я неожиданно даже для себя спросил:

— А без низовых казаков, что, к персам нельзя ходить?

— Почему нельзя? — Удивился Святозар и пояснил: — Можно, конечно, но среди наших собрать значительные силы сложно, нас просто мало.

— Святозар, а зачем собирать большое количество казаков? Не проще ли пойти одним или двумя стругами и поохотиться на морские суда персидских купцов? Так, как мне видится, безопаснее будет, чем лезть на их территорию, да и прибыльнее.

Святозар хмыкнул и произнес, как бы раздумывая:

— Купец купцу рознь, не всякого взять получится.

Немного подумал и добавил все также, задумчиво:

— Давно так не ходили. Раньше бывало, что шли парой-тройкой стругов и ловили одиночные суда, но давно уже перестали так делать. Да и персы зачастую поодиночке не ходят.

— Попробовать-то можно, а если не получится с захватом купцов, можно ведь сходить в гости и на побережье. Только не в города лезть, а поискать отдельно стоящий особняк какого-нибудь богатея.

Святозар надолго задумался, потом посмотрел на меня непонятным взглядом и начал рассуждать.

— Если считать людей твоего Нечая, родственников и друзей Степана, некоторых моих родных и товарищей, собрать полсотни казаков труда не составит. Конечно, струг твой маловат слегка будет, но на первое время его хватит. Потом, уже в море возьмём, что посерьезнее. Лучше бы идти на двух кораблях и можно купить ещё один струг. Но набрать путевых казаков, которые станут слушать мальца, вряд ли получится.

— В смысле мальца? — Возмутился я и добавил: — Ты же командовать будешь?

— Нет, Семен, я только подсказывать буду и советы давать. Ты придумал идти одним стругом, тебе и командовать. Тем более, что этот струг принадлежит тебе. Да и люди Нечая со Степаном считай тоже твои.

Сказать, что я охренел от такого захода, ничего не сказать. Ошарашен был так, что на время дар речи потерял.

Святозар, между тем, глядя на меня смеющимися глазами, произнес:

— Не переживай ты так, все когда-нибудь бывает впервые.

Тут я реально взорвался и начал было высказывать Святозару все, что я об этом думаю, но был тут же перебит:

— Что ты ерепенишься, Семен? Неужели не понимаешь, что тебе на роду написано быть первым среди равных и лучше к этому привыкать смолоду. Голова у тебя варит дай бог каждому. Удача тебя любит, а значит, и людей в походы водить научишься. Не спорь со мной, а лучше начни думать, как подготовить этот поход так, чтобы он не закончился, не начавшись.

Высказавшись, Святозар ушёл, а я так и остался, как будто прибитый пыльным мешком, не понимая, как на это все реагировать.

Долго, очень долго я не мог прийти в себя. Мысли в голове метались подобно перепуганному рою пчёл, и при этом ничего умного в голову не лезло. Так бывает, когда ошарашен, растерян, и что называется, застигнут врасплох. Вот и накрыло меня не по-детски.

Долго сам себя изводил переживаниями и бестолковыми мысленными метаниями, а потом резко успокоился и разозлился. Странно прозвучит, но именно так все и было.

Про себя подумал:

— «Хотите, блин, чтобы я командовал, тогда потом не жалуйтесь!»

Именно после этой мысли я окончательно пришёл в себя и начал размышлять уже конструктивно, задавая себе вопросы, и сам себе на них отвечая.

— «Что я знаю о нынешних морских судах, в частности, и купеческих перевозках по морю в целом? На самом, деле ни фига не знаю. Но, если брать за пример отца Марии, думаю, что не сильно ошибусь, если скажу, что персы путешествуют по торговым делам по тому же принципу, что и он. Конечно, суда у них, наверное, будут побольше размером. Все-таки ходят в море, но много народа на них вряд ли будут без толку катать туда-сюда…»

На этом моменте размышлять дальше не позволила бабушка, спросившая, почему я не иду отдыхать.

Я ответил что-то невпопад и, правда, отправился спать, но при этом находился уже в состоянии непонятного азарта и понимания, куда следует двигаться и к чему стремиться.

Долго ворочался не в силах уснуть, вспоминая всякое, прочитанное когда-то в книгах о разных пиратах, захватах ими судов и пытаясь представить себе современный абордаж.

Сам не понял, как уснул. Проснулся уже с пониманием, с чего мне следует начинать подготовку к походу.

Конечно, я не кинулся сразу что-то планировать. Первым делом начал изводить вопросами сначала Святозара, а потом и Степана, который тоже, как оказалось, ходил к персам.

Потихоньку в голове начало появляться понимание, к чему нужно стремиться.

По рассказам, при захвате судов основные потери казаки несли на сближении от летящего навстречу ливня стрел и уже во время ближнего боя, когда сходились накоротке.

Сейчас появилось много судов, вооруженных тюфяками, выстрелы из которых при удаче могли и утопить кораблик, подобный нашему, или сильно проредить личный состав в случае, если пальнет картечь. Но тут уже просто нужно будет выбирать противника по силам.

