Любовь королевы

14

Ром

Пока Кэти принимала душ, я позвонил чёртовому доктору, семье и Стоунвудам.

Мне было наплевать на Братву. Они могли подождать.

— Что ты только что сказал? — прошептал Бастиан, когда я сообщил ему новость.

— Ты услышал меня с первого раза.

— Клянусь Богом, мой отец убил бы вас обоих в этот момент.

— Или только меня, и объявил, что у вас с Кэти будет ребёнок.

— Неплохая идея, — задумчиво произнёс Бастиан.

— Не беси меня сейчас, — предупредил я.

— Не бесить тебя? — повысил голос Бастиан. — Если бы кто-то другой сказал мне это, он был бы мёртв.

— Я бы сам оторвал ему башку, — согласился я.

Бастиан вздохнул, а потом начал смеяться.

— Похоже, нам удалось объединить семьи без формальностей.

— Если она оставит ребёнка.

— Конечно, она оставит ребёнка, — презрительно фыркнул он.

Бастиан никогда не переставал удивлять меня своей преданностью семье. Он никогда не хотел быть королём мафии, но взял на себя ответственность и сделал всё возможное, приняв решение покончить с жизнью своего отца, когда это было необходимо. Бастиан мог бы устранить и нас или, по крайней мере, ребёнка, чтобы избавить семью от драмы, которая могла бы за этим последовать. Но он даже не подумал об этом.

У меня перехватило горло, когда услышал убеждённость в его голосе. Он защитил бы этого ребёнка так же, как и я.

— Это её выбор, Бастиан.

— Теперь в ней течёт наша кровь, брат, — отрезал он.

— Я не спорю с этим.

Бастиан вздохнул, потому что знал, что я прав.

— Единственная причина, по которой Кэти не хотела бы этого ребёнка, — это то, что она хочет, чтобы Братва ей доверяла, и Кэти нужно убедиться, что она может доверять нам. Так давай убедимся, что это не будет проблемой.

— Братва всегда будет проблемой.

— Тогда мы убедимся, что она с этим справится. Встретимся в клубе. Семья будет там примерно через час.

Никто из нас не попрощался, прежде чем повесить трубку.

Я расхаживал по её пентхаусу, стараясь не приближаться к окну, которое, по словам Каталины, проверяла Братва.

Я пошёл и сел в ванной, позволяя пару окутывать меня, пока смотрел, как Каталина смывает с себя пену.

— Твой живот будет расти.

— Если мы решим оставить его.

— Уже решили, — пробурчал я. Затем поморщился. — Я знаю, что в конечном итоге выбор за тобой.

Каталина выключила воду и протянула руку, чтобы я подал ей полотенце. Я помедлил, и она ухмыльнулась.

— Не отвлекайся, Ром. Именно так мы и оказались в такой ситуации.

Я пожал плечами и протянул ей мягкую ткань. Она всегда отвлекала моё внимание от всего остального. Даже если бы наступил конец света, меня всё равно тянуло бы к ней, как магнитом.

— Интересно, знаешь ли ты, какая ты майндфак³, Приманка-Кэт?

Она закрепила волосы заколкой, чтобы они не намокли, и теперь, вытираясь, распустила их по шее и плечам. Каталина завернулась в полотенце и повернулась к зеркалу.

— Если ты имеешь в виду, что я привлекательна, а мужчины не могут контролировать свои желания, то, думаю, я знала это со времён Марвина и Джимми. В этом мире это не благословение, если ты сам не сделаешь его таковым.

— Я думаю, что некоторым повезло больше, и для них всё наоборот. Красота — это глазурь на торте.

— Да, девушки, родившиеся в хорошей семье с хорошей внешностью, получают много хорошего. У меня это было недолго, с моим отцом.

— Он был хорошим человеком.

— Отец был трудолюбивым и отличным отцом. Возможно, это из-за того, что тот иммигрировал с Ямайки, но он никогда не сдавался. До самого конца.

— Может быть, он сдался ради единственной вещи, которую любил больше, чем свою гордость, а?

