Макс Лазарь. Книга 3

Глава 14

— Что у нас с кланами? — спросил я между глотками горячего кофе.

Мира продолжила массировать мне плечи и заговорила. По голосу было слышно, что напарница при этом улыбается.

— Все три клана понесли слишком серьёзные потери, чтобы продолжать эту войну, — произнесла она, чуть усиливая нажим пальцами. — Так что на переговорах был заключён мир. Временный, разумеется, но все делают вид, будто так и нужно.

Я усмехнулся в ответ на её слова. В этом не было ничего удивительного, да и Мире было уже пора привыкнуть к тому, как работает и мыслит человечество. Нет ведь ничего удивительного в этой ситуации.

— Орсини сняли блокаду с Дэйлграда, — продолжила блондинка, — но не спешат отводить технику и бойцов. Рябинины и Го-Ли сформировали союзную группировку и подтягивают её к городу. Так что похоже на то, что ничего на самом деле не закончилось, и в ближайшее время начнётся второй раунд.

Я кивнул, отставляя кружку на стол, и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Массаж Миры ничуть не мешал думать. Прошедший на Земле отпуск позволил прочистить мозги и стряхнуть с глаза ту самую замыленность, которую приобретает излишне погружённый в проблему человек.

Я сделал в Долине максимум того, что можно было сделать. Я не герой, чтобы спасать всех невинных, не палач, чтобы карать всех, кто в чём-то неправ. Я чёртов наёмник, и я делаю ровно то, за что мне платят.

— Нужно будет подъехать к Дэйлграду, — произнёс я. — Го-Ли и Рябинины мне всерьёз задолжали. Подними все наши приключения против Орсини и вольных, которые мы совершили. Убери оттуда лишнее и составь подробный отчёт. Полагаю, пока идёт перемирие, самое время рассчитаться с кланами и заняться своими делами.

Мира переместила пальцы с моих плеч на голову. Кончиками проводя по волосам, она едва ощутимо надавливала ноготками, и я едва не мурчал, как довольный кошак от наслаждения.

— Думаешь, войны больше не будет? — с сомнением уточнила она.

— Обязательно будет, — отозвался я. — Но она кончится победой Комендариев. Потому что они единственные не участвовали в сражениях, не теряли ни технику, ни людей. И остальные кланы должны это понимать, а значит, стараться минимизировать потери. Но всё кончится тем, что первым уйдёт с политической арены именно тот клан, который понесёт больше убытков. И он вольётся в ряды Комендариев первым.

Напарница хмыкнула, не прекращая массировать мне голову.

— Посмотрим, может быть, ты и прав окажешься, — ответила она. — Кстати, помнишь, я поднимала разговор о детях?

— Да.

— Мне пришла в голову немного другая мысль, — проговорила Мира. — Мы с тобой спим, я могу из твоего материала вырастить готовых клонов. Конечно, полноценными личностями они не станут, но правильно обученная нейросеть может превратить их в куда более эффективных бойцов, чем синтеты. В конце концов, клоны будут проходить ту же обработку, что и ты в качестве первопроходца. Опять же, я могу вложить в каждого клона магические способности.

Я даже глаза открыл от этого заявления.

— В смысле?

— Что конкретно тебя удивило? — решила всё же уточнить напарница.

— Мне показалось, ты сказала, что можешь привить кому-то магические способности?

— Все создатели были магически одарёнными, — пожала плечами блондинка. — Чему ты удивляешься? Как они, по-твоему, размножались вообще? Брался набор генов от обоих родителей, по их желанию подбирались способности будущего ребёнка. Естественно, что в него вкладывалось всё лучшее в цивилизации создателей. Сильный магический дар в том числе.

Я покачал головой, выражая своё удивление.

— В который раз поражаюсь, как умудрилась такая цивилизация потерять собственную планету, — прокомментировал я.

