«Закусывать надо!», или поваренная книга для пьяниц

Глава 4. Бестактный вопрос, или "Ты меня уважаешь?"

В. Конецкий, "Вчерашние заботы"

С. Довлатов, "Записные книжки".

Уже понятно, что очень многое, связанное с человеческими чувствами, эмоциями, порывами и иными движениями души объясняется биохимическими процессами. Вот и любовь сопровождается выработкой гормонов стресса и счастья…

Но поди еще доберись до биохимии, а поведение человека, особенности его личности все же на виду, более доступны и понятны. Поэтому понятней психологическая сторона алкогольной зависимости, и проявления ее в основном поведенческие, и проблемы выступают на первый план поведенческие, а затем уже самочувствия и здоровья…

Всем понемногу выпивающим людям хочется всю жизнь продолжать в том же духе, без боязни увеличить дозу, потерять над собой контроль, попасть в зависимость, сорваться — короче говоря, спиться. Этого боятся все выпивающие и умеренно пьющие. Правда, не все в этом себе признаются, а боязнь порой отступает после первой рюмки…

Так что же такое коварная зависимость? Отчего она возникает и почему легко и незаметно расправляется с человеком?

Начать следует с того образа действий, поведения, склонностей, который усваивается в течение жизни, отличается обычностью и постоянством и называется — привычка. Иногда привычку определяют как действие, приобретшее ритуализированный характер или характер принуждения. При формировании привычки большое значение имеет то, насколько приятные эмоции вызывает само действие. Не правда ли, это как будто особо сказано о привычках питейных? Хотя привычки бывают моральные, эстетические, гигиенические, культурного поведения (потребность в определенном культурном уровне) и т. д.

Из привычек состоит поведение.

"Посеешь привычку — пожнешь характер…". А что касается спиртного, то к нему в полной мере относится продолжение высказывания: "…посеешь характер — пожнешь судьбу". (Это из притчи о Конфуции, а не народная пословица!)

Привычка — не вторая, как принято говорить, а самая что ни на есть подлинная наша натура. Механизм возникновения привычки основан на стремлении, тяготении всего живого к существованию в определенном ритме. Ритм — это равномерное упорядоченное чередование каких-либо элементов с определенной последовательностью. Достаточно вспомнить о сердцебиении и ритмичном дыхании, — перебои сердечного ритма или дыхания прямо угрожают жизни!

Что такое привычка, как не следование ритму?

У человека существуют биологические часы, и каждый орган, и каждая клетка живет и функционирует с определенной цикличностью: повышением и спадом активности в течение суток, и т. д. Любое живое существо сознательно или инстинктивно следует природным циклам и ритму (смена времен года, времени суток, фазы Луны) и стремится к упорядоченности жизни во всех ее проявлениях.

Дисциплина, режим, график, распорядок дня…

Эти не особо почитаемые нашим безалаберным народом понятия у многих вызывают внутреннее сопротивление. Кто не мечтал хоть раз провести месяц-другой так, чтобы можно было спать, сколько захочется, есть, когда угодно и сколько угодно… Здравомыслящие люди, которые имеют возможность вести такой образ жизни, обычно так не поступают. А те, кто поступает, не представляют себе, какую "медвежью услугу" оказывают они своему организму, который пребывает в растерянности, не понимая, когда и чего ему потребовать! Встречаются настоящие люди-бунтари, которые возмущенно заявляют: "Я ем (и соответственно, пью), когда хочу!". Если задуматься, то не бунтарский ли дух лежит порой в основе особого пристрастия к алкоголю? В таких случаях, наверное, надо дать вовремя перебеситься, хотя велик риск возникновения зависимости…

Самый недисциплинированный человек все же не обходится без часов. Чтобы не испытывать отвращения к упорядоченности быта, скажите себе, что вы живете по своим собственным часам. Организм, переставая страдать от беспорядочности существования, будет вам благодарен и отзовется безотказным аппетитом, сном и бодростью, и многими другими приятными реакциями, о которых вы, возможно, и не подозревали.

В быту православного, да и любого религиозного человека всегда существовало строго установленное время для работы, молитвы, отдыха, сна, еды… И всего прочего. Вошел в поговорку придуманный Петром Первым "адмиральский час" — 11 часов дня, перед обедом, когда заканчивали работу адмиралтейская и другие коллегии и все дружно заходили в аустерию выпить

Поэтому необходимо есть в одно и то же время (аппетит будет приходить с точностью до минуты!), и выпивать (если вы делаете это регулярно!) необходимо в определенные часы, и обязательно закусывать. В этом случае в неурочные часы не возникнет желание ни съесть что-либо, ни выпить! К тому же у каждого человека восприимчивость с спиртному и его переносимость изменяются в течение суток.

"Б е н е в о л е н с к и й… Я обыкновенно в это время водку пью, такую уж привычку сделал". (А. Н. Островский, "Бедная невеста").

Можно ли приветствовать такую привычку? Разумеется, если это не единственное в жизни, что делается размеренно и вовремя…

Если часто повторять любое действие, образуется привычка, которая со временем может перейти в зависимость!

Считается, что вредную привычку приобрести проще и быстрей, чем хорошую, но с этим можно поспорить. Скорее вредные привычки заразительны, то есть вызывают желание им подражать и относятся к коллективным действиям: выпить, покурить "за компанию" обычное дело, а вот вовремя ложиться спать и привыкать к этому — поступок сугубо индивидуальный.

Самое важное: нехорошую старую привычку надо заменять новой, хорошей, — или хотя бы менее вредной! Например, те, кто бросает пить, нередко переходят к привычке пить кофе, крепкий чай, есть много сладкого… Заядлые курильщики тоже прибегают к сладостям, особенно к конфеткам, которые можно долго мусолить, к семечкам и орешкам… Неплохо, если такие люди еще и увеличивают физическую активность, когда это возможно.

Все они, осознанно или нет, прибегают к вытеснению, замещению старой привычки (и зависимости)! Но такую замену делать совсем не просто, гораздо легче изначально формировать привычку правильную. Это в полной мере относится к привычке употреблять спиртное!

Теперь можно сформулировать правило избавления от плохой привычки: определить плохую привычку; выбрать замену в виде хорошей и предельно конкретизировать свои действия. Но привить привычку — действие само по себе протяженное во времени и процесс длительный…

Тем не менее даже плохая привычка — еще не есть зависимость!

Зависимость, или аддикция (от латинского "рабство") бывает разной. Различают зависимость лекарственную (нарко- и токсикомании); психологическую; зависимость от химических веществ, от психоактивных веществ ("пьет, колется, нюхает, курит"), гаджет-зависимость (от компьютера, сотового телефона, айфона-айпада и т. д.), интернет-зависимость, компьютерную и другие виды игромании и пр.

Зависимость от кофе основана на том, что кофеин тонизирует и вызывает привычку, склонность к увеличению количества выпиваемого кофе. Со временем без кофе становится просто плохо…

Зависимость от сладкого тоже основана на привычке "заедать" стрессы и повышать настроение шоколадом, пирожными, выпечкой… К счастью, она лечится довольно просто: отказом от сладостей на несколько дней (иногда недель).