Каталина пожала плечами, как будто не знала, что с этим делать. Я знал, что она простила отца за то, что он оставил её в этом мире. Но также знал, что её сердце тоскует по нему, и так будет всегда.

— Всё, что я знаю, это то, что, по-моему, лучшего мужчину, чем он, не найти, — пробормотала Каталина отстранённым голосом. — Мне повезло, даже если это длилось недолго. Некоторые люди даже этого не понимают.

Я откинулся на стойку и наблюдал, как она собирается. Кэти двигалась легко, но всегда целеустремлённо.

Кэти, по-моему, никогда не наслаждалась роскошью. У неё не было этого, пока она не познакомилась с такими мужчинами, как Джимми, и, возможно, девушка не хотела себе этого позволять. Или, может быть, она просто не знала, как это сделать. Кэти очень долго выживала.

Каталина не двигалась в этом пентхаусе так, как будто он принадлежал ей или как будто она хотела иметь с ним что-то общее. Кэт доставала вещи только из одного ящика, что давало мне понять, что та пользовалась только одним. Она не занимала всю поверхность стола, а стояла в самом конце перед этим ящиком, быстро расчёсывая волосы и откидывая их с лица. Кэти нанесла немного блеска для губ.

— Жизнь — это удача, которая выпадает с самого начала.

— Я намерен сделать так, чтобы для нашего ребёнка это было не столько удачей. — Слова вылетели из меня, прежде чем я смог их остановить. Был ли я прав, думая так? Смогу ли я контролировать наше положение в Братве и мафии настолько, чтобы мой ребёнок не жил такой же жизнью, как я?

— Ни у кого нет такой силы, Ром. Даже монстр в тебе не сможет этого сделать.

Каталина позволила своим словам повиснуть в воздухе, и они наполнили ванную тяжёлым запахом страха и отчаяния.

— Если я могу защитить Арманелли от других, я, чёрт возьми, смогу защитить наших детей, Каталина.

— Ты сможешь защитить их от нас? От меня и от тебя? Мы выросли в этой мафии, нас сформировали кровь, боль и безжалостная борьба за власть. Я не знаю ничего другого. А ты?

— Твой отец научил тебя лучшему. Ты знаешь больше, чем любой из нас здесь.

— Надеюсь, ты прав.

Каталина прошла мимо меня, чтобы подойти к шкафу одеться. Она надела чёрную джинсовую юбку и свободную белую футболку.

— Как тебе удалось проникнуть внутрь так, чтобы тебя не заметила Братва?

— Ты хочешь, чтобы я выдал свою тайну, после того как ты отказалась сообщить свой адрес? — я позволил ей осмотреть холл, прежде чем вышел и закрыл за собой дверь.

— Мой адрес — это конфиденциальная информация. Я должна вести себя незаметно и быть в безопасности.

Я обвёл рукой коридор здания.

— Это безопасно? У тебя нет охраны там, где она должна быть.

Каталина вздохнула и вытащила телефон из кармана.

— Ты меняешь тему. Как ты проник сюда? Если хочешь, я могу позвонить и спросить Кейда. Уверена, он знает.

Я проигнорировал её угрозу. В конце концов, Кейд дал мне адрес, но никто не знал, какого хрена я делал здесь глубокой ночью.

— Он не даст тебе нужного ответа. В любом случае, это не имеет значения. Я уже здесь.

Она прищурилась. Каталина выглядела крошечной в коридоре, собираясь засунуть телефон обратно в карман юбки, юной, почти без макияжа. На ней была мешковатая футболка, которая делала её ещё меньше.

— Тебе нужно добавить мой номер, — указал на её телефон.

— Не понимаю зачем.

Она не сопротивлялась, просто протянула мне телефон, чтобы я мог ввести свой номер.

— Потому что я могу тебе понадобиться. — Я помолчал. — Особенно теперь, когда ты носишь моего ребёнка.

— Мы этого не знаем наверняка, — прошипела Кэти, и я невольно рассмеялся. Она была так чертовски быстра в своих выпадах. Мы оба были такими друг с другом, и я уже представлял себе, как мы будем проводить время с ребёнком.

