Магия, кофе и мортидо 3

Глава 15 Так изгонялась тварь

❝ Убирайте комнату,

чтоб она блестела.

В чистой комнате —

чистое тело. ❞

Маяковский

Медей всегда думал, что мир сложнее, чем представляется окружающим. Он считал так с самого раннего возраста, с самых смутных воспоминаний. Как-то раз, еще маленьким ребенком, он услышал песню со строкой: «и кто-то не такой родной / мне бросит в чашку рафинад…». Он не знал значения слова: «рафинад» и думал, что это яд, вроде цианистого калия. Так, простые строки о разлуке казались ему исполненными коварства и обречённости. Впрочем, песня песней, но это хмурое мировоззрение всегда оправдывалось на протяжении всей его жизни.

— КИПП! — заверещала Мимоза.

Медей резко отскочил в сторону. Мимо его головы пролетела сучковатая палка, чтобы исчезнуть в высокой траве. Монстр, против которого и предназначался сей выпад, удовлетворенно захрюкал и полез вперед, к рыжей девушке с брезгливо-капризной физиономией.

— Какой неудачный промах, дева Мимоза, — крикнул ей наставник и весело пнул пилофера, чтобы слегка сократить расстояние между преступлением и наказанием.

«Гинн» — мысленно щелкнул он по рунам в космосе внутреннего мира.

Никто не может безнаказанно кидаться ветками в Великого и Ужасного Медея!

— Не-ет, не надо, только не опять! — она развернулась и побежала еще когда он только занес ногу, под издевательский хохот Фаэтона и толстого Пана.

— Блех! — монстр влетел ей прямо между лопаток бесформенной, войлочной кучей.

Рыжая гадость исторгнула полузадушенный вопль отрыгивающей кошки, споткнулась, ее нога проскользила на каком-то лопухе, и девушка покатилась по душистому разнотравью вихрем острых локтей, разбитых коленей и грязных словечек.

Наставник только головой покачал. Сперва он сомневался в идее Фиальта проверить учеников спонтанной практикой, но уже через пятнадцать минут кардинально изменил свое мнение. Наблюдать, как студенты курощают слабых, безобидных, но невероятно раздражающих монстров оказалось довольно весело.

Этих существ называли пилоферами из-за их странной, вытянутой башки, похожей на местную шапку из войлока или «пидорку» из его прошлой жизни. Мелкие, от силы метр, они выглядели некой помесью карликов с крабами, имели отдаленное сходство с людьми… если человека растянуть вширь, дать дополнительный сустав возле плеча и бедра, полностью убрать шею, а голову заменить тем самым пилосом из мшистой войлочной шерсти с милыми глазами-бусинами. Уродцы имели свое особенное обаяние, как мопсы или зубастики из старого фильма, любили объедать всю растительность, не брезговали мертвечиной. От хищников они защищались с помощью мощных, мускулистых рук, которыми толкали и валяли врагов до тех пор, пока несчастный, замызганный волк или кипарисовый кот не уползут обратно с языком на плече от усталости.

Сперва Медей и не думал, что они выйдут за территорию замка. Фиальт успел провести небольшую лекцию о защите Академии, рассказал, кому принадлежат некоторые павильоны во внутреннем дворе, показал дуэльную площадку. Студенты думали, что сейчас им дадут, наконец, проверить силы против друг друга, а потом отпустят обратно, однако Салабон решил иначе.

Они всей толпой вышли за ворота, пересекли вздорный, шаловливый ручей, что всегда плескал в лицо брызги каждому путнику, и поднялись на Летний Холм. Ручей огибал его, чтобы потом влиться в Лернейское озеро, где третьекурсники любили оттачивать свое магическое искусство и мастерство выживания. Группа Фиальта встала на крайнем левом отроге, разделенном каменистой грядой с двумя третями остального пространства. Наставник махнул рукой на небольшие ворота, что виднелись между двух гигантских валунов и неожиданно строгим, даже жестоким голосом предостерег учеников от попыток выйти из огороженной зоны.

