Макс Лазарь. Книга 3

Глава 5

— Убили? — переспросил я. — С чего вдруг такие выводы?

Долго ждать не пришлось. Мира высветила мне последовательность событий, случившихся в тот день.

Началось всё совершенно обыкновенно — в резиденцию императорской семьи прислали лекарства для государя. О том, что у него больное сердце, знал каждый житель Российской Империи, но тут не было чего-то удивительного, когда тебе уже немало лет, организм начинает сдавать.

Утренний приём таблеток и микстур уже не первый год был ежедневным ритуалом. И этот день ничем не отличался от прочих. Несмотря на то что в резиденции хранился запас на чёрный день, к тому же дежурило несколько бригад врачей, готовых по первому сигналу примчаться спасать монарха, раз в два дня лекарства полностью заменялись на свежие. То, чем медики не воспользовались, отправлялось в социальную службу, где раздавалось нуждающимся.

Это позволяло одновременно и держать свежий запас, и в то же время показывать, что правящая семья заботится о своих подданных, передавая лекарства тем, кто не может их себе позволить.

На записях с камер Кремля было видно, как слуги забирают лекарства для государя у медиков. Внешне всё выглядело самым пристойным образом — рутина для людей, которые всего лишь выполняют свою работу.

— Так, и в чём причина? — спросил я, глядя на то, как по коридорам перемещаются слуги.

Было видно, что человек, ответственный за доставку лекарств, не останавливался, не пропадал из виду и не делал ничего со своей ношей. А оказавшись в личных покоях императора, вручил ему подготовленные средства. Таким образом лекарства, которые были извлечены из заводской упаковки прямо перед подачей, никак не были заменены или отравлены. Рядовые средства.

Дрожащей рукой сухой старик, в котором без костюма трудно было признать властителя огромной страны, взял таблетки и, быстро проглотив их, запил микстурой. Что уж он там конкретно принимал — бог весть, хотя Мира и вывела названия, я в них не разбираюсь. Слуга унёс свой поднос, а его сменили практически тут же ещё несколько человек.

Несколько минут — и самый обыкновенный старик превратился в его императорское величество. Дальше Мира включила перемотку, чтобы не заставлять меня следить за тем, как проводит день государь. Но нужный момент начался не так далеко — через полтора часа от приёма лекарств.

Сидя за столом в рабочем кабинете, император резко побледнел, схватился за сердце. Окружающие его люди бросились к нему, но голова государя опустилась на столешницу. Дежурящий тут же личный врач попытался запустить сердце, пока бригада мчалась из медицинского блока. Дальше началась суета, императора погрузили на носилки, доставили в палату. Но всё было бесполезно — монарх был мёртв ещё в момент, когда рухнул на собственный стол.

Сердце не выдержало нагрузки.

— Так, ага, — покивал я, погасив двигатель автомобиля. — Человек с больным сердцем умер от разрыва сердца. Где здесь убийство?

Мира усмехнулась и сменила для меня содержимое экранов. Теперь там появились отчёты государственной безопасности, которые были пересланы из резиденции лично руководителю службы. Началось расследование, провели вскрытие, собрали анализы.

И оказалось, что в каждое средство был добавлен компонент. Объединившись внутри организма императора после приёма ежедневной порции лекарств, они разорвали ему и без того очень слабое сердце. Название тоже было приведено, но главное, что я вынес из этого отчёта — средство было разработано с помощью магии.

— Лихо, — кивнул я. — Печальные новости, конечно, и, скорее всего, теперь ООГБ будет заниматься чем угодно, но только не расследованием по делу Селивановых. Но почему ты решила мне всё это показать?

— Потому что исполнитель убийства — человек Григория Ильича, — улыбнулась Мира. — И если бы мы не взломали модуль Михаила Селиванова, я бы этого узнать не смогла.

Я глубоко вздохнул, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Выходит, сами Селивановы покинули страну, чтобы отвести от себя подозрения. А в это время их люди организовали смерть монарха, который одобрил следствие в отношении этой дворянской семейки.

— Кто это сделал? — уточнил я. — Точнее, мне даже не имя нужно, а местонахождение этого человека.

Мира устроилась на сидении удобнее.

— Границу он не пересекал, — сообщила блондинка. — Но ему и нечего бояться. Судя по тому, что я вижу, государственная безопасность понятия не имеет, кто виноват. А вот я, благодаря информации с модуля Михаила Селиванова, вполне представляю.

