Кровь не вода 2

Глава 7

Проводы сменившихся были недолгими. Казаки, несшие здесь ранее службу, спешили побыстрее отправиться домой, соответственно, и собирались недолго. Каких-то полчаса с подъёма, и они отправились в путь.

Не успели они скрыться из виду, как между Святозаром и Нечаем возник спор, и предметом этого спора оказался я.

Дело в том, что, как я довольно быстро выяснил, слушая их перепалку, здесь, в этой землянке на постоянку останутся нести службу только четыре человека. Основной состав десятка, разбившись на пары, выдвинется дальше в степь и будет этот месяц жить там, при этом каждая пара будет отвечать за свой участок этой как бы границы.

Задача у этих пар одна: вовремя обнаружить противника и подать сигнал. Все просто — увидели чужаков, подожгли заранее подготовленную поленницу дров. И все, можно и нужно смахиваться, а костёр увидят хоть днем хоть ночью и отреагируют на него как надо.

Собственно, все отработано до мелочей и, казалось бы, спорить тут не о чем. Обычно в эти дозоры направляют по парам одного опытного казака и кого-нибудь из молодых, так, собственно, и передаётся опыт от старшего к младшему. Сейчас Нечай с пеной у рта доказывал, что мне ещё рано идти в такой дозор, Святозар же очень спокойно настаивал, что, наоборот, чем раньше я пойму службу, тем мне же будет лучше.

Проблема. собственно, нарисовалась только по причине отсутствия единоначалия. Так-то вроде как командует десятком Нечай, а Святозар здесь, чтобы ввести новичков в курс дела, обрисовать задачи и указать так называемые кордоны, где выделенным парам предстоит нести службу. Казалось бы, при таком раскладе главным должен быть Нечай без вариантов, только не все так просто. Именно в этом случае огромный авторитет и опыт Святозара как бы обесценивал главенство десятника, вот и получилось, что невольно коса нашла на камень, притом оба спорщика в какой-то мере были правы.

Нечай отвечает за мою безопасность перед моим отцом, и понятно, что он не хочет отправлять меня как бы на передовую, а Святозар в свою очередь взялся сделать из меня полноценного казака, что без серьёзной учёбы в обстановке, приближенной к боевой, нереально. А где эта учёба может быть серьёзнее, чем в поле.

В общем, ситуация накалялась, и я вмешался, задав простой вопрос:

— Нечай, а с каких пор я стал числиться в твоём десятке? Это первое. А второе: если я не готов, значит, не готовы и ребята тоже, — с этими словами я кивнул на своих товарищей. — Им тогда тоже нельзя идти в дозор? Есть ещё и третье: ты правда думаешь, что такая опека, какую ты сейчас в отношении меня проявляешь, пойдёт мне на пользу?

Святозар, мгновенно сориентировавшись, тут же добавил от себя:

— В-четвертых, я здесь только из-за него, — он ткнул в меня пальцем. — И в дозор он пойдёт в паре со мной.

Собственно, на этом их спор и закончился. Нечай попытался было навязать нам со Святозаром охрану, но тот отказался, аргументировав это тем, что укрытие, где нам придётся жить этот месяц, рассчитано на двух человек, и четверым там при всем желании не разместиться, а мучать людей, заставляя их ночевать сейчас под открытым небом, в принципе нет никакой необходимости.

Сразу нам со Святозаром уйти на отведенное для дозора место не получилось, просто потому что Святозару предварительно нужно было показать места службы другим назначенным в дозор парам и объяснить им уже на месте некоторые особенности несения службы в этих краях. Поэтому мы выдвинулись из базового лагеря, что называется, толпой и двигались при этом не парами по кратчайшему пути, как это делали до нас ранее несшие здесь службу казаки, а по широкой дуге, оставляя по пути уже наши пары.

Из-за того, что нам пришлось, по сути, разводить всех наших людей по местам их службы, затянулось это на трое суток, и две ночи пришлось провести под открытым небом, что без даже плохонькой палатки было совсем не весело.

