Кровь не вода 2

Глава 8

Повезло, что степняки не могли сразу подняться по склону кургана, который с их стороны был достаточно крут и им пришлось прежде, чем добраться до нас, огибать его чуть ли не полностью.

Услышав слова Святозара, я сразу покинул седло, и подсыпав пороха на полку, приготовился к стрельбе с колена.

Расстояние до противника было небольшим, может метров сто пятьдесят. Поэтому тянуть с выстрелом я не стал, услышав ещё и от Святозара совет стрелять первым делом по взрослым воинам. Я выстрелил в самого, как мне показалось, здорового ногая.

Попал. Степняка буквально вынесло из седла, от чего улюлюканье внизу сменилось на натуральный вой.

Пока я перезаряжал винтовку, краем глаза смог увидеть, как те воины, что до этого пешими прокладывали тропу, выискивая скрытые под снегом ловушки, запрыгнули в седла и устремились в обход кургана.

Два других воина спешно изготовили к бою луки. Ещё двое, тоже доставая луки, неспешно отправились вслед за основной массой десятка вокруг кургана.

Я успел заметить метрах в двухстах от кургана ещё пару степняков, ведущих по проложенной тропе полтора десятка заводных лошадей.

Прицеливаясь в очередного, теперь уже взрослого лучника, я подумал про себя: «Двенадцать человек против двоих, расклад — хуже не придумаешь».

Второй выстрел получился не менее удачным, чем первый. Правда, только чудом я смог избежать ответки, потому что оба лучника успели выстрелить. Били они почему-то навесом, и я успел сделать шаг в сторону прежде, чем в месте, с которого я стрелял, воткнулись две стрелы.

Заряжая в очередной раз винтовку, я слушал наставления Святозара, отправляющего стрелу за стрелой в сторону противника.

— Семен, ты в ближний бой не лезь, постарайся достать лучников. Только берегись. Мы, в отличии от ногаев, безбронные. Старайся не попасть под их выстрелы.

Мне только и оставалась, что коротко ответить:

— Хорошо, — и продолжить лихорадочно перезаряжать винтовку.

Правда, в этот раз плюсом я добавил порох ещё и на полки двух пистолетов. Мгновенно пришло понимание, что ещё раз перезарядиться я могу и не успеть.

Выбирая очередную цель среди группы, успевшей обогнуть курган и начавшей подниматься вверх, я сразу обратил внимание на одного из лучников, конь под которым буквально танцевал. В щите, которым он прикрывался от выстрелов Святозара, торчали две стрелы. «Опытный, похоже», — подумал я прежде. чем выстрелить.

Снова попал, в этот раз танцору его щит не помог. Он вылетел из седла точно также, как и другие.

Как и думал, ещё раз перезарядиться я не успевал. Очень уж шустро оставшиеся татары поднимались к нам на вершину.

Закинув винтовку за спину и доставая первый пистолет, я только хмыкнул про себя и подумал: «А может и отобьемся?»

Дело в том, что к нам поднялись только три всадника.

Троих застрелил я, двух достал из лука Святозар. Ещё два лучника остались внизу. притом один из них, отстав, только сейчас обогнул курган. «Учитывая, что у меня в запасе два пистолета, расклад теперь вполне себе приемлем», — додумывал я последнюю мысль, уже стреляя из пистолета по одному из троицы, противостоящей Святозару. Выбрал того, что пытался зайти во фланг двинувшемуся навстречу этой троице Святозару.

Я попал и этим уравнял шансы. Нас ведь теперь здесь на вершине получилось пара на пару.

— Стреляй по лучникам, здесь я сам справлюсь, — казалось, прохрител Святозар, одновременно как-то хитро и стремительно срубив своего первого противника.

Естественно, я сразу снова снял винтовку и начал перезаряжать. Уж один на один Святозар точно должен справиться.

Перезарядившись, я с удивлением заметил, что бой Святозара с даже на вид молоденьким парнем ещё продолжается. Было прекрасно видно, что этот парень Святозару и близко не соперник. До меня не сразу дошло, что Святозар просто прикрывается этим юнцом от выцеливающего его лучника. А когда дошло, я сразу постарался избавиться от этой угрозы.

Этот, уже четвёртый выстрел из винтовки получился не таким удачным, как предыдущие. В лучника я все же попал. Вот только не сбил его наповал, как трех предыдущих. Не знаю, куда точно угодила пуля. Но он, вывалившись из седла, начал кататься по снегу, отчаянно подвывая.