Передо мной замелькали извлечённые из модуля файлы с записями. И если поначалу было не слишком ясно, что конкретно я читаю, то уже через несколько секунд ассистентка убрала лишнее, складывая слова в список людей, которые работают на Селивановых.

И это бы не привлекло моё внимание, если бы один из них не занимался поставками лекарств в Кремль. Так что было уже ничуть не удивительно, что именно он и значился среди тех, кто доставил отравленные таблетки для императора.

— Государственная безопасность уже допрашивала его, — сообщила Мира. — Но ничего не смогла предъявить.

— Как всегда у Селивановых, — усмехнулся я. — Живучие же твари!

— Доказательств у меня сейчас нет, но я предполагаю, что Григорий Ильич отдал приказ, назначив дату убийства императора, а сам спокойно вывез семью. И теперь убийство совершено, но о нём даже не объявлено, так как ООГБ не может предъявить обвиняемого, просто смерть от сердечного приступа. А если они в этом сознаются, их там всех самих казнить можно. Ведь удачное покушение на правителя — это полнейший провал всей службы безопасности.

Я вздохнул и посмотрел на часы.

— Мне нужен номер, — сказал я. — Подыщи подходящий, потом подумаем, что делать дальше. Раз Селивановы сбежали, у них наверняка остались активы, за которыми следят управляющие или ещё кто-то. Возможно, такие же неофициальные слуги, как и доставщик лекарств.

Мира кивнула, и на асфальте перед капотом тут же загорелся маршрут к подходящему отелю. Я завёл двигатель и, врубив задний ход, вырулил с парковки. А потом поехал по практически пустой улице, раздумывая о том, как теперь поступить.

Номер снятого блондинкой отеля проходил по категории минус три звезды. Обшарпанные стены, рассохшаяся мебель. На матрасе было столько пятен, что становилось страшно просто находиться с ним в одной комнате, не то что пользоваться им. Хорошо ещё, что здесь тараканы не бегали, хотя из холодильника несло так, будто там кто-то действительно сдох.

— Всё, я устал от этого дерьма, — закрыв дверь снаружи, заявил я. — Мне нужны документы.

— Я найду варианты, но уже не сегодня, — тоже глядя на номер с отвращением, кивнула блондинка. — Даже не подозревала, что кто-то может в таком месте останавливаться. Это же просто омерзительно!

Я пожал плечами, не став рассказывать ребёнку повсеместной сети, пронзающей пространство, что на Земле полно мест, где не просто обманут в интернете, но и самого интернета-то нет. Так что просто двинулся обратно к машине.

Денег, выплаченных за сутки аренды, было совершенно не жаль. Раз Селивановы покинули страну, можно сделать себе новое имя и даже прикупить собственное жильё. Это постоянное бегство с поиском вариантов уже всерьёз надоело. Да, у наёмника было полно куда худшего опыта, но там это было оправдано. А здесь у меня есть деньги, есть возможности. Почему бы и не посибаритствовать?

— Я нашла адрес Логинова, — сообщила Мира, когда я оказался за рулём.

— Так поехали туда, — кивнул я.

— Прокладываю маршрут, — ответила блондинка. — Но каков твой план?

Я пожал плечами, уже заводя двигатель.

Понятно, что Селивановы не просто так решили завалить целого императора. Для их собственной теневой империи настал момент, когда им пришлось пойти ва-банк. Потому что я их не просто осуждал, вываливая тонны компромата, но и уничтожал физически. А это уже было страшно.

И Королёв со своими людьми засуетился лишь тогда, когда в государственной безопасности поняли — если следствие не начнётся, Селивановых без всякого правосудия перебьют. Как потом перед императором, который лично курирует работу этой службы, ответ держать? Такого позора ни один высокий чин в этой шарашкиной конторе не переживёт.

Однако теперь, когда по приказу Григория Ильича монарх убит, наследник может испугаться враждовать с дворянским родом, который слишком глубоко проник в систему. Главное — самим находиться за пределами досягаемости его рук, да передать послание, чтобы будущий монарх точно знал, за что убили его отца.

Поэтому убийца и не суетится, не бежит из Российской Империи, привлекая к себе внимание. Во-первых, так его не станут подозревать, а во-вторых, ему ничего не угрожает. Наследник престола испугается власти Селивановых, отменит приказ отца начать дело против них, и Григорий Ильич со своим выводком ублюдков просто вернётся на родину. Чтобы продолжать свои грязные делишки.

