Любовь королевы

16

Ром

Я терял терпение, мысли, чёртову голову, когда дело касалось её. Ни одно из моих действий нельзя было оправдать. И к этому моменту я уже не мог себя контролировать.

Кэти влезла на этот проклятый стол, будто блюдо на подносе, и предложила ему свою жизнь. Мне казалось, что её мотивом было просто вывести меня из себя. Я знал, что это не так. Знал, что она по-своему добивалась их доверия, налаживала связи, которые были ей нужны, чтобы понять, как она будет защищать своего ребёнка.

Но ревнивый монстр внутри меня и та сверхопекающая часть, которую я никак не мог отключить, рвались в бой — хотелось обвинить её, накричать, будто она бессмысленно рискует своей жизнью.

Мы наконец покинули комнату после того, как она поправила одежду, а я засунул член обратно в штаны.

Снаружи, у дверей большого клуба, нас уже ждали водители, выстроившиеся в ряд.

— Мы полагаемся на наши контракты и будем их соблюдать, — сказал Джетт, направляясь к своему автомобилю. — Мне всё равно, что будет с ребёнком. У моей жены и невестки, конечно, будет иное мнение.

— Брей тебе позвонит, — кивнул Джекс. — Береги себя… и этого малыша, Кэти.

Джекс сел во внедорожник. Он сказал то, что сказали бы все, кто её любил. Они хотели, чтобы этот ребёнок увидел свет.

Я сделаю так, чтобы это случилось.

Кэти должна понять: крошечная копия её самой станет настоящим чёртовым подарком этому миру. Или я должен заставить её это увидеть.

Мы сели в тонированные внедорожники, и я сообщил Кэти, что снова поеду с ней домой. Она не согласилась, что это хорошая идея, просто сказала, чтобы я прятался. Мы остановились в аптеке, чтобы купить тесты на беременность.

Все тесты показали положительный результат.

Я улыбался всё время, не мог остановиться, даже если бы хотел. Она носила нашего ребёнка, и эта мысль превращалась в реальность, которую я, к своему удивлению, очень хотел. На третьем тесте Кэти закатила глаза.

— Может, это просто сбой гормонов.

Я посмеялся над её отрицанием, но оставил эту тему. Утром всё прояснится. Кейд нашёл врача, к которому мы должны были поехать.

На следующее утро мы одевались в тишине, нервозность Каталины была ощутима в пентхаусе. Она попросила Максима снова прикрыть нас, и мы сели в машины, направляясь в маленькую клинику на окраине города.

Мы вошли в небольшое кирпичное здание. Кусты и зелень вокруг придавали ему вид уютного домика. Газон был аккуратно подстрижен, а на крыльце висели кашпо с петуниями всех цветов радуги.

Мужчина, открывший дверь, не был тем врачом, к которому мы обычно ходили.

— Вы, должно быть, Каталина, — протянул ей руку он.

Она шагнула вперёд и пожала её.

— Вы, наверное, мой гинеколог?

— На данный момент, — усмехнулся он. — Я на пенсии, так что технически я не буду принимать роды.

— Сначала давайте убедимся, что ребёнок вообще есть, ладно? — Каталина подняла брови и указала на всех нас. — Они немного самонадеянны.

— Ах, понимаю, — улыбнулся врач. — Может, кому-нибудь принести воды? И, Каталина, кого вы хотите видеть рядом во время осмотра?

Она повернулась и посмотрела на Данте, стоящего со скрещёнными на груди руками, на Кейда с лёгкой улыбкой на лице и телефоном в руке. Бастиан прислонился к дверному косяку, один уголок его рта приподнялся, как будто он наслаждался представлением.

Женщина усмехнулась — будто знала, какую кнопку нажать.

— Пусть заходят все, если хотят.

— Ты совсем рехнулась, — прошипел я.

— Что? Разве вы все не хотите увидеть эту маленькую штучку?

Доктор поднял руки вверх, отступая.

— Ладно, я принесу всем воды и оставлю вас обсудить. Кейд, полагаю, визит пойдёт в учёт, и страховка покроет, если что-то пойдёт не так?

— Как обычно, док.

— Никто не войдёт в эту комнату с тобой, кроме меня. — Я сжал её локоть и развернул к дивану, мягко, но настойчиво усадив. Сел рядом и притянул к себе, чтобы она оказалась у меня под боком — там, где и должна быть.

