Кулачные бои в легком весе

Глава тридцать четвертая

Для развлечения своих гостей лорд Ледбери заплатил по пять шиллингов за нескольких доярок, служанок и работниц конюшни. Когда они по очереди выходили на ринг, чтобы попытать счастья против Дочери Громилы, собравшаяся толпа, разгоряченная алкоголем, доводила себя до исступления восторженными криками.

В отличие от Джема, Энни не испытывала никаких сомнений, бить или не бить, и должным образом укладывала на помост одну соперницу за другой, пока под насмешки толпы не вынесли уже семерых побитых и оглушенных претенденток.

Из женщин, принадлежавших к обществу, только одна бросила Энни вызов: миссис Дженни Фрейзер.

Она вышла из толпы после того, как окровавленная седьмая претендентка, прихрамывая, покинула ринг. Как и выход его светлости, ее появление сопровождал рев фанфар. Актриса выглядела угрожающе и явно привыкла повелевать публикой.

Дженни была в золотистой шапочке и алом плаще поверх тоги, перетянутой в талии тонким золотым поясом. Ладони она обмотала тонкими золотыми ремешками, а в руке держала щит из козлиной кожи с головой змееволосой горгоны, каку богини Афины. Лицо актрисы было выбелено толстым слоем пудры, скулы подчеркнуты румянами, а глаза подведены черным.

Она широкими шагами вышла на ринг, отбросила плащ и щит и подняла руки, приветствуя беснующуюся толпу. Наконец она повернулась к Энни.

Соперницы встретились взглядами, и зрителей, казалось, вдруг охватил трепет. Они притихли, когда женщины сблизились для рукопожатия.

Миссис Фрейзер слегка притянула Энни к себе и прошептала:

— Это всего лишь представление, моя дорогая. Иллюзия. Давай не будем причинять друг другу боль. Попробуем пощекотать им нервы. Я лягу, когда скажешь. — Она послала Энни плутовскую улыбку, и та не смогла не улыбнуться в ответ.

— Хорошо, только следите за моими прямыми ударами. Не хотелось бы оставить шрамы на вашем лице.

Это было одно из лучших представлений миссис Фрейзер. Она выучила стойку и плавные движения профессиональных бойцов, а за годы выступлений на сцене довела до совершенства искусство наблюдать, читать действия партнеров по сцене и реагировать на них.

Женщины кружили и боксировали, словно в танце, повторяя шаги и жесты друг друга. Когда Энни наносила прямые удары, миссис Фрейзер отклонялась, и касание получалось легчайшим и даже нежным. Когда актриса била сбоку, молодая соперница поворачивалась, и кулак, который, как казалось со стороны, летел прямо в лицо, на самом деле скользил мимо. Колдовской балет, который разыгрывали противницы, переходил от моментов хрупкой нежности к коротким взрывам лихорадочного действия. Они порхали и метались, словно две бабочки в брачном танце в летнем саду.

Войдя в клинч, миссис Фрейзер выдохнула в ухо Энни:

— Видишь, как они околдованы, милая? Видишь, как их чарует наша красота?

— Вижу, — ответила Энни. — Но скоро вы должны лечь, и, возможно, мне придется бить по-настоящему.

— Я буду смаковать твое прикосновение, — ответила миссис Фрейзер, когда они расходились.

Решающему удару предшествовал многозначительный кивок Энни. Она посмотрела миссис Фрейзер в глаза и вдруг выбросила левый кулак, поймав соперницу апперкотом в самый кончик подбородка. Хотя Энни пыталась смягчить удар, он получился сильным, и миссис Фрейзер с громким вскриком повалилась на помост.

Там она и лежала, улыбаясь противнице, пока Пэдди считал до десяти. Толпа зрителей, с трепетом наблюдавшая за поединком, взорвалась аплодисментами и приветственными криками.

Глядя, как актриса потирает разбитый подбородок, Энни сказала:

— Это плата за непрошеный поцелуй, миссис Фрейзер.

Пэдди помог по-прежнему улыбающейся женщине подняться, и она подошла к Энни.

— Все вокруг — лишь иллюзия, мисс Перри. Не забывайте об этом, — промурлыкала она, наклонилась и снова поцеловала Энни.

Восхищенные крики толпы поглотили соперниц, когда они обнялись, а потом миссис Фрейзер обернулась к зрителям и подняла руки.

Когда боксерское представление закончилось, публика переместилась к озеру, где проходили гонки на каноэ. Время от времени подгулявшие зрители случайно или нарочно плюхались в воду, и эхо разносило над усадьбой и лужайкой их довольные визги. Затем промокшая полуодетая процессия во главе с лордом Ледбери проследовала в дом, где к вечернему празднеству был накрыт роскошный стол.

Энни с друзьями вернулась к фургону в лесу за озе ром. Джем развел костер, и они вскипятили воды в котелке, чтобы умыться. Джем отвел лошадей на полянку пастись и стреножил их.

Биллу Перри помогли устроиться перед костром, и он сидел рядом с Джейни и Энни под темнеющим небом. Собирались грозовые тучи, и теплый ветер шелестел листьями развесистого дуба, под которым они разбили лагерь.