«Гм, а ведь в прошлый раз мы с Аристоном поднимались с противоположной стороны. А здесь, по сути, тупик. Хех, умно. Даже если подростки с шилом в заднице самовольно отправятся в приключения, то попадут на сравнительно безопасный участок. Вход из внутреннего двора на правую сторону Холма так просто не найдешь. А найдешь — наверняка нужна сигнатура наставника или его разрешение. В прошлый раз как-то не обратил внимания: больше пялился на чересчур красочную хрень вокруг. Так. А ведь в новелле, на безопасном участке Холма, хоть и тусовались самые разные твари, но вот пилоферы там не появлялись. А эти войлочные колпаки — одни из самых безобидных из здешнего паноптикума. Вопрос: почему? Или — почему сейчас? Интересно, как Фиальт так подгадал время?».

Медей спросил, после чего получил исчерпывающий ответ. Оказалось, наставник Павсаний еще в четверг нашел одну из ватаг мигрирующих пилоферов в платановом доле, что на другой стороне Лернейского озера. Вычислить, когда эти вредители откочуют к Летнему Холму, не составляло труда. Благо, в этом году пилоферов оказалось сравнительно мало — уничтожать мускулистую саранчу силами учителей не требовалось. Поэтому наставник Павсаний попросил Фиальта совместить приятное с полезным, ученики получили задание уничтожить или прогнать всех вредителей, а Медей, как обычно, вносил приятную перчинку в сие достойное мероприятие.

— «Гинн»! Почему он не падает⁈ «Гинн»! — рядом пыхтела Арна Бендида.

Пилофер только качался, как Папай на суше, и целеустремленно хрюкал по направлению к девице.

Сама благордная леди уже успела вовсю изваляться в траве и влажной, невероятно плодородной почве вокруг Академии… которая по своим свойствам напоминала вязкую глину. Даже Медей ощущал на своих ногах какие-то говноступы вместо сандалий. Фиальт, неизвестным науке образом, оставался все тем же свежим и чистеньким, словно весенняя травка. Та самая, откуда он наверняка черпал свой неисчерпаемый позитив.

— Вам не хватает концентрации, дева Бендида. Весь магический всплеск рассеивается уже на втором метре, — сказал ей довольный Медей, затем подошел ближе и-

— СОСРЕДОТОЧЬСЯ!!!

— А-а-а! — ее заклинание вспыхнуло в руках, но, вместо того, чтобы развеяться болезненным откатом, вдруг собралось в твердый поток и хлопнуло в ближайшую образину.

Пуф!

Войлочная голова расплескалась по округе обрывками мха, хлопьями коричневой сажи и вязкой смолой. Пахнуло тополиным пухом ядреной концентрации, девушка побледнела, затем победно вскинула руку, оглянулась на наставника с сияющей улыбкой…

— О, и правда сосредоточилась. Надо же!

— Наставник Медей! — она раскраснелась от злости, гнев пополам с триумфом, затем не выдержала, звонко рассмеялась, прикрыла лицо рукой-

— Э?

Уже другой мускулистый крабокарлик подполз к ней боком, защелкал трехпалой культей, обхватил колени девушки и бросил ее вбок.

— … мерзкий ты кусок мха-а-а. а. а. а, — Бендида покатилась вниз и остановилась, только когда влетела в плечом в лодыжку гэ героини.

Та даже бровью не повела. Быстро взяла подругу за локотки, поставила на ноги, придирчиво осмотрела, но мудро не стала пытаться отряхивать грязевой ком имени Арны.

— Хватит уже флиртовать с наставником! — надулась Грация и быстро огляделась по сторонам, чтобы очередной гадкий мутант не подкрался к ним во время разговора, — лучше помоги нам с Доркас.

— Я не флиртовала! — воскликнула Арна, затем покраснела и бросила быстрый взгляд на фигуру Медея.

Тот изобразил избирательную глухоту и небрежно увернулся от короткого рывка очередного пилофера.

«Хм, кого там еще нужно мотивировать летающими Тирионами?».