— Полагаю, уже можно с уверенностью утверждать, что это была война, — ответила Мира. — Всё указывает на то, что цивилизация создателей сама породила раскол в своём обществе. Отсюда вражеская мощь — обе стороны были вооружены одинаково, имели одно и то же образование, равные возможности. А когда всесильные разумные сошлись в битве, всё пошло не так, как планировалось, и сопутствующий ущерб оказался слишком велик.

То же самое может случиться и с человечеством, если оно начнёт бесконтрольно пользоваться наследием Предтеч. Это только кажется, что от одного заводика, производящего энергетические ячейки для винтовок, ничего не изменится. Но чертежи выкрадут, откроют собственный завод. Начнутся эксперименты, разработки и испытания.

Где гарантия, что какой-нибудь выходец из Сомали не рванёт аналог атомной бомбы, который сотрёт с лица Земли половину континента? Подрывник, может быть, не сам её разработает, а просто нажмёт кнопку во время теракта, за который ему заплатили наследники бремени белого господина.

— В любом случае о том, что ты можешь делать из простецов магов — нельзя никому рассказывать, — повернувшись к Мире, сказал я. — Одно дело — откопать работающий завод Предтеч. И совсем другое — с их технологиями прививать волшебные способности любому человеку на выбор.

Напарница кивнула, подтверждая, что услышала и всё понимает.

— Как бы то ни было… Ты не против создания клонов?

— Если подходит любой человек, то почему нужно брать именно мои материалы? — уточнил я, прежде чем дать окончательный ответ.

Мира пожала плечами.

— Только твоё семя у меня имеется под рукой, Макс. Но если хочешь, мы можем набрать материала на Земле, у вас есть банки спермы и во множестве клиник хранятся замороженные яйцеклетки, — ответила она. — Люди, родившиеся в Долине, меня не устраивают для клонирования.

— Это ещё почему?

— Потому что они занимаются разграблением могил, Макс, — чуть нахмурив брови, ответила блондинка. — Да, для человечества это старые гробницы, у которых уже нет хозяев. Однако в моих глазах это моя собственность, как наследницы создателей.

Я не стал напоминать ей о том, что мы уже находили браслет Предтеч у Михаила Селиванова. Тогда Мира приняла решение стереть личность из модуля, вскрыв его данные. И тем самым сделала то же, что делаю и я. Технологии Предтеч дают власть, которой не стоит делиться ни с кем.

— Я не возражаю, — наконец, ответил я. — Если это решит нашу проблему лучше, чем твои клоны, почему нет?

Она кивнула и села на кровать, закинув ногу на ногу.

— Итак, план по Селивановым готов, в Долине твоё вмешательство пока не требуется, — произнесла Мира. — На что потратишь освободившееся время?

Я улыбнулся в ответ и вновь взялся за кружку с кофе.

— Естественно, займусь подготовкой.

На Землю я смогу протащить только то, что будет на теле. А это значит, что не стоит отбрасывать возможность прихватить с собой пару стволов. Найти оружие на территории Российской Империи не так уж сложно — по большому счёту, Мира может по щелчку пальца найти нужное место. Но Франция? Навскидку первой приходит мысль ограбить воинскую часть, что само по себе не только трата времени, но и лишний шум.

— Мне нужна снайперская винтовка в разобранном виде, — сообщил я. — А так как от огнестрельного оружия Селиванов будет наверняка защищён, придётся брать энергетическое. А это значит, нам нужно собрать такое оружие, которое я смогу перетащить на Землю во время переноса.

Напарница усмехнулась.

— Тогда идём творить?

На самом деле была ещё одна причина взять не огнестрельное оружие. «Синие» в Долине работали с некой страной, и все, кому нужно об этом знать на Земле, всполошатся, когда Мира выложит видеозапись убийства Селиванова. Потому что, однажды увидев активированное энергетическое оружие, его уже ни с чем не перепутать.

А это, в свою очередь, заставит тех, кто управляет «синими» всполошиться. Ведь если они не отдавали приказа убивать русского дворянина, значит, это сделал кто-то со стороны. Кто-то, у кого есть то же самое оружие, которое создаётся в Долине в ходе секретной операции.

Так что пусть ищут крысу в своих рядах и задают квадратные вопросы «синим».

