Магия, кофе и мортидо 3

Интерлюдия Милинда, длинные руки города Соблазнов

❝ У прохожих идиотские лица — и как мы до такого докатились? Можно ли представить подобное зрелище в древности, например в Афинах? Достаточно минутного прозрения среди всех этих проклятых, и все иллюзии рушатся ❞

Эмиль Чоран

— «Если ты чужак, то и веди себя, как чужак». Ха! Клянусь всеми двадцатью пятью городами Сибариды, эти дельфийские изречения составлялись для детей или богобоязненных кретинов, — Мужчина бросил свинцовую табличку образно в дорожные сумы и с кряхтением потянулся.

Рядом торопливо засуетилось несколько рабов. Один неловко изогнулся на полу роскошной повозки и принялся обмахивать его широким веером, другой пытался удержать кувшин с вином от тряски, третий, вернее, третья, с угодливой улыбкой массировала ему ступни — ошейник юной прелестницы сверкал крупным сердоликом в солнечных лучах, а колокольчики на щиколотках и запястьях мелодично дребезжали зачарованным звоном. Широкие окна с дорогим розовым кварцем пропускали все тепло последнего дня весны, освещали картину кричащей, вызывающей роскоши, свет заставлял щуриться исполненные рвения глаза рабыни. Ее полуголое тело никак не давало принять удобную позу несчастному опахальщику, отчего тот извивался как змея, чем вызвал фырканье своего господина.

Кроме рабов, телега вмещала в себя несколько сокровищ, обширный гардероб, а также кувшины с вином, корзины с чарами хранения и прочую мелочевку. На козлах сидел воин третьего ранга, еще двое отсыпалось в задней части, а вокруг скакало или ехало в других повозках по меньшей мере четыре десятка вышколенных слуг.

На краю горизонта уже показались знаменитые башни Лемноса, столь же красивые, сколь и неприступные. Ну, по версии жителей города. Как дела обстояли на самом деле, узнать не довелось никому. Вторжение Оркуса так и не дошло до самого города — он лишь сжег и проклял предместья на западе. Теперь земля там отвергает всякую жизнь, торговый тракт пришел в упадок, а львиная доля гимнастов города или пытается исследовать ту дыру в подземелья, что образовалась после ухода мятежного полубога, или сдерживает порождения Тартара, что постоянно вырываются оттуда на волю.

Милинд небрежно протянул подорожную четверке стражей у ворот, пока двое рабов яростно, но беззвучно боролись у его ног за возможность подать господину первый кубок вина из новой амфоры. Он снисходительно кивнул в ответ на раздраженную вежливость лемносских охранников и их глубокие, вынужденные поклоны, но оборвал капитана караула, когда тот хотел рассказать ему о правилах пребывания в городе.

— Я уже был здесь, любезный. Из всех правил вашего, ах, славного города я нашел приятным лишь самое незыблемое: держать мою персону в священной неприкосновенности. Глаза всематери Реи Кибелы на вашей клятве, — он надменно оскалил зубы, — а теперь отойди в сторону и не мешай мне благословлять Лемнос своим присутствием.

Милинд считался официальным представителем Эмпория, совета олигархов Сибариды, величайшего из трех столпов силы его города. Да, архонт и его магистраты могли многое, а без гетерии аристократов их бы уже порвали на части, но именно Эмпорий являлся направляющим голосом их тройственного хора.

Поэтому дипломат такой силы мог позволить себе и более серьезные проступки, чем мелкое хамство перед родовитым воином. Откровенно говоря, даже начни он рубить рабов, метеков и прочих смердов на улице, никто не скажет ему ни слова, лишь выставят счет от имени Лемноса. Убийство граждан оправдать будет сложнее, но и в этом случае проблема закончится гневной дипломатической нотой или вовсе будет улажена в узком кругу.

— Все ради мира и процветания наших замечательных государств, — он довольно прищурился и откинулся на подушки, когда повозка вновь ускорила свой ход.

— Куда именно я решил прибыть? — лениво спросил Милинд у рабыни.