Зависимость от лекарств (чаще всего анальгетиков) наступает из-за вредной привычки глотать таблетки по любому поводу; зачастую лекарства препятствуют выработке организмом собственных гормонов, сохранению иммунитета и т. д.

Существует и зависимость от… спорта. Казалось бы, что в этом плохого? Несколько раз в неделю по нескольку часов проводить в спортзале, в фитнесцентре, — чего еще желать? Так вот, чрезмерная увлеченность физическими нагрузками может привести и к экстриму, а потом и к рюмке… Но когда призывают заменить выпивку спортом или… поэзией, становится неловко за тупую прямолинейность такой агитации. Мышечная радость и усталость, радость движения знакомы, доступны и желанны далеко не всем. Интерес же к поэзии лежит несколько в иной плоскости человеческого мировосприятия, нежели алкоголь…

Зависимостью эмоциональной обычно считают зависимость от отношений между людьми, но это слишком узкое толкование. Любая зависимость, в том числе и от алкоголя, имеет психологическую сторону и представляет собой "отношения с фиксацией" и "потерю чувства автономии". Другими словами, у человека с алкогольной зависимостью изменены отношения со спиртным, он фиксируется на водке (или любом спиртном!), она становится частью его бытия!

"Пил он действительно с редкой систематичностью и любовью, вкладывая в это неблагодарное ремесло всю свою душу и все свое жалованье. Различные сорта водок назывались у него по именам, как у ботаника — роды растений. Было семь сортов водок, которые назывались "Семь смертных грехов", другая водка, настоянная на двенадцати травах, называлась "Двенадцать разбойников", третья, посильнее градусом, — "Черная немочь", и т. п.; точно так же и рюмки по размеру и времени выпивки назывались: "звездная", "лунная", "постельная", "пугачевская" и т. д." (И. Л. Леонтьев-Щеглов, "Миньона (Из хроники Мухрованской крепости").

Те, кто неудачно выпил впервые, долго помнят внезапную дурноту, собственное непослушное тело, уходящий из-под ног пол… У некоторых годами сохраняется непереносимость спиртного. Зависимость от первой рюмки наступает, по некоторым данным, в 20 — 40 % случаев (при других видах зависимость при первом употреблении возможна в 60 — 80 % случаев). Но трудно сказать, настоящая ли это физиологическая зависимость, и может ли она наступить без предварительного формирования привычки? Возможно, допущена просто неточность формулировки…

Неудачный первый опыт обычно связан с неправильным употреблением: большая доза, отсутствие закуски, некачественное спиртное… Борцы за трезвость могут порадоваться — вот и хорошо, пить больше не будет! Если бы это действительно было так, то с пьянством давно можно было бы покончить, вливая каждому подростку в определенном возрасте некоторое количество скверной водки — своего рода профилактика! Некоторые родители, обнаружив своего отпрыска курящим, заставляют его съесть сигарету (а то и пачку — что мелочиться! — воспитывать так воспитывать!). Говорят, действует…

Мало кто задумывается о том, что первый опыт бескультурного употребления спиртного ради спиртного сравним с первым сексуальным опытом (иногда эти события наступают одновременно!) со случайным партнером, в нерасполагающей обстановке (условия придумайте сами). Отвращение к алкоголю и/или к сексу все равно пройдет, а вот условия и обстоятельства зафиксируются и в виде душевной травмы, и в виде нетребовательности, невзыскательности… Понятно, что человеку в дальнейшем надо будет очень постараться, чтобы преодолеть гадкие стереотипы и научиться правильно выпивать и достойно вести себя в постели.

Зависимость от алкоголя наступает все же не сразу, и ее развитие тесно связано с понятием толерантности, то есть устойчивости к алкоголю.

Вначале у любого пьяницы устойчивость к алкоголю повышается, поэтому дозы могут увеличиваться. Но на каком-то этапе (у каждого на своем!) происходит "закрепление" "своей" дозы. Именно это количество спиртного с определенной частотой пьяница и употребляет постоянно; такое поведение и называется Бытовым Пьянством. Есть ли у такого человека привычка к спиртному? Безусловно, есть. Но зависимости от алкоголя у него еще нет! Правда, нет и гарантии того, что зависимость не возникнет впоследствии и, пройдя несколько стадий, не превратится в хроническую болезнь…

И привычка к спиртному, и зависимость от него проявляются по-разному.

"Жена моего брата говорила:

— Боря в ужасном положении. Оба вы пьяницы. Но твое положение лучше. Ты можешь пить день. Три дня. Неделю. Затем ты месяц не пьешь. Занимаешься делами, пишешь. У Бори все по-другому. Он пьет ежедневно, и, кроме того, у него бывают запои" (С. Довлатов, "Записные книжки").

Любой человек должен насторожиться, заметив изменения в своих отношениях с алкоголем и в своем самочувствии. Пропадает рвотный рефлекс, ухудшается настроение и общее состояние в трезвые дни. После выпивки через сутки-двое возникает синдром отмены (алкогольная абстиненция). При воздержании от пития обостряются хронические болезни, одолевает чувство тревоги, разбитости и может даже случиться… белая горячка. Она возникает не на фоне приема спиртного, как обычно думают, а именно после прекращения. В дальнейшем устойчивость к алкоголю снижается, человек сильно пьянеет от стаканчика вина или пива, и это — бесспорный симптом далеко зашедшей алкогольной зависимости.

Раз уж пришлось к слову: толерантность в алкогольной теме имеет еще одно значение — терпимость общества к поведенческим отклонениям пьющих людей. Видимо, люди привыкают к внешним проявлениям пьянства: в телевизионных ток-шоу уже нередко можно увидеть личностей в заметном подпитии, что никого не смущает. Надо сказать, что это — тревожный признак. Умеренное питие предполагает трезвую оценку ситуации, в которой можно расслабиться, и умение себя вести. Если по поведению человека заметно, что он выпил — значит, выпито слишком много. Нахождение выпившего среди трезвых редко бывает уместным!

Мнение С. Довлатова (см. эпиграф) — крепко выпивавшего человека, — отвечает мнению большинства знатоков-наркологов: алкоголизм — это болезнь. Причем хроническая, то есть ее можно подлечить, но не вылечить. И подлечивают, иногда успешно и надолго. Но некоторые наркологи и сегодня очень убежденно и эмоционально утверждают, что такой болезни как хронический алкоголизм — нет, а есть распущенность, безволие, желание уйти от действительности и т. п. Можно предположить, что противоположные мнения возникают из-за отсутствия четкого и недвусмысленного разграничения понятий Пьянства и Алкоголизма. Граница то и дело перемещается, и приходится в поте лица выкапывать и переносить межевые столбы… Не зря появилось и определение атипичного ("неправильного"!) алкоголизма, который вообще не вписывается в привычные схемы.

Понятия Пьянства и Алкоголизма настолько тесно связаны, что порой даже специалисту трудно разобраться, добрел ли его клиент до пункта А., или еще пребывает в П.?