Я ехал по спящему городу, следя за дорогой. Мира молча просматривала какие-то новости на планшете — пристально я не всматривался, видел лишь краем глаза. Время было раннее — всего четыре утра, но задерживаться в бомжатнике, который мы сняли бесконтактно? Спасибо, я лучше на улице посплю.

— Если убийца не признается публично, — заговорил я, — всё можно будет откатить, спустить на тормозах. Но если я заставлю его записать признание, выставлю его на свет божий, то что бы потом ни случилось, как бы ни повернулось, наследник престола уже не сможет простить Селивановых. Народ этого не поймёт.

Мира недоверчиво покачала головой, но спорить не стала. Я не лез в политику никогда, это вообще не моё. А сама блондинка, хоть и разобралась в системе нашего государственного устройства, всё ещё была далека от понимания, как на самом деле устроена Российская Империя.

Это ведь только кажется, что простолюдины прав не имеют по сравнению с аристократами и дворянами. Но на деле ни одна благородная фамилия не выдержит, если её собственные люди поднимут восстание. А если речь идёт о члене правящей семьи, который собственного отца предал — не жить ему. Свои же не выпустят.

— Подготовь пока пакеты с информацией, которую мы раздобыли, — продолжая ехать в нужный район практически на другом конце города, велел я. — Но пока что не отправляй. Ещё не хватало, чтобы какой-то инициативный дурак его случайно нашёл и пристрелил.

— Я так и поняла, да, — покивала ассистентка. — Вообще, я сейчас проверяю данные о недвижимости Селивановых в других странах. И получается весьма интересная картинка.

Учитывая, что в лаборатории стоит проекция всей планеты, юрисдикция у меня довольно-таки широкая. Главное, в нужное место на карте попасть, а там я в любом случае доберусь до Григория и его выводка.

— Подробнее?

— Они усиленно выводили деньги из Российской Империи, — продолжила Мира. — Вряд ли так стали бы делать, если бы считали, что в скором времени вернутся.

— Просто подстилают соломку, — ответил я. — Мы приехали.

Выбравшись на улицу, я передёрнул плечами от пробежавшего по затылку холодного ветра. Порыв оказался достаточно сильным, чтобы сдёрнуть из мусорного бака пустой пакет с цветным абстрактным принтом. Прогремела жестяная банка из-под пива, подгоняемая потоком воздуха.

Двор был заставлен автомобилями, как всякий точно такой же в столице. Вообще удивительно, что Логинов живёт в таком месте. Обычная панельная девятиэтажка, четыре квартиры на этаж. Не такого ожидаешь, когда едешь к дому человека, который возит лекарства для личной аптеки императора.

— Вот эти три машины не принадлежат жильцам, — отчиталась Мира, подсветив автомобили.

Я прошёл к железной двери подъезда молча. Но два седана и один микроавтобус прекрасно заметил. Учитывая ситуацию, Евгений Семёнович наверняка сидит в квартире не один, а под охраной. Можно было бы предположить наружное наблюдение от Королёва и ко, но в машинах было пусто.

— Код 9826, — сообщила блондинка, и я воспользовался домофоном. — Нам на седьмой этаж.

Подъезд тоже был самым обычным. Не очень свежий ремонт, но опрятно и чисто. Заметно, что хозяева стараются приглядывать за своим жильём. Даже под почтовыми ящиками кто-то установил картонную коробку, куда можно было скинуть рекламные листовки.

Пройдя к лифту, я вызвал кабину и, облокотившись на стену, стал ждать. Лифт ехал крайне медленно — его было слышно по лязгающим деталям, словно на каждом этаже он чем-то цеплялся за двери.

— Если у него будет охрана, что станешь делать? — спросила Мира. — Ты один, а их, вероятно, больше десятка.

Я кивнул, разглядывая своё отражение в узком зеркальце, приклеенном в лифтовой кабине. Внешность мне ассистентка подправила. Теперь я выглядел рыжим мордоворотом со слишком яркими зелёными глазами. Этот неестественный цвет будет привлекать внимание, не давая запомнить подробности.

Достав пистолет, я спокойно накрутил на него глушитель. Время раннее — не стоит будить соседей грохотом выстрелов. А что придётся кого-то пристрелить, так в этом я ни капли не сомневался.

— На этаже установлена камера, — предупредила Мира. — Перехватываю контроль.

Створки лифта медленно открылись, выпуская меня наружу, и я вышел на этаже, сразу же повернувшись в сторону крепкой стальной двери. Эта уже было препятствием посерьёзнее, чем та, что была заперта на домофон. И никакой цифровой технологии не имела.