На самом деле можно было бы управиться и за пару дней, не такие уж и большие тут расстояния, но Святозар очень ответственно подходил к порученному ему делу и дотошно объяснял, показывал и рассказывал о мельчайших нюансах несения службы. Вот почему мы потратили на этот поход довольно много времени.

Из-за того, что нам пришлось разводить все остальные пары, наш участок, за который мы теперь несём ответственность, оказался самым крайним и дальним от базового лагеря.

В принципе все эти условные участки имеют приблизительно одинаковую длину и оборудованы по похожему принципу: одно укрытие, расположенное на краю охраняемой территории, и пара вышек со сложенными на них пленницами дров по краям.

Вот что нам нужно делать тот месяц, что мы охраняем это место: ежедневно объезжать линии условной границы и искать следы проникновения на нашу территорию чужих отрядов. Если что-то такое найдется, следует поджечь на ближайшей вышке поленницу дров и по-быстрому уносить отсюда ноги.

Протяжённость охраняемой границы для каждой пары составляет около семи-восьми километров, может, чуть больше или меньше. В общем, дозорные пары находятся друг от друга относительно недалеко и при желании, договорившись заранее о времени, могут без проблем встречаться хоть ежедневно. Так, слева от нас службу будет нести пара, состоящая из Мишани с Мраком, с которыми мы, естественно, оговорили приблизительное время ежедневных встреч, а вот с правой стороны уже будут казаки из другого селения, и нам с ними ещё предстоит встретиться и наладить взаимодействие.

На самом деле эти наши парные посты расположены таким образом, что у всех есть возможность добраться до базового лагеря максимум за полдня, а кому-то и вовсе можно доскакать за пару тройку часов. Естественно, я, выяснив все это и глядя на жилье, где нам предстоит жить не меньше месяца, сразу задал Святозару вопрос: стоило ли городить огород с этими постами, если можно было наладить патрулирование из базы, просто ежедневно отправляя в дозоры эти самые пары.

Тот ухмыльнулся и произнес:

— Можно, конечно. Так когда-то давно делали, но при таком несении службы, если враг решится напасть ночью, сгинет весь десяток в полном составе. Такое не раз случалось, поэтому и решили дробить десятки на пары.

Фига себе расклады, получается, эти пары, по сути, смертники, если так разобраться.

— Но ведь если какую-то из несущих службу пар враги смогут взять ночью так, что не получится поджечь поленницу, то и базовый лагерь тоже смогут взять точно так же, так какой в этом смысл?

— Смысл в том, что все пары одновременно никак не взять, и те, кому повезёт остаться в живых, уже днем узнают о гибели товарищей и смогут предупредить о появившемся враге наших людей в поселениях.

Святозар немного подумал и продолжил:

— Не переживай ты так сильно, непросто нас тут взять, разве только случайно. Места для отдыха каждый год меняются и врагу, прежде чем попытаться нас захватить, придётся изрядно постараться, чтобы выяснить, где мы ночуем, но ведь и мы не будем просто сидеть сложа руки. В общем, увидишь скоро все и поймешь, о чем я говорю. Сейчас простое время для несения дозоров, осенью гораздо сложнее, пока снега нет.

В общем, сразу стало понятно, почему казаки, жившие здесь до нас, были в таком неприглядном виде. Им в принципе негде было мыться, если только не купаться на улице в снегу. Дело в том, что небольшая землянка, в которой нам предстояло жить, была совсем уж крохотная, и в ней не то что помыться не получится. Тут даже просто разместиться разом двум жильцам, если только не лежа на спальных местах, сложно.

Сделано это жилье таким не просто так, а для экономии топлива, которого здесь взять неоткуда, кроме как привезти с собой, поэтому и печурка для обогрева здесь прям крохотная, вот и сама земляника маленькая.