Хорошо бы разложить все по полочкам. Справа — алкоголизм, который нужно лечить лекарствами, может быть, в стационаре, а слева — бытовое пьянство, на которое можно воздействовать не медикаментозно, а гораздо шире: от терпеливых увещеваний в легких случаях и до тумаков, например…

Для наглядности полезно представить, что Алкоголизм и Пьянство соотносятся между собой примерно как психическая болезнь и психопатия, поэтому с характеристиками их придется вкратце ознакомиться.

Психические болезни развиваются вследствие нарушений в работе различных систем организма, патологических процессов в органах и тканях и проявляются в изменении психики, что и позволяет поставить диагноз. Течение психических заболеваний и состояние больных постоянно меняются. Иногда психическая болезнь начинается и заканчивается очень быстро. Другими словами, для психической болезни характерно динамическое развитие: она имеет начало, течение и исход.

Психопатия — стойкая аномалия характера, которая определяет психический облик личности и мешает социальной адаптации. Ее основные признаки: выраженные патологические особенности характера; тотальность и постоянство психопатических особенностей; социальный дефект, измененный характер, который вызывает неадаптированное поведение в обществе. Психопатия приобретается в процессе формирования личности (при этом сказываются неправильное воспитание и другие факторы) и не имеет динамики — не прогрессирует! Психопатия — часто наследственный признак человека, расстройство личности. Для психопатии нехарактерны симптомы и синдромы психозов.

Существует еще так называемое психопатоподобное поведение, к которому может привести любой фактор, повреждающий центральную нервную систему. У такого поведения динамика существует — от невроза и далее…

Основной метод лечения психических заболеваний медикаментозный. Но психопатии почти никогда не лечат медикаментами, разве что иногда отдельные симптомы, — в основном корректируют поведение. Наркология, хотя и возникла как раздел психиатрии, сегодня не ограничивается методами лечения алкоголизма как психического заболевания.

Алкогольная зависимость — хроническое заболевание, которое развивается в результате длительного (следует добавить: и неправильного!) употребления алкоголя. Как все хронические заболевания, неизлечима и имеет стадии обострения и ремиссии. В некоторых случаях ремиссия может длиться очень долго — десятилетиями, и даже всю жизнь, что обнадеживает.

Иногда называют всего две формы злоупотребления алкоголем: проблематичный алкоголизм и настоящее привыкание (зависимость).

Если алкоголизм — заболевание, то пьянство — плохая привычка.

Пьянство отличается и от выпивки — выпивка происходит в компании и представляет собой коллективное, иногда ритуальное действо. Для пьяницы компания не обязательна, хотя желательна. Но бытовое пьянство не прогрессирует! Хотя у некоторых со временем при неблагоприятных условиях может развиться алкоголизм. Пьяницы не могут опохмеляться, и после увеличенной сверх обыкновения дозы их может стошнить. А зависимому от алкоголя человеку после опохмеления станет значительно лучше.

Возможно, более правильно мнение некоторых наркологов о том, что иногда формируется алкоголизм нетипичный, в некоем компенсированном варианте. Длительность его формирования от 5 до 10 и более лет (известны случаи — до 60-ти! а дальше — человеческая жизнь имеет предел…). Первое знакомство с алкоголем в этом случае происходит поздно — после 25 лет. Взрослый человек более устойчив к зависимости, может выпивать всю жизнь умеренно, не утрачивая своей системы ценностей и не деградируя. Компенсирующие функции при этом может брать на себя нормальная, полноценная еда.

Доброкачественное течение алкоголизма встречается у энергичных, предприимчивых, активных людей, которые многого добиваются в жизни. (Сравните с характеристикой личностей, обладающих высоким уровнем эндогенного этанола!)

Можно научиться Выпивать Понемногу, даже если уже случались алкогольные эксцессы. Единственное и необходимое условие для этого: полный отказ от спиртного на достаточно долгое время — от одного-двух месяцев до одного-двух лет! Человек как будто бросает пить совершенно, а потом возвращается (если захочет!) к умеренному питию. Но при злокачественном алкоголизме (выраженной зависимости) ничего не получится — просто начнутся запои с трезвыми промежутками.

В случае злокачественного алкоголизма (зависимости) человек начинает выпивать, как правило, очень рано: иногда знакомится с алкоголем в 10 — 12 — 14 лет. Болезнь развивается быстро, и через один-два года, а то и один-два месяца возникает зависимость! То, что люди могут употреблять при этом слабые, "безобидные" напитки, ни о чем не говорит. Они просто не успевают перейти к более крепким. Автору известен случай, когда молодая женщина спилась и совершенно опустилась за год, хотя пила только шампанское…

Можно определить шесть основных факторов, способствующих возникновению алкоголизма, причем как зависящих, так и не зависящих от самого человека.

На первом месте окажется генетическая предрасположенность — та самая плохая наследственность, о которой уже говорили. Она увеличивает риск примерно в пять — шесть раз.

Далее: ранний контакт с алкоголем — до 15-ти лет.

Следующий фактор: курение. В пять раз чаще возникает алкоголизм у курящих людей!

Те, кто находится в состоянии длящегося или часто возникающего стресса, в состоянии депрессии, традиционно прибегают к спиртному в качестве лечебного средства. Такое самолечение, при котором возлияния бывают спонтанны и неумеренны, может привести к болезни.

В группе риска находятся и те, кто часто выпивает "за компанию", по настоянию друзей. В этих случаях человек действует будто бы бессознательно, перекладывая ответственность за употребление спиртного на других людей. Сюда же можно отнести и впечатлительных, кто подвержен воздействию рекламы — только этому воздйствию подвергается гораздо более широкая аудитория! Выпивающая компания влияет на отдельного человека, а прямая и косвенная реклама охватывает неопределенный круг людей. Причем в этих случаях редко прививаются навыки культурного пития.

Существуют определенные признаки, которые могут указывать на существующую зависимость, хотя их можно отнести и к привычному бытовому пьянству. Таких признаков девять:

Выпивка в одиночку бывает свойственна и обыкновенным пьяницам, и продвинутым в алкогольной зависимости; разница проявляется в частоте употребления и в количестве.

"Он встает и достает из угла, где стоит ящик из-под цветного телевизора, "маленькую". Пьет прямо из горлышка" (Г. Щербакова, "Стена").

Ясное и четкое желание выпить тоже бывает у тех и у других.

А вот выпивка потихоньку, втайне, как и алкогольные "заначки" (припрятанное в укромных местах спиртное) более присущи зависимому поведению: человек ощущает свою зависимость и пытается ее скрыть.

"Сейчас он пьет. Я видела в ящике бутылочку"…наклоняется и достает из-под ванны такую же. "В любом месте… Чтоб только руку протянуть…" Хочет вылить в раковину, потом машет рукой: "Черт с ним". Ставит бутылочку на место" (там же).

