Макс Лазарь. Книга 3

Глава 20

Я смотрел на обугленные останки установки, которая мало походила на то, что создавали Предтечи. Складывалось ощущение, будто изначальное устройство раскурочили, лишив внешнего кожуха, а после сунули гранату во внутренности. А когда оно жахнуло, скрутили чуть ли не изолентой.

— Как это вообще работает? — спросил я, обходя оборудование по кругу.

Рядом со мной расположились синтеты. Секст, которому так не повезло наступить на мину, скручивал оторванные части сапога — активация защиты от связи Предтеч застала его именно в тот момент, когда боец уже готовился убрать ногу, а потом получил шоковый удар. Как оказалось, синтеты тоже получают мощную оплеуху, когда врубается эта Кризисная глушилка. Так что хоть нога и не пострадала, но сапог превратился в набор осколков — заряды вольным «синие» обеспечили тоже неплохие. Был бы на месте Секста человек, сдох бы уже от потери крови в оторванной конечности.

Мира, всё ещё остающаяся на вершине горы с ретранслятором в обнимку, отозвалась в наушнике:

— В основе лежит принцип энтропии, — начала объяснения напарница. — По сути, перед тобой генератор помех, и его система работы напрямую связана с объёмом энергии в пространстве активации. Чем выше концентрация — тем мощнее всплеск энтропии. Конечно, это не оригинальное устройство, но «синие» явно имели перед глазами пример, который и повторили в меру своих возможностей. Одна эта установка, считай, «обесточила» всю гору.

Квинт, рассевшись на пластиковой лавке, занимался обслуживанием оружия — своего и напарника. Остальные рассредоточились по казарме, заняв койки и приводя себя в порядок. Передо мной поставили миску с разогретой кашей, из которой торчали полоски жирного мяса.

— Рогач, — предупредила Прима, передавая мне ложку.

— Спасибо, — откликнулся я, продолжая разглядывать устройство.

Мира не стал ломать установку из энергетического оружия, а по-простому выдрала кусок аппарата, отключив его. При желании эту штуку можно было бы восстановить, но сейчас нам такая игрушка была вредна в первую очередь для нас же. Это «синие» могут себе позволить перебирать — за Предтеч или за Кризис им выступить. А вся жизнь в Долине построена на наследии именно создателей Миры.

И если начинить тот же Дэйлград подобными игрушками, город можно не просто обесточить, а парализовать накрепко. А затем взять Комендариев тёпленькими, как и другие кланы. Да, придётся пострелять, но результат всё равно будет на стороне вояк. Хотя бы потому, что им не жаль единственного города в Долине, в то время как кланы там много ценного имущества и семьи держат.

— Выходит, всё ещё серьёзнее, чем я думал, — ковыряясь ложкой в каше, произнёс я. — Раз они пользуются технологиями вражеской стороны, наши артефакты могут в любой момент превратиться в мусор.

Мира ответила не сразу, но я и не торопил. В отличие от меня или синтетов, которые более или менее автономны, как переживёт подобный удар модуль искусственного разума, оставалось только догадываться.

Да, тело напарницы экранировано, насколько это возможно, и сейчас удар сравним с хорошим сотрясением мозга. А что случится, когда заряд будет помощнее? Терять единственную союзницу, на которую у меня уже такие планы, не хотелось.

Да, у меня останется Мира в искусственном теле. К тому же, на создание нового модуля, хоть и потребуется очень много времени, но его можно восстановить. Но рисковать на пустом месте, когда этого можно избежать? Нет, спасибо, это уже за гранью разумного.

Синтетов такая штука может просто спалить, и я останусь один. Или и того хуже — их могут переподчинить.

— Всё это смердит таким дерьмом, что мне прям не верится в реальность происходящего, — поделился собственными ощущениями я, и бросил ложку в опустевшую миску. — Это что же получается, у какого-то сукина сына, вероятно, на Земле имеется не просто модуль, а ещё работающий с теми самыми технологиями, которые уничтожили Предтеч, как цивилизацию?

Ответ вновь последовал не сразу.

Пока «Бастард» продолжал крутиться на подступах к разрушенному узлу связи вместе с моим модулем, напарница на вершине горы все свои мощности употребляла по прямому назначению, раскалывая ретранслятор.

Стиснув челюсти, я потянулся к стаканчику с кофе — не настоящему, молотому, а заваренному из пакетика «три-в-одном». Уж почему главарь банды не запросил у «синих» нормальное сырьё, или не купил его в Дэйлграде, оставалось для меня загадкой.

Спрашивать всё равно было не у кого — старший бандит полёг под выстрелами синтетов. Он попытался сбежать, наткнулся на поцарапанного Секста, и тот положил врага первым же попаданием. Мы и опознали-то его исключительно по тюремным татуировкам на пальцах левой руки — от середины груди и выше всё превратилось в прах.