На самом деле помыться можно было бы под небольшим навесом, сделанным для укрытия лошадей, но проблема с дровами не позволяла такой роскоши.

Честно сказать, я уже смирился было, что месяц придётся зарастать грязью, но нет. Утром после первой же ночёвки Святозар, не глядя на пронизывающий до костей ветер, выгнал меня на улицу по пояс голым и заставил обтираться снегом. Недолго, буквально несколько минут, но заледенеть я успел напрочь.

Когда уже в землянке мы чуть обогрелись и просохли, он произнес:

— Не надо брать пример с наших предшественников и жить в грязи, они просто обленились, поэтому и перестали за собой следить, а так и завшиветь недолго.

Хотелось добавить на это, что и закалка лишней не будет, но смолчал, только кивнул, показывая, что все понял, и занялся подготовкой к первому выходу на патрулирование.

После быстрого завтрака всухомятку, который состоял из куска хлеба с салом вприкуску с луковицей, мы сразу выдвинулись в путь по намеченному маршруту.

Проехать предстояло в общей сложности километров пятнадцать, и сделать это можно было часа за три, но это в обычное время. Сейчас же из-за детальных объяснений Святозара, который совместил патрулирование с учёбой, эта поездка растянулась больше чем на полдня, и мне стали понятны вчерашние рассуждения наставника о том, что взять нас непросто.

Дело в том, что с двух вышек на нашем участке и кургана, расположенного примерно посредине между этими вышками, прекрасно просматривалось все вокруг на значительное расстояние, и это многое значило.

Благодаря нетронутому снежному покрову увидеть следы при появлении даже незначительных сил неприятеля проблемой не станет, притом на большом расстоянии. Соответственно, втихаря вычислить место нашей стоянки и остаться при этом незамеченным этому неприятелю не светит ни при каком раскладе.

Нет, нельзя сказать, что это в принципе невозможно, мы ведь следы оставляем, но сделать это непросто ещё и потому, что Святозар с первого дня несения службы начал прокладывать уйму ложных троп, ведущих в не самые хорошие места типа оврагов, промоин и заметенных снегом кустарников.

Но и это ещё не все. Люди, несущие здесь службу годами, не могли не позаботиться о своей безопасности, поэтому старались усложнить жизнь противнику как только можно и нельзя. Так, по словам Святозара, пространство перед нами в сторону степи, которое благодаря снегу кажется совершенно безопасным, таким на самом деле действительно только кажется. На удобных для передвижения тропах и направлениях натыкана тьма пусть и примитивных, но вполне рабочих и многочисленных ловушек, способных усложнить жизнь противнику. Даже простые заостренные колья, воткнутые в снег под определённым углом в нужных местах, не позволят врагу чувствовать себя здесь как дома.

Нам с наставником, кстати, тоже предстоит чуть позже заняться изготовлением этих ловушек, все несущие здесь службу этим занимаются.

Первое патрулирование у нас, если не считать наставления Святозара, который как всегда рассказывал все интересно и с мельчайшими подробностями, прошло рутинно.

На границе участка как и было оговорено ранее, мы встретились с Мишаней и Мраком, немного поговорили, обменявшись впечатлениями, и разъехались по своим делам. На обратном пути малость попетляли, прокладывая ложные тропы, и вернулись к себе уже после обеда.

Там сразу по прибытии Святозар произнес:

— Обедать пока не будем, иначе не успеем съездить к соседям и вернуться до темноты, поэтому сейчас меняем лошадей и выдвигаемся в путь. Сегодня у нас ознакомительный день, а завтра уже начнём нести службу как должно.

Перекинуть седло на заводную лошадь дело недолгое, поэтому всего минут через десять мы отправились теперь уже в другую сторону. Как объяснил Святозар, проехать нужно приблизительно верст пять, чтобы добраться до места расположения дозорных соседей. Живут они в принципе недалеко от нас, при случае можно будет наведаться друг к другу в гости, хоть это не особо приветствуется. Но это дела будущего, а сейчас в любом случае нужно встретиться и хотя бы обговорить время, когда мы будем пересекаться на границах своих участков.