Он моргнул и уставился на дриаду ветви Дриопа. Та как раз обхватила бедрами сопротивляющегося карлика, скрестила ноги и принялась азартно откручивать ему голову, точно крышку от бабушкиных солений. Рядом выстроилось сразу четыре башки с остекленевшими глазами-пуговками.

— Уф, какая жестокая убийца! Где защитники природы, когда они так нужны?

Фиальт зашелся в приступе смеха, который безуспешно пытался скрыть кашлем. Дриада раздраженно хрустнула чужой шеей и закатила глаза так глубоко, что могла бы рассмотреть свой внутренний мир.

— Это просто вредители! Они только топчут, жрут и ломают все на своем пути! Академии их зачистка пойдет только на пользу! — она с ловкостью гимнастки вскочила на ноги из-под падающего тела и запальчиво ткнула в наставника пальцем.

— Ах, я говорил моей прекрасной коллеге Колхиде тоже самое, но мы все же набрали очередных учеников в Эвелпид, — он сокрушенно покачал головой.

Рядом наставник Фиальт уже не мог издавать никаких звуков, кроме судорожных тявканий. Он опустился на колени и бил по траве кулаком, пока его плечи содрогались в непрерывном спазме.

— НАСТАВНИК ФИАЛЬТ! — раздраженно вскричали все присутствующие.

Насчет Медея никто не строил иллюзий, но видеть, как их жизнерадостный, МИЛЫЙ наставник смеется над ужасными шутками противного самодура и гадкого гада оказалось очень неприятно.

— Это было обидно, наставник Медей, — раздался сзади тихий голос, — вы правда так о нас думаете?

Он оглянулся и прищурил глаза, когда блики от красных волос попали ему на зрачок.

— О, дева Оборзения. Вижу, вы исключительно преуспели в вашей маленькой практике, — возле нее действительно валялось почти два десятка тел, — награждаю вас и вашего напарника одной драхмой за труды. Каждому.

— Меня зовут Ифигения! Авлида Ифигения. Что такое обозре, оборзе… постойте, драхма? Правда? — чумазое личико с капельками пота расплылось в неуверенной, милой улыбке.

Рядом моргнул ее ситуативный союзник Гектор. Вдвоем они составили довольно эффективную пару: Авлида подбегала к пилоферу вплотную, с ловкостью дриады уворачивалась от его рывка и потом била «Гинн» в упор, отбрасывала заклинанием прямо в объятия Гектора. Тот быстро клал руки на дезориентированного карлокраба и «сдувал» ему голову своей фирменной, своим фирменным «Гнид».

— Спасибо, наставник, — как можно более скупо поблагодарил он.

— Ну что ты, как не родной, — Медей панибратски приобнял вздрогнувшего Гектора, — ты же наша восходящая звездочка. Настоящая опора Академии! Повелитель «Гнид»! Ну, оно и не удивительно, с такой-то интересной магией. Интересной, в основном, названием, но сам факт!

— Эм, да… — Гектора передернуло от красноречивых взглядов остальных студентов, — спасибо за высокую оценку.

— Не стоит-не стоит. Ну, продолжай, — он похлопал его по спине, — а я пока пойду искать, кому еще может потребоваться протянуть честную, благородную руку помощи. Или поделиться мудрым советом. Ну же, не стесняйтесь!

Но все почему-то стеснялись.

Наставник отошел в сторону, чтобы не мешать студентам, и обратил внимание на остальных участников их маленькой победоносной практики. Как дела шли у основного массива студентов? Ну… если бы Медея попросили привезти образец прекрасного чернозема для Выставки Достижений Народного Хозяйства, то он бы просто прихватил подмышку одну из этих грязевых плюх.