— Итак, в квартире сейчас четверо человек, Макс, — проговорила блондинка. — Но Логинова среди них я не вижу. Трое спят, один дежурит у камеры, и сейчас он видит, как в соседнюю с ними квартиру входит мужчина.

Я сделал глубокий вдох, прикрыв глаза.

Эту засаду явно не на меня делали. Просто на всякий случай распихали боевиков по комнатам — вдруг кто-то решит наведаться арестовать хозяина квартиры. А значит, он либо уже мёртв и гарантированно ничего никому не скажет, либо Григорий Ильич решил придержать его для следующей работы. Как минимум — не дать исчезнуть раньше времени, что само по себе указало бы на причастность Логинова к смерти императора.

Королёв ведь далеко не дурак. И в его службе хватает умных людей. Исчезновение Логинова даст след, который обязательно размотают, и рано или поздно выйдут на Селивановых. Наложат арест на имущество, а они ещё не всё продали в Российской Империи, им ещё выводить и выводить средства.

— Пробей их по базам, — велел я, прикладывая руку к замку.

Стрелять я не собирался, но капелька магии может сотворить чудеса. Тем более что сидящий на дежурстве боец всё равно ожидает, что я войду в блок, чтобы попасть в соседнюю квартиру.

Язычок замка хрустнул, и я спокойно открыл дверь.

А вот дальше меня ждала створка покрепче. Логинов не скупился на собственной безопасности, но здесь скрываться уже было бессмысленно.

— Ты проверила, это точно не безопасность? — уточнил я, подходя к нужной двери.

— Точно, это наёмники, — подтвердила Мира. — Есть ли смысл ломиться?

Я покачал головой и отступил. Если Логинова нет внутри, и это не люди Селивановых, то они, скорее всего, понятия не имеют, где Евгений Семёнович находится прямо сейчас. А ведь он может сидеть в соседней квартире или в другом подъезде. И стоит мне начать зачистку, он удерёт.

— Ладно, раз уж мы здесь, так зайдём и спросим, — произнёс я, после чего постучался в дверь.

— Охранник обнаружил, что камеры показывают ему не то, что происходит на самом деле. Будит остальных.

Я кивнул и, дождавшись, когда Мира покажет, что один из противников подходит к двери, вышиб её «Сверкающими лучами». Заклинание Предтеч сработало превосходно, вмяв бронированную створку внутрь. Она рухнула на не успевшего отпрыгнуть человека, придавив его огромным весом, а я уже вбежал в квартиру, держа пистолет наготове.

Из комнаты слева мелькнул силуэт, и я надавил на крючок. Пуля вошла в кисть, лишая врага возможности стрелять. Пальцы разлетелись в стороны, пачкая кровью дорогие деревянные панели.

Не останавливаясь, я выстрелил ещё трижды, оставляя раненого без возможности вызвать подмогу, и вырубил его пинком ноги в челюсть. А дальше пошёл по коридору, расстреливая его подельников.

Разогнанное машиной Предтеч и терминалом тело слушалось превосходно, двигалось быстрее. Лишь последний встретил меня очередью из короткого автомата, но и он не достиг успеха — благодаря Мире я видел, когда нужно отпрянуть. У меня появились четверо тел для допроса, но так как мы устроили серьёзный грохот, очень скоро здесь появятся лишние люди.

— Ты знаешь, где Логинов? — спросил я стрелка, который успел потратить пару патронов.

— Нет, — ответил он.

Короткий удар ножом под подбородок, и я двинулся к следующему. Каждого приходилось будить сильным пинком, спрашивать и добивать. Всё равно эта квартира теперь скомпрометирована, и смысла таиться больше никакого не имеется.

Десять минут на штурм и допрос — вот и всё, что мне понадобилось, чтобы узнать, что я был прав. Наёмники сидели в засаде на случай визита представителей государственной безопасности. Где хозяин квартиры, они понятия не имели. Для них это всё равно лишняя информация, так зачем её сообщать?

Уже спускаясь по лестнице, я в очередной раз перезарядил пистолет и, убрав его в карман, еле успел плечом выбить хлипкую дверь в правый квартирный блок на четвёртом этаже. Снизу поднималась группа полицейских, ещё одна двигалась на лифте.

Грохот форменных ботинок звучал в подъезде, как длинная очередь. Я дождался, когда силы правопорядка пробегут мимо и, выскользнув из-за повреждённой двери, направился на выход. Воевать с полицией в мои планы не входило, а им потребуется время, чтобы разобраться, что произошло в квартире.