Добрались довольно быстро и застали у соседей если не столпотворение, то близко, что изрядно напрягло Святозара. Тем не менее движение мы продолжили и довольно быстро наставник расслабился — сразу как увидел там одного из знакомых казаков.

На самом деле по приезде выяснилось, что никакого столпотворения и в помине нет, просто такое ощущение появилось из-за обилия лошадей.

Четыре скакуна хозяев плюс четыре гостей, вот и появилось ощущение столпотворения.

Здесь, кстати сказать, все ездят с заводными лошадьми, даже если поездка предстоит совсем короткая, как у нас сейчас, и этому есть объяснение.

Во-первых оставлять коней без присмотра нельзя из-за волков, которых здесь водится много и которые могут нагрянуть в любой момент, а во-вторых, нужно всегда быть готовым к продолжительной скачке, если придется экстренно уносить ноги от противника.

Поэтому и говорю, что в гостях у соседей несмотря на кучу лошадей, было только два человека, благодаря которым я тут же получил дополнительный пласт довольно важной информации.

Оказывается, мы не единственные, кто сейчас несет службу в поле, есть и другие, которые развлекаются гораздо дальше в степи.

Как объяснил позже Святозар, тут идёт постоянная непрекращающаяся ни на миг необъявленная война.

Не только ногаи, против которых мы сейчас стоим, ходят к нам набегами, но и казаки тоже заглядывают к ним в гости.

Набеги большими силами друг на друга — это довольно-таки редкое явление, и случаются они хорошо если раз в несколько лет. Другое дело пошалить небольшими отрядами, это происходит часто и в любое время года.

Собственно, походы этих небольших отрядов, способных при удаче просочиться через любые кордоны, как бы не опасней больших набегов, поэтому и существует, если так можно выразиться, несколько линий обороны. Помимо дозоров есть ещё и подобие разведки, которая уходит далеко в степь и отслеживает вражеские отряды чуть не у них дома, наблюдая за удобными путями передвижения.

Собственно, два прибывших к соседям казака и были такими разведчиками, которые привезли весть о движении в нашу сторону каравана ногайских купцов.

В принципе, обычное дело, и разведчики всегда стараются предупредить о таких гостях, чтобы этот караван на наших территориях встретил уже сильный казачий отряд и сопроводил до нужного места. Такие меры предосторожности нужны ещё и потому, что эти купцы не постесняются, если появится такая возможность, прихватить что где плохо лежит.

Так вот, предупреждение о купцах — обычное дело, но в этот раз они привезли ещё и другую информацию. Оказывается, вместе с купеческим караваном идут несколько отрядов, не имеющих к купцам никакого отношения, просто попутчики, от которых именно нам следует ждать неприятностей. Как выразился один из разведчиков, ногаи ведут выгуливать молодняк.

Меня, признаться, удивило, что Святозар, узнав это, не только напрягся, но и выругался, что бывает не часто.

Мне даже спрашивать не пришлось, что его так возбудило, он сам, увидев моё удивление, объяснил:

— Плохо дело, Семен, и Нечай был прав, зря я тебя потащил в степь, рано ещё.

— Да, что случилось-то? — спросил я, воспользовавшись паузой, пока он переводил дух.

— Этот молодняк обычно ведут выгуливать очень опытные воины, и учат они их как раз на линии, где стоят наши дозоры. Хорошо, если разойдутся небольшими отрядами, тогда есть шанс отбиться при встрече, а вот если толпой пойдут, кому-то из наших людей может сильно не повезти.

— Получается, они по-любому придут, если не к нам, то к кому-нибудь из нашего десятка? Тогда надо срочно всех предупредить.

— Не суетись, неизвестно, куда пойдут, линия большая, и у нас не самое простое место для выгула молодняка, есть и более безопасные. Но предупредить надо, потому, что от таких ватаг можно ждать чего угодно, учиться ведь идут. Но этим мы займёмся завтра, сегодня уже не успеть.