Вообще, вследствие этих расспросов у меня возникло понимание, как в идеале нужно вооружить казаков, чтобы повысить шансы на благоприятный исход этого похода.

Первое, — это обязательно нужно иметь хотя бы пяток дальнобойных винтовок, подобных моей. Тут как бы два в одном. Эти винтовки помогут и лучников противника проредить, и затруднить управление кораблём при сближении, если начать отстрел рулевых.

Для ближнего же боя, как нельзя лучше, подойдут пистолеты, подобные Степановым, способные стрелять картечью.

Подошли борт к борту, пальнули из этих пистолетов, перелезли на чужой корабль, второй залп. А потом уже можно добивать противника холодняком, если будет кого. Не зря же даже в фильмах про пиратов абордажников показывали с тесаками и пистолетами? Просто логично именно такое вооружение для боя в стесненных условиях.

По окончании очередного занятия я поделился этими своими мыслями со Святозаром и нарвался на отповедь:

— Купить сотню пистолетов и пяток янычарок можно, конечно, не так это и дорого встанет, как кажется на первый взгляд. Не пользуется это оружие особым спросом у наших казаков. Найдётся много, у кого оно валяется без дела. Казаки только рады будут избавиться от этого хлама. Только вот вопрос, а зачем оно нам нужно, если наши люди не умеют им пользоваться? К другому ведь привыкли? И я не уверен, что захотят вооружиться подобным образом. Вот прикупить полсотни щитов, — это правильная мысль, с этим спорить глупо. А огнестрел на Хвалынском море — это баловство.

— Святозар, не ты ли говорил, когда мы побили десяток ногаев, что следует подумать и тоже озаботиться приобретением огнестрела?

— Говорил, но для поля, а тут море, вода. Отсыреет зелье, и что тогда делать с твоими пистолетами? Опять же, не умеют казаки с ними обращаться.

В общем, упёрся Святозар на своём, не сдвинешь. Зато меня целиком и полностью поддержал Степан, который долго слушал наш разговор, а потом выдал:

— Семен правильно говорит, сотня выстрелов дробом перед схваткой даст большое преимущество. А научить казаков стрелять — дело не хитрое, быстро привыкнут.

Итогом этого разговора стало решение для начала поспрашивать наличие огнестрельного оружия у казаков в слободе и ближайших станицах, ну, и прикинуть, сколько это будет стоить. А то может и разговаривать не о чем?

Я как-то представлял себе, что у нас с бабушкой очень даже неплохо обстоит дело с финансами, но даже не думал, что мы, по местным меркам, довольно-таки богаты.

Когда Святозар кинул клич в слободе о возможном выкупе огнестрельного оружия, уже через день стало ясно, что большой проблемой приобрести нужное количество стволов не станет.

В слободе нашлось на продажу только три десятка пистолетов и двенадцать разнообразных карамультуков, начиная от тяжеленных, практически неподъемных пищалей, и заканчивая подобием мушкета. Янычарка, подобная моей, с нарезами в стволе и попроще оформленная, нашлась только одна. Но количество имеющегося в наличии, в нашем случае, не самое главное, недостающее доберём в других селениях. Главное — цена. Казаки, а в некоторых случаях их жены, или даже вдовы готовы были изрядно сбросить цену, только чтобы избавиться от хлама, по их мнению, лежащего мёртвым грузом.

В общем, эта своеобразная ревизия дала понять, что все задуманное более, чем реально. Даже, если не брать в расчёт все остальное, только одного моего серебра, добытого в поле, вполне себе хватает для покупки задуманного вооружения.

Правда, когда это выяснилось, возникло сразу несколько других вопросов, требующих решения. Первый и главный, — это то, что бабушка была категорически против, чтобы я вооружал и оснащал ватагу, идущую в поход, исключительно за свои деньги. Второе, — это порядок взаиморасчетов с будущим подчиненными.

Дело в том, что мне, как владельцу судна и командиру, причитается практически половина будущей добычи. А в случае, если я за свой счёт плюсом ещё обеспечу казаков оружием и припасами, эта моя доля становится и вовсе неприлично большой. Настолько, что у меня даже возникли сомнения, будет ли интересно казакам на таких условиях идти в этот поход.

Естественно, я первым делом обратился с этим к Святозару, и тот разложил все по полочкам. Были, оказывается, подобные случаи, и все давно продумано, что и как делать.

За снаряжение и припасы доля мне не выделяется, просто перед разделом добычи первым делом из общака вычитаются понесенные мной затраты, и на этом вопрос закрывается.

Не будь я сразу и владельцем судна, и командиром, тогда разговор был бы другим, и за предоставленные припасы с оружием, помимо компенсации, полагалась бы дополнительная доля. В моем же случае — только компенсация.