Отсутствие контроля за количеством выпитого — серьезный субъективный признак зависимости. Хотя некоторые пропагандисты считают, что такого контроля не существует изначально. На первых порах приобщения человека к питию сознательный контроль за выпитым, может быть, даже и не нужен: существует рвотный рефлекс, который сработает вовремя. Утрата рвотного рефлекса — объективный признак зависимости… Люди здравомыслящие, запомнив, после скольких стаканов и чего именно выпитого поплохело, в будущем пьют меньшее количество. Правда, некоторым этот опыт впрок не идет. И все же, если человек выпивает больше, чем хочет, рано или поздно оказывается, что он выпил больше, чем смог…

Грозный признак — провалы в памяти, даже частичные. Тем, кто познакомился с этим явлением, надо последовать рекомендации персонажа М. Зощенко:

"Продрал свои очи наш Снопков и думает:

"Мать честная, куда ж это меня занесло?… Нет, думает, нехорошо так в дым напиваться. Алкоголь, думает, чересчур вредный напиток, ни черта в памяти не остается"…"Надо, думает, полегче пить или вовсе бросить" ("Землетрясение").

Агрессия по отношению к близким людям (а иногда ко всем подряд) даже после небольшого количества выпитого не обязательно свойственна только алкогольно-зависимым. У некоторых просто скверный характер или в семье непростые отношения, со скрытой агрессией. Подобные истории хорошо известны в народе: о тех, кто "трезвый мухи не обидит", а выпьет всего-ничего — хватается за нож или бегает с топором…

В рассказе А. Аверченко "Животное" подробно и достоверно описано поведение такого человека и показана невозможность общения с ним: " — Есть люди, которые не имеют права пить!" Этим людям алкоголь просто противопоказан. Без вариантов.

Признак, который проявляется постепенно и незаметно — потеря интереса к любимому делу, увлечению, а затем и к обычной работе. Как правило, когда это становится заметно самому пьющему и его близким, дело уже зашло очень далеко. Наступает переоценка ценностей, утрата многих потребностей. Частичная или полная деградация личности — вопрос недолгого времени…

Среди признаков зависимости называют еще и ситуационные выпивки, появление ритуалов, но с этим можно поспорить. Выпивки "по случаю", пусть даже носящие систематический характер, а тем более ритуальные (например, за ужином в выходные дни) все-таки представляют упорядоченное питие! А это свойственно Бытовому Пьянству, если только не сопровождается другими признаками зависимости…

Если вы найдете у себя некоторые из этих признаков, значит, надо серьезно задуматься. Совершенно нельзя, в том числе эпизодически, употреблять спиртное тем людям, у которых Резко Меняется Поведение при опьянении. Даже если замкнутый человек становится очень веселым и общительным, у него может оказаться чрезмерно подвижная психика и проявиться агрессия (см. выше), и т. п. Предостережение касается и тех, кто выпивает изредка, но плохо помнит события.

…Тот, кто задает пьющему человеку вопрос: "Зачем ты пьешь?", меньше всего желает знать о его наследственной и физической расположенности к пьянству. Всех интересует душевное состояние, хотя уже выяснилось, что основная Причина пития кроется не в нем.

Любопытные, знайте: пьющие и выпивающие люди не любят, когда их об этом спрашивают.

Сильна, видимо, глубинная человеческая память, если все еще всплывает в ней главный символический смысл совместного (когда-то из одной чаши по кругу!) пития: приобщение к братству, братание. "Мы с тобой пьем из одной чаши. Ты мне друг? Ты меня уважаешь?"

Алкоголь издавна стал элементом общения, снимающим неуверенность в себе. Общественный ритуал пития — акт самоутверждения, воссоединения с единомышленниками.

" — Ты, дядь Леш, на меня не обижайся… Ты — человек! Я почему с тобой пью? — значительно умолкал и доканчивал: — Потому что уважаю…" (Н. Сафонов, "Белый голубь")

Или так:

"…Ты меня уважаешь или нет, скажи, Марик? Нет, ты скажи, ты меня уважаешь? Да не уважаешь ты меня вовсе, свинья эдакая, ты уж, брат, меня извини, я сегодня того, много на душу принял. Пожалуйста, будь так добр, извини" (Р. Агеева, "Так было суждено. Записки Софьи Васильевны")

Вопрос, возникающий перед каждым заядлым пьяницей: "Кто я?" обычно звучит в виде привычного: "Ты меня уважаешь?"… А за ним на самом деле стоит наболевшее, скребущее, неотвязное: "А можно ли еще меня уважать? И за что?.."

Людей, задающих себе и другим такие вопросы, считают наиболее склонными к злоупотреблению алкоголем и приобретению зависимости. Условно они разделены на девять типов. Вот эти типичные личности и свойственные им мотивации питейного поведения.

Первые пьют для снятия напряжения, пытаясь вернуть себе уверенность и возможность управлять жизнью. Руководствуются они при этом желанием смягчить тяжелые переживания, эмоциональный стресс, уменьшить беспокойство.

Вторые пытаются изменить жизнь к лучшему (не правда ли, похвальное стремление?). Они тоже стремятся избавиться от беспокойства, переживаний по поводу несовершенства окружающего мира, но хотят и "встряхнуть" свой организм, повысить физическую и умственную активность.

Третьи, не имея в жизни особых интересов, выпивают от скуки и монотонности жизни, причем процесс пития у них не менее скучен и однообразен. Просто хочется человеку праздника, и не по календарю, а по настроению, но по скудости фантазии получается плохо. Обращаясь к тому же персонажу М. Зощенко (уж очень он колоритен!): "И вот выпил человек полторы бутылки горькой, немножко, конечно, поколбасился на улице, спел чего-то там такое и назад к дому вернулся".

Четвертые оказываются мрачными депрессивными личностями, которые чувствуют себя не просто одинокими, но и незащищенными. Как раз в их числе "кухонные боксеры", зачинщики драк, поножовщины… Мотивация у них та же, что и у первых.

Пятые при помощи алкоголя налаживают отношения с родными, близкими, друзьями — социализируются таким образом, если иначе сложно общаться. При этом преследуются разнообразные цели: достижение душевного комфорта, улучшение настроения, создание и соблюдение семейных ритуалов и т. д.

Шестые часто бывают не способны принимать самостоятельные решения, противостоять чужому влиянию, легко поддаются на уговоры или просто склонны делать то же, что окружающие. Человеку свойственно поступать: "Как все, так и я!". Склонность эта своими корнями уходит глубоко, в первобытные недра сознания, проявляя себя во все времена. Иногда раздается отрезвляющий голос: "А если все с крыши прыгать будут?.." Было и такое. Прыгали. Трактовалось это как вселение злых духов…

"И бесы… вселились в свиней и ринулось стадо с кручи в озеро, и утонуло" (Евангелие от Луки, У111, 33).

Впрочем, ближе к теме. Поэтому пьют люди "за компанию". Собственной мотивации у них и нет, и они особенно уязвимы для алкоголя, потому что пьют так и столько, как и сколько принято в этой компании. А компании бывают разные.

Седьмые имеют склонность уходить от всяческих проблем, впадая в эйфорию под действием спиртного. От выпивки они стремятся получить удовольствие, улучшить настроение, расслабиться и т. д.

Восьмые — любители экстрима (бывает, от недостатка адреналина), которые пьют, чтобы выделиться из толпы. К ним относится характерный тип "мачо". Как уже упоминалось, к экстриму иногда приходят люди, зависимые от физических нагрузок. Выпивка должна поднимать их жизненный тонус, настроение, придавать бодрость, повышать самооценку.