Воображал и с нетерпением ждал этого. Было опасно испытывать столько чувств одновременно к чему-то, что могло даже не осуществиться.

— Не думаешь, что им пора начать видеть нас вместе? — я пошёл к лифтам.

Каталина схватила меня за бицепс и дёрнула назад.

— Ни в коем случае, Ром. Максим только-только начал давать мне немного свободы.

— Они ни хрена тебе не дают, женщина. Ты сама всё берёшь. Это твоя территория, твоя Братва. Напомни им, если нужно.

— Мне не нужно. Я хочу их доверия, и хочу доверять им тоже.

— Так позвони им. — Я скрестил руки на груди.

— Что? — Каталина отшатнулась, как будто я был сумасшедшим. Я подошёл к ней и снова вытащил её телефон.

— Позвони им и скажи, что я здесь. Скажи им первой и завоюй их доверие. Дай им что-то, за что они смогут ухватиться.

Каталина поджала губы, и я понял, что она думает об этом. Мы стояли там, под громким шумом кондиционера, может быть, целую минуту, прежде чем она вырвала у меня телефон и набрала номер.

— Максим?

Она замолчала, а затем отвернулась от меня, прошлась по устланному ковром коридору и вернулась ко мне, быстро тараторя.

— Я с Ромом. Не знаю, как он сюда попал, и мне плевать. Я звоню не по этой причине… Да, я по-прежнему считаю, что ты можешь обеспечить мою безопасность. Ром знает все входы и выходы в каждом здании в городе. Он должен был попасть внутрь.

Она закатила глаза и вздохнула.

— Нет, я звоню не по этому поводу. Я ценю то, что ты делаешь. И понимаю, что для тебя это очень важно, и я доверяю тебе и Луке. Я звоню, потому что мне нужно, чтобы ты позволил мне уехать с ним и никому не говорил. Позже я расскажу больше.

Каталина ждала, покусывая ноготь, и кивала в ответ на всё, что он говорил.

— Я понимаю. Ты один из немногих, кому я доверяю на данный момент, и я обещаю, что мы ничего не поставим под угрозу, хорошо?

Она повесила трубку и пожала плечами, подняв ладонь к потолку.

— Думаю, мы можем идти. Он нас прикроет.

По её поднятым тёмным бровям и широко раскрытым серым глазам я понял, что она удивлена. Каталина не осознавала своего влияния, какой огромной властью обладает, но также и того, насколько та привлекательна для людей. Они хотели быть частью ближайшего окружения Каталины, ей просто нужно было иметь смелость попросить их об этом. Это было плохо, но это можно было исправить. В глубине души я знал, что не собираюсь отказываться от того, что мы создали вместе.

Когда мы подошли к клубу, два вышибалы придержали для нас двери «Нового господства».

Кэти вошла, но запнулась, когда увидела Данте, Кейда и Бастиана в комнате с Джеттом и Джексом.

— Ты позвонил всем, да? — пробурчала она под нос.

— Всем твоим парням, которые имеют значение.

Она вздохнула и, вытерев лоб рукой, задрожала.

— Тогда, наверное, я позвоню Ивану сегодня вечером. Нам нужно составить план и с моей семьёй.

— Братва — не твоя семья. Я — твоя семья.

Я взял её за руку. Кэти держалась молодцом, но её сердце билось учащённо. Моё тоже. Прикосновение моей кожи к её коже, казалось, успокоило её дрожь, и зверь во мне успокоился.

Королева и её монстр.

Мы были силой и хаосом, связанными воедино. Наше тёмное прошлое привело нас к ещё более мрачному будущему, и нам предстояло сражаться глубокой ночью, чтобы перейти на другую сторону. Или, может быть, оно поглотило бы нас, и мы остались бы там: она правила, а я разрывал на части тех, кто угрожал нам.

Бастиан сидел во главе стола, и на этот раз я колебался, стоит ли мне встать за его спиной. Внезапно меня потянуло в разные стороны. Кэти всегда была из тех, кто может сам о себе позаботиться. Наши отношения были нестабильными, но я знал, что предан Бастиану и что Каталина находится под его защитой. В глубине души она всё ещё была одной из нас, даже если была частью Братвы.