Я буквально на миг застыл, глядя на мучения раненого мной воина. За этот миг случилось одновременно два события. Святозар срубил своего противника и тут же словил стрелу от последнего лучника, оставшегося в строю.

На самом деле, как я понял, Святозар видел выстрел и в какой-то мере контролировал ситуацию на поле боя. Только вот по какой-то причине он не успел до конца уклониться, и стрела попала куда-то под мышку. Благо, что вроде бы как вскользь.

Я вышел из ступора и начал лихорадочно перезаряжаться от рыка Святозара:

— Достань лучника, не стой столбом.

Он это рявкнул, одновременно отбивая саблей очередную стрелу, отчего я с облегчением выдохнул.

Оставшийся лучник тем временем понял, что не может нам ничего противопоставить. Осознав, что этот бой ему не выиграть, он подхватил воющего товарища, предварительно треснув его чем-то по башке, и перебросил поперёк седла. Затем попытался вернуться на другую сторону кургана, двигаясь по своим следам.

Я стрелял ему уже почти в спину за мгновение до того, как он должен был на какое-то время скрыться из глаз за одним из слонов. Снова попал и с облегчением выдохнул, направляясь к Святозару, чтобы побыстрее заняться его раной.

Тот, повернувшись ко мне, вызверился:

— Куда тебя несёт? Давай попробуй теперь достать последних двоих. Постарайся не дать им уйти.

Честно сказать, я успел забыть об оставшихся противниках. Очень хорошо, что об этом помнил Святозар.

Прежде, чем смотреть, где находятся оставшиеся ногаи, я в очередной раз перезарядил винтовку, моля всех мыслимых богов о том, чтобы её не разорвало при выстреле. И только тогда направился к противоположному склону.

Благодаря какому-то чуду и, наверное, тому, что мне всё-таки действительно кто-то ворожит, я остался в живых и даже не получил ранения.

Стоило мне появиться на виду у противника, как у моего виска свистнула стрела. Моим глазам открылась картина, от вида которой я помимо воли вздрогнул.

Двое оставшихся воинов не стали по примеру своих товарищей объезжать курган. Вместо этого они спешились и начали подниматься по крутому склону на своих двоих. Делали это очень грамотно, прикрывая друг друга.

Пока один поднимался, другой его страховал, изготовив лук, и так, сменяя друг друга, эти двое к моменту, когда я появился на их стороне, добрались почти до самой вершины. Одному из них оставалось вообще какой-то десяток шагов. Второй ненамного отстал и находился метрах в двадцати пяти от этой самой вершины кургана. Именно он чуть не вогнал мне в голову стрелу. Сам не понимаю, как он мог промахнуться с такого расстояния.

Все дальнейшее слилось для меня в одно длинное мгновение. Я действовал, не думая, без участия разума. Хотелось бы сказать, что я работал на рефлексах, вбитых в подкорку, наработанных в изматывающих тренировках. Хотя, нет, не было у меня подобных занятий и здесь, наверное, по большей части включились инстинкты.

Ещё когда я отшатывался от стрелы, пролетевшей мимо виска, моя правая рука сама по себе потянулась к заткнутому за пояс пистолету.

Мало кто поверит, но при этом в голове у меня успела мелькнуть мысль, что мне край нужны под это оружие нормальные кобуры.

Миг, и дуло пистолета смотрит на ближайшего ко мне воина. Ещё миг, и после выстрела тело противника кубарем летит вниз. А я, присев, пропадаю с глаз лучника. Мгновение и я, дернув с себя шапку, кидаю её в сторону вверх с расчетом, чтобы она мелькнула на глазах у лучника.

Практически одновременно со стрелой, сбившей шапку, я поднимаюсь во весь рост уже готовым стрелять и встречаюсь глазами с лучником, у которого эти самые глаза становятся огромными. Одновременно с моим выстрелом этот воин прыгает назад в сторону, и я впервые в этом бою промахиваюсь. Правда и воин уже ничего сделать не может, кубарем катясь вниз по склону.

Действуя все также на автомате, начинаю перезаряжаться. А рядом со мной появляется Святозар с луком.

Скосив на него глаза, продолжая при этом механически готовить винтовку к бою, я отметил, что вид у него очень уж странный. И говорю я не про кровь, которой он уделан с головы до ног, а про торчащую под мышкой стрелу, которая явно мешала ему стрелять.

События между тем продолжали стремительно развиваться. Катящийся вниз воин каким-то образом смог превратить неуправляемые кувырки в стремительный бег вниз, хитро вскочив на ноги. При этом он ещё и пытался изображать хаотичные зигзаги, сбивая таким образом Святозару прицел.