— В таверну: «Элизий странников», — произнесла та с простодушной радостью на лице и разве что хвостом не виляла, услужливая до степени охотничьей собаки.

За поясом легкомысленно одетой девицы скрывалась восковая табличка с таким количеством рассчитанных, не конфликтующих с собой зачарований, что на нее одну можно было прожить в Лемносе безбедную жизнь. И это не считая стилуса. Впрочем, рабыня и не помышляла о побеге, всецело преданная своему господину. При всей своей удобной верности она оказалась, вдобавок, на диво дотошна, въедлива и исполнительна. Не слишком умна, но «грамматику» такое и не нужно. Главное для ее должности — это следить за расписанием дня господина, записывать его удачные слова и фразы, вести деловую переписку и вовремя исполнять распоряжения.

— В таверну… — кисло протянул мужчина.

В прошлый раз он останавливался у себя в поместьях. К сожалению, сейчас такой жест вызовет исключительно негатив. Не нужно лишний раз вызывать подозрения. Не после того прискорбного случая в приграничном городе, когда из отдаленного особняка иноземного купца (разумеется, не сибарита, наоборот, прямого конкурента их города!) полезли крайне опасные (и крайне редкие) арахниды.

Должно быть, безумец создал обширное подземелье под особняком и годами выращивал там полиморфную расу разумных пауков-людоедов, снабжая их едой и скрывая от местных магов, защитников порядка астиномес, гимнастов и прочей излишне любопытной публики. А до этого завез целый выводок из своей страны.

Теперь армия королевства Сагеней осаждает свой собственный город, купеческая гильдия Кротона получила разрыв торговых соглашений, а Сибарида, в порыве искреннего сочувствия, собрала силами неравнодушных граждан почти тонну звездного железа, что способно наносить исключительно тяжелые раны любым полиморфным расам безо всяких очарований и воинских навыков.

Осталось только привезти груз в один из крупных городов Сагенея. Столица далеко, Фивы еще дальше, остается Лемнос. Он как раз под боком. Собственно, именно переговоры насчет передачи партии звездного железа, а также некоторые другие сопутствующие сделки, и должен будет вести Милинд. Дело не быстрое, но и город армия так просто не возьмет. С такой опасной заразой могут провозиться и пять, и семь лет. И больше, если уже другие доброхоты подкинут проблем из-за рубежа. Нет, если бы местный король отправил хотя бы пятую часть войска, задействовал флот, перекрыл порт, отправил еще парочку Даймонов и собрал ополчение той фемы — город могли полностью зачистить и за пару-тройку недель, но такого подарка своим соседям королевство не сделает ни за что. Все равно в том городе больше некого спасать, вот и не торопятся. На свою же беду.

— Эх, хорошо прошла интрига, струна к струне на Эоловой арфе. И самый неудобный порт закрыли, и груз пропихнули. А уж что в нем будет, звездное железо или его конечный продукт в виде автоматонов… М-м-м, ничто не сравнится с чувством, когда тыкаешь дурака носом в его ничтожество, а тот смиренно просит у тебя добавки. Правда, теперь приходится раз в полгода открывать поместье проверяющей команде. И не останавливаться там самому, во избежание слухов. Ах, злодейка-судьба, какие жестокие испытания ты преподносишь мне раз за разом, раз за разом! — патетически воскликнул Милинд в своей повозке, больше напоминавшей роскошный дом на колесах, чем средство передвижения.

— Господин, мы скоро прибываем в «Элизий странников», — предупредил его воин с облучка повозки через систему слуховых труб, — слуги уже начали подготавливать покои к вашему приезду. Извольте подождать четверть часа: я распоряжусь распаковать ваши вещи и накрыть на стол.

— Действуй, — Милинд небрежно махнул рукой, пусть и знал, что телохранитель его не видит. Что поделать — привычка.

«Элизий странников» едва-едва отвечал критериям самого захудалого постоялого двора Сибариды, но остальные таверны казались еще большей дырой. Тут, хотя бы, хозяин знал свое место, не испытывал дурацкой гордости вольного гражданина и всячески стелился перед высоким гостем.

