Макс Лазарь. Книга 3

Глава 10

Как только мы приблизились достаточно, чтобы я мог оперативно вмешаться в бой между Рябиниными и Орсини, Мира подключила меня к частоте командующего группировкой русского клана.

За это время ситуация только усугубилась. По какой-то причине, вероятно, из-за полной потери дронов, Рябинины не видели приближения врага. Или же европейский клан нашёл иной способ ослепить противника. В любом случае требовалось действовать, пока ещё есть шанс исправить положение.

Подключившись к командующему, я заговорил:

— Чернов, говорит Лазарь, вас в течение двадцати минут возьмут в плотное кольцо, — сразу же перешёл к важному я. — Вам необходимо реагировать прямо сейчас, пока ещё есть время.

— Лазарь⁈ — нервно переспросил тот. — Опять ты. Значит, у нас тут будет жопа.

— Если не начнёте разворачивать батареи, так и будет, Тимофей Владиславович, — заверил я. — Через три минуты я обозначу сектор, куда нужно будет ударить вашим людям. Это северо-восток от вашего автомобиля. Готовьтесь.

Передвигался Чернов на личном броневике, и как один из руководителей боевого крыла клана соображать быстро умел. С ним мы столкнулись не первый раз, я уже спасал именно его подчинённых. Да и Рябинины получили от меня кое-какую выгоду, когда я громил объекты Орсини. А потому про меня Тимофей Владиславович был наслышан.

Не успели истечь обещанные мной три минуты, а Рябинины уже развернули артиллерию — ту, что осталась.

— Выбиваем им матки, — предупредил я, перебираясь в кузов. — Если мы не ослепим Орсини, не только сами окажемся под огнём, но и остальных подставим. Их же спалят через несколько минут, русские нихрена не видят.

— «Терракот» готов к работе, — отозвалась напарница, и я услышал, как на крыше машины пришёл в движение механизм. — Ты же не забыл, что я могу вырубить Орсини всю электронику?

Я покачал головой, прекрасно зная, что модуль превосходно считывает мои движения. Ему необязательно смотреть глазами искусственного тела, чтобы понимать, что я делаю.

— Помню, — подтвердил я, снимая с креплений огнестрельную снайперскую винтовку. — Но нам нельзя пока что показывать все свои возможности. Иначе мне придётся сначала воевать вместо русских и китайцев, а потом брать власть в Долине в свои руки. Потому что они тоже пожелают себе такой же мощи.

И я также не забыл, что у Орсини есть чисто механическая система управления, на которую они легко переключатся, если электронная выйдет из строя просто так. Совсем другое дело — в горячке боя, где это даже не сразу осознают и начнут противодействовать.

— Прибережём козыри до момента, когда они точно понадобятся, — закончил свою мысль я.

Высунувшись с винтовкой в одну из бойниц, я воспользовался привилегиями оператора модуля Предтеч в их же сети. Я-то прекрасно видел, где и как располагаются дроны Орсини, уже поднимающиеся в небо.

— Три… — услышал я негромкий шёпот Миры. — Два… Один… Огонь.

С крыши со свистом вылетела первая пара ракет. Прожигая небо реактивной струёй, они унеслись на позиции европейцев. Первый снаряд Орсини умудрились сбить с совсем другого места и сделали это совершенно зря.

Грохот разрывов ударил по ушам, несмотря ни на какое подавление панциря. Массированный артиллерийский расстрел Рябиниными позиций Орсини превратил несколько пусковых установок европейцев в оплавленные, посечённые осколками обломки.

— Одна матка уничтожена, — доложила со своего места напарница. — Русские уничтожили три единицы.

— Отлично, убирай остальные матки, — ответил я.

Сам при этом навёлся в прицел на ближайший дрон, зависший в воздухе. Крупнокалиберная пуля угодила ему прямо в корпус, разнося машинку на клочки. Короткое движение стволом, перекрестье прицела находит следующую цель.

«Терракот» надо мной снова изрыгнул свои снаряды, посылая ракеты под другим углом. На тактической карте Орсини засуетились, прекрасно осознавая, что их коварный план по созданию капкана для русских накрылся медным тазом. А я продолжил методичный отстрел дронов, которые должны были дать им картинку для корректировки огня.

— Чернов, — вновь активировав связь, крикнул я. — Передаю координаты по целям.

