Макс Лазарь. Книга 3

Глава 8

Долго под деревом я не просидел. Времени до того момента, как сюда подтянут обязательные подкрепления, почти не оставалось. Нет, будь это простые наёмники, всё было бы проще. Мы бы спокойно собрали трофеи и отступили на заранее подготовленные позиции или же, наплевав на всё, рванули навстречу опасности.

Но наёмники не расстреливают подчинённых и себя не взрывают, лишь бы врагу не достались секреты, которые нельзя раскрывать посторонним. А в армии, какой бы стране она ни принадлежала, уничтожение отряда значит лишь одно — в зону ответственности погибших нужно перебросить больше сил и техники, чтобы вторгшийся враг умылся кровью.

— На каком языке они говорили? — задал вопрос я, бегло осматриваясь.

Опушка леса, из которого я вышел, заросшие высокими травами луга. Воздух пах свежей зеленью, прелым мхом и гарью с пропечённым мясом. Идиллическая картина, если не считать ошмётки тел, воронку от взрыва на месте машины дроноводов, обломки, происхождение которых уже не определишь.

Я к такому привык, да и в Долине уже не раз мы сталкивались с местами крупных клановых побоищ. Так что ничем особенным ситуация не выделялась по сравнению с тем, что творилось на войне против Орсини. Там сейчас ровно такие же картинки получаются — девственная чужеземная природа и кровавая человеческая мясорубка.

— Французский, английский, немецкий, итальянский, болгарский, — перечислила Мира. — Судя по всему, пользуются амулетами-переводчиками, чтобы понимать друг друга.

— Ты посчитала мясо в лагере или это только по те, кто пришёл на нас с артиллерией? — уточнил я.

Первая группа, которую мы вырезали, явно принадлежала к вольным. Их задача, это очевидно — выступить передним заслоном. Стоят они дёшево, толку от них мало, но с энергетическим оружием даже такой сброд может натворить дел. Особенно в случае, когда враг не ожидает подобной мощи в руках отребья.

— Отдельно, — ответила напарница. — Либо это объединённая армия нескольких государств, либо языки использовались разные на случай радиоперехвата, чтобы запутать противника.

Кивнув, хотя это и не требовалось, я поднял с земли кусок металла с облупившейся во время взрыва краской. Маркировка российской армии, но чем только что был этот самый металл, какое изделие разорвало, уже было неясно. Тут даже инвентарный номер не узнаешь, чтобы проверить по складам, что за продукция и откуда она попала в Долину — мне достался лишь обрывок.

Нельзя ведь забывать о том, что кланам частенько передают через портал в том числе и запасы с военных складов. Не свежее, а то, что списывается по регламенту на продажу. Так что вполне может сложиться ситуация, когда ящики с русскими боеприпасами были законно куплены теми же Рябиниными, а потом потеряны в ходе боёв.

— Ладно, времени нет рассусоливать, — озвучил я. — Отступаем к броневику. Скоро здесь будет не протолкнуться от солдат, дронов и новых ракет.

Машина осталась далеко позади. И я не исключал варианта, что перед тем как Мира добралась до артиллеристов, они сумели уничтожить наш транспорт. Каким бы вёртким он ни был, а попадание нескольких снарядов даже усиленную технологиями Предтеч защиту превратят в порошок.

Между нами было более полукилометра, и связаться с броневиком было невозможно. Вот до Миры в теле дотянуться я вполне мог, но напарница оставалась на грани видимости — как раз, чтобы выйти со мной на связь, но и не маячить поблизости.

— Уходим, — подтвердила она и тут же скрылась из радиуса действия модуля.

Выжимая максимум из усиленного технологиями Предтеч тела, я добрался до лагеря всего за несколько минут. Прошло всего ничего, а место дислокации вольных превратилось в один огромный кратер, заполненный горелой почвой, кое-где спёкшейся до состояния стекла. Соваться в него было по-прежнему небезопасно, так что я вновь оббежал его по дуге.

Модуль нащупал броневик, и я рванул к машине. Уже было ясно, что артиллерийская дуэль не прошла для транспорта без потерь, и мне предстояло своими глазами оценить повреждения. И сказать, что я был впечатлён, это не сказать ничего.

Напарница возникла справа от меня через полминуты, когда я уже сел за руль машины.

— У нас новая система вентиляции, — проговорил я, указывая рукой на пробитое в десятке мест лобовое стекло, лежащее на дне кузова.

Бронированное лобовое стекло, которое должно выдерживать такие удары! Теперь в нём не только хватало сквозных отверстий, но и несколько крупных осколков торчало. Смотреть в него было уже невозможно, так что пришлось извлечь, благо Мира ещё в лаборатории предусмотрела такую возможность.