Спустя два часа, после обильных яств, небольшой оргии и приятной истомы от физических упражнений с копьем, Милинд пришел в достаточно спокойное расположение духа, чтобы без лишних понуканий и жалоб Богам начать выполнять небольшую просьбу своего родственника. Родственника, занимающего пост главы службы «Офтальма», сети осведомителей, диверсантов, пиратов, провокаторов, бандитов и других работников незримых торговых войн.

Тот попросил проверить некоторых нерадивых агентов, закрепить связи с первыми лицами города, подкупить парочку мелких людей на ключевых постах, скормить местной аристократии несколько слухов, появиться там и сям, принять сведения, встретиться с несколькими важными людьми города и прочие забавные вещи, что замечательно скрашивали досуг, будоражили вечным ощущением прикосновения к тайне, радовали возможностью стать судьей чужих судеб, а также служили во благо его вечной родины.

Разумеется, большую часть все равно будут выполнять его слуги и доверенные лица, причем иногда через подставных фигур второго и третьего порядка, однако что-то он может (или захочет) сделать только лично. А сейчас предстояло разобраться с текущей обстановкой в городе.

Пока Милинд отдыхал с дороги, его слуги уже успели осторожно поднять местную сеть осведомителей, хотя бы дать им сигнал, а также наведаться в четыре ключевые точки сброса посланий, важных сведений или предостережений. Такие послания представляли собой… горшки. Да, просто горшки с каким-нибудь дешевым барахлом для отвода глаз. Они стояли в специальных нишах на городских складах, чтобы их случайно не перепутали с другими такими же товарами и ждали своего часа.

Однако стоило такому вот горшку попасть в правильные руки, как его содержимое извлекалось или вовсе выбрасывалось, а сам он осторожно разбивался по линии уже готовых трещин. Именно на этих сколах запечатывались важные послания, долговые расписки, сведения о последних действиях «Офтальмы» в городе. Правда, продраться через шифр иногда оказывалось долгим, нудным и скучным делом, поэтому Милинд с удовольствием поручал его специальному слуге.

— … Полгода назад от почечных колик погиб второй заместитель главы астиномии: «Благородный пирит». Ранее нам удалось оказать ему две услуги и он должен был вернуть их двумя равноценными делами или сделать копию городского архива. К сожалению, местный глава «Длинных рук Мойры» вовремя увидел опасность. На тот момент, это была самая большая фигура из «сочувствующих», — слуга сделал выразительную паузу, после чего продолжил чтение своим поставленным голосом.

— Однако месяц назад удалось найти общий язык с главой гильдии макронов. С его посильной помощью вышли на семнадцатые, двадцать первые, а иногда даже восьмые и девятые лица других гильдий *зачитывает длинный список*, также, через него появился канал для связи с культом «Всеблагих вестников Гермеса». Сам глава согласился на переезд. Его договор надлежит официально закрепить печатью и отправить в магистрат Сибариды…

— Он собрался переехать в наш город⁈ — удивленно воскликнул Милинд.

Неужели глава действительно настолько тупой?

— Нет, на Кипр, — невозмутимо ответил слуга.

— А, в пиратское гнездо. Ну да, хороший выбор. До Сибариды он бы не добрался ни за что и никогда, а сделать его царьком в глуши среди десятков подобных — почему бы и нет? Ладно, он довольно мудр. В чем его проблема.

— Заместитель гильдии. Он уже сорвал несколько перспективных вербовок, а его управление голубями не ограничивается ни боевой направленностью, ни доставкой. Он вывел очень опасных, универсальных существ и теперь пытается оградить Лемнос чуть ли не в одиночку.

— Я посмотрю, что с ним можно будет сделать. Если дела обстоят так, как ты говоришь… он умрет в течение следующих семи-восьми месяцев. Может быть года. А теперь расскажи мне про самое интересное: откуда в этом чистеньком, безопасненьком городе вдруг возник проклятый культ: «Вестников»?