Наконец, девятые — пограничный тип зависимой личности — любители и завсегдатаи питейных заведений. Бары, пивные и просто забегаловки становятся для них "вторым домом". Видимо, эту категорию людей и называли некогда кабацкими ярыгами и "голью кабацкой". Их мотивации наиболее разнообразны: они пьют и ради удовольствия, и ради праздника, и за компанию, и традиционно по выходным, а некоторые даже проявляют некое алкогольное гурманство — им нравится вкус определенного напитка (например, любители коктейлей или пива!).

Классифицировать "рисковые" личности можно и по другим критериям: возрасту, полу, типам нервной деятельности…

Собственно мотивации перечисленных личностей, и не только их, а всех, употребляющих спиртное, разделяются на шесть видов (некоторым читателям уже надоело считать!).

Итак, люди пьют и выпивают:

— ради удовольствия и хорошего настроения;

— для снятия напряжения и стресса (чтобы расслабиться);

— под влиянием друзей;

— для улучшения работоспособности, повышения активности;

— потому что нравится вкус напитков;

— традиционно по праздникам (ну, и воскресным дням!).

Иногда указывают даже в процентах, какая мотивация преобладает у пьющих людей, но это неверно. У каждого пьющего, как правило, не одна мотивация в чистом виде, а целый букет! Сами пьющие люди нередко ссылаются на "обстоятельства"…

Но:

"Валя. Что значит, пьет по обстоятельствам! Сама по себе хочет и пьет, мы вот — хотим и пьем, а не из-за обстоятельств" (Л. Петрушевская, "Чинзано").

Шесть факторов риска, девять признаков зависимости, девять типов личностей, шесть видов мотиваций…

Кому он нужен — спросит иной читатель, — этот скрупулезный подсчет и есть ли в нем практический смысл? Чего доброго, еще запоминать надо? Может быть, что-то стоит и запомнить. На самом деле за этим подсчетом стоит необходимость систематизации знаний об алкоголе и алкогольной зависимости, поскольку любая, даже спорная систематизация, все же ведет к упорядочению и углублению мыслей.

"Водка для нашего брата пользительна… И сколько ей одних названий: и соколик, и пташечка, и канареечка, и посошок, и маленькая, и на дорожку, и с дорожки, и сиволдай, и сиводрала… Стало быть, разлюбезное дело эта рюмочка, коли всякий ее по-своему приголубливает" (М. Е. Салтыков-Щедрин, "Мелочи жизни. Портной Гришка").

В какой момент совершается превращение мирного спиртного, утешительного и расслабляющего, — крепкого? — да и мы не слабые! — в пугающий алкоголь? Мы не алкоголь пьем, — мы водку, водяру, водочку… И все страшное — оно не про нас, не с нами, оно всегда далеко и с кем-то другим, как падающие на голову кирпичи и сосульки, как отравление грибами, как стремительная онкология, как землетрясение и потеря памяти…

Сколько страхов! А тут еще и водки выпить бояться? И почти восемь человек из десяти в больших городах предаются тихому, а порой буйному бытовому пьянству.

Как ни внушают, как ни уговаривают, что алкоголизм — болезнь (ну да, вроде геморроя, — кто бы спорил!), а все же страдать алкоголизмом считается постыдным. И когда известный "звездный" человек признается, что у него "были проблемы", невольно шевельнется в душе: зачем он? Лучше бы смолчал…

Почти каждому российскому, нашему пьющему человеку легче помереть от запоя, нежели стерпеть, что его назовут алкоголиком… Это там, "у них", с давних пор процветают и общества Анонимных Алкоголиков, и психологи с психотерапевтами. Там, "у них", не стыдятся ни пить, ни не пить. А у нас: "алкоголик", "алкаш", "алконавт" — характеристики паршивые, но "завязавший", "зашитый", "закодированный" — еще хуже… И врачи соответствующих специальностей не пользуются у пьющего народа доверием, любовью и признанием. Кто-то довольно метко назвал их "спихологами", правда, по другому поводу.

А вдруг какой-нибудь психоаналитик потащит на групповые занятия: расковыривать больные места, начиная с детства, — фрейдист! Вспоминается телевизионное ток-шоу с немудреным названием. Ведущий-психолог с низким лбом, баками и выражением лица, которое естественно смотрелось бы у пивной палатки, обращается к участникам на "ты", и тычет пальцем, восседая на высоком стуле… Некоторых вызывает, ставит перед собой и последовательно доводит до слез… "Ты облажалась!". Ваш автор ничего не придумал, и телевизор поскорее выключил. Так чем провинились бедные люди? Да вот, показалось — что-то в жизни неладно, и обратились… Представляете, что бы происходило с теми, кого называют алкоголиками?

Годы советской власти породили не только страх перед психологами, как об этом упоминает Д. Еникеева ("Доктор, научите меня пить умеренно"). Нутряной, интуитивный страх и отрицание распространились и на понятия и термины "алкоголизм" и "алкоголик". И не в последнюю очередь в этом повинна разгромная антиалкогольная пропаганда. Поэтому не алкоголь употребляет наш народ, а водку, о чем было уже сказано…

Может быть, взять за основу мнение, что алкоголизм доброкачественный и злокачественный, вкупе с бытовым пьянством, все же одна и та же Болезнь? Тем более, что между ними сложно провести черту? Может быть согласиться отчасти с трезвенниками и признать любое употребление спиртного, за исключением растираний и приема сердечных капель, проявлением одного и того же процесса? И пусть этот процесс носит одно и то же название: "пьянство", поскольку термин "алкоголизм" вызывает активное неприятие у всех социальных групп народонаселения, за исключением небольшого числа абсолютных трезвенников. Но и для них это слово ругательное! Пусть им пользуются врачи и, если хотят, социологи.

Бытуют же в народе понятия "рак" и "опухоль", тогда как у врачей существует множество названий для разновидностей этой болезни. Для чрезмерно грамотных и любознательных пациентов в медицинских картах шифруют диагнозы!

Фатальность заболевания склоняет к защите психики пациентов.

Предложили когда-то и исключить из повседневного лексикона слова "тучность" (может быть, кто-то помнит "печенье для тучных"?) и "ожирение", заменив их более благозвучным "лишний вес". И там, "у них", называют слабоумных альтернативно одаренными… Хотя самим-то одаренным на свое название вот уж наплевать, да и поменее их, чем у нас пьяниц!

"Горький пьяница" звучит столько же сочувственно, сколько и осуждающе. А вот "алкоголик" с его "алкоголизмом" — клеймо, и спокойно его воспринимают лишь опустившиеся личности. Жена, назвав мужа "мой алкаш", натолкнется на яростный отпор, а то и спровоцирует дебош и потасовку… А ласковое "пьяненький" и даже "пьяндыха" будет принято с благодарностью.

В самом деле, почему Одно Явление должно именоваться по-разному, хотя различаются только его последствия, да и то в зависимости от протяженности во времени (от стадии)?