Часть учеников справлялась плохо или очень плохо. Мимозу поочередно валяли в траве сразу несколько пилоферов, превращали в милый весенний грязевик с носом-морковкой от частых падений, смуглый подросток с крутейшим именем Мегабаз призывал на головы монстров звезды и кары небесные, но получал какие-то рыхлые батоны, которыми пилоферы получали по голове, но лишь довольно ухали. Никта разбрасывалась заклинанием «Кипп». Она, как и все остальные, пользовалась жезлом, что любезно предоставила Академия, но это ничуть не помогало — ее дружок Парис то и дело откидывал от полосатой лошади хрюкающих мутантов, когда она чересчур увлекалась и забывала смотреть по сторонам.

Ксантипп одним своим видом просился на постер фильма: «у холмов есть глаза». Глаза и рот с заячьей губой. Все остальное скрыто за маскировочным камуфляжем амальгамы из здешней почвы и продуктов жизнедеятельности пилоферов. Да, хрюкающие негодники питались отнюдь не воздухом. Да и на выходе оставляли после себя нечто материальнее радуги. Впрочем, юноша довольно эффективно навострился отгонять от себя древнегреческих тоддлеров.

— «Свел»! — заклинание озноба Ксантиппа действовало куда сильнее, чем должно было.

Карлики замедлялись, карлики недовольно хрюкали, а некоторые вовсе теряли сознание, если он попадал им в голову.

«Хм, родовой навык?» — подумал Медей, тихо подкрался к новому пилоферу и пинком отправил его в Никту, чтобы прорвать чересчур эффективную оборону Париса.

Помимо стандартных талантов, предрасположенностей и уникальных стихий, у каждого мага имелась некая особенность, иногда родовая, иногда личная. Дар, что выделял мага среди себе подобных. Местные называли его искрой Прометея или просто искрой.

Медей уже смог выделить потенциальную «искру» у некоторых студентов, особенно когда наблюдал за ними во время Второго Испытания. Некое подобие концентрации или фокусировки на цели у Арны Бендиды, гиперинтуиция Мимозы, «Свел» Ксантиппа. Впрочем, вряд ли последний имел дар только в одном заклинании. Просто пока мог проявлять только через «Свел».

У самого отродья такая способность имелась, но выглядела на редкость бесполезной, поэтому даже сам Медей не стал ее тестировать, отложил в дальний ящик. Впрочем, теперь он слегка пересмотрел приоритеты. После освоения заклинания проклятия стоит попробовать себя и в этом направлении.

— Прохлаждаемся⁈ Работайте, благородные мужи! Солнце еще не село!

«Гинн»!

Очередной пинок отправил пилофера прямиком в Кейса, что вальяжно отвешивал монстрам вокруг него ленивые удары не то телекинезом, не то воздухом или сотворением.

Бам!

— Ах ты обплеваный демонами!..

Бам!

Фаэтон успел потушить свое пламя, поэтому неопознанный летающий объект смог без особых проблем вцепиться в него после удачной посадки.

— Да во имя… КТО КИДАЕТСЯ МОНСТРАМИ⁈

Пальцы ткнули в Медея, и Фаэтон моментально стушевался. Не в последнюю очередь благодаря карлику, что хрюкал ему в живот и отводил кулаки для праведного возмездия.

— «Тейн», — спокойно произнесла поодаль от огневика дева Аталанта.

Серая, исходящая туманом призрачная стрела материализовалась в ее ладони. Она хладнокровно наложила ее на тетиву, натянула рук и выстрелила в одного из пилоферов. Монстр бебекнул, сложился пополам, покатился вниз. Живой — стрела исчезла в момент столкновения и не успела проникнуть внутрь.

Рядом стонали и поднимались на ноги другие бедолаги, по которым ученица вела подавляющий огонь. Аталанта лишь неприязненно цыкнула — больше из-за недовольства своей слабой способностью, чем от факта выживания врага.

— «Тейн»! — она подняла короткий лук и вновь призвала проекцию стрелы.

Медей пнул крабокарла и в эту перезрелую злюку, но та небрежно увернулась и даже не удостоила наставника взглядом. Она казалась резкой, издерганной воспитательницей посреди возбужденных карапузов и постоянно кривилась от несерьезности их практики. На нее налипло порядком грязи, но Аталанта ни разу не упала — просто комья летели со всех сторон.