— Едем, — кивнула Мира, садясь рядом со мной. — Или уступишь даме порулить?

Я молча завёл двигатель, с неудовольствием отмечая, что удалось это не с первого раза. Что-то в энергетической системе броневика оказалось также повреждено. А значит, мы можем встрять где-то по пути, так и не добравшись до зоны действия сети Предтеч.

Бросать технику я не стану, да и полезного груза здесь несколько сотен килограммов, которые на руках не утащить. Так что придётся, как и тому командиру дроноводов, устраивать фейерверк, чтобы не передать секретов в руки врага.

— Дроны, — предупредила Мира, зажигая на виртуальной карте точки. — Нас заметят.

— Да пусть смотрят, — ответил я, сдавая назад.

Броневик покачивался, с трудом преодолевая перекопанную взрывами ракет землю. Поваленные стволы, превращённые в труху, вминались колёсами в почву, хрустели ветки. Машина, всё ещё удивительно точно повинуясь моим действиям, развернулась, показав приближающимся дронам тылы.

— Это камикадзе, — определила напарница. — Сейчас я их собью.

Быстро рванув в кузов, она вставила новый пакет снарядов, заряжая «Терракот». Установка тут же ожила, наводясь на маленькие машинки, стремительно приближающиеся к броневику. Пулемёт нам покорёжило так, что стрелять из него невозможно, как и отремонтировать по щелчку пальцев. Так что оставалось расходовать ракеты.

Но у «Терракота-18» была одна проблема — мы не могли корректировать полёт снарядов. Отправил раз, и можно о нём забыть. А операторы дронов явно не первый день за рулём, и прекрасно умеют уворачиваться.

Первый дрон оказался сбит только на шестой выстрел, когда Мира уловила алгоритм его уклонения. Но за это время следующий приблизился на слишком опасное расстояние. Напарнице пришлось высунуть ствол в бойницу и сбивать начинённый взрывчаткой дрон вручную. Взрыв расцвёл в нескольких метрах от земли, осколки брызнули во все стороны.

— Уводи левее, там должно быть место, где мы сможем их отсечь! — крикнула мне она.

«Терракот» израсходовал очередной пакет, и Мира поспешила сменить его новым. Боезапас таял на глазах, а пополнять его у нас времени не было. Эдак придётся сбивать дроны самим.

Я свернул по маршруту, проложенному ассистенткой. Впереди действительно показалось подходящее место, чтобы лишить дроны удобного подлёта. В отличие от «Терракота», ими управляют обычные люди, а человек уступает в реакции и наблюдательности модулю. Так что небольшое преимущество у нас скоро должно было появиться.

— Готово, — отозвался я, сбавляя ход, чтобы не врезаться в стену небольшого ущелья, в которое мы влетели на полной скорости.

Оба склона поросли деревьями настолько густо, что их переплетённые между собой кроны закрывали небо. Теперь, чтобы дроны могли в нас попасть, им придётся заходить либо спереди, либо сзади.

— Вот теперь поиграем! — радостно заявила напарница.

Они влетели сзади, все пятеро разом. Ракетный залп в узком коридоре прогремел взрывами, отражёнными от стен ущелья. Броневик стронуло с места ударной волной.

— Вперёд! — скомандовала Мира.

Она прекрасно видела сквозь деревья — модуль работал в радиусе пятисот метров, так что теперь можно было быть уверенными, что на эти полкилометра вокруг никого не было.

Я за это время успел вывести броневик из леса и вдавить педаль до упора, разгоняя транспорт до предельной скорости. Рыча двигателем, он взбирался на очередной холм и скатывался вниз, на мгновение пропадая из видимости наблюдателей.

В небе будто стая птиц зависла — десятки чёрных точек, не ставших нас преследовать, застыла на одной высоте. Кому бы ни подчинялась эта армия, она только что убедилась, что мы отступаем в сторону Дэйлграда, и преследовать нас не стала.

Раз мы бежим к единственному городу Долины, то и найти нас не составит труда. Что стоит военным прислать под видом обычных людей своих разведчиков в Дэйлград и навести справки о парочке бойцов на приметном броневике? Конечно, вряд ли им расскажут подробности, но информацию о том, что один из вломившихся к ним наёмников зовётся Макс Лазарь, армейцы получат.

— Мы оторвались, — сообщила Мира, как только дроны оказались так далеко, что скрылись из виду. — Но это не повод останавливаться. Пока мы там кружились, я заметила, что они подтянули бойцов. И много.