Никогда не был в Париже, а вот теперь довелось.

На мне был длинный тёмный плащ, под которым на петлях разместились детали снайперской винтовки. Перенос протащил меня в промышленный район, и до начала операции у меня было ещё как минимум три часа — достаточно, чтобы добраться до нужной точки и устроить себе лёжку.

Григорий Ильич только через два часа ступит на французскую землю. Его будут охранять очень тщательно, не позволяя никому ни приблизиться, ни убить Селиванова. Но в номере гостиницы, в которой он остановится, неизбежно оставят одного.

Потому что никому и в голову не придёт, что его могут снять через бронированное стекло.

Вставив наушник, я направился на выход из переулка, и машина такси остановилась рядом со мной. Мулат за рулём слабо говорил по-французски, но адрес был вбит Мирой при заказе, так что я расположился на заднем сидении и спокойно любовался городом из окна автомобиля.

Ассистентка появилась рядом со мной — на этот раз в образе деловой леди. Планшет в её руках отражал маршрут самолёта, на котором полетит Селиванов. Мне не требовалось глядеть на виртуальный экран, чтобы понимать — пока что глава рода всё ещё сидит на прусской базе. И явится в аэропорт он в последний момент, когда борт будет не только готов к взлёту, но и осмотрен спецслужбами.

— Я по-прежнему не вижу связей между правительствами Земли и «синими», — доложила Мира. — Возможно, всё засекречено куда глубже.

Я нажал пальцем на наушник, чтобы водитель решил, что мне позвонили. Вряд ли он знает русский, но в салоне висит камера, снимающая пассажира, так что осторожность не повредит.

— Это неудивительно, — произнёс я. — На их месте я бы тоже прятал все концы в воду. Но сегодня, когда будет официальное признание, им так или иначе придётся проявить себя. Слишком наглядным будет дело.

Блондинка кивнула, жестом меняя масштаб карты на планшете.

— Началась предполётная подготовка, — сообщила она. — Экипаж отдыхает, прусские солдаты проверяют борт. На месте командует полковник Штауб.

Я вздохнул чуть глубже, никак не комментируя эту информацию. Да и не так чтобы полезна она была. Договорённости у Селиванова не с отдельными военными, а с руководством стран, именно отсюда защищённые перевозки, полный комплект милостей.

— А что наши? — уточнил я.

— Официальная точка зрения была донесена, — пожала плечами Мира. — Была объявлена подготовка к удару, но реальных шагов никто не предпринял. Судя по тому, что я вижу, ближайшее окружение будущего императора — советники его отца, — отговаривают своего монарха от решительных действий.

— Они действуют разумно, — хмыкнул я. — Прецедент никому не нужен. Тут уже не важно, кто будет прав, важно, кто первым нажмёт на кнопку. Всё это выглядит как одна большая провокация, медведя как специально дразнят.

Или ей и является.

Селиванов долгое время работал с европейскими странами, выводил деньги за границу. Приобретал недвижимость и активно сотрудничал с Орсини. Можно ли считать, что и императора он убил, чтобы развязать войну, в которой Европа покажет энергетическое оружие, накапливавшееся всё это время на складах?

Мы ведь пока не обнаружили портал «синих», но это не значит, что его нет. Мы просто его не нашли. И как долго вояки сидят вне зоны интересов кланов, тоже не знаем. Вполне реально, что работа ведётся не один год, и на Землю уже были переправлены энергетические стволы в количестве достаточном, чтобы европейские страны почувствовали собственное превосходство.

— Следи, пожалуйста, ещё и за этим, — произнёс я. — Не хотелось бы оказаться между двух огней, когда всё начнётся.

Мира кивнула, и я откинулся на спинку, глядя в окно.

Не знаю, кто сказал, что Париж — красивый город. Может быть, когда-то он таковым и был, но теперь бетон и стекло превратили его в такой же безликий мегаполис, как и остальные столицы мировых держав. Безусловно, туристическая часть, которую я видел мельком на соседних улицах, сохраняла колорит древности, но в остальном Париж не впечатлял.