— Ой, не будь таким чертовски консервативным. Они же не впервые видят женщину. — Кэти задумчиво прикоснулась пальцем к подбородку. — Хотя… постой, он ведь вставит мне огромный зонд, чтобы всё выяснить, верно?

— Я в деле, — пошутил Данте, и Кейд рассмеялся.

— Я пас, — внезапно поморщился Бастиан.

— Ты? — усмехнулся я, глядя на его гримасу. — А я думал, из всех нас именно ты спокойно к этому отнесёшься.

— Когда старик вставляет тебе что-то? — сморщил нос Бастиан. — Я пас.

— А если бы это был молодой мужчина, тебе было бы легче?

— Чёрт возьми, — пробормотал я себе под нос. С этим дерьмом мне придётся иметь дело до конца жизни. Я знал это. — Мы пытаемся завести ребёнка. Я и она. Ты думаешь, что такие шутки — это уместно?

— Ром, если ты думаешь, что эти парни не будут в курсе всего, через что мне придётся пройти во время беременности, ты сильно ошибаешься.

— Нам нужно выяснить, как долго ты сможешь продолжать тренироваться, — сказал Данте.

— С сегодняшнего дня она не может тренироваться, — ответил я за всех. Врачу не нужно было отвечать на этот вопрос.

— Я могу тренироваться на протяжении всей беременности. — Кэти закатила глаза и полностью проигнорировала меня.

Доктор вернулся, неся в морщинистых руках большой керамический поднос с водой.

— Я рад, что вы так оптимистично настроены, Каталина.

Он раздал стаканы, и мы все бормотали слова благодарности, но никто из нас не сделал ни глотка. Доверие давалось нам нелегко. Он выглядел как Санта-Клаус, большой и крепкий, с розовыми щеками и белой бородой. По мне, тот мог бы выглядеть как Иисус. Я не доверял никому за пределами семьи. Он был необходим, и Кейд проверил его. Мне было всё равно. Даже несмотря на то, что я должен был доверять ему, чтобы он вставил что-то в тело моей девочки.

— В принципе, тренировки возможны, если не будет осложнений, — продолжил доктор Санта. — Мне понадобятся анализы крови от вас обоих, чтобы проверить на генетические отклонения. И нужно будет решить, хотите ли вы пройти генетическое тестирование — оно позволяет быстро выявить возможные аномалии.

— Предположительно, по этому анализу мы ещё и пол ребёнка узнаем? — спросила Кэти, сделав большой глоток воды. При этом она подмигнула мне. Эта женщина знала, что мы все осторожно обходим эту тему, но она бросала мне это в лицо, как будто она могла прочитать этого мужчину лучше, чем любой из нас.

Возможно, она и могла.

Я уже не был в этом уверен.

— Хорошо, куда нам идти, чтобы покончить с этим? — спросила Кэти. — Сегодня сердцебиение не услышим, верно?

— Это зависит от срока, — ответил врач, жестом приглашая нас следовать за ним. — Когда у вас была менструация последний раз?

Когда Данте и Кейд встали, я хрустнул шеей.

— Вам обоим лучше сесть, чёрт возьми. Я не шучу. Не смейте за нами следовать.

— Полагаю, это отец, — прошептал доктор Кэти, и она рассмеялась, проходя в приоткрытую дверь.

Я последовал за ней. Не сказал ни слова врачу, просто сел на мягкий диванчик в стерильно белой комнате. На стене висел маленький квадратный экран, подключённый к приборам, в которых я ничего не понимал.

Доктор вымыл руки в раковине в углу комнаты и надел латексные перчатки.

— Мы можем начать с абдоминального сканирования, если хотите. Или сразу перейти к трансвагинальному. Я бы посоветовал сначала абдоминальное, если вы недавно не опорожняли мочевой пузырь, Каталина.

Она пожала плечами.

— Хорошо, сначала абдоминальное сканирование. Мне нужно раздеться?

Кэти никогда не стеснялась своего тела. Я невольно усмехнулся, увидев её смелость. Я ненавидел и любил её за это.

— Пока можете оставаться одетой, — сказал доктор, предлагая ей лечь на длинную медицинскую кушетку рядом с экраном и приборами.

Она посмотрела на меня, и в её глазах внезапно появилась неуверенность.

— А вдруг ничего нет?

— А вдруг есть, — ответил я, вцепившись в её руку. Она машинально сжала мою ладонь, будто нервозность сковала всё её тело.