Я вновь промолчал, обдумывая ситуацию. Ведь мог туда не лезть, увидеть, что всё сложнее, чем казалось изначально, и вернуться. В конце концов, мало ли узлов связи раскидано по Долине, которые мы ещё не посетили? Тут до барьера ещё далеко, в какую сторону ни плюнь, можно месяцами разъезжать по территории.

Но нет, я всё равно полез в бой.

— До ближайшего узла порядка трёх километров, — сообщила напарница, протягивая мне чашку кофе.

Ветер, залетающий в кабину, не добавлял бы радости, но моё забрало было опущено, и панцирь позволял не испытывать никакого дискомфорта. Да, я ощущал некоторое сопротивление от встречного потока воздуха, знал, что в рожу дует, но не чувствовал по этому поводу никакого беспокойства.

А теперь, перебравшись в кузов, мог себе позволить немного расслабиться. Даже в том, чтобы вести машину самому, не было никакого смысла — модуль по-прежнему мог управлять броневиком. Но такая пауза и некоторая разрядка была полезна для моей психики, поэтому Мира и не вмешивалась.

Однако сейчас меня уже отпустило.

— Спасибо, — поблагодарил напарницу за напиток я. — Какие у нас выводы?

Она от своей брони уже избавилась — мой старый панцирь болтался на креплениях. Так что едкую усмешку, такую знакомую по проекции блондинки, я увидел во всех деталях. И мог в очередной раз поразиться технологиям Предтеч — отличить девушку напротив меня от живого человека было невозможно.

— Кроме того, что теперь за нами будут охотиться не только госбезопасность, Селивановы, Орсини, но и ещё неизвестный противник, обладающий ресурсами целой страны? — уточнила она. — Мы в полной жопе, Лазарь. И дело не в том, что мы влезли туда, куда не следовало, а в том, что такие подразделения вообще существуют в Долине. Да, я не могу дотянуться до узлов связи, которые расположены на территории «синих». Однако уже того факта, что у них есть доступ к энергетическим технологиям, переработанным Орденом, достаточно. Это угроза для всей Долины, не только для населяющих её людей, но и для наследия моих создателей. Пройдёт пара лет, и они раскопают всё, что найдут, уничтожив последние следы существования цивилизации, которая колонизировала космос и путешествовала между мирами.

— В этом наши мнения совпадают, — кивнул я. — Уж кому, как не нам с тобой знать, насколько опасны технологии Предтеч. В конце концов, именно их использовали, чтобы запечь эту планету до состояния угольков. И ещё неизвестно, что бы случилось с наследием Предтеч, если бы не барьер, который спас осколки выживших.

Я прекрасно помнил ту картинку выгорающей планеты, которую мне показал Зал’кис. Произошло это не так быстро, как на изображении для потомков Предтеч, но ведь произошло. Целая планета была опустошена, выжили единицы.

Теперь же на руинах устроившей этот Кризис цивилизации копаются военные. Те самые ребята, которые непременно вскроют любой контейнер, если заподозрят, что там лежит оружие. Да и, чего греха таить, они ведь могут найти очередную лабораторию, разобраться в ней и просто воссоздать то, что уничтожило планету Предтеч.

А потом перекинуть на Землю, чтобы обеспечить своей стране ультимативную дубину, которой можно запугать весь мир. Мы с Мирой уже видели, к чему приводит неправильный перевод. То, что Орден считал причиной Кризиса, на самом деле оказалось всего лишь куском затвердевшего топлива. И это ошибка людей, которые посвятили годы своей жизни расшифровке данных Предтеч!

Человечеству нельзя давать эти технологии. Потому что мы ещё не доросли не то что до понимания принципов их действия, мы даже не сможем прочесть предупреждение «Не влезай — убьёт», если таковое там окажется. Уж мне ли не знать.

— Чтобы перебросить столько техники и бойцов, — воспользовавшись тем, что я пью кофе, заговорила после паузы Мира. — Конечно, порталы в Долине не охранялись до недавнего времени. Но я очень сомневаюсь, что кто-то смог бы протащить тысячи ракет, которые занимают не одну грузовую машину, и сделать это незаметно. А то упорство, с которым по нашему броневику лупила артиллерия, говорит о том, что жалеть боеприпасы эти люди не обязаны. И тут два варианта — у них есть возможность их пополнить, либо они дураки.

— Уж точно не дураки, — вращая в руках кружку, покачал головой я. — Но сами мы с ними не справимся. Только что попробовали, нам просто не хватит сил, чтобы противостоять армии, это не с Орсини бодаться, здесь всё по-серьёзному будет. Я даже сейчас могу сказать, что наша армия синтетов — это просто дробина против слона. Их разорвут, раздавят и пойдут искать завод, на котором Гвидо их клепал. Это ведь тоже отличное приобретение для любого силового подразделения.