— Так, — начала ассистентка. — Я забронировала четыре автомобиля для отхода. Все в разных точках. Арендованы восемнадцать номеров в гостиницах самого разного уровня. Все, разумеется, на подставные лица. После выстрела я сменю твою внешность и ещё раз переделаю тебя, когда будет ясно, куда ты будешь отходить.

— Это замечательные новости.

— И я предлагаю оставить винтовку на месте, — проговорила Мира. — Отпечатки я твои подделать, конечно, не могу. Но у тебя есть перчатки, так что переживать об этом не стоит. Да и нет у Франции с Пруссией доступа к делам дворян Российской Империи. Если на оружии и останутся следы, им никто не скажет, что выстрел совершил русский.

— Считай, что это согласовано, — ответил я. — Сам думал о том же.

Одно дело — видеозапись выстрела, и совсем другое — вещественное доказательство. Естественно, энергетическую ячейку я заберу. Оставлять в руках французов совершенное оружие никто не собирался. Так что снайперская винтовка имеет специально созданный изъян, и я легко смогу её сломать.

Восстановить технологию в результате поломки сможет только тот, у кого она уже есть. И за этим Мира тоже проследит. Понятно, что ответ у нас появится не сегодня и не завтра — нам ещё в Долину возвращаться придётся.

— Особый отдел государственной безопасности уволил всю группу Королёва, — сообщила ассистентка. — Все, кто занимался разработкой дела Селивановых, либо отстранены, либо уволены без сохранения положенных наград и пенсий, либо получили пожизненный приговор.

Я искренне улыбнулся.

Наследник престола, похоже, понял, благодаря кому Григорий Ильич не только всё это время расширял свою сеть, но и смог сбежать, убив императора. Ведь у Королёва и его начальства уже имелось достаточно доказательств, чтобы взять Селиванова за задницу. Но нет, ждали, боялись резких движений.

И вот результат их медлительности.

— Ты в порядке? — заметив моё состояние, уточнила Мира.

— В полном, — ответил я. — Знаешь, я так хорошо, как в последние дни, вообще давненько себя не чувствовал. Разве что в детстве.

Грела мысль, что отмщение постепенно настигает виновных. Пусть и не я зачистил особый отдел, но было чертовски приятно осознавать, что хоть у кого-то в руководстве Российской Империи нашлись яйца, чтобы принимать жёсткие решения. Отец бы порадовался, что справедливость восторжествовала.

Жаль, что семью это мне не вернёт. Или, учитывая, что я живу исключительно благодаря смерти всех Врановых, жалеть всё же не стоит? Я всё-таки ни Алексей и ни Максим, а некое среднее между этими двумя личностями.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от нахлынувшей философии, я увидел вывеску ресторана. По карте до точки назначения оставалось ехать метров пятьсот, так что я постучал водителя по плечу.

— Стоп здесь, — указал на вывеску я.

Мулат с готовностью кивнул и принял к обочине. Я выбрался наружу, как только машина остановилась — заказ был оплачен онлайн, так что можно было не возиться с деньгами и мелочью. Тем более бумажных денег у меня как раз и не было.

Но в ресторане придётся оставить некую сумму. Да и удобнее платить наличными, чтобы не привлекать лишнего внимания системы. Не чтобы я боялся — Мира может затереть любые следы, но порой именно их отсутствие говорит больше, чем наличие.

— Найди ближайший банкомат, — распорядился я.

Мира тут же проложила маршрут, и прежде чем посетить заведение с традиционной французской кухней, я снял приличную пачку бумажных денег. И уже имея во внутреннем кармане плаща месячный заработок среднего специалиста, направился в магазин одежды.

Не могу же я сдать плащ с деталями оружия в гардероб ресторана? Так что, взяв себе приличный костюм, я прикупил дорожную сумку, куда сложил лишнюю одежду и детали снайперской винтовки.

И уже катя чемодан на колёсах по улице, я добрался до ресторана. Заодно глянул на высотку, с которой предполагалось вести огонь по окнам Селиванова.