Трудно представить, скольких благодарных пациентов обрел бы врач-нарколог, отказавшись от названий-ярлыков "алкоголизм" и "алкоголик"! Вреда от этого никому никакого не будет, а лишь польза от понимания и сочувствия пьющему человеку. А уж слов для определения степени пьянства и зависимости в русском языке хватит!

Еще одно серьезное преимущество такого нововведения: ни один зависимый пьющий человек, не сможет игнорировать лечение по причине того, что он только Пьяница, но не Алкоголик!

Вашему автору очень хотелось обойтись в этой книге без неприятных слов и терминов, но пока их употребление остается общераспространенным, есть риск смешать все понятия. Путаницы же в проблемах пития и так хватает.

До сих пор речь шла об алкогольной зависимости, присущей долго и упорно пьющим людям. Зависимость же следует понимать двояко. Мы живем в обществе с повышенной алкоголизацией (сильнее, может быть, только приверженность к курению). Поэтому правильно будет сказать о выборе каждым человеком своего варианта отношений с алкоголем — будет ли он присутствовать в жизни и как?

Будет! Хотим мы этого или не хотим, алкоголь занимает немалое место в нашей жизни: не пьем мы сами — пьет кто-то рядом, кто разумно, кто без памяти; почти у всех есть родственники с общенародной проблемой, некоторые из них заболевают от многолетнего перепития… И материальная, и бытовая культура, в которой мы существуем, включает в себя Традиции Употребления Спиртного. Даже если мы сами не пьем — нам не укрыться от проявлений алкогольной зависимости. От пассивного курения уберечься проще… Существует понятие созависимости — так не все ли мы в той или иной степени созависимы?

Человеком, который поставил выбор отношений с алкоголем в один ряд с выбором вероисповедания, профессии, места жительства, спутника жизни, был О. Стеценко ("Как не пить"). Это — его большая заслуга, хотя говорит он только о зависимости, которую каждый признает для себя навсегда.

Заключение это ошибочно. Раз и навсегда в жизни человека наступают только два события — рождение и смерть. Смена профессии, места и страны проживания, брачного партнера сегодня нередки, и тенденция эта стремится к росту…

Строя отношения с алкоголем, каждый входит в свою дверцу.

У людей, умеренно пьющих, всегда существуют в жизни главные ценности, самые ценные ценности, — и это не водка!

Система ценностей — совокупность значимых факторов, которая формируется в течение всей жизни, в соответствии с выбором человека, и ценности обретаются, теряются, перемещаются в главные или становятся менее важными, реализуясь обычно в рамках выбора… Но только сберегаемая потаенная копилка этих ценностей позволяет человеку не утратить уважение к себе! Не зря о спивающемся человеке так часто говорят, что он многое растерял, потратил, да и самого называют "потерянный". Сегодня идет разговор уже о "потерянном поколении", проблема которого не в водке, а в деформации и утрате системы ценностей. Одаренные, незаурядные люди обычно имеют в жизни и цель, и дело, которые входят в систему ценностей. Кому повезет — обретает цель и Дело всей жизни, остальные — дела и занятия не ради заработка, а для души…

Образно можно представить себе Систему Ценностей в виде лестницы. Алкоголь вполне способен (и это нередко происходит!) занять не последнее место среди прочих ценностей, оттесняя и семейное благополучие, и родственные связи, и профессию, и увлечения, и даже имя… Так он перемещается все выше по ступенькам Системы… По мере продвижения вверх Алкоголя из Системы выпадают сугубо личные, индивидуальные, а затем и общечеловеческие Ценности. В тяжелых, практически необратимых ситуациях он достигает первого места. Можно сказать, что на этом этапе — этой ступеньке! — человека уже нет. Сначала утрачивается личность, а затем человеческая особь. То, что остается, можно было бы назвать "овощем", будь оно совершенно безобидно…

Ваш автор позволит себе утверждать: тот, кто не разрушил свою Систему Ценностей, находится в безопасности, даже выпивая довольно много! Если такой человек переоценил свои возможности, алкоголь нанесет ему в основном физический вред, подточит здоровье…

" — В голову ударит, — ну, и омрачит отчасти… Затуманит, потому — настойка у меня… Водка настоена крепчайшая… А настоящего облегчения не вижу.

— Вот оно дело какое! И верно, что лучше бросить… Займись делом, оно, брат, тоже по голове-то ударит, не хуже настойки…" (В. Г. Короленко, "Ат-Даван"). Владимир Галактионович знал о важности "дела", противостоящего пьянству.

В этом заключается разгадка секрета пьющих творческих личностей, не потерявших тем не менее своего таланта. Творческие люди не бывают тупыми и толстокожими, поэтому часто прибегают к алкоголю и для расслабления, и чтобы "подстегнуть" себя… Существует и народное присловье: "Талант не пропьешь!" Или: "Мастерство не пропьешь!".

Но: можно пропить, потерять время для реализации своего таланта, способностей! Небезосновательно считают, что пьянство — уход от реальной жизни и ее трудностей, тягот, нерешаемых проблем, а порой и радостей! Творческим личностям либо не надо бежать от реальной жизни, либо им есть куда еще податься помимо алкоголя — что называется, окунуться в творчество! Обычно так и происходит: даже выныривая из моря водки, они возвращаются к творчеству. Справедливости ради надо отметить, что некоторые из них проживают недолгую жизнь, не рассчитав свои силы…

Здесь самое время привести несколько примеров.

Среди знаменитых пьяниц можно назвать и преобразователя России Петра Первого (1672 — 1725 г.г.), и ученого, поэта, переводчика Михаила Васильевича Ломоносова (1711 — 1765 г.г.), и композитора Модеста Петровича Мусоргского (1839 — 1881 г.г.); писателей — лауреатов Нобелевской премии — Синклера Льюиса (1885 — 1951 г.г.), Юджина О*Нила (1888 — 1953 г.г.), Уильяма Фолкнера (1897 — 1962 г.г.). Пристрастием к спиртному отличались и писатели Дж. Стейнбек (1902 — 1968 г.г.), Э. Хэмингуэй (1899 — 1961 г.г.), Эдгар По (1809 — 1849 г.г.), Джек Лондон (1876 — 1916 г.г.), Скотт Фицжеральд (1896 — 1940 г.г.). Некоторые были пьяницами запойными, наследственными… Среди наших отечественных классиков и современных писателей тоже трудно найти человека, непричастного к алкоголю, даже если впоследствии он примкнул к трезвенникам.

Милен Демонжо, жена сына Жоржа Сименона (1903 — 1989 г.г.), прожив с ним под одной крышей двадцать пять лет, рассказывает о знаменитом писателе, что он много пил и был большй пьяница, но не алкоголик. При сильном характере и большой силе воли Сименон знал, когда остановиться, и мог месяцами не пить — работать над очередной книгой. Любимый герой Ж. Сименона — комиссар Мегрэ — то и дело прикладывается к стаканчику вина, пропускает рюмочку коньяку, запивает бесчисленные бутерброды несколькими кружками пива… Трудно сказать, соответствовало ли это питейное поведение привычкам самого Сименона, но нередки случаи, когда писатель наделяет свои персонажи собственным опытом.