Напарница кивнула.

— Нужно зачистить Орсини и потом переориентировать кланы на борьбу с «синими», — подвела черту она. — Но для этого придётся включиться в войну на полную катушку. Здесь уже не отделаешься редкими уколами, нам понадобится раскатать европейцев в блинчик и подать его на стол русским и китайцам.

Я усмехнулся. Сейчас, когда мы столкнулись с «синими» и их мощью, дисциплиной и готовностью не играть в войну, а действительно лупить ракетами по площадям, возня кланов выглядела игрой в песочнице. Но и там может быть опасно.

— Перевооружим синтетов и выведем их в бой, — озвучил своё решение я.

«Синие» за нами не сунутся сразу, так что какое-то время на подготовку у нас всё равно будут. Да и потом, что мешает мне запереться в лаборатории, покуда не будет готова армия синтетов, вооружённых энергетическими пушками? То, что делает Мира, всё равно на порядок превосходит поделки «синих». Остаётся лишь раздобыть собственную тяжёлую технику, чтобы сравнять шансы окончательно.

— Но наличие нового портала, из которого эта армия и получает поддержку, исключать нельзя, — вставила напарница, и тут же оживилась. — Есть контакт, мы снова в сети создателей.

На её лице появилась настолько довольная улыбка, что и мои губы сами по себе приподнялись.

— Ну и какие у нас новости? — уточнил я, когда пауза в разговоре затянулась.

Судя по уже не такому радостному лицу напарницы, свежие сведения, поступившие к ней по сети, были отнюдь не такими радужными, как хотелось бы. Впрочем, Мира и расстраиваться долго не собиралась.

— Завод работает, — принялась отчитываться блондинка. — Производство синтетов продолжается так, как мы задумали. Первые оружие и панцири уже есть, но это — капля в море. Такими темпами нам потребуется ещё не одна неделя, прежде чем мы сможем выставить нормальное количество экипированных синтетов.

Это было ожидаемо. Я бы удивился, если бы мы за пару суток смогли обеспечить бронёй и оружием на чужих технологиях десяток тысяч солдат. Так что здесь повода для беспокойства не имелось.

— Это хорошо, что работа уже пошла, — ответил я. — Но мы и не ждали, что удастся быстро решить этот вопрос.

Мира кивнула и взмахом руки активировала карту сети Предтеч. Множество разноцветных точек на ней обозначали силы кланов. Комендарии нашлись не только в Дэйлграде — сейчас главный клан Долины занимался обеспечением безопасности караванов, и основная группировка за пределами единственного города как раз рассредоточилась по маршруту к ближайшему порталу в Европу.

Рябинины и Го-Ли растеклись по широкому фронту. И то, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Русские теряли территории, отступая всё глубже в тыл под натиском Орсини. А вот китайцы, судя по всему, собирали ударный кулак на безопасном отдалении от линии боевого столкновения — у Го-Ли на передовой остались какие-то крохи людей и техники.

При всём этом европейцы не просто теснили оба клана, но и умудрялись запустить захваченные объекты. По карте хватало отметок грузовиков, которые уже курсировали между новыми точками Орсини. С каждой такой потерянной точкой русские и китайцы слабели, а хорошо подготовившиеся европейцы усиливались.

— Рябинины потеряли уже десять процентов территории, чуть меньше тысячи единиц техники и сотни солдат, — озвучила напарница, доставая очередной рацион для меня. — И судя по тому, как всё идёт, этим их потери не ограничатся. Я не вижу новой техники, выходящей из Дэйлграда, зато полевые мастерские и госпитали забиты до отказа. Если бы я не была уверена в том, что им всё-таки удастся с огромными потерями порвать Орсини, сейчас поставила бы на то, что Рябинины скоро запросят мира.

Я кивнул, не став никак комментировать эту новость.

Как бы ни было обидно за соотечественников, однако они, пожалуй, были максимально не готовы к войне из всех трёх кланов. Конечно, считалось, что у них самый обширный боевой опыт, но здесь крылась маленькая загвоздка — постоянные невозвратные потери техники и людей. Самый боевитый клан, по сути, оказался максимально в невыгодном положении, когда эта война началась. И теперь я даже не представляю, как их глава собирается восстанавливаться Рябининых после окончания боевых действий.

— Го-Ли тоже потеряли многих, но машин почти не лишились. Китайцы успевают эвакуировать своих мирных членов, но солдаты у них гибнут десятками каждые несколько часов. Го-Ли старательно отгораживаются заслонами, обеспечивая отход с объектов, — продолжила Мира. — Также они собирают внушительную группировку, чтобы уничтожить группировку Орсини