Кровь не вода 2

Глава 5

Когда я выскочил на улицу, первый, кого я увидел, был Степан, согнувшийся от смеха. Нет, улепетывающих теток я тоже, конечно, видел, но в глаза бросился именно Степан.

Когда я подошёл к нему поближе, он простонал:

— Весело с тобой, Семен, я с детства так часто не смеялся. Слушай, а что ты такое крикнул женщинам, что они так быстро исчезли? Я не расслышал.

— Очень смешно, обхохочешься. Не помню я, да и неважно.

— Да не злись ты, это же женщины, для них нет круче развлечений, чем понаблюдать за всякими страстями.

Я на это только махнул рукой и направился к реке.

На самом деле Степан должен был один сходить за Мишаней. Но раз уж все так сложилось, я решил идти сам. Лучше уж веслами поработать, чем выслушивать бабушкины поручения, которые обязательно должны последовать.

На подходе к реке я увидел струг, стоящий у берега, аккурат напротив нашего дома. Невольно даже замедлился и сам у себя спросил вслух:

— Ещё кто-то прибыл что ли?

Сзади раздался голос Степана:

— Наследством любуешься?

— Не понял. — Выдал я, поворачиваясь к нему.

— Тебе не сказали? Ну тогда я буду первым. Отец Марии оставил струг и велел передать его тебе. У него на эту лоханку не было двух смен гребцов, и он побоялся, что из-за этого может не успеть добраться в Москву до начала морозов. — Он секунду помолчал и добавил: — Жена мне рассказала.

— И что мне с ним делать? — Озадаченно спросил я.

— Как что делать? — Удивился Степан и тут же пояснил:

— Нужно будет вытащить его на берег и соорудить над ним какой-нибудь навес, чтобы сохранить до весны. А когда соберёмся в поход, — использовать. Ты что не понимаешь, какая это удача иметь свой кораблик? Ты знаешь, какая доля положена хозяину струга?

Я озадаченно почесал макушку, размышляя к добру ли подобные подарки. Или может быть это такой откуп за дочку? А потом плюнул.

Решил же уже не париться по поводу Марии, значит, не буду. А струг, пусть будет, может и правда сгодится.

Но вот одно дело, связанное с таким раскладом, нужно решить не откладывая, ибо чревато плохими последствиями.

Поэтому повернувшись к Степану, я произнес:

— Думал с тобой сходить за Мишаней, но теперь дело одно неотложное появилось. Придётся тебе самому идти.

Тот отмахнулся и ответил:

— И так один собирался.

Я посмотрел ещё раз на струг, на секунду задумался, рассматривая с разных сторон мелькнувшую в голове мысль залезть и обследовать эту скорлупу. Но сам себя одернул, не ко времени это сейчас, другое важнее.

Проводив Степана, я сразу отправился домой, по дороге настраивая себя на серьезный разговор.

Просто ситуация со стругом, о котором узнал от чужого человека, напрягла и заставила задуматься о том, что ещё мне забыли рассказать?

Такой «подарок», как этот кораблик, это ведь по нынешним временам совсем даже не мелочь. И если до меня последнего доходят новости о подобном, то это может закончиться очень плохо. Мало ли что там мне надумают ещё подарить, а я и знать не буду.

Бабушка, когда я вошёл в дом, взглянула на меня с видом победительницы. Наверное, подумала, что я буду кушать просить или ещё чего-нибудь подобное, потому что слегка растерялась от моего вопроса.

— Ба, а почему ты мне ничего не сказала про оставленный купцом струг?

— А что о нем говорить? Оставил и оставил.

— Вот как! Значит ты считаешь это незначительной мелочью, да? Хорошо, принимаю и надеюсь, что больше ты от меня ничего не утаила. Хотя теперь и неважно, потому что я теперь с тобой буду поступать так же. Не удивляйся, если вдруг до тебя последней дойдут какие-нибудь слухи о чем-то важном и не особо переживай, когда знакомые станут задавать вопросы, на которые ты не сможешь ответить просто потому, что не будешь знать, о чем речь.

— Эээ подожди, что ты взъерепенился-то так? Ну не успела я рассказать. Что сразу злиться то?

— Заметь, не первый раз не успела! Вот и я теперь перестану успевать. Какой привет, Ба, такой и ответ. Все по-честному.

— Да как ты можешь так говорить? Я — твоя бабушка и должна знать, что с тобой происходит. — Всполошилась бабушка, а я между тем продолжил нагнетать.