Уже в самом низу он одним движением смог перебросить висящий за спиной щит в руку и дальше начал передвигаться подобием приставного шага, сноровисто приняв на этот щит одну из выпущенных Святозаром стрел.

Я закончил перезарядку и приготовился к стрельбе аккурат, когда удирающий воин одним плавным движением, так и прикрываясь щитом, вскочил в седло. Здесь я его и подловил, выстрелив, целясь в середину корпуса. При этом хоть и попал, но выбить из седла не смог.

Повернувшись к Святозару, я произнес:

— Больше из ружья стрелять не смогу, его может разорвать. — На что Святозар, не задумываясь ответил, кивая вниз:

— А больше и не надо. — После чего весело заржал, приговаривая:

— Не готов значит, малек ещё. Будет Нечаю с чего удивиться.

Просмеявшись, Святозар снова кивнув вниз, уже спокойно сказал:

— Последний матерым волчарой был, такого убить дорогого стоит. — Он глянул на меня каким-то шалым взглядом, снова начиная смеяться, добавил:

— Теперь-то, Семен, тебя безнаказанно точно никто не сможет избивать. Я видел, как ты двигался к концу боя. Ты теперь воин, не новик.

Он снова рассмеялся, а меня неожиданно начало потряхивать. Мгновенно навалилась какая-то непереносимая усталость, будто весь световой день махал со Святозаром палками без перерыва и отдыха. Даже сел, где стоял, прямо на холодную землю. Настолько мне вдруг поплохело.

Святозар, надо отдать ему должное, сразу заметил, что меня накрыло. Тут же подскочил, отвесил нехилую пощёчину и произнес:

— Не смей раскисать, сейчас не время. Потом отдохнёшь. Сейчас нужно закончить начатое и собрать добычу.

Увидев, что я пришёл в себя, и кряхтя начал подниматься, он снова заржал и в очередной раз произнес:

— Аххах, не готов он…

Глядя на поведение Святозара, мне вдруг пришло в голову, что его, похоже, тоже неслабо накрыло после этого боя. И этот непрекращающийся смех с весельем ничто иное, как отходняк. Осознав это, я собрался с силами и произнес:

— Святозар, нужно стрелу вытащить, обработать рану и перевязать, а то кровью истечешь.

— Пришел, значит, в себя? Это хорошо. Давай тогда с этого и начнём. — Он тут же достал нож. Как-то хитро придержав второй рукой стрелу, торчащую из-под мышки, одним движением он срезал наконечник, который бережно убрал куда-то за боевой пояс. Скорее всего в какой-нибудь из потайных кармашков. После этого все также с улыбкой произнес:

— Что застыл? Вытаскивай давай, иначе до раны не добраться.

Удивляюсь я этому человеку. Пока вытаскивал стрелу, он даже зубами не скрипнул, так и стоял с улыбкой на лице, отчего мне даже стало не по себе. Живой же он был человек! Я прекрасно знаю, как это больно, когда из тебя выдергивают стрелу. А он как будто и не почувствовал этой боли.

Казалось бы, прочитав мои мысли, он тут же пояснил:

— Со временем и тебя научу отстраняться от боли, есть способ.

Вот это его «есть способ» напрягло не по-детски. Просто потому, что я уже знаю его способы учёбы. Я, понятно, промолчал, ничего не стал говорить. Прежде, чем соглашаться на подобную учёбу, надо бы выяснить у того же Степана, как это обычно происходит.

Я обработал рану и быстро перевязал. Благо, что теперь все нужное для этого у меня всегда с собой есть.

Сама рана, на первый взгляд, была не особо опасной, если, конечно, заживление пойдёт без осложнений. Стрела, по сути, только чуть зацепила мясо, по большей части попортив шкуру. Такую рану, правда, можно было назвать царапиной, будь мы в поселении. Здесь же все может закончиться плохо, если не получится по-быстрому обеспечить Святозару чистоту, тепло и покой, о чем я ему и поведал.

Он на это только отмахнулся и ответил, что это не первый раз и переживать нечего. После этого с улыбкой велел:

— Пошли закончим начатое, да будем добро собирать.

Закончить начатое, в понимании Святозара, добить подранков. На мое замечание, что хорошо бы допросить кого-нибудь из них, он ответил:

— Хорошо бы, конечно. Только некого. Легко раненых нет, а тех, кто есть, уже поздно спрашивать. Они уже считай за кромкой.

По мере того, как мы обходили бывших противников и добивали подранков, веселье со Святозара начало слетать, а потом лицо у него и вовсе стало хмурым.