— Сейчас я нанесу гель, — начал врач, — он поможет датчику лучше скользить по животу. Мы используем ультразвуковые волны…

— Это безопасно для неё и ребёнка? — перебил я.

Каталина вздохнула:

— Ром, он врач. Он не станет подвергать нас риску.

Я даже не посмотрел на неё. Просто продолжал смотреть на него, тем самым взглядом, от которого обычные мужчины обычно просили пощады.

Взгляд доктора метнулся к двери, и его рука слегка задрожала.

— Конечно, безопасно, — сказал он. — Я ставлю на кон свою репутацию, делая всё ради блага пациента и малыша.

Мы все сидели в тишине, как будто Кэти и доктор знали, что мне нужно время, чтобы переварить информацию, осознать, насколько я ему доверяю. Его дипломы висели на стене в кабинете, я видел несколько фотографий его семьи в его доме, а Кейд проверил его биографию.

Кроме того, моё чутье подсказывало мне, что ему можно доверять. Док не потел от страха. Мужчина был пожилым и, возможно, немного нервным из-за того, кто мы такие, но не вскакивал с места при малейшем шуме. В его глазах не было вины.

— Давай, — кивнул в сторону аппарата, который он держал в одной руке, и геля в другой.

Он объяснил, что будет прохладно и что будет только небольшое давление.

Кэти кивнула. Она затаила дыхание, когда датчик впервые коснулся её кожи.

— Можно дышать, Каталина, — прошептал я, а потом задумался, правда ли это. — Верно, док?

— Да, конечно. Дышите спокойно, — ответил он, медленно водя датчиком по её животу. — Иногда, если беременность ещё очень ранняя, сердцебиение на абдоминальном сканировании не удаётся уловить — тогда придётся перейти к трансвагинальному.

— Или, может быть, мы просто не всё продумали, — сказала Каталина ему.

— Конечно, вы всё продумали. Вы делали тесты на беременность, верно? — спросил док.

— Да, но я знаю, бывают ложноположительные результаты. — Она сверкнула на меня глазами. — Он превращает это в нечто большее, чем, возможно, есть на самом деле… Это, скорее всего, просто…

— Ага, интуиция отца, — перебил доктор, не дав ей закончить. — Видите ту звёздочку на экране?

Доктор повернул свой 12-дюймовый экран к нам. Мы увидели маленькую фигурку, похожую на фасоль. В центре его мерцала маленькая звёздочка, сияющая ярче всей окружающей тьмы.

Я погладил Кэти ладонь, а она ахнула и спросила:

— Что это?

— Интуиция отца оказалась верной, — улыбнулся док мне. — Похоже, вы действительно беременны, и эта маленькая звёздочка — сердце, бьющееся довольно сильно. Я сделаю несколько измерений.

Док нажал кнопки, зафиксировав изображение с разных ракурсов. На экране появились линии, измерения, цифры — он чертил, как хирург, точно и спокойно.

Мы позволили ему работать, а сами впитывали новости. Новости о новой жизни, о переменах, о кардинальных изменениях, которые должны были произойти.

Моё сердце, наверное, билось так же быстро, как и эта маленькая звёздочка.

— Она будет сильной, — прошептала Кэти, глядя на наши переплетённые руки. Потом вдруг вскинула глаза на меня, будто только осознала, что сказала это вслух. — Ну, если мы оставим её, конечно.

— Она будет монстром и королевой, Приманка-Кэт, — вырвалось у меня, прежде чем я успел обдумать.

Доктор поднял голову, услышав шум снаружи. Он прищурился, глядя в окно, а я быстро обернулся и увидел, как к его подъездной дорожке медленно подъезжает внедорожник.

— Спрячьтесь за стойкой, сейчас же, — приказал он.

Приказ доктора не остался без внимания. Я привык быстро двигаться, это было необходимо для моей работы, и я знал, что этот внедорожник не наш.

Тиканье часов было медленным, громким, зловещим. Я обхватил Кэти руками и бросился за стойку на другой стороне комнаты, неся её как ребёнка.

Доктор тоже спрятался за стол, как раз в тот момент, когда первая пуля разбила стекло в окне.

От звука разбивающегося стекла Кэти дёрнулась в моих руках, зажав уши. Она не ожидала этого, в отличие от доктора и меня.

Когда пули полетели и ударились о стойку, доктор сказал:

— Я никогда не был уверен, что такой день наступит, но на всякий случай я установил здесь пуленепробиваемую стену. Здесь мы в безопасности.