Однако теперь появился невинный свидетель. Ребёнок в её животе. В животе женщины, которой Бастиан не был уверен, что может доверять. Он хотел ей доверять. Я видел, как сильно он этого хотел, но между ними не было связи. Не такой, как между мной и ней. Никто не чувствовал когти Каталины и то, как она впивалась ими, так же, как я.

— Ром? — Бастиан склонил голову набок, не понимая, почему я застыл на месте.

Холодный ночной ветер пронизывал нас до костей, пока мы стояли под дождём возле погрузочной платформы. Нас окружали складские ящики размером с небольшие дома, вдали слышался шум городского движения.

Мой отец весь день был на взводе, и когда он вздрогнул от звука клаксона автомобиля вдали, я с любопытством посмотрел на него.

— Уже скоро, — пробормотал Марио.

Он говорил о поступлении партии наркотиков. Это была последняя из многих в том месяце, но мы постепенно уходили из этого бизнеса. ФБР слишком пристально следило за нами, чтобы мы могли продолжать, и мы влились в другие сферы деятельности. У нас были хакеры, контролирующие газовые клапаны и систему безопасности ядерных бомб. У нас был доступ к отмыванию денег, сделкам с крупными компаниями, казино, и мы вели полностью легальные дела со Стоунвудами. Не было причин продолжать заниматься наркотиками.

— Да, скоро, — сказал мой отец с язвительностью и двинулся быстрее, чем большинство.

За исключением того, что я мог предвидеть каждую мысль моего отца.

Он обучал меня.

Но я вышел за рамки того, чему он учил. Я жил с ним с рождения. Терпел побои, порку и ожоги от его рук. Меня на несколько дней запирали в шкафу. Я вёл себя так, как он хотел, и изучил его эмоции, чтобы спасти себя.

Когда отец решил, что я стал слишком взрослым, чтобы меня наказывать, он погрузил меня в эту жизнь. Его похвала за то, как я убивал, подталкивала меня убивать ещё лучше. Я избегал его наказаний, нанося свои собственные.

На этом этапе моей жизни я противостоял его жестокости с помощью стратегии и в большинстве случаев перехитрял отца.

Я видел его план до того, как он успел воплотить его в жизнь и нанести удар.

Прежде чем он успел нажать на курок, я нажал на свой.

Отец упал на землю, белки его глаз так ярко блеснули в ночи от удивления.

— Ты стрелял в меня.

— Ты предал семью.

— Я твоя семья, — прошептал отец, сжимая грудь одной рукой и глядя на пистолет в другой. Он посмотрел на меня, а затем снова на оружие, как будто оценивая, сколько времени понадобится, чтобы унести с собой в могилу собственного сына.

Марио бегло выругался по-итальянски у меня за спиной, но весь мир погрузился в тишину, пока я пялился на истекающего кровью отца.

— Что такое семья? — прорычал я. — Ты никогда не был для меня отцом.

— Я создал кого-то ещё более злого, чем я сам. — Отец задохнулся от смеха и посмотрел на кровь на своих руках. — Способного лишить отца жизни. Никогда бы не подумал, что это будешь ты.

— А кто же ещё?

— Я сам навлёк на себя гибель. И всё же задаюсь вопросом, понимаешь ли ты, что теперь ты всегда будешь связан с ними как их чудовище. Ты никогда не будешь ничем большим. Ты никогда не узнаешь большего. Ты сам загнал себя в ловушку.

— Или освободился от тебя.

— Но, мальчик, без меня ты бы уже был мёртв. — Его глаза медленно закрылись.

Я опустился рядом с ним, но Марио положил руку мне на плечо.

— Ты был больше моим сыном, чем его, не так ли? Я благодарен тебе за то, что ты выбрал семью, — пробормотал Марио. Он прикрыл рот кулаком, глядя на своего брата. Он так сильно похлопал меня по плечу, что я пошатнулся от силы удара. — Помни, мы всегда правильный выбор.