Разглядывая лук одного из убитых мной лучников, молодого ещё парня, одетого в очень добрую броню, он все объяснил:

— Не простых степняков мы с тобой побили, Семен. Как бы нам это не аукнулось в дальнейшем.

Он немного подумал, внимательно осматриваясь, и продолжил, показывая мне лук:

— Вот этот лук стоит раз в десять дороже твоей янычарки. Такие можно приобрести только у османов за золото. А их здесь нашлось два, притом, были они у молодых воинов. Судя по тому, что на семь щенков здесь было сразу пять серьезных воинов, тут, скорее всего, собрались дети очень непростых родителей, и это плохо. За таких будут мстить, и как бы мы с тобой сегодня не нажили кровников.

— Их сюда никто не звал, — почему-то тут же вскипел я.

На что Святозар хмыкнул и ответил:

— Не звал, но это неважно. Все равно, как я думаю, будут мстить. Но ладно, поживём, посмотрим, как оно будет. Тем более, что скоро узнаем, кого побили.

Он выдержал небольшую паузу и добавил:

— От купцов ногайских и узнаем. Тогда поймём, чего следует ждать.

Сбор трофеев затянулся на продолжительное время, главным образом из-за того, что часть лошадей разбрелись по подобию минного поля, усеянного разнообразными ловушками. Собрать их было непросто.

О том, чтобы оставить хоть что-нибудь из добычи и речи идти не могло. Поэтому мы собирали все. Степняков вообще раздели до гола и их трупы стащили в небольшую промоину, где закидали снегом насколько смогли.

Святозар заставил искать даже стрелы, выпущенные степняками, чем меня реально удивил. А на моё возмущение, что дескать, так можно было бы и не мелочиться, он коротко произнес:

— Ты просто не понимаешь, сколько они стоят. Говорю же, непростых людей мы побили, у них очень доброе снаряжение и оружие.

Уже под конец сбора трофеев, когда практически все лошади с погруженным на них добром были собраны, на тропе, по которой мы передвигались, патрулируя вверенный нам участок, у нас появились гости.

Со стороны, где службу несут Мишаня с Мраком, на горизонте показались два всадника, идущие по нашей тропе, глядя на которых, Святозар произнес:

— Не вытерпели, как я и думал. Не дождались нас в назначенное время и спешат проверить, что случилось. Хорошие у тебя друзья, Семен, цени их.

Святозар не ошибся. Это правда были Мишаня с Мраком. Когда они подъехали ближе, Мишаня прогудел:

— Однааако…

А Мрак задумчиво добавил:

— Это вот оно что.

Святозар неожиданно для всех заржал, и сглатывая слова, прокомментировал, обращаясь ко мне:

— И это они ещё не знают, что из двенадцати степняков восьмерых упокоил ты.

После этих слов Мишаня с Мраком как-то одинаково на меня уставились, глядя, будто в первый раз увидели. И только после продолжительной паузы Мишаня прогудел:

— Это как это?

А Мрак тут же добавил:

— Это ничего себе вы тут…

Они ненадолго зависли, а потом Мишаня попросил:

— Рассказывайте.

Святозар ответил:

— Сейчас если только коротко, подробно позже. Просто одному из вас надо к Нечаю мчаться. У нас тут образовалась уже проложенная тропа. Есть след, и где-то бродят ещё несколько десятков молодняка на выгуле. Сам себя не прощу, если мы этим не воспользуемся.

— Это весь десяток надо будет собирать? — поинтересовался Мишаня.

— Нет, пойдём мы с Семеном, Нечай с тремя из резерва, и от соседей ещё четыре казака.

С этими словами он повернулся ко мне и добавил:

— Придётся тебе, Семен, съездить к соседям и все рассказать. Думаю, что они не откажутся малость погулять.

Мишаня, к этому времени осмыслив сказанное, хотел было что-то ответить, начав говорить:

— Ааа.

— А вы с Мраком, — тут же перебил его Святозар, — присмотрите, пока нас не будет, не только за своим участком, а и за нашим тоже.

Мишаня тут же возмущенно захлопнула рот, а Мрак, посмотрев на товарища, успокаивающе произнес:

— Думаю, что решим.

Я, глядя то на Святозара, то на Мишаню с Мраком, задавался вопросом: «Может я сплю, и мне все снится? Какой на фиг поход с десятком на, как минимум, три десятка? И как, в принципе, можно о подобном думать после ТАКОГО боя? Похоже, безбашенность, это неизлечимо».

Пока я размышлял, Святозар произнес:

— У нас ещё гости…