Вместо того чтобы выходить через главный вход, у которого наверняка остался кто-то караулить, я открыл на лестничной площадке второго этажа окно и вылез наружу через него. Для обычного человека такой полёт мог окончиться сломанными ногами, но я легко приземлился, согнув колени, и со скучающим видом побрёл вокруг здания.

— Ну и каков план теперь, о великий стратег? — с нескрываемым сарказмом спросила Мира.

— Забираем машину и едем думать, — ответил я, прежде чем выйти к подъезду.

Пара полицейских машин, брошенных прямо посреди двора, блокировала выезд. Так что пришлось мне отменять аренду автомобиля и тащиться пешком до следующего, который обнаружился в соседнем дворе.

Настроение было мрачным. Конечно, шансов на то, что наёмники знают, где сидит Логинов, было откровенно мало. Но даже мало лучше, чем ничего. А теперь как его искать посреди столицы, учитывая, что скоро мне ещё и возвращаться в Долину?

Сев в новый автомобиль, я завёл двигатель.

— Макс, кажется, я его нашла, — сообщила Мира, стоило мне бесцельно проехать полкилометра. — Только что попался на камеры в трёх кварталах отсюда.

Она проложила маршрут, и я ударил по педали ногой, разгоняя семейный паркетник до максимума. Значит, Логинов узнал, что наёмники уничтожены, и решил удирать. Стало быть, мне повезло.

Выжимая из машины предельную скорость, я сбросил её только после того, как Мира сообщила о наличии камер. Дальше привлекать внимание было неразумно — меня перехватят раньше, чем я догоню цель. Сам Логинов тоже изо всех сил изображал, что соблюдает скоростной режим. Но стоило нам оказаться вне зоны контроля городского наблюдения, как мы оба разгонялись до максимума.

Это была самая странная погоня в моей жизни.

Но в итоге, почти через два часа такой езды, я сумел его нагнать. Евгений Семёнович был бледен, но при этом держал себя в руках и никак не показывал, что за ним идёт погоня. Место было безлюдное, на улице, кроме нас, никого не было, так что я прибавил скорости и, перейдя на его полосу, ударил по тормозам.

Мощный удар в кузов, треск сминающихся металлических частей, шипение подушек безопасности и шелест разбитого стекла. Всё это смешалось в один долгий, режущий слух шум. Но я сумел выбраться раньше, чем Логинов опомнился.

Тачка у него была значительно дороже моей, а потому и особого дискомфорта он не испытал. Так что я выхватил пистолет и прострелил ему переднее колесо, не давая сбежать. Логинов лежал лицом на рулевой подушке и всё ещё приходил в себя.

Открыв дверь, я вытянул Евгения за плечо на улицу и, закинув на плечо, потащил к ближайшей подворотне. Разговор у нас будет недолгим, но очень содержательным.

— Отправляй все файлы, которые у нас накопились, вместе с этим признанием, — распорядился я. — И передай Королёву, где искать этого урода.

Кивнув в сторону связанного и истекающего кровью убийцы императора, я поспешил скрыться с места аварии. Конечно, сам он не подохнет — я не первый день в профессии и делал максимально страшные, но совсем не опасные для жизни порезы. Так что минут через семь у него начнёт сворачиваться кровь, и Логинов даже сможет самостоятельно оказать себе помощь.

Если развяжется, конечно.

Стоило мне пройти пару кварталов, я сел в новую машину и несколько секунд просто смотрел перед собой. Информация, которую сдал Евгений Семёнович Логинов, меня не шокировала, фактически он лишь подтвердил то же, что накопала Мира.

Однако теперь у наследника престола не будет другого выхода, кроме как давить Селивановых по всему земному шару. Иначе того самого престола ему не видать. Цесаревич, который не отомстит за убийство императора — это хреновый цесаревич.

— Ты не выглядишь счастливым, — заметила блондинка. — Разве не ради этого ты всю свою месть затеял? Теперь у Селивановых не будет спасения.

Я промолчал и взглянул на часы.

— Хочу есть, — сообщил я. — Давай-ка заглянем в «Бычье сердце». Вдруг мне повезёт и там будет та же официанточка, которая ко мне клеилась?

— У тебя сейчас совсем другое лицо, — напомнила Мира.

Я улыбнулся в ответ.

— Так верни мне прежнее. Теперь — можно.