— Так я же не против. От людей и узнаешь, как-нибудь потом. Я же вот узнаю и даже не ругаюсь, как видишь. Я сейчас вообще думаю, что лучше мне будет перебраться жить в воинскую избу к Нечаевым воинам. Там наверняка никто не будет скрывать от меня новостей, касающихся меня непосредственно, мне так спокойнее будет. Хотя бы буду знать, чего ждать, а не гадать о какой-нибудь пакости, которую от меня в очередной раз утаили.

Похоже, что я всё-таки достучался до бабушки, потому что желание спорить у неё резко пропало. Сама она как-то поникла, в глазах заблестели слезы, и она только и смогла, что произнести:

— Да как же в воинскую избу, люди-то что скажут?

Тяжко вздохнув, я объяснил:

— Ба, вот ты не задумывалась об одной простой вещи, что ты своими недомолвками, интригами и желанием сделать, как тебе кажется лучше, переступила определенную черту и теперь действительно можешь мне навредить уже всерьез? Да что говорить, уже навредила с той же Марией и не хочешь этого признать, продолжая гнуть свою линию. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось большой бедой для всех нас. Мне, действительно, проще перебраться жить к воинам, чем дальше ждать от тебя очередной пакости. У нас ведь был уже разговор на эту тему, и я уже просил тебя прекратить заниматься этой дурью. Ты не услышала меня, значит, не услышишь и в дальнейшем. Так что мне, по-твоему, делать? Ждать дальше, пока из-за твоих выходок правда случится беда, или лучше всё-таки предпринять определённые шаги, чтобы лишить тебя даже призрачного шанса навредить?

Сломал я всё-таки бабушку. Она, действительно, поверила, что я могу перебраться жить в воинскую избу и, что называется, сдалась. Только после этого мы смогли поговорить уже по-доброму, по душам, как раньше.

Она мне рассказала в подробностях обо всех их с Марией задумках. Призналась, что напридумывала, что Мария злилась из-за моего отсутствия при отъезде. Она, наоборот, грустила, переживала и даже порывалась остаться, её с трудом уговорили всё-таки навестить матушку. Более того, Мария, оказывается, оставила для меня письмо, которое бабушка хотела отдать позже, предварительно помариновав меня, чтобы заставить переживать из-за якобы потери своего счастья.

Собственно, и подарок, как его обозвал Степан, оказался и не подарком вовсе. Купец просто попросил по возможности сохранить струг до его возвращения.

В общем, вроде как нашли общий язык и договорились в дальнейшем обходиться в отношении меня без напрягов, никому ненужных.

Конечно, мне слабо верится в то, что бабушка, действительно, станет совсем уж безобидной в этом отношении. Но есть надежда, что так, как раньше больше напрягать меня не будет. По крайней мере, она точно поняла, что добром это не закончится.

После этого разговора я направился к стругу, чтобы всё-таки посмотреть на его состояние и подумать, где его пристроить на зиму.

Я даже не предполагал, обследуя эту посудину, что мне очень скоро пригодится этот кораблик, и не слабо так выручит.

Уже через пару дней появилась возможность оценить все преимущества наличия в хозяйстве подобного средства передвижения, и я даже загорелся выкупить струг у купца по его возвращении.

Но по порядку.

Началось все, когда мы с Ильёй направились в гости к Кузьме-кузнецу, в успехе переговоров с которым я почему-то не сомневался, и как выяснилось, ошибся.

Мало того, что Кузьма отказался помочь в такой малости, как кузнечный инструмент, отковать который проблемой для него не стало бы в принципе, но и не стал продавать выделываемую им сталь, аргументируя это большой очередью на производимое им железо.

Вообще разговаривал он в этот раз через губу, будто кредитор с должниками, и всё-таки смог меня выбесить, хоть я и старался держать себя в руках.

Мы шли к нему с планами, помимо прочего, договориться ещё и о покупке горшков или тиглей на случай, если он не сможет продавать железо. Но я, глядя на его поведение, даже спрашивать не стал.

Сплюнул и произнес:

— Забыл ты, Кузьма, наш разговор у реки. Как не помнишь то, с чего все началось. Этого, собственно, и можно было ожидать. Но это ладно, Бог тебе судья, он все видит. Точно знаю, что пройдёт немного времени и ты пожалеешь о своём поведении, но будет поздно. Если вдруг не веришь, вспомни наши изначальные договорённости и подумай. Вдруг я и сейчас не ошибаюсь, как не ошибся тогда, предсказывая происходящее сейчас.

С этим я развернулся и ушёл, не попрощавшись и утащив за собой ничего не понимающего Илью.