На следующий день двигались мы уже совершенно в другом темпе, если не стремительно, то близко, и почти всю дистанцию чередовали движение рысью с шагом.

Так уж получилось, что из-за этого пройти нам, пока мы не встретились с нашими сотоварищами, пришлось гораздо больше, проделав часть пути по чужому участку. Но оно того стоило.

Мишаня, внимательно выслушав рассказ Святозара, сразу отправил Мрака в базовый лагерь, а сам тут же устремился уже к своим соседям с левой, противоположной нашей стороны.

Мы же, сделав что могли, отправились обратно и уже через пару часов вернулись в свой лагерь.

Честно сказать, я думал, что до конца дня теперь будем отдыхать, но ошибся. Уже через полчаса после плотного обеда Святозар устроил тренировку которая кардинально отличалась от всего, что было раньше.

Он, выдав мне две тяжёлые дубовые палки и сам вооружившись такими же, встал против меня в учебном поединке, и это было что-то.

Как-то до этого момента я думал, что кое-чему научился и уже не буду так позорно проигрывать, как это было в начале. Ошибся и сильно.

Святозар просто лупил меня этими своими палками, как хотел и сколько хотел, делая это играючи и совсем без сопротивления.

Нет, я по-честному пытался противопоставить ему все, чему научился, но это даже в моих глазах выглядело откровенно жалко, а Святозар походу просто не заметил этого моего сопротивления, будто его и не было.

К концу дня я был измотан, избит и спущен с небес на землю просто напрочь.

Святозар же, глядя на меня, произнес:

— Каждый день теперь будем так работать, и с каждым днем бить тебя я буду сильнее. Либо ты начнёшь быстро расти, либо за этот месяц отрастишь шкуру как у буйвола, непробиваемую.

Понятно, что он, наверное, пошутил, только мне от этой его шутки было почему-то невесело.

На следующий день с постели вставал со стоном и скрипом, будто семидесятилетний старик. Даже обтирание снегом не помогло до конца прийти в себя, чувство было, будто стадо буйволов по мне потопталось.

Ожил более-менее только уже во время патрулирования и то всю дорогу ловил неприятные ощущения от простреливающей время от времени боли в отдельных местах организма. Похоже, Святозар вчера избил меня сильнее, чем я думал.

Самое хреновое, что снова через полчаса после обеда, когда началась очередная тренировка, я очень быстро понял, что Святозар совсем даже не шутил, обещая бить с каждым днем сильнее и с этим нужно край что-то делать иначе, что-то мне подсказывает, можно и не дожить до возвращения в поселение. Очень уж увлеченно избивал меня Святозар.

Я по-честному старался изо всех сил хоть как-то уходить от его ударов, ускоряясь, насколько это в принципе возможно, и без толку. Под конец тренировки я даже сбежать попытался и очень удивился, когда и это не получилось. Этим своим бегством добился только того, что мне теперь ещё и сидеть больно.

Так продолжалось ещё два последующих дня, и мне в какой-то момент даже показалось, что я действительно начинаю привыкать к этой теперь уже круглосуточной боли. Что говорить, если я начал время от времени просыпаться ночью от боли, когда, переворачиваясь, задевал особо болючие места.

Все изменилось на третий день, только вот не сказать, что я былрад этим изменениям.

Мы в этот день уже привычно быстро двигались по натоптанному маршруту, внимательно осматривая окрестности. А когда поднялись на курган, Святозар как-то очень спокойно произнес:

— Готовься к бою, Семен, уйти мы не успеем.

Проследив за его взглядом, я с другой стороны кургана увидел десяток всадников, часть которых спешившись торили дорогу для своих товарищей. Самое поганое, что эти всадники нас заметили и радостно заулюлюкали.

Только и подумал, снимая с плеча свою янычарку: «как бы этот бой не стал для нас последним».