Пэдди вернулся с несколькими кувшинами пива, бутылкой шампанского и парой бокалов. Расставив дары на ящике перед костром, он сказал:

— Что ж, до завтрашнего дня там ни от кого вразумительных ответов не добиться, да и завтра ничего обещать нельзя. Его светлость не в себе.

Энни передала кувшин с пивом Биллу и спросила:

— Мы получили всю сумму?

— Нет, девочка моя, не всю, — вздохнул Пэдди. — Джентльмены с дамами пируют в большом зале. Думаю, придется подождать, пока я найду его светлость и уговорю его еще раз открыть серебряный кошелек.

— Это было отличное представление, дети мои, — заверил Билл. — Замечательное! Я все слышал.

Джем сел на траву рядом с Энни, а Пэдди передал ему бутылку шампанского:

— Для наших героев. Прихватил со стола на террасе.

Мейсон, не зная, как откупорить бутылку, передал ее Энни. Она выкрутила пробку, и все радостно вскрикнули, когда та выскочила с хлопком. Энни налила шампанское и передала одну порцию Джему. Тот изумленно оглядел бокал из прозрачного звонкого хрусталя с выгравированными лозами и гроздьями винограда, тонкой ножкой и золотым ободком. Энни подняла свой бокал, посмотрела на соломенного цвета напиток и заметила:

— Пожалуй, они стоят тех двадцати пяти фунтов, которые он нам должен, Пэдди.

— Нет, девочка моя. Мы подождем, — ответил Такер. — Его светлость честен в расчетах, а вы устроили замечательное представление для его гостей.

— Ага… А еще этот мерзавец меня поцеловал, — буркнул Джем. — Поцеловал!

— У богатых причудливые взгляды на такие вещи, Джем, — успокоил его Пэдди. — У них нет нравственных качеств нормальных людей. Зато у них есть деньги.

Билл попросил:

— Энни, возьми меня за руку.

Девушка повиновалась, и он прижал к щеке разбитые костяшки ее пальцев.

— Интересно, что станет со старым Биллом? Мы не можем вернуться в «Чемпион», потому что меня упекут в тюрьму. Неужели мы будем странствовать, как твой народ? Думаю, настало время тебе покинуть старину Билла, радость моя. Вам с Джемом надо уехать, пожениться и устроить себе где-нибудь новую жизнь. Можете отправиться к Томми в Америку.

— Я не оставлю тебя, Билл, старая ты сволочь, — возразила Энни. — Что с тобой будет? Драться ты больше не можешь, а вдобавок за тобой охотятся все приставы и магистраты Стаффордшира.

— С деньгами Ледбери мы сможем расплатиться с долгами, — рассудила Джейни. — Вернемся и снова откроем паб.

Усиливающийся ветер трепал темные тучи над парком; огромные свинцовые облака неслись по вечернему небу, словно галеоны. Заходящее солнце прорывалось через просветы, заливая янтарным светом стволы деревьев и колышущуюся траву, а с противоположной стороны среди облаков изящно скользила яркая полная луна.

Билл спросил у Энни, где пистолет Томми. Она ответила, что взяла его с собой.

— Принеси его мне, пожалуйста, — попросил Громила.

— Какой тебе прок от пистолета, Билл? — спросил Пэдди. — Не нужен он тебе.

— Ты ведь даже не увидишь, во что стреляешь, Билли, — усмехнулась Джейни.

Старый боец разозлился. Он хлопнул себя по коленям и крикнул:

— Просто принесите чертов пистолет! Ночью я буду вас охранять. Сегодня Иванова ночь, да еще и полнолуние. Чую близкую беду. Пусть я больше не могу пользоваться кулаками, но еще способен сидеть с пистолетом и отпугивать всяких странных типов и ведьм, которые могут сюда явиться… Принесите мне пистолет! Сейчас же!

Энни покачала головой, отправилась к фургону и вытащила из своей котомки пистолет Томми, после чего вернулась к Биллу и отдала ему оружие.

Он поднял голову и спросил:

— Заряжен?

— Да, — ответила Энни. — Какой толк от незаряженного?

— Теперь принеси сюда портрет королевы и поставь рядом лицом от меня. Ни ведьма, ни дикий зверь не посмеют напасть на нас перед прекрасным ликом ее величества.

Уже привыкшие к причудам Громилы, друзья, качая головами, усадили его с пистолетом на коленях и кувшином пива в руке, как он просил, лицом к лесу и стоявшей за ним усадьбе, а у ног пристроили портрет королевы Виктории.

Все пятеро сидели молча, разглядывая облака, скользившие по небу во все более ярком свете луны. Вдруг со стороны усадьбы донесся топот бегущих ног. Билл поднял пистолет и спросил:

— Кто там? Кто нас потревожил?

Из-за деревьев раздался голос:

— У меня очень важное сообщение для мисс Энни. От его светлости. Он приказал отдать лично ей в руки.

Это был мальчишка из конюшни, с которым отказался драться Джем. Паренек осторожно подошел к собравшимся, держа в руке сложенный и запечатанный лист бумаги. Увидев сидящего у костра Мейсона, он робко кивнул. Джем улыбнулся и кивнул в ответ.

Энни встала и сказала:

— Так давай его сюда.