«Интригующе. Кажется, у нас появился еще один интересненький персонаж».

Аталанту плохо раскрыли в новелле. Она всегда держалась наособицу, не заводила ни дружеских, ни враждебных отношений, ровно относилась к наставникам и все время сидела на занятиях со скучающей миной. Она пережила падение Эвелпид, но не стала помогать гэ героине или другим силам сопротивления. Просто исчезла со страниц романа. Автор оригинала оставила несколько многообещающих намеков насчет девушки, но Медей так и не успел прочитать продолжение. Он умер за несколько дней до начала продаж нового тома.

«Надо будет подглядеть за ней, кхм, нет, я не подглядываю за ученицами, надо будет подсмотреть, да что ж такое, понаблюдать за ее поведением. Где-нибудь, за пределами душевой. И личных покоев. Но это не точно», — хмыкнул он.

Тем временем, студенты начали потихоньку реабилитироваться. Больше не осталось удобных груш для применения силы пилоферов. Не осталось истуканов, что нерешительно застыли, трусов, чересчур взволнованных или перевозбужденных. Редкие заклинания почти перестали срываться, студенты стали действовать сообща, гвоздить монстров всеми подручными предметами.

Часть учеников подхватили идею Мимозы, принялись использовать окружение: один прицельно метал камень или кое-как заостренную ветку, другой ускорял снаряд через «Кипп» или «Гинн». Промахи все еще составляли девять десятых, летели куда угодно, кроме целей, но Фиальт быстро просек фишку и отклонял опасные снаряды в сторону от случайных студентов.

Надежды на ученический «Вард» никто не питал — некоторые не могли использовать даже самую простую версию, а те, кто мог, быстро терялись перед натиском монстров: пилоферы или пробивали щит, как будто он создавался из бумаги, или тот вовсе разваливался еще на стадии концентрации. Нормально держать «Вард» мог только Кейс Гераклид, Грация, частично Аталанта, и, время от времени, Мегабаз.

Хлоп!

— Время вышло, заканчиваем! — по всему лугу раздался веселый голос наставника Фиальта.

— Заканчиваем! Я сказал, заканчиваем! Прекрасные девы, благородные мужи! Нет, стойте, там дальше логово… если он проснется раньше зимы… А-а-а! Наставник Медей, помогите мне оттащить…

В последние минуты, ученики вошли в раж. Только они насобачились бить монстров, как те стали массово отступать обратно. Вид убегающих пилоферов пробудил в студентах охотничьи инстинкты, после чего они принялись с гиканьем преследовать их, кидать в спину заклинания, камни и ругательства, а также спорить друг с другом на тему, кто больше прибил. Крики наставника Фиальта терялись среди общего гама, словно слова вопиющего в пустыне. Что ж, Медей ведь обещал протянуть руку помощи любому просящему.

«Гинн Фуни Сфагиазе», — наставник широко развел руки, хекнул, резко сомкнул ладони — такой контроль пополам с вложением большой силы дался тяжело даже с безмолвным прочтением.

Зато результат определенно оправдал все его усилия и ноющие после отката зубы.

Гудящий поток искр накрыл добрую половину луга, ударил приливной волной по бегущим студентам и карликам, ужалил каждого, невзирая на видовую принадлежность. Площадной охват гарантировал отсутствие травм, однако вложенная мощь все еще придавала очень неприятные ощущения точечного разряда.

Пилоферы завопили и рухнули все разом. Головы взорвались смолисто-травянистыми ошметками, дым курился от их чувствительных к электричеству тел. Две трети учеников закричали в один голос с монстрами — разряды ужалили их, встряхнули. Первые искры сломали остатки «Вард» уставших учеников, следующие накатили злыми, гудящими насекомыми. Вдоль позвоночника прошлась горячая, иссушающая боль, волосы встали дыбом, искры заклинания вызвали мышечный спазм, отчего студенты повалились на луг неопрятной грудой и еще несколько секунд возились в траве жуками-навозниками.