Здание сдавалось от и до, множество магазинов, контор и апартаментов под аренду. Пентхаус, в котором было бы незазорно остановиться и королю, был уже занят для Пьера Блана, моей очередной фиктивной личности.

Выбирать аутентичные блюда я не стал, так что еда была вполне на уровне. Оценивать какие-нибудь лягушачьи лапки совершенно не тянуло, несмотря на то что мой организм в любом случае бы с ними справился без проблем. Просто дрянь всякую я и в Долине ем, а вот хорошей кухней там мало кто способен похвастаться.

О деле я не думал. Всё, что можно было сделать, уже совершено. Оставалось только появиться на точке и спустить курок в нужный момент. Так что переживать об этом было бессмысленно. Мира следила за самолётом Селиванова, и как только Григорий Ильич показался в аэропорту, дала мне отмашку.

Наконец, пришло время выдвигаться. Оставив чаевые под тарелкой, я покинул заведение и, напевая под нос, двинулся к нужному зданию.

Как назло, стоило мне подняться на крышу, небо затянуло тучами. Я поднял воротник плаща и, найдя нужное место, принялся собирать свою винтовку. Оглушительно грянул гром, сверкнула новая молния, и я поёжился от первой капли, упавшей точно мне за воротник.

Двадцать восемь небольших частей под моими пальцами складывались в оружие. Собирая из них снайперскую винтовку, я чувствовал, как теплее становится на душе. Каждый щелчок встающей на своё место детали радовал меня всё сильнее.

И даже испортившаяся погода не могла омрачить настроения. А меж тем мелкие капли сменялись всё более сильным дождём, плавно переходящим в ливень.

— Поставь «Купол отражений», — посоветовала Мира.

— У меня есть бытовые заклинания, — ответил я, вставляя ячейку на место.

Голубая волна пробежалась по стволу, запуская все системы, и я улыбнулся, прежде чем смахнуть с лица мокрые волосы.

— Высушусь, когда вернусь на лестницу.

Краем глаза я наблюдал, как кортеж, везущий Селиванова по Парижу, приближается к гостинице. Поймав в прицел нужный номер, я проверил, насколько хорошо всё видно.

— До места назначения осталось десять минут, — взволнованным голосом произнесла Мира.

Кивнув, я отложил оружие в сторону и стал ждать. Ливень становился всё сильнее, темнота накрыла столицу Франции. Похолодало, но я всё равно чувствовал нарастающее тепло внутри, оно согревало настолько сильно, что я совсем не заметил изменения температуры. Если бы не облака пара, вырывающиеся изо рта, я бы и вовсе не обратил внимания.

Сверкнула очередная молния, и гром раздался практически в тот же момент. Разряд лопнул в небе слишком близко, заставив меня покоситься в сторону громоотвода на крыше. Не хотелось бы, чтобы очередная вспышка ударила рядом.

— Подъехал, — сообщила Мира, и я кивнул.

Никаких встреч у Селиванова не было запланировано, а значит, остались считаные минуты до момента, когда он поднимется на нужный этаж. Волнения я не ощущал, и всё же переживания присутствовали.

Врановы заслужили отмщение, и я воздам Григорию Ильичу по заслугам. А потом уже можно будет в спокойном темпе заниматься своими делами. Отдам последний долг, и будем искать способ осуществлять перенос в Долину не на сутки, а насовсем. А если такого метода и нет, мы рано или поздно его сами создадим.

В возможностях модуля Предтеч я не сомневался. Мира слишком умна и могущественна, чтобы не справиться с этим проектом. Это её создатели не успели, но нас никто ведь не торопит?

— На этаже, — выдохнула ассистентка, присев у парапета крыши.

Я взял винтовку в руки и прильнул к прицелу.

Номер был у меня как на ладони, а благодаря возможностям модуля на моём запястье я видел даже сквозь стены — через камеры, установленные спецслужбами Франции. Датчиков Селиванову натыкали всех, каких только можно — начиная банальными микрофонами, заканчивая термометрами, следящими за температурой постояльцев.