Пока слуга сверялся с записями, раскладывал их и переписывал на бумагу, чтобы наиболее полным образом ввести господина в курс дела, тот баловался составлением списка персон по их важности. На самом деле, тремя списками. Первый — от кого надо избавиться или подчинить себе. По прямому распоряжению старшего родственника, исходя из обстановки в городе или просто на всякий случай. Второй — от кого следует держаться подальше. Самые опасные люди города, кого надо в ходе главной части плана уничтожить, изолировать или удалить из Лемноса заблаговременно. И третий — интересные люди, некие случайные цифры, что могут поменять расклад.

— Хм. Академия Эвелпид… — задумчиво протянул Милинд, но в этот момент к нему привели интереснейшего гостя.

Он выглядел обыденно. Просто очередной гражданин, нет, метек с улицы. Знак на хитоне определял его принадлежность к гильдии водоносов, маленький медный значок у отворота говорил о резерве в одной из команд гимнасия. Мужчина почтительно преклонил колени и коснулся лбом свежевымытых досок комнаты.

— Твое имя.

— Перископ, господин.

— Твое настоящее имя.

— Прошу извинить мою непочтительность. Меня зовут Перископ и никак иначе.

— А если хорошенько подумать? — он даже не пытался сделать угрозу более правдоподобной.

Достаточно и того, как напрягался и потел человек перед ним. Он не мог ослушаться приказа, но не мог и сказать ничего другого.

Откровенно говоря, Мелинд забавлялся таким образом каждый раз, когда встречал очередного агента Эмпория. Каждый из них оставлял прежнее имя и назывался Перископом, общим названием таких агентов, что служили глазами и ушами совета олигархов по всей Ойкумене.

Впрочем, за сотни однообразных диалогов случались осечки. Один назвался выдуманным именем, которое самовольно себе присвоил. Другой вспомнил настоящее из далекого детства. Третий не сдержался и показал признаки отвращения, когда назвался безликим именем их службы. Четвертый искренне считал, что его «мирное» имя для жителей вокруг являлось настоящим и неизменным. Имелись и пятый, и шестой, но не более. В такие моменты осечек, олигарх переставал жалеть о дорогих благовониях, вызывающих приступы откровения, что жег на всех своих встречах.

Разумеется, он убивал все эти глупые ошибки в то же мгновение, но безо всякой радости или, наоборот, недовольства. Отклонения от эталона составляли менее пяти человек на сотню. Это ли не доказательство успеха подобной службы?

Гениальная задумка их первого архонта, Телиса. Служба Перископов начиналась не в самом городе, но среди чужеземцев. Там купцы постепенно добывали себе известность, получали доверие, собственность, заключали договора с бедными родами и покупали землю под их покровительством. Потом на этой земле строили школы ремесленников или слуг, которые шли им свиту… и где ветераны Сибариды взращивали чужеземных детей в фанатичной верности их городу и покровителю службы — богу изменчивости Протею.

Самые верные и внушаемые становились Перископами. Самые глупые — мелкими слугами при гражданах Сибариды или рабами. Самые умные и амбициозные работали исследователями, каждый в своей узкой деятельности. Изучали колебания цен на определенные товары в определенной местности, вычисляли боевую готовность города, нома или отдельной деревни, их потенциал роста или падения, источник богатства. Потом их выводы, цифры и другие данные ложились на стол магистрата, сверялись друг с другом, проверялись на степень достоверности, сводились в более общие отчеты, которые шли наверх и процедура повторялась снова и снова, пока самая важная часть не доходила до совета, архонта и гетерии аристократов города.

Впрочем, Перископы все равно представляли даже большую ценность, чем исследователи. Именно они умело травили колодцы, совершали диверсии, вызывали демонов в присутственных местах, подкупали или шантажировали низшие и средние слои, подбивали чернь на бунты, манипулировали ценами на провизию или оружие, в узких пределах, но хватало и такого. Просто удивительно, сколько всего можно сделать с помощью фанатично преданных тебе местных жителей, что не ценят свои привязанности и «мирную» личность, а сами готовы в любой момент пожертвовать жизнью и даже душой.