Известный политический деятель Уинстон Черчилль перенес несколько инфарктов, но не отказался от алкоголя, и прожил долгую жизнь — с 1874 по 1965 г. г. Турецкий государственный деятель и реформатор, которого сравнивают с Петром Первым — Кемаль Ататюрк (1881 — 1938 г.г.) — отнюдь не сторонился алкоголя, несмотря на мусульманство, и успел сделать очень многое.

Хирург Ф. Г. Углов у нас, конечно, один. Но хирурга Политимана (1685 — 1825 г. г.) — только ради справедливости! — можно поместить на противоположную чашу весов. Он прожил, как видите, 140 лет и ежедневно напивался (правда, пить начал довольно поздно: в 25 лет). Напрашивается мысль о том, что перед нами — два счастливых исключения из общего правила умеренности… По странному стечению обстоятельств еще один хирург — Эспаньо — прожил 112 лет, имея те же привычки, что и Политиман.

Одаренность, талант, мастерство, любая творческая деятельность — сами по себе большие Ценности, способные противостоять алкогольной зависимости, и алкоголь крайне редко может их вытеснить из Системы. Об этом надо помнить всем и не гасить в себе Божьи искорки, а прислушаться к себе и обзавестись хотя бы греющим душу занятием-забавой… Опять же справедливости ради: творческие люди иногда отказываются от алкоголя, считая, что не нуждаются в нем, или ценя время.

До сих пор речь шла только о людях пьющих или страдающих алкогольной зависимостью — об их об их душевных качествах, поведении, степени риска… А кто такие убежденные абсолютные трезвенники? Поскольку они нередко агрессивны, желательно распознавать их издали, подобно лицам, упоминаемым В. Е. Ардовым: "Чтобы их за квартал можно было бы узнать — там фонарик на шапку, как у шахтера, либо — как у козы колокольчик… Что-то надо, товарищи…" ("Обследователь").

Смех смехом, но ведь пьяницу легко можно определить по внешнему виду, по поведению, а трезвенника?.. Активные трезвенники, правда, отличаются демонстративным поведением.

Это активные трезвенники во времена антиалкогольной кампании шипели: "Да пусть они упьются одеколоном и политурой и передохнут, сволочи!".

Это они проходят мимо упавшего на улице человека: "Пьяная рожа!". (Гуманисты — что тут скажешь. Так и обдает душевной теплотой!).

Именно они своей непримиримостью и нетерпимостью вызвали неприязнь пьющих людей к непьющим и разделили общество!

Их, по мнению главного нарколога России Е. А. Брюна, около 5 % (на 2 % действительно зависимых пьяниц, которые нуждаются в лечении). Правда, трезвенники приводят собственные цифры, ссылаясь на опросы, и называют в числе своих сторонников и 20, и 30, и 50 % взрослого населения!

Сколько их на самом деле?

Существует список знаменитых трезвенников — их насчитали аж 367! Не так уж много от времен А. Линкольна до наших дней, включая политиков, писателей, ученых и звезд шоу-бизнеса…

Трезвенники бывают разные. Среди них — в меньшинстве те, кто вообще никогда не пил (Л. Ландау (1908 — 1968 г.г.) дал в молодости зарок никогда не пить, не курить и не жениться), и в большинстве — те, кто бросил пить сознательно или вынужденно, то есть со временем и опытом впал в трезвость.

Прирожденные трезвенники — самая редкая категория! — те, кто унаследовал семейные традиции обходиться без спиртного; они обычно уверены в себе и терпимы. Сюда же можно отнести и тех, кто не пьет потому, что… не нравится вкус напитка. У этих людей нет потребности в специфическом воздействии алкоголя на организм.

Бесспорно то, что злостно пьет один, а отвращение к алкоголю могут получить несколько человек. На одного запущенного в медицинском и социальном смысле пьяницу приходится как минимум один пострадавший, который вынужден с отвращением терпеть его в быту и мучиться. Такие порой с детства созависимые люди нередко становятся трезвенниками. Дети алкоголиков не только в группе риска — некоторые получают такую "прививку от зависимости", которой никому не пожелаешь…

Сознательный выбор делают люди, которым не позволяет пить профессия, где нужны безотказные реакции, точность, повышенная ответственность… Не исключение и люди творческих профессий (упомянутый Ж. Сименон, братья Стругацкие), поскольку не всем нравится творить "в приподнятом настроении".

Многие трезвенники — те, кто прошел период забубенного пьянства, и пить им стало тяжело или надоело (бывает и такое!).

Среди трезвенников немало просто больных людей: кто принимает лекарства, несовместимые с алкоголем, кто бросает пить после обострения болезни, а кто останавливается потому, что чувствует себя на пороге зависимости (А. Розенбаум). Н. Басков физиологически не воспринимает спиртное (а может быть, так себя позиционирует, потому что был замечен в распитии коньяка на ток-шоу). Г. Сукачев алкоголь употребляет, но считает себя сторонником трезвости! М. Боярский — фактически трезвенник (из-за болезни), но противник трезвости… В. В. Похлебкина трезвенники зачисляют в свои ряды, тем не менее он был просто малопьющим человеком.

Вынужденные трезвенники нередко считают себя обделенными, ущербными из-за того, что не могут "пить как все". Поэтому особо следует выделить людей, которые знают, что такое алкоголь, выпивали, но сознательно, а не вынужденно, решили, что трезвый образ жизни им более всего подходит.

Наверное, если человек с какого-то момента своей сознательной жизни пожелал выпивать, пусть даже с риском спиться, — это его выбор. Занимаются же люди экстримом с риском свернуть себе шею…

М. Горький, который сам разных напитков не чуждался, высказался вполне афористично: "Пьяниц не люблю, пьющих понимаю, непьющих — опасаюсь". Похоже, что этого мнения до сих пор придерживается большинство наших людей.

Воздействовать на психологию человека легче, нежели на генетические и физиологические особенности, не говоря уж о социальных условиях!

Поэтому самое непосредственное отношение к психологии имеет литература об алкоголе: не научные труды, а популярные издания, которые отличаются обычно резкой антиалкогольной направленностью, нетерпимостью и недоброжелательностью и… занудством. Ни в коей мере не умаляя заслуг великого врача Ф. Г. Углова, все же можно отметить грубоватую прямолинейность его антиалкогольных книг и статей, отсутствие сопереживания и чувства юмора…

Исключения редки, и среди них книги: "Доктор, научите меня пить умеренно" (Д. Еникеева), "Особенности национального похмелья" (А. Боровский), да еще "Занимательная наркология" А. Макаревича. Запьянцовский фольклор в свою очередь меток и остроумен; Д. Еникеева даже не смогла себе отказать в его цитировании…

Казалось бы, какое веселье по поводу критической для страны темы? Но российские пьяницы давно поднаторели в умении говорить о страшном смешно…

Обычно авторы антиалкогольных книг и брошюр предлагают нам две крайности: либо уже чертей гонять, либо переходить на кефир и квас, не более стакана! Да и эти невинные напитки напрочь запрещают "ждановцы"!