— Иди к Бастиану, — прошептала Кэти и выдернула руку из моей хватки. Она отошла от меня прежде, чем я успел возразить ей.

Стоунвуды и Арманелли уже расселись вокруг большого стола, но Кэти обошла нас кругом, вместо того чтобы сесть на какой-нибудь из свободных стульев. Я сел на стул рядом с Бастианом, не понимая, что, чёрт возьми, делает эта женщина.

Мы все наблюдали за ней, как группа потерявшихся мальчиков. Никто не задавал вопросов о том, зачем она кружит вокруг. Мы ждали, затаив дыхание.

Наконец, после трёх полных кругов, Каталина остановилась посередине стола, подняла маленькую ножку и встала на стул, а затем на стол. Каталина дошла до середины стола и встала. Уперев руки в бока, она посмотрела на всех нас сверху вниз.

— Я в центре внимания и являюсь темой разговора, так что я могу буквально поставить себя туда.

— Господи Иисусе, — проворчал Джекс и дважды постучал по столу, прежде чем продолжить. — Тебе обязательно быть такой нелепой, Кэти?

— Иди на хрен, Джекс. Знаешь, какой сумбур был в голове у Брей, когда она была беременна? Она постоянно звонила мне с самой безумной фигнёй, и я была рядом с ней в каждом случае. Ты думаешь, у меня не будет таких же тревог, если я действительно беременна и решу оставить ребёнка? У меня будут... у меня будут такие же тревоги, и, что ещё хуже, я разберусь с ними, имея дело с кучкой ублюдков, которые ни черта не доверяют тому, что я делаю.

— Я здесь, чтобы сделать всё, что ты захочешь. И я знаю, через что пришлось пройти Брей. Гормоны, беременность, роды. — Джекс содрогнулся, как будто это были ночные кошмары. — Брей справилась с этим с достоинством.

— Именно, — согласилась Кэти и указала на себя. — Ты думаешь, я справлюсь с этим с достоинством?

Джекс так долго оглядывал её с головы до ног, что у меня вырвался рык.

— Не тупи, — бросил Джекс в мою сторону. Затем сказал Кэти: — Я давно тебя знаю, Кэти. Ты не сможешь сделать это с достоинством. Но ты сделаешь это.

— Этого недостаточно.

Я оборвал этот разговор.

— Ты сделаешь это с яростью и местью, Клео. Но, прежде всего, ты сделаешь это с любовью.

— Иван не согласится. — Кэти повернулась к Бастиану, сидевшему во главе стола, и присела перед ним на корточки. — Братва не хочет, чтобы в их роду текла итальянская кровь, Баст. Мы могли бы легко с этим покончить.

— Это то, чего ты хочешь? — спросил он.

— Я хочу привести её в этот мир, под защитой всех вас. Если я не могу защитить её, то не хочу её.

— Защитить её от меня?

Мы все услышали заминку в его голосе, громко и ясно. Бастиан заботился о Каталине, любил её так, что я не думал, что мы когда-нибудь сможем от него избавиться.

— Ты жила в моём доме, Каталина. Я бы боролся за тебя, женился бы на тебе. Ты думаешь, я действительно способен причинить тебе боль?

Взгляды всех присутствующих метались между мной и Бастианом. Я наблюдал, как Кэти присела на край стола и свесила ноги по обе стороны от Бастиана.

Она повернулась ко мне.

— Монстр, тормози, — прошептала она, и я понял, что она собирается сделать что-то, что приведёт меня в бешенство. Затем Кэти повернулась к Бастиану и схватила его за руку.

Она поднесла его руку к своему животу и тихо сказала присутствующим:

— Кто-нибудь, позвоните врачу. Я хочу, чтобы вы все услышали её сердцебиение.

Кейд сразу же встал и набрал номер. Я не шевелился. Я уставился на них двоих. Они были связаны как семья, и Бастиан смотрел на Каталину как на возлюбленную.

Она дразнила свирепое животное. Я не контролировал его. Я не мог. Ревность во мне сделала это.