Надо сказать, что в процессе моего монолога спесь с Кузьмы слетела, и когда мы уходили он начал было что-то там говорить, что я его не так понял и прочую лабуду. Но я уже не слушал, правда, сильно разозлился.

А уже на следующий день мы с Ильёй в сопровождении десятка воинов Нечая отправились на как бы подаренном мне струге вниз по реке.

Очень уж рассердил меня Кузьма. Так, что я решил потратить свою заначку в виде золотых монет на благое дело. Говоря проще, я решил купить все, необходимое для нормальной работы кузни, и не только.

Кузьма хоть и тот ещё тихушник, но я ведь помню, как у него не получалось с изготовлением тигля и его обмолвку о кузнеце, работающем с бронзой и медью. Именно после поездки к этому кузнецу у Кузьмы все срослось, и получилась первая плавка. У меня, конечно, нет уверенности, что Кузьма делал её в тигле, купленном у этого кузнеца. Но есть подозрение, что плавил он сталь именно в чужом тигле. Поэтому я и решил, что раз уж все равно буду проходить мимо, прикупить ещё и готовые тигли.

Илье я рассказал всю подноготную отношений с Кузьмой. При этом я не стал скрывать благодаря кому у Кузьмы теперь получается выделывать хорошее железо.

Естественно, что, когда предложил Илье попробовать самостоятельно выплавить что-то подобное, тот загорелся. Мне хотелось сделать все для того, чтобы первый блин не получился комом.

На самом деле, есть и ещё одна причина такой моей активности. Очень уж хочется наладить выплавку некоторых изделий из чугуна или из стали. Главное, что мне хочется иметь в наличии обычную чугунную сковородку и подходящий котелок для приготовления плова. На самом деле, и того, что есть в наличии, хватает. Но хочется ведь иметь и то, к чему когда-то привык, пусть и в прошлой жизни. Смешно сказать, но мне как-то даже приснилась яичница, пожаренная на сале, именно на чугунной сковородке.

Как не крути, а на медной не то получается.

Это, конечно не главное, без этого можно обойтись. А вот без некоторых деталей, необходимых при постройке плит отопления, жить совсем грустно. Поэтому на эту нашу поездку я возлагал большие надежды. Решился пустить в дело свою заначку, да и обещал Илье помощь. Вот и помогу, чем смогу.

Собственно, поездка надолго не затянулась. Потребовалось посетить три станицы, чтобы закрыть практически все потребности кузни. Повезло, конечно, что в одной из этих станиц мы смогли купить полный комплект инструментов, который распродавала вдова кузнеца, погибшего во время набега татар. У неё же мы выкупили чуть ли не половину струга кричного железа и чугуна. Единственное, с чем не повезло, с наковальней, которую она продала ещё до нашего появления. А так все нужное приобрели.

В других двух станицах струг догрузили, главным образом, чугуном и приличным количеством готовых тиглей.

Выкупили все, что были в наличии из-за того, что кузнец, который их продавал обмолвился, что готовил их для Кузьмы, который почему-то не приехал вовремя за своим заказом.

Не знаю, подойдут они сразу в неизменном виде для плавки или нужно будет дополнительно что-то мутить. Но, в любом случае, я остался доволен тем, что хоть так получилось отомстить за недавнюю, проявленную в нашем отношении спесь.

Разозлил меня Кузьма не по-детски. Я думаю, что увёл бы у него из-под носа горшки, заказанные им, даже если бы они мне были не нужны, потому что не фиг.

Домой мы возвращались в хорошем настроении, а Илья был в предвкушении возможности начала занятия любимым делом. Правда, он начинал время от времени ныть, что ума не приложит, как быть, если у него не получится выделать хорошее железо. Но быстро успокаивался, когда я уже неизвестно какой раз рассказывал, как все происходило с Кузьмой.

В общем все было хорошо ровно до того момента, пока мы не вернулись домой. Здесь сразу я нарвался на скандал.

На самом деле, я как-то и думать забыл о давнем разговоре с Прохором и отцом ещё одного парня, битого мной в круге, о постройке помещения к зиме и занятиях рукопашкой с их детьми. Тем более, что со Степкой я и так уже занимаюсь.

Так вот, скандал возник, когда Осип (так звали второго казака) пришёл к Прохору, чтобы обсудить будущее строительство импровизированного спортзала. Во время этого обсуждения он и узнал, что Прохоров сын уже как бы довольно давно занимается, и не на шутку обиделся из-за того, что эти занятия проходят без участия его отпрыска.

А как обиделся, так и решил высказать мне все, что он по этому поводу думает.