Глотнув напиток, я скривился, как от зубной боли. Мыльный вкус растворимого кофе заполнил рот, вызывая отчётливое желание сплюнуть эту бурду, но я заставил себя проглотить всё, что попало внутрь.

— Если бы у владельца «синих» имелись технологии Кризиса, он бы ими уже воспользовался, — наконец, заговорила Мира. — Слишком серьёзное преимущество, учитывая, что у него под рукой полноценный модуль, который, как мы считаем, затирает следы существования «синих» на Земле. Вероятно, перед нами одна из первых успешных моделей гасителей.

Верилось в это слабо.

— Что ж, будем надеяться, что ты права, — ответил я. — Я сейчас поднимусь к тебе, что-то ты долго возишься.

И пока я следовал по коридорам и установленным группировкой вольных лестницам, напарница сохраняла молчание. Лишь оказавшись на вершине горы, и подставив лицо ветру, я сделал второй глоток дрянного кофе.

Отсюда открывался впечатляющий вид на Долину. И на барьер, окружающий её со всех сторон. Конечно, не всё было можно охватить взглядом, но близкая стена, переливающаяся голубоватым светом, всё равно поражала.

Впервые я смотрел на барьер настолько близко, и то, что я видел, меня смущало. Хотя, на самом деле, этого ведь следовало ожидать.

Там, за границей, которую не могли перешагнуть живые разумные существа, уже давно была дикая природа. Какой бы ущерб планете не нанесла гражданская война Предтеч, за прошедшие столетия экология взяла своё.

Ведь это только разумные не могли пересечь барьер. Ветер свободно носил семена, животные уходили искать новые территории, вода текла по своим руслам. И теперь я мог воочию убедиться, что природа победила даже почившую цивилизацию, способную управлять пространством.

Первозданные дикие леса, покрытые снежными шапками пики гор, на которых виднелись проплешины растительности. Широкая река, схожая с Волгой, тянулась куда-то за горизонт, и чуть напрягая зрение, я мог рассмотреть заросший высокими деревьями берега.

— Поразительный вид, правда? — спросила напарница, выходя из вагончика, в котором всё это время возилась с оборудованием «синих».

— Да, — кивнул я.

Говорить не хотелось. Я только что чувствовал, как опасность нависла над Землёй, а теперь смотрел на восстановившуюся планету и размышлял о том, что не всё так уж и страшно. Планета Предтеч пережила своих обитателей, восстановилась после тяжелейшей катастрофы.

И где-то там, за барьером, скрываются тайны цивилизации, которая покорила космос и научилась отправлять исследователей на другие планеты. Как долго продержится барьер ещё, не столь важно. Рано или поздно, люди смогут его снять, и тогда к их услугам окажется уже не крошечная Долина размером с Китай, а полноценная планета.

Ресурсы, территории. Начнётся неизбежная война за влияние. Массовое переселение — даже с билетом в одну сторону многие земляне, которым сейчас не хватает банальных воды и пищи с радостью согласятся стать колонистами. И это мы ещё не учитываем интересы государств и транснациональных корпораций, а уж они-то точно не откажутся получить ещё больше власти, ещё больше ресурсов.

— Кажется, я знаю, зачем «синие» пытаются изучать технологии Кризиса, — произнёс я, прежде чем сделать очередной глоток отвратительного напитка.

Мира повернулась ко мне с вопросом в глазах.

— Даже у меня нет доступа к барьеру, — заметила она.

— А он и не потребуется, если одновременно по всей Долине шарахнуть такими гасителями, — улыбнулся я. — Достаточно протестировать их в нескольких местах, определить, как нарастить мощность, а потом — одно нажатие кнопки, и барьер снят. Раз и навсегда.

Напарница нахмурилась.

Идея о том, что кто-то может вот так походя фактически уничтожить всё наследие её создателей, которое она изо всех сил стремилась сохранить, ей совершенно не нравилась.

— Нам нужно лишить их этой возможности, — решительно заявила Мира.

— Или возглавить процесс, — пожал плечами я.

Блондинка посмотрела на меня с удивлением.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурив брови, спросила она.

Отвечать сразу я не стал, сперва допил дрянь из кружки и направился в сторону вагончика. Тело техника уже убрали, ветер на вершине практически полностью сдул кровавый след, оставленный трупом. Пройдёт ещё пара часов, и «синие» при всём желании не увидят, что техник мёртв. Пока, разумеется, не попытаются выйти с ним на связь.

Вряд ли, конечно, такой обмен информацией проводился часто, но мы будем исходить из того, что сведения наблюдателей из Дэйлграда должны были достаточно быстро передать в штаб. Не просто так ведь главарь приказал следить за мной, как только я появлюсь в городе. Значит, ему передал указание техник.