Впрочем, у Сибариды хватало талантливых агентов и без Перископов. Просто они значительно облегчали первичное проникновение и ускоряли разработку. Кажется простым на словах, но на деле это совсем не так. О, совершенно не стоит считать людей королевства Сагеней беззубыми овечками. Уже через месяц-другой десяток агентов Сибариды найдут с перерезанным горлом, часть подкупленных или влезших в долги сменит должность на более скучную и безопасную, золото будут постоянно красть, а рабыня для утех может оказаться со смертельной или очень неприятной болезнью на своих мягких устах. И верхних, и нижних. О, сколько детей их славного города погорело на столь безыскусной ловушке.

Но это не важно. Пока Милинд играет по правилам, пока оставляет на поверхности тривиальные интересы купца чужой державы, а не глубокую подготовку к вторжению или дестабилизации региона, то ему ничего не сделают. Главное держать в тайне одно, отдать без сожаления другое и играть в направлении совершенно не нужного третьего. Пустая трата огромных ресурсов, но что поделать. Сагеней традиционно известен своими предсказателями, изгонителями и определителями истин. Приходится работать на грани, искать поддержку у местных, а потом направлять их так, чтобы они сами считали это своей инициативой.

Милинд поморщился, покачал головой и велел заново пересказать последнюю минуту доклада.

— Говоришь, не смог добыть «Око Грайи»?

— …

— Я понял. Выясни, у кого оно находится. Что-то еще? Гильдия плотников? Да, я распоряжусь. Дальше. Городской терапевтирион ЧТО⁈ Продает ингредиенты Эскулап, в том числе кофе? Хм, не заметил следов? Может не они? Выясни! Если получила по своим каналам? Обруби их. Нельзя давать гениальному полубогу делать зелья на его основе. Она их будет лить десятками, как суп в затрапезной таверне! Нам не нужны безопасные стимуляторы для магов в разгар боевых действий. Одно это может склонить чашу весов, если сагенейцы выдержат первый натиск. М-м? Астиномия: «Вихрь Звезд Мудрецов»? Да, завершай вербовку. Нужные суммы я тебе выделю.

Разговор продолжался до поздней ночи, пока часть слуг вокруг изображала бурную попойку, другая приводила веселых девиц, катила бочки с вином и не препятствовала собираться вокруг разодетой в кричащие наряды копии Милинда любителям гуляний, городским модникам и прочим прожигателям жизни.

«Двойник подлинный и безо всякой магии», — Милинд с довольной улыбкой прислушивался к громким звукам загула, — «просто очень похожий человек. Ха! Даже я был удивлен. Нет, все же наш глава „Офтальмы“ не зря в золоте купается. А бдительные сагенейцы пусть хоть Богов о проверке молят, хоть заклинания бросают, всю сотню из раздела заклятий истин разом. Нельзя найти то, чего нет. А я пока в тишине и спокойствии закончу с самым интересным».

— Новые слухи? О ком?

— Это не самые важные сведения…

— О, давай, мне же интересно!

— В последнее время вокруг донесений из академии постоянно витает имя наставника Медея (…)

— О, даже так? Ладно, я понял. Действительно, интересный персонаж. Собери о нем все, что только сможешь найти. Используй наш источник в Академии.

«А мне осталось лишь проверить ключевые точки давнего плана Совета».

Он улыбнулся. Шесть лет. Шесть лет они готовили свой ответ надменным Даймонам и кругу магов Сагеней. А подготавливали почву для возможных действий шесть раз по шесть. Эмпорий и люди архонта закончат на исходе восьмого и тогда вся ойкумена узнает, как действительно надлежит тратить деньги! Сибарида всегда меняет кровь на золото — в этот раз курс будет запредельно выгодным. А пока…

Он с удовольствием вспомнил остекленевшие глаза той охотничьей группы гимнастов, что случайно встретилась ему в лесу. Среди них имелся маг с провидческим даром, так что Милинд с удовольствием помог своему плану через личных слуг. Трупы сохранили среди остальных вещей — они еще послужат плану после того, как с ними поработает жрец Некромантейона или культист с даром скульптора плоти.

Милинд довольно рассмеялся, отпустил перископа и спустился вниз, чтобы заменить своего двойника и продолжить разгульное празднество. В этот день он казался счастлив, как никогда.

Началась активная часть плана.