"В конце концов — кто я такой, чтоб не пить?" — отвечает им М. Жванецкий (программа "Дежурный по стране", 2 апреля 2007 года)

Есть и переводные издания, которые грешат, к сожалению, не только небрежностями перевода. Вообще зарубежные пособия по борьбе с алкоголизмом непригодны для российского человека по той же причине, что и переводные инструкции по пользованию бытовой техникой: никогда не знаешь, то ли хохотать, то ли пожимать плечами…

Для примера можно указать на известный труд Аллена Карра "Легкий способ бросить пить", который содержит ошибки логические и фактические (подмена понятий!). Алкоголики, дескать, пьют потому, что испытывают жажду, а алкоголь обезвоживает; алкоголики говорят, что им нравится вкус напитка, хотя это может относиться лишь к более слабым напиткам — вину и пиву (показали бы хоть одного, которому нравится вкус водки!). А. Карр издевается над ценителями тонкого вкуса и "букета" вина, попирая многовековое искусство и культуру виноделия… Некоторые действительно верные его мысли забалтываются и теряются в многословии.

Утомляет назойливое бесконечное повторение "Это правда!", "Это легко!" и особенно "ЛЕГКИЙ СПОСОБ!". Между тем восточная мудрость гласит: "Сколько не говори "халва", во рту слаще не станет". А у кого не получится воспользоваться таким "легким способом", всегда можно сослаться на несоблюдение основных правил чтения книги: не читали, например, на трезвую голову, — правда, непонятно, как это сочетается с условием не бросать пить, пока не дочитаете до конца; или были недостаточно объективны…

А. Карр и его собратья по перу изобрели разные "легкие способы": кроме легкого способа бросить пить еще и легкий способ бросить курить, и легкий способ похудеть… Легкость эта существует, по всей видимости, только в их головах. Как не вспомнить хлестаковскую "легкость необыкновенную в мыслях"! (Н. В. Гоголь, "Ревизор"). Ведь не то что бросить пить, но и допиться до серьезной зависимости совсем нелегко, если на это могут уйти десятилетия…

Ошибка и слабое место антиалкогольной пропаганды в целом и литературы в частности заключается в том, что, несмотря на все их усилия, физиологическую зависимость нельзя преодолеть психологическими приемами!

Типичным можно назвать подход к алкогольной зависимости как к "болезни воли". Действительно, вопрос о силе воли и ее значении всегда возникает при оценке взаимоотношений человека с алкоголем. Во многих случаях можно говорить о дефекте, ослаблении воли у людей зависимых. Но совершенно напрасно некоторые авторы льстят пациентам наркологических клиник, сообщая, что у алкоголиков, оказывается, очень сильная воля. Напротив, А. Карр вообще считает, что воля и не нужна человеку, который решил бросить пить, (Господи, а мы-то думали!) потому что он может воспользоваться "легким способом"!

О. Стеценко в книге "Как не пить" уверенно утверждает, что главная проблема алкоголизма скрыта не во внутренних органах, а в душе. Оказывается, "алкоголики люди очень волевые", потому что "какой силой воли нужно обладать, чтобы так рисковать своим здоровьем и жизнью, начиная выпивать, помня о том, чем это закончилось в прошлый раз?". Уважаемый доктор еще бы сказал, что пьющий человек буквально заставляет себя пить, напрягая волю и преодолевая отвращение! Не бывает такого.

Бывает по-другому: сколько силы воли нужно, чтобы, преодолев похмелье, поднять себя с постели, привести в порядок, добраться до работы и работать, не подавая виду… Некоторым это удается долгое время, но не всю жизнь.

Так есть ли Сила Воли у пьющих людей?

Безусловно. Но усилия приложены не к нужной точке, не к тому месту. Все равно что вместо шкафа пытаться сдвинуть стену относительно него.

Куда меньшие усилия понадобились бы для отказа от спиртного, если уже возникли такие житейские трудности. И для умеренного, упорядоченного его потребления тоже потребуется немало сил! Каждый, кто пытался худеть, знает: несколько дней вовсе не есть гораздо легче, чем в течение длительного времени есть понемногу и невкусное.

Но что нам в жизни двигать, а во что упираться лбом до звона в ушах — выбираем мы сами…

Вообразите картину: человек со связанными руками. Ему, связанному, крайне трудно жить, при этом нет большой разницы в том, связаны ли руки спереди или сзади. Представьте, что у людей с алкогольной зависимостью руки связаны сзади, — они скованы во всех своих действиях. У тех, кто испытал на себе влияние антиалкогольной пропаганды, ограничений и запретов, руки тоже оказываются связанными, пусть спереди!

И те, и другие не чувствуют себя свободными в выборе поведения и отношения к алкоголю.

И те, и другие испытывают Страх перед Алкоголем!

А ведь именно к свободе выбора должен стремиться человек! Приходится признать, что самыми свободными оказываются ненапуганные, но непьющие люди, у которых и потребности в этом нет… Преимущество немалое, но таких людей совсем немного, и книга эта не для них. (В конце концов, свободен и тот, кто не обременен домом, семьей, работой, имуществом… И люди, познавшие такую свободу, не хотят с ней расставаться!).

Свободен и тот, кто сам выбрал и выстроил свои отношения с алкоголем, кем не управляет алкоголь!

При несложных хирургических процедурах больного обычно не привязывают к столу, но… велят подложить руки под попу, во избежание ненужных порывов. Такая позиция очень способствует принятию волевого решения и при общении со спиртными напитками…

Подобно тому, как каждый в одиночку умирает, так и каждый пьющий человек однажды оказывается один на один с алкоголем — как со смертью…

Мрачная перспектива? Еще бы. Но природа создала нас примерно одинаково, и проблемы пьяниц во многом общие. Миллионы людей могут правильно выстраивать отношения со спиртным — значит, надежда и возможность есть у каждого.

Эти отношения вполне можно сравнить с брачными. Казалось бы, алкоголь — один, а для возможного брака большой выбор партнеров… На первый взгляд парадоксально, но и брачные отношения могут не складываться ни с одним партнером, потому что причина — в самом человеке. Сходство не только в этом. Например, если в браке супруги приняли решение "пожить отдельно", то семья, как правило, больше не сложится. Если вы решили даже временно отказаться от совместного существования с алкоголем, скорее всего это приведет к трезвости. Но не исключены и срывы, переходящие в запои…

А вообще-то народный опыт давно определил кратко и емко, как следует относиться к алкоголю:

можешь (умеешь) пить — пей;

можешь не пить — не пей;

не можешь (не умеешь) пить — не пей;

не можешь не пить — пей…

Теперь можно сделать некоторые обнадеживающие выводы:

Привычка еще не есть зависимость.

Устойчивые привычки и правильное пищевое поведение смогут противостоять впоследствии возникновению алкогольной зависимости.

Правильные привычки могут предотвратить зависимость. Вредные привычки можно вытеснить и заменить здоровыми.

Необходимо правильно выбрать и сознательно выстроить отношения с алкоголем. Важно создать и сохранять свою Систему Ценностей, не позволяя алкоголю занять в ней значимое место.