Мира не стала дожидаться моей команды и напрямую перебросила данные Рябининым. На первые пару минут у них будет примерная тактическая картина. Потом Орсини всё равно успеют разбежаться.

Я не смотрел, что происходит в лагере русских, был занят своим делом, продолжая снимать дроны. Напарница продолжала управлять машиной, пока модуль подбирал очередную цель и давил её «Терракотом». Рябинины же заливали помеченные места залповым огнём, спеша задавить как можно больше европейской техники.

— Орсини отступают для перегруппировки, — доложила Мира.

— Корректируй огонь, — скомандовал я, не отрываясь от процесса.

Движущаяся машина — не лучшее место для снайперского огня, но мы уже оказались так близко, что позиции русских можно было рассмотреть в прицел. Так что я убрал винтовку и принялся снаряжать израсходованные магазины.

Несколько раз мимо броневика проносились ответные выстрелы артиллерии Орсини. Но Мира уводила нашу машину раньше, чем опасность оказывалась серьёзной. А самые настырные ракеты и вовсе сбивала из пулемётной турели.

Шлем панциря заглушал для меня грохот стрельбы и шум работы броневика. Так что я даже удивился, когда увидел, как пулемёт пожирает ленту, выплёвывая пустые гильзы в ящик отработки. Но задерживаться я всё равно не стал — раз дроны пока не представляют угрозы, а наступление Орсини сорвано, самое время для контратаки.

— Лазарь, — заговорил Чернов, включив связь, — не знаю, как ты их видишь, но продолжай делать то, что делаешь. Нам нужно стереть ублюдков с лица земли, и я хочу, чтобы они тут все полегли. Я тебе лично за это доплачу поверх того, что тебе Рябинины платят.

Я подавил усмешку, рвущуюся наружу, и ответил:

— Тимофей Владиславович, они бегут, — доложил я. — Предлагаю переходить в преследование потихоньку, как только у меня будут точные координаты, я вам их скину.

— Один полезешь? — переспросил тот. — Не нужно геройствовать, Лазарь. Мне нужны только твои глаза. Остальное мы сделаем сами, к этим уродам у нас есть собственный счёт.

Я переглянулся с Мирой и кивнул в ответ на невысказанный ей вопрос.

— Сейчас оставлю вам планшет с тактической картой, — предупредил я. — Я уже вижу вашу машину. Планшет подключён к нашей системе наблюдения в режиме реального времени. Но мне всё равно придётся держать дистанцию, иначе мы ослепнем. Опять.

— Выхожу тебе навстречу.

Пока мы подъезжали к его броневику, пока наружу вылез его помощник в бронежилете вместо доспеха, Мира уже успела поколдовать на аппарате, который нам особенно-то и нужен не был. Ничего необычного сторонний человек не найдёт — источник связи через этот планшет не определишь, а вот картинка, которую транслирует сам модуль, вполне сгодится для наведения огня.

— Бери, — я практически всучил планшет подскочившему к моей двери мужику. — Я погнал дальше. Меня не пристрелите, мать вашу.

Даже не подумав мне ответить, представитель Рябининых скрылся внутри броневика Чернова, а Мира ударила по педали ногой, разгоняя наш транспорт до предельной скорости.

— Поработаем корректировщиками, — напомнил я. — Сама в бой не лезь, пусть русские мочат Орсини. И да, не удаляйся дальше, чем ловит рация Чернова, а то к дальнобойности нашей системы наблюдения возникнут вопросы.

— Прекрасно всё понимаю, — довольным голосом пропела блондинка. — Ты пока можешь снять с меня ботинки и сделать массаж ног. Должен же кожаный мешок отрабатывать своё существование под моей властью.

— Иди нахрен, тостер с сиськами, — не остался в долгу я.

— Я с удовольствием, ты же знаешь, я специально созданная для тебя женщина, — с самым довольным выражением лица заявила напарница. — Весь смысл существования в том, чтобы удовлетворять все твои потребности. Заметь, — она отпустила руль, но броневик продолжил ехать, — я даже могу без рук. Так что, если твоё требование ещё в силе, мы можем заняться своими делами.

Диалог был призван расслабить мои нервы, но… я и так не особо переживал. Всё получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Орсини не просто не смогли перебить группировку Рябининых, но и обращены в бегство. Ещё немного покружим, и их станет значительно меньше.

И как бы мне ни хотелось вынести весь этот клан, но я прекрасно помнил, что даже не самый простой наёмник не может по щелчку пальцев уничтожать корпуса армий. Во всяком случае на глазах стольких зрителей, что сейчас двигаются по лагерю Рябининых.