Я опустил Кэти на пол, и её взгляд вспыхнул, но не от страха, а от ярости.

— У меня нет оружия, — прошипела она. — Я не могу её защитить.

— Мы начеку. Скоро всё закончится, — сказал я ей, но моя рука сама потянулась к пистолету, я был готов выстрелить и уложить хотя бы одного из них. Я хотел голову одного из них.

Всех их.

На чёртовом блюде.

Когда я уже собирался выглянуть, чтобы посмотреть, откуда можно сделать точный выстрел, начался ответный огонь, и пули перестали залетать в нашу комнату.

Мы услышали, как Бастиан кричит ругательства, и Данте ворвался, чтобы увидеть нас, сгрудившихся там.

— Мы их взяли. Подпольная банда. Кэти, уезжай. Сейчас. Её местоположение вот-вот станет достоянием общественности. А значит, все узнают, что она беременна.

Моя рука метнулась к сидящему рядом со мной мужчине, врачу, который должен был оставаться в секрете. Я сдавил ему гортань и задал единственный вопрос, на который он должен был правильно ответить:

— Ты слил координаты?

Кэти тут же схватила меня за запястье.

— У него есть семья, Ром. Там на каминной полке стоят их фотографии. Он только что спас нам жизнь. Это не он. Отпусти его.

Мужчина сидел, выпучив глаза, но не сопротивляясь.

— Я бы не стал. Она беременна. У неё там девятинедельный ребёнок. — Его глаза наполнились слезами, но не от мысли о потере жизни. И я не увидел в его глазах вины.

Я отпустил его.

— Если я узнаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение, я устрою тебе ад, док.

Я встал и поднял Кэти с собой.

Доктор остался сидеть на месте, как будто его сковал страх, и он не мог пошевелиться.

Данте крикнул:

— Мы пришлём компенсацию за ущерб, док. Хорошего дня.

Никто не произнёс ни слова, когда мы вышли из комнаты и направились через гостиную к нашим машинам. Бастиан заметил, как я обнимаю Кэти за шею, и, когда мы сели в наш внедорожник, проводил нас до двери.

— В тебе течёт кровь Арманелли, Каталина?

Она уставилась на него. Потом перевела взгляд на вражеский внедорожник, изрешечённый пулями. Двое мужчин, всё ещё сидящих на своих местах, были изуродованы пулями и совершенно безжизненны. Одна дверь машины была открыта, вероятно, наши люди вытащили оттуда заложника для получения информации.

— Во мне течёт моя кровь, Бастиан, — сказала Каталина. — И больше ничья. А это значит, что я сама решу, что делать с ребёнком.

Бастиан сделал небольшой шаг к ней, на что она ответила своим собственным шагом вперёд. Она не отступила и не съёжилась.

В этот момент Каталина стала матерью. Я увидел это в её глазах, увидел, как изменилось её видение. Её позиция защитника стала теперь более сильной и жестокой.

Бастиан отступил, желая, в конце концов, заполучить Каталину в союзники и позволить ей самой принять решение, а не превращать её в закоренелого врага.

— Ром должен обеспечить тебе какую-то защиту, — вздохнул Бастиан. — Нам нужно, чтобы ты была в безопасности, хотя бы, как наш партнёр.

Она повернулась ко мне, чтобы возразить, но я покачал головой, не дав ей даже открыть рот.

— Я иду туда, куда идёшь ты, малышка.

— Ром, мне ещё надо поговорить с Иваном…

— Делай, что хочешь. Я буду рядом с тобой всё время.

Она топнула ногой.

— Это чертовски смешно.

— Это реальность. Только что был налёт, потому что кто-то прослушивает нас и понял, что наше партнёрство теперь упрочилось.

Кэти вскинула руки.

— Это из-за контрактов!

Мы с Бастианом оба хмыкнули, и это разожгло огонь в её крови, отчего её щёки покраснели.

— Детка, в тебе есть свет, который разгонит всю тьму, да? — сказал я.

— А что, если это взрыв, а не маяк, который приведёт нас к безопасности?

— Тогда мы наденем броню. А теперь реши, кому ты позвонишь по дороге домой, чтобы мы могли покончить с этим и начать праздновать появление ребёнка, — не отступал я.

Она отлично понимала, что я не шучу. Поэтому резко прошла мимо, распахнула дверь машины и оставила её открытой.

— Поехали, ты, чёртов зверь.