Он не орал и не топал ногами, как можно было бы подумать. Просто подошёл и произнес укоризненным тоном:

— Что же ты, Семен, не держишь свое слово? Обещал ведь и с моим сыном заниматься, когда начнёшь с Прохоровым Степаном.

Я, честно сказать, даже опешил от такой предъявы, но ответил так же спокойно:

— Не было такого. Я обещал начать заниматься с ребятами зимой, когда появится время и моей вины нет в том, что дядька Прохор смог договориться со Святозаром об обучении своего сына вместе со мной.

— Но ты же начал учить Степана? — Тут же уточнил он.

— Начал, конечно. Как не начать, если Святозар учит бою без оружия тоже?

В принципе, я не соврал, хоть и малость лукавил. Святозар действительно показывал некоторые ухватки. Главным образом, обозначения ударов свободной от оружия рукой для отвлечения внимания противника и подсечки ногами. Но все это как дополнение для боя с оружием.

В общем мы не поругались, но последствия выяснений этих отношений были.

Осип в тот же день переговорил со Святозаром, и к нашей компании на занятиях добавился ещё Некрас. После этого я неожиданно для себя перестал быть самым слабым в группе по бою с оружием в руках. Не знаю, как Некраса учил Осип, но в итоге он проигрывал даже мне.

На самом деле к этому времени я уже не был таким уж совсем беспомощным в учебных схватках с оружием, как это было по первости, и перестал проигрывать в одни ворота. Некрас неслабо так удивился, когда Святозар, проверяя уровень его подготовки, поставил меня с ним в пару для учебного поединка. И я неожиданно, даже играючи как-то переиграл его.

Сказать по правде, я и сам удивился подобному исходу боя, а для Некраса это и вовсе стало шоком.

Как бы там ни было, а нас (я имею в виду молодых) стало больше и хотелось бы сказать, что стало веселей. Но нет, как пахали на занятиях, так и продолжили, как будто, так и надо.

С появлением, если так можно выразиться, своего кузнеца, жить стало веселей.

Как-то шустрее пошли чуть ли не все дела разом, и это не шутка.

Понятно, что Илья не мог физически мгновенно удовлетворить все наши потребности, но при этом он благодаря тому, что пахал, как проклятый, действительно заставил забурлить наше болото.

Я оказался на все сто процентов прав, что Кузьма пользовался чужими тиглями, и это очень быстро подтвердилось. Сначала Илья без каких-либо проблем отлил себе наковальню, притом, не жалкую поделку, как у местных, а такую, какой я её помнил в будущем. Без косяков, конечно, не обошлось, всё-таки лили в песок, но все равно это было на порядок лучше и функциональней, чем есть у других кузнецов. Через пару дней с предъявой прибежал и Кузьма. Мы ему, дескать, всю работу остановили, прибрав к рукам принадлежащие ему горшки.

Естественно, он был послан далеко и надолго. А Илья на удивление быстро подобрал способ плавки металла качеством точно не хуже, чем у Кузьмы. Учитывая то, что Илья продолжает экспериментировать чуть ли не с каждой плавкой, я думаю, что довольно быстро он оставит Кузьму далеко позади. Тот ведь тупо делает одно и тоже, и, по сути, лишён возможности поиска новой рецептуры стали.

Вообще, как только Илья активно начал ковать, первым делом путевый инструмент, строительные работы значительно ускорилась и к первому снегу были полностью закончены. Построили не только запланированное жилье, но и добротный навес, практически сарай для струга, который вытащили повыше на берег реки, чтобы его не зацепило весеннее половодье. А самое главное, что, наконец-то, у нас появилась банька. Её построили сразу довольно большой, чтобы использовать не только для помывки, но, и чтобы у женщин была возможность устроить там постирушки. Это было несложно благодаря большому котлу, отлитому Ильёй. Нагреть в нём воду проблемой не станет.

Все, казалось бы, наладилось, и я, честно говоря, успел расслабиться, наслаждаясь порядком и относительной благоустроенностью нашего быта. Только вот неожиданно вылезла одна проблема, откуда не ждал.

Святозар с первым снегом вдруг заявил, что нам пора уже начинать учиться обращаться с оружием и верхом тоже.

Все бы ничего, и рано или поздно это должно было случиться. Только вот я, погруженный с головой в вал непрекращающихся проблем, напрочь забыл заказать седло. Привык уже на занятиях обходиться без него и и теперь чесал репу, что делать.

На самом деле, это не проблема. В слободе есть даже несколько мастеров, способных изготовить путевое седло. Только вот беда в том, что платить мне за работу нечем. Все свои заначки я истратил на Илью с его кузней.

.