Немногие счастливчики, что не попали под массовую атаку, круглыми глазами смотрели на Медея, а некоторые, как гэ героиня, и вовсе сделали шаг назад.

— Наставник Фиальт ведь сказал вам заканчивать, — ясным, бархатным баритоном произнес Медей в наступившей тишине.

— Простите, наставник Фиальт.

— Простите.

— Этого больше не повторится.

Студенты продолжали бормотать слова извинений, пока поднимались на ноги. Никто, в том числе не задетые заклинанием подростки, не хотел смотреть на наставника Медея. Их кураж и злое веселье сменились неприятным холодком.

В этот момент каждый вдруг вспомнил про «лабиринт лягушек». И в этот момент никому не хотелось еще дальше злить его создателя. Впрочем, их опасливой тишины не хватило даже на пару минут.

— Что за заклинание произнес наставник? — раздался тихий шепот любимого заучки Колхиды.

— Это явно «Фуни», но продвинутый, — ответили ему.

— Четырехстопный, не меньше!

— Как он его излил на такой площади?..

— Уф, на меня будто голодный демон посмотрел. Не зря Адимант Сфарагос так…

Они добрались до внутреннего двора веселой гурьбой, ползучими грязевыми кучами, радостными, возбужденными стогами глиноговна, после чего принялись чиститься и отряхиваться возле площадки перед выходом. К каждому ученику подлетело по два мима, но очищение все равно занимало время.

— А пока вы приводите себя в порядок, я сообщу результаты, — сказал им Фиальт, пока Медей вытирал об мима свои говноступы.

— Самым успешным учеником нашей практики признается Кейс великой фамилии Гераклид. Ни один пилофер не проник сквозь его щит! А он сам, лично, победил девять монстров. Ученик Кейс награждается тремя драхмами!

Кейс горделиво приосанился.

— На втором месте дева Грация — она тоже отлично держала «Вард», не позволила коснуться себя ни одному пилоферу, а также успешно убила целых шесть! Ученица Грация награждается двумя драхмами.

— Также я бы хотел выделить еще нескольких учеников. Самые эффективные охотники: юный Гектор и дева Ифигения. Вас уже наградил драхмой наставник Медей. Самый неутомимый воин: юный Мегабаз. Награждается одной драхмой. Самая хладнокровная воительница: дева Аталанта. Прекрасная демонстрация заклинания: «Тейн» и умелое использование тактики. Награждается одной драхмой. Самый сильный контроль: юный Ксантипп. Он остановил заклинанием «Свел» больше двух десятков пилоферов! Награждается одной драхмой.

Ученики тут же забыли и об усталости, и о вони, и о налипшей грязи. Начались восторги, стоны, недовольные выкрики, обсуждения…

— Наставник Медей, я никого не забыл? — уточнил у него Фиальт.

— Ах, кое-кого все же забыли, — мило улыбнулся ему Медей, — одна драхма Елене Диониде. Прекрасно исполненное заклинание: «Тейн», как и у Аталанты, отличное сокрытие.

И наставник, и Аталанта, недовольно скривились, однако спорить не стал ни один, ни другая. Зато Елена изо всех сил прикусила губу, чтобы не выдать счастливой улыбки, даже понимая, чем ей грозит подобное внимание.

— А теперь я объявляю вам конец практики! Можете расходиться по ойкосам. Но не забудьте прийти на вечернюю тренировку у наставника Аристона, — Фиальт добродушно рассмеялся стонам людей вокруг.

— Ну что ж, спасибо за компанию, наставник Медей. Первая охота наших учеников прошла еще интереснее, чем я ожидал.

— Действительно. Спасибо, что пригласили, наставник Фиальт.

Салабон просиял, затем они коротко кивнули друг другу и разошлись в разные стороны большого замка. Фиальт отправился помочь с чем-то наставнице Колхиде, тогда как Медей направил свои стопы прямиком к обиталищу Эскулап. Помимо желания увидеть и поговорить с полубогом, ему требовалась если не помощь, то критика или дружеский совет одного своего многообещающего проекта.