В общем, в случае благоприятного исхода может получиться так, что вложенные средства вернутся мне не просто с процентами, а принесут, действительно, неприлично большую прибыль.

Разобравшись со всеми этими нюансами и убедив бабушку в необходимости подобного подхода к делу (что было очень не просто), я плотно занялся покупками оружия и припасов.

Я уже говорил, что у казаков за серебро можно купить все, что угодно, и в любых количествах. Сейчас в этом лишний раз убедился.

Прежде, чем начать покупать оружие, я, естественно, озаботился вопросом боеприпасов. Ведь без пороха и пуль стрелять оно не будет.

Смешно, но при том, что в наших краях с огнестрелом не дружат, купить селитру с серой проблемой не стало, что меня безмерно удивило. Стоило кинуть клич по соседним станицам, как уже через неделю в слободе объявился купец, готовый продать сразу два воза селитры.

Честно сказать, я поначалу не поверил, что такое, в принципе, возможно. А оказалось все просто.

Конкретно предложенную мне селитру татары отбили у москвичей, а у них её отобрали уже казаки, когда те возвращались с набега. Но это не все. Оказывается, казаки довольно часто отбирали как селитру, так и порох напрямую у царских людей, разоряя караваны судов на Волге. По словам купца, он готов привезти мне вообще любое количество этой самой селитры, так как тратится её намного меньше по сравнению с тем, сколько захватывается. Жиза, по-другому не скажешь. Я всегда думал, что это невообразимый дефицит, а оно вон как повернулось.

Цена, конечно, кусалась. Даже, несмотря на кажущуюся ненужность этой селитры никому другому, но я все равно выкупил оба воза даже при том, что такое количество мне сейчас не было нужно. Я прикинул, что запас карман не тянет. Тем более, что упакована она была в герметичные бочки (очень даже на уровне), да ещё и хранилась в холщовых, очень плотных мешках.

С серой получилось и того проще. Оказывается, её много везут из низовий Волги, и стоит она совсем уж копейки.

По большому счету, мне осталось решить вопрос со спиртом (в моем случае, с перваком). Вопрос пороха или, как его здесь называют, зельем, будет решён. Благо, что барабан для шлифовки зерен и пресс с мельницей Илья уже изготовил.

Кстати сказать, когда я начал покупать огнестрельное оружие (некоторое требовало незначительного ремонта), Илья, занимаясь этим самым ремонтом и доведением до ума винтовок по образу и подобию моей, произнес:

— Хорошо бы нам, Семен, обзавестись кое-какой оснасткой. Тогда я сам смогу делать оружие не хуже, а может и лучше того, что ты покупаешь.

Понятно, что я заинтересовался и тут же спросил, а что ему, собственно, для этого надо.

— Нужен станок для рассверливания стволов, приспособы для нарезки и хорошо бы приобрести путевые оправки.

— Погоди, Илья, а что мешает самому все это изготовить?

Тот, как-то тяжело вздохнул и ответил:

— Я сейчас делаю очень хорошее оружейное железо, а для оснастки нужно другое, более твёрдое, у меня такое не получается. Наверное, надо заказывать свейское железо, чтобы все сделать так, как надо.

— Подожди, — я даже головой встряхнул, пытаясь понять суть проблемы, ведь точно знаю, что твёрдость, ну, и хрупкость этого самого железа, по большей части, зависит от насыщения его углеродом и от всяких-разных добавок, конечно. Но основное, вроде, углерод.

— Ты пробовал свое железо цементировать?

— А это как? — Тут же спросил Илья. А я задумался, задаваясь вопросом:

— «А правда, как?»

Нет, я помню, что надо готовое изделие поместить в герметичный горшок и засыпать его мелким углем, чтобы как бы напитать его этим самым углеродом. Только беда в том, что в принципе, я не знаю, как сильно и долго надо греть этот горшок, чтобы все сделать, как надо.

— Илья, я как-то слышал, что для того, чтобы сделать железо тверже, его надо поместить в горшок, обложить углем и долго греть, тогда оно станет намного тверже. Правда, я не знаю, как сильно и долго надо греть. Тут тебе самому нужно пробовать. Ещё я слышал, что нужно это делать, когда изделие уже готово, потому что потом его переделать будет сложно, ну, или невозможно.

Илья меня очень внимательно выслушал и коротко спросил:

— Точно?

— Точно. Единственное, что добавлю, это то, что когда плавишь железо, можно ещё добиться твёрдости, добавляя другие руды, но какие и сколько, я тоже не знаю. Да и не знаю, есть ли в наших краях что-либо подходящее, чтобы его можно было добавить.

Илья задумчиво покивал и произнес:

— Буду пробовать по-разному. Вдруг что-нибудь получится? С добрым оружейным железом ведь получилось.

Как-то размышляя над этой подготовкой к походу, я вдруг подумал:

— «А ведь если разобраться, то этот поход к персам может получиться нехилым заделом на будущее. Ведь у казаков любят удачливых атаманов. Как бы только не налажать со старта…»