— Орсини отчитались в Дэйлград, — сообщила Мира, и я услышал сухой мужской голос в своей голове.

— Не знаю, как они это сделали, наша разведка докладывала, что у них не осталось ни одного дрона, — произнёс он. — Наши позиции накрыли раньше, чем мы смогли подобраться на дистанцию поражения. Я больше тридцати машин уже потерял, отступаю.

— Что ты хочешь сказать, Сильвио? — перепросил у него, очевидно, начальник.

— Кто-то нас сдал и заманил в ловушку, — огрызнулся докладчик. — И эта тварь сейчас, скорее всего, у вас в Дэйлграде под боком. Потому что в своих парнях я уверен — мы здесь собственными задницами рискуем, пока вы там в политику играете.

— Твои труды будут вознаграждены, Сильвио, — холодно ответил ему член клана, прежде чем отключиться.

Новый залп Рябининых выбил ещё четыре машины Орсини — самые дальние. Чернов действовал правильно, раздавая данные для ударов. Те, кто успел удалиться больше всех, должны пасть первыми, чтобы было время, не меняя собственной позиции, атаковать отстающих.

— Ну можно я разок пальну? — состряпав невинно-умоляющее лицо, спросила Мира.

Я смотрел на тактическую карту, которую она постоянно поправляла, ориентируясь через связь Предтеч. Всех Рябинины не выбьют, как бы ни старались. Слишком большая группировка была собрана для их уничтожения.

— Следи за ними, — наконец, ответил я. — Как только мы с Черновым закончим, пойдём в погоню.

Напарница кивнула, убрав с лица всю игривость и эмоции.

Я же сел на своё место и прикрыл глаза.

— У них очень сильный маг, — тревожным голосом предупредила Мира, и я поднял веки.

Чтобы увидеть, как с неба срываются яркие искры, постепенно увеличивающиеся в размере. Десятки снарядов, распадающихся на сотни пылающих камней поменьше. И всё это великолепие стремительно неслось туда, где за нашей спиной остались Рябинины.

— Девятый круг, — прошептал я, не в силах отвести взгляда от запредельного заклинания.

Магия, до которой добирались считаные единицы, только что на наших глазах, была применена неизвестным врагом в рядах Орсини. И мне уже совсем не так сильно хотелось его преследовать.

— Мы не успеем, — сообщила Мира, не сбавляя хода. — Только отомстить.

Я и сам это понял, когда через пару секунд за нашими спинами разверзся пылающий ад. Столбы огня взметнулись обратно к небу, формируя закручивающийся в торнадо шторм из побелевшего от температуры воздуха. Броневик Чернова и несколько машин его сопровождения вместе со штабом и тремя артиллерийскими установками превратились в плазму.

Торнадо быстро рассеялся, не нанеся больше никакого урона, но там, куда пришёлся удар неизвестного колдуна, осталась запечённая до состояния стекла земля. И густые облака пара от быстро остывающей почвы. Выжить там шансов не было ни у кого, от появления метеоритов в небе до удара прошло всего несколько секунд. Да и соваться в эпицентр обстрела было смертельно опасно — никакая броня не выдержит такой температуры.

— Найди мне этого мага, — велел я и переключился на канал Рябининых. — Говорит Лазарь, кто за старшего?

Ответом мне была тишина — машина с радиоустановкой канула в лету вместе с Тимофеем Владиславовичем. Теперь ребятам предстояло срочно отступать, ни о какой погоне и речи быть не могло. Не тогда, когда у врага есть настолько мощная магия, слизнувшая за несколько секунд всё командование.

— Рябинины отходят, — доложила Мира. — Я не могу с ними связаться, у них нет рабочего оборудования. Кажется, там после удара ещё и электромагнитный импульс сработал, отрубая электронику.

Машины на тактической карте действительно покатились прочь, при этом стараясь держать друг друга в поле зрения. Ослеплённые и оглушённые, они уходили с места всё-таки удавшегося для Орсини поражения. Даже с потерей части машин, группировка Сильвио нанесла серьёзный удар по Рябининым.

Чернов ведь был опытным командиром, который возглавлял силы клана во внушительном районе. И с его смертью вести переговоры с русскими с позиции силы станет намного проще.

— Продолжаем погоню, — кивнул я, вновь перебираясь в кузов. — Когда я скажу, ты заглушишь любую связь Орсини. Пока просто преследуем их, нужно разорвать дистанцию с уцелевшими Рябиниными.

Мира кивнула, принимая мой приказ к исполнению, а я вновь взялся за снайперскую винтовку, но на этот раз — уже энергетическую. Пускай у Орсини там будет какой угодно чародей, но от выстрела такого оружия его никакие щиты не прикроют.

— Мы отдалились достаточно, — сообщила напарница, отпуская руль и тоже переходя в кузов. — Мага пока не вижу.

— И, возможно, его тут даже и нет, — покачал головой я, высовывая ствол через бойницу наружу. — Он вполне может сидеть в Дэйлграде, смотреть на карту, размеченную по секторам, и колдовать «Метеоритный дождь» по ней. Магия девятого круга — это запредельный для человека уровень, никому и в голову не придёт такого колдуна в поле выводить. Он слишком ценен.

И тем фантастичнее, что до этого момента он никак себя не проявлял. А значит, сброшенный с группировки Чернова мешок был слишком важен, и Орсини задействовали своего мага, один из козырей.

Мира тем временем взяла такую же винтовку, как у меня. Теперь мы могли выдавать вдвое больше огневой мощи, чем если бы я оставался один. И, честно признаться, я почти уверен, что её стрельба будет результативней и точнее, чем моя. Но мне не жалко, к тому же только дурак бы не заметил, как ей это нравится.

— Отсекаем связь, — приказал я.

На тактической карте мигнула вспышка, перешедшая в купол, зависший над переставшими отступать машинами Орсини. Теперь европейцы, получив наглядную демонстрацию, что их не бросили, видимо, решили вернуться и всё-таки довести задачу до финала.

— Глуши электронику и огонь из всех орудий.

Мгновение — и вся тяжёлая техника встала, как вкопанная. С крыши раздался звук сорвавшихся из своих гнёзд ракет. Мира больше не экономила, высаживая весь боекомплект. Каждый снаряд был направлен на свою машину. И именно сейчас, когда Орсини были отрублены от любой электроники, они влетали точно туда, куда нужно без какой-либо защиты со стороны наших врагов.

— Убивай всех, — отдал очередной приказ я, прежде чем выстрелить самому.

В прицел я видел, как голубой сгусток врезается прямо в лоб бронированной машины с пехотой внутри. Металл перестал существовать, позволяя мне на долю секунды рассмотреть ошарашенные лица сидящих в машине бойцов. Второй выстрел, и внутри вскрытой консервы умирают люди, которых аннигилирует, оставляя лишь отрезанные конечности.

Мира тем временем делает то же самое с другой машиной, а броневик, рыча двигателем, мчит вперёд на полном ходу. Пользуясь полным отсутствием отдачи винтовки, я уже выбрал следующую цель, но она окуталась щитом, который сбил энергетический разряд, уведя его в небо в самый последний момент.

Я без слов воспользовался «Копьём предела». И золотой росчерк снёс эту преграду, а влетевший сразу за ним выстрел вскрыл броню, уничтожив почти треть морды очередного броневика, на крыше которого располагалась ракетная установка. Ещё выстрел, и машина уже не представляет угрозы.

Техника Орсини ожила только в тот момент, когда мы истребили уже шесть машин вместе с экипажами. Опомнившиеся бойцы европейского клана включали вшитую в технику защиту от магии, но её хватало ровно на два попадания из наших винтовок. А ведь помимо нас с напарницей ещё и броневик засыпал всё вокруг ракетами и пулемётными очередями.

Оператор ракетной установки высунул голову, чтобы сориентироваться и ударить по нам без опоры на электронику. Эту голову вместе с куском пульта управления Мира и снесла. Я же спокойно пробивал очередной щит, не спеша пользоваться заклинаниями Предтеч. Их у меня не так много, нужно придержать на самый крайний случай.

Заголосил вражеский пулемёт, направленный в сторону броневика. Но наш транспорт легко ушёл с траектории огня, прикрывшись уже поверженной техникой. Пули забили в чужую броню, а я воспользовался этой паузой, чтобы сменить ракетный блок «Терракота». И теперь его перезарядка вообще не потребовала от меня серьёзных усилий.

Ожившие машины Орсини начали движение, пытаясь организовать кольцо. При том, что у них не осталось никакой связи, на случай выбивания электроники имелись инструкции. Убедившись, что мы одни, они спешили перейти в контратаку. Вот только у нас всё равно оставался козырь — энергетическое оружие прошивало их броню, а ракеты продолжали сыпаться из нашей установки.

Через десять минут одна из машин, находящаяся дальше остальных, рванула прочь на полном ходу. Но я не стал давать ей шанса и снова бросил «Копьё предела». Золотой магический снаряд прошил технику насквозь, и она быстро потеряла ход.

И это стало последним нашим достижением на сегодняшнем поле боя. Больше врагов не осталось.

Отложив снайперскую винтовку, я поднял забрало и потёр лицо ладонями. Пусть они и были в перчатках, но со своей задачей жест справился. Стало как-то спокойнее, равномерный ритм сердца сменился нормальным, адреналин выветрился.

— Ну, на территории работы сети мы почти всемогущи, — подвела итога Мира, садясь напротив меня. — Но теперь нам нужно решать, что делать с техникой. Следы нашего оружия скрыть не получится. А какие оставляют после себя метки здешние оружия, всем прекрасно известно.

— Тем более клану оружейников, — кивком подтвердил я. — Но это не проблема — пригоним сюда синтетов, и пусть увозят её в лабораторию. Ты же хотела для себя какие-то артиллерийские установки, вот, будем считать, что это наш маленький вклад в это дело.

Блондинка криво усмехнулась.

— Ты же не думаешь, что я там что-то новое получу? — уточнила она.

— Значит, разберёшь на материалы, — махнул рукой я. — В любом случае нам нужно возвращаться в лабораторию — мы исчерпали боезапас.

И это было правдой, слишком тяжёлый вышел бой. Я не планировал в одиночку рвать целую группировку. А получилось так, что Рябинины с нами повеселились всего несколько минут. И теперь, даже если у них и нашлись бы снаряды для «Терракота», им самим они пригодятся куда больше.

Ведь Орсини не снимут блокаду с Дэйлграда, а значит, пополнять припасы ребятам придётся либо из походных лагерей, либо со своих же объектов в Долине. Тут как бы самим не пришлось им последнюю рубаху отдавать. Хорошо уже, что хоть кто-то выжил после «Метеоритного дождя», и то хлеб. Правда, насколько это им поможет, если я оказался прав и чародей остался сидеть в городе, а не был среди тех, кого мы расстреляли?

Первые несколько часов мы ехали в полном молчании. Я жевал рацион, обдумывая ситуацию и как можно противостоять настолько сильным заклинаниям. В теории можно через связь Предтеч «запретить» магию, расставив мощные блокираторы. Только, во-первых, их нужно разработать с нуля, так как Предтечи обязательно бы их использовали сами, если бы у них они были. Во-вторых, наводнить ими всю зону связи, а это всё равно что признаться в том, что у нас эта связь имеется.

Ведь любой дурак заметит, что повсюду появилось оборудование Предтеч. А учитывая любовь кланов растаскивать все попавшиеся под руку артефакты ушедшей цивилизации, воровать блокираторы станут постоянно, и нам просто ресурсов не хватит для того, чтобы восполнять потери.

— Группировка Орсини, идущая против Го-Ли, переходит в атаку, — равнодушным тоном сообщила Мира.

Я взглянул на пустой короб, в котором не осталось снарядов для «Терракота». Китайцы готовились к этому моменту, они ведь справятся и без нашей помощи, верно? Очень не хотелось лезть ещё и туда. Я наёмник, а не герой, который спасает всех и вся. Мне столько не платят, чтобы я бегал по всей Долине и решал проблемы кланов глобально.

Но напарница, судя по всему, считала иначе. Другого объяснения у меня не нашлось, когда она произнесла дальше:

— Там твоя Тальберг, Макс, — заявила Мира. — А так как у Рябининых уже некому было сообщать о «Метеоритном дожде», полагаю, китайцы и не подозревают о том, что их ждёт. Ведь если ты прав, и чародей бьёт заклинаниями девятого круга из Дэйлграда…

Я стиснул челюсти и кивнул.

— Значит, пополним запасы и туда.

Она взглянула на меня с сожалением во взгляде.

— Когда мы доберёмся до лаборатории, всё уже будет кончено, Лазарь. Так что, если хочешь спасти свою женщину, мы должны разворачиваться прямо сейчас.

Секунду я смотрел в глаза искусственной напарницы, прежде чем ответить:

— Идём к китайцам.