Поводив стволом снайперской винтовки, я увидел, как в номер входит несколько мужчин в дорогих костюмах. У каждого был наушник и оружие под бортом пиджака. Профессионально оглядев помещения, они вернулись к лифту, и только после этого в номер вошёл он.

Григорий Ильич за прошедшее время серьёзно сдал. Это было видно по его усталому лицу, чуть подёргивающейся щеке. Глава рода Селивановых сильно похудел, впрочем, мне его было ничуть не жаль. Всё это лишь доказывало, что мои действия были не напрасны.

— Охрана не уходит с этажа, — предупредила Мира.

— Да и плевать на них, — сквозь зубы ответил я.

Нервы всё-таки начали сдавать. Даже представить страшно, как бы я себя чувствовал без машины Предтеч. А ведь меня дважды улучшали. И я всё равно волнуюсь.

Не боюсь провала, а ощущаю то самое напряжение, которое посещает каждого перед крайне важным шагом в жизни. Но я был готов сделать этот шаг.

Продолжая наблюдать за Селивановым, я дождался момента, когда он окажется поближе к бронированному окну, и выстрелил.

Синий луч во тьме сверкнул особенно ярко. Не отрывая взгляда от прицела, я видел, как окно расплавилось, а энергетическая вспышка, даже не потеряв в силе, впилась в ремень Селиванова. Его разорвало на две части — ноги рухнули отдельно от туловища.

Искажённое мукой лицо мелькнуло в прицеле, но я не стал торопиться и уходить.

В номер ворвалась охрана. Первый, кто сунулся на помощь Григорию Ильичу, поймал тот же луч, но прямо в голову. Черепушка испарилась, и телохранитель рухнул, как подкошенный. Коллеги погибшего не торопились высовываться, вместо этого они спешили сообщить о нападении.

Вот только Мира держала под контролем всю связь в номере, и никто их не слышал.

Григорий Ильич всё это время орал от боли, он был ещё жив, и совсем не хотел умирать. Пытался ползти к выходу из комнаты, поднимаясь на руках и оставляя за собой кровавый след на ковре.

Но это было даже не близко к тому, что он заставил испытать моих мать и сестру. А потому я не спешил его добивать. Он не заслужил ни милости, ни снисхождения.

Второй охранник попытался заползти в комнату, но его я просто отпугнул. Синий луч ударил в пол, испаряя кусок паркета и проделывая сквозную дыру на этаж ниже. Правильно поняв намёк, телохранители прекратили попытки помочь своему подопечному.

Я продолжил смотреть, как Григорий Ильич из последних сил подтягивает половину своего тела к порогу. И выстрелил в руку, которая почти пересекла черту. Кисть исчезла вместе куском пола.

Селиванов заметно дёрнулся, а после рухнул лицом вниз.

— Мёртв, — констатировала Мира. — Все датчики в номере подтверждают смерть.

Я не мог перестать улыбаться.

— Спите спокойно, родные, — произнёс я, прежде чем начать двигаться. — Лёша за вас отомстил.

Вытащив из винтовки ячейку, я сломал оружие по заранее намеченному плану и оставил его лежать на крыше. Плащ я бросил здесь же и вернулся на лестницу, где с помощью бытовых чар полностью высушил одежду и волосы.

Не переставая улыбаться, я вернулся в номер и, переодевшись в костюм, направился к выходу. Чемодан остался в апартаментах, в нём не было ничего, что могло бы мне понадобиться.

Я шёл под дождём, держа в руках раскладной зонт, который прикупил в магазине в том же здании. Шёл и никак не мог перестать улыбаться.

Воспоминания о том, как казнили мою семью, переставали причинять боль. Теперь я чувствовал только печаль от потери близких. И удовлетворение от того, что отомстил за них.

Только добравшись до арендованной машины, я глубоко вздохнул и скомандовал:

— Сливай всё в сеть, — приказал я. — Абсолютно всё, что у нас есть. Каждое имя, каждое дело. Я хочу, чтобы весь мир знал — Селивановы получили по заслугам.