А мы этих наблюдателей прикончили и тела вывезли, теперь они на дне реки плавают. Сама база группировки вольных тоже зачищена. Какие выводы сделает начальство техника, когда тот не доложит в отведённый срок о результатах наблюдения за Максом Лазарем и его напарницей?

— Ты сама сказала, барьер подпитывается технологиями Предтеч, — произнёс я, входя в вагончик.

Блок управления ретранслятором стоял нетронутый — вскрывать его не имело смысла, так как вся система была исключительно механической. Простейшее радио, по сути, которое с помощью мощной антенны передавало шифр, а в нужном месте его ловили.

— Ты предлагаешь найти место, откуда он управляется, — кивнула Мира, войдя в помещение вслед за мной.

Я поставил кружку на столик из ДСП, установленный в вагончике.

Так же здесь имелась книжная полка со скудным набором художественной литературы. Ну и кровать, разумеется. Книжки наверняка служили средством шифровки. Не зная, какой именно текст и в каком издании требуется для вскрытия кода, можно потратить всю жизнь на то, чтобы разобраться в пересылаемых сообщениях.

— Если мы первыми сможем снять барьер, это изменит весь расклад, — подтвердил я, подходя к блоку управления ретранслятором. — Долина перестанет быть всего лишь небольшой колонией, и начнётся натуральная бойня за право обладать целой планетой. И если этого не сделаем мы, в скором времени «синие» преподнесут своим хозяевам родину Предтеч на блюде с голубой каёмочкой. А это неизбежно отразится на Земле — тут даже Орсини, как олицетворение Европы, передерётся между собой ради успеха именно их страны.

Откинув пластиковую крышку, не дающую циферблату запылиться, я провёл пальцами по металлической поверхности.

— И это мы ещё не вспоминаем о том, что именно барьер не даёт землянам вернуться домой, — с усмешкой проговорил я. — А ты только представь, какие возможности откроются перед человечеством, когда окажется, что можно засылать не только преступников и пассионариев в чужой мир, но и возвращать их обратно.

Мира хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Все боевые действия перенесутся именно сюда, — ответила она. — Ведь государства контролируют порталы, а значит, им ничего не будет стоить перебросить войска в Долину, а потом начать биться за ресурсы этой планеты прямо на местах. Комендарии от этого однозначно выиграют, ведь теперь в их руках главная сила среди колонистов.

Я покачал головой, осматривая кнопки на циферблате. Букв у системы не имелось вовсе. Никаких записей и шпаргалок под рукой не лежало, так что техник изначально знал, как и с чем работать. Впрочем, большого значения прямо сейчас эта информация не имела.

Как и говорил ранее, мы можем просто направиться в зону контроля «синих» и вырезать их под корень, устранив проблему физически. Армия синтетов у нас имеется, и она уже перевооружается под наши потребности. Да, у вояк останется вариант выжигать наших искусственных бойцов гасителями, но это сорвёт любые попытки снять барьер с Долины. И уже само по себе — выигрыш, хотя бы лишнего времени, чтобы найти выключатель.

При этом каждый день на заводе будут клепаться новые синтеты, новые пушки, новая техника. Параллельно Мира сможет начать, наконец, восстанавливать уничтоженные узлы связи Предтеч, как тот, в котором мы находимся. А ведь таких объектов на карте даже самой Долины хватает в избытке.

Что уж говорить о тех, которые находятся за пределами барьера.

На наших глазах заскрипел механизм, и на жёлтой бумаге сбоку от циферблата началась печать шифровки. «Синие» отправили послание технику, и я улыбнулся, видя символы, которые проступали на тонкой полоске целлюлозы.

— Ты просканировала книги на полке? — уточнил я.

Мира бросила взгляд на собрание литературы и пожала плечами.

— Полагаешь, в одной из них шифр?

Я показал ей два ряда чисел, которые закончили печататься.

— Думаю, что каждый томик соответствует времени, в которое приходит сообщение. Итак, ты просканировала книги?

Мира взяла первый же томик и быстро пролистала его, но тут же отложила в сторону. На то, чтобы просмотреть все книжки, у неё ушло секунд тридцать, после чего она оторвала послание из штаба «синих».

— «Собака на сене», — объявила она. — Они требуют отчёта. Ни срок, ни форма не указаны.

Я кивнул и захлопнул крышку над циферблатом. Примеров ответов от техника у нас не было, так что можно было считать, что теперь «синие» точно будут знать о том, что их точка уничтожена.

— Уходим отсюда, — объявил я. — Нам нужно заниматься делом. Пора навестить Землю, а заодно выяснить, в чьей зоне контроля находится управление барьером.

Конец третьего тома.