Кулачные бои в легком весе

Глава двадцать седьмая

Энни все это напоминало времена до смерти Большого Тома, когда они целой семьей странствовали по тропам и дорогам в раскрашенной кибитке, которую тянул Камешек. Меланхолия Билла постепенно рассеялась, пока они ездили от ярмарки к ярмарке впятером: Пэдди правил фургоном, Джем и Энни сидели рядом, а Джейни и Билл устроились сзади. Джейни штопала наряд Энни, а Билл радовался теплому майскому солнцу, согревавшему его старое лицо, и вдыхал чистый сельский воздух.

Майские и летние ярмарки проходили по всей стране, и у Пэдди был список тех, на которых они могли выступать. Сначала они отправились на запад, в Центральный Уэльс, потом через Монмутшир и Глостершир к Бристолю и дальше в Сомерсет, а оттуда вдоль Северна повернули обратно к Вустерширу. Каждый день они неспешно ехали в свое удовольствие, а по ночам разбивали лагерь и готовили еду на костре, как настоящие цыгане.

Пэдди несколько месяцев проработал в Бирмингеме, собирая ставки для букмекеров и приторговывая крадеными изделиями мастеров серебряного квартала, чтобы накопить несколько фунтов на пару хороших лошадей и покраску фургона, на котором теперь красовались знаки, какими на ярмарках стали обозначать боксерские балаганы. Потом ирландец послал весточку Джему и наконец сам приехал в Типтон. Он не планировал брать с собой Билла и Джейни, но на старого бойца, как и на самого Пэдди, наседали магистраты и кредиторы, и Такер пригласил Билла поехать вместе и оставить кредиторов с носом на пару месяцев.

Пэдди знал, что шоу способно принести деньги. В Англии не было больше ни одной женщины-бойца, и казалось, что слава Энни и вести о великолепии зрелища летели впереди фургона.

Джейни по вечерам тренировала обоих бойцов, а Билл на ярмарках неплохо справлялся с теми, кто желал вернуть уплаченный шиллинг. Немногие решались повторить требование, когда им говорили, что деньги придется забирать у Билла. Он сидел за столом рядом с балаганом и отвечал за выручку. Одного взгляда Громилы хватало, чтобы женщины вскрикивали в ужасе, а мужчин, даже самых сильных, охватывала дрожь. Ему по-прежнему требовалось пиво, но каждая ярмарка приносила почти по три фунта, и никто не жалел кружки-другой для старика. Перри взял с собой портрет королевы и гордо вывешивал его возле балагана, иногда требуя от случайных прохожих приветствовать ее величество и петь гимн.

В начале каждого представления Энни в алом наряде Дочери Громилы и Джем, голый по пояс, разыгрывали показательный бой друг с другом, привлекая восхищенные взгляды каждой проходившей мимо селянки или благородной дамы. Зрелище привлекало толпы, и вскоре Пэдди предлагал всем желающим, мужчинам и женщинам, попробовать свои силы всего за шесть пенсов. Ни у Энни, ни у Джема трудностей не возникало: за все лето ирландцу так ни разу и не пришлось выплачивать обещанный приз. В Киддерминстере крепкий парень с фермы продержался против Джема до последней секунды пятиминутного раунда, и Такер уже потянулся к колокольчику под рев приятелей претендента. Однако в тот самый миг, когда Пэдди решил, что дальше оттягивать звонок не получится, Джем мощным боковым ударом справа засветил парню в голову, и тот отправился в нокаут. Началась небольшая перебранка с приятелями бойца, но тут Билл поднялся и проревел, чтобы они шли своей дорогой, и те предпочли убраться, унося с собой павшего гиганта.

После той ярмарки они остановились у стен лечебницы, в которой умерла мать Энни. Все еще в боевом наряде, девушка опустилась на колени и помолилась о душе Кассии Лавридж, а Билл, всегда склонный к слезливости, стоял на коленях рядом, рыдал и горячо молился за умершую женщину, чью дочь когда-то купил.

У Тинтернского аббатства они остановились и весь день гуляли, исследуя утесы и тихую долину с древними руинами. Энни и Джем вывели Билла на высокий скалистый кряж, на котором полувеком раньше сидел в размышлениях Вордсворт. Энни прочла Биллу несколько строк из его стихотворения:

Билл слушал меня, а потом сказал:

— Не устаю удивляться тебе, Энни, и тому, сколько всего прекрасного умещается у тебя в голове.

Чуть позже Энни и Джем улизнули из лагеря, чтобы поплавать голыми в тихой реке, пока солнце клонилось к закату, а над головами клубились облака поденок. Потом влюбленные лежали в высокой траве в объятьях друг друга. Закат позолотил листья дубов, росших вдоль берега, и Джем, посмотрев на обнаженное блестящее тело подруги, процитировал:

— «И виды эти дивные…»

Энни рассмеялась и поцеловала его.

Пэдди обходил стороной города с шахтами и заводами, держась сельской местности с чистым воздухом. Яркое солнце жарило весь май и начало июня, пока друзья ездили с ярмарки на ярмарку. Иногда они встречали на дороге других артистов и путешествовали вместе с труппами итальянских акробатов или фургонами цыганских прорицателей.

На второй неделе июня они вернулись к Вулвергемптону. Кошельки наполнились, хоть и недостаточно. Денег не хватало, чтобы расплатиться по долгам и штрафам, которые все еще висели над Пэдди и Биллом, зато их хватило на несколько бочонков пива и праздник в «Чемпионе» по поводу помолвки Джема и Энни. Влюбленные рассказали Биллу о намерении пожениться, когда вернулись в Типтон, и тот дал свое благословение, хотя горячо просил не покидать его и не разбивать ему сердце. Энни заверила, что они всегда будут рядом, а Джем пообещал, что будет заботиться о дочери Билла и хранить ей верность.

Когда они открывали «Чемпион», дверь была залеплена ордерами и повестками: Билла вызывали в долговую тюрьму в Бирмингеме. Внутри ждали еще два письма. В первом было предложение и контракт от лорда Ледбери на проведение боксерского шоу во время ярмарки «Сон в летнюю ночь», которую он устраивал в своем поместье Ледбери-Корт и которая должна была продлиться три дня, с двадцатого по двадцать второе июня. Контракт сулил невероятную сумму в пятьдесят фунтов за участие Энни и Джема, а Такер назначался судить поединки и считать время.

— У этого человека денег куры не клюют, — заметил Пэдди. — Событие просто роскошное: соберется все местное дворянство, приедут видные члены лондонского общества. Бьюсь об заклад, там мы соберем достаточно денег, чтобы уберечь Билла от тюрьмы.

Пэдди отправил его светлости записку, подтверждающую участие в ярмарке, и друзья приготовились снова уехать из «Чемпиона».

Другое письмо пришло из Америки для Энни. На нем красовались марки штата Пенсильвания и штемпели Американской почтовой службы; послание доставили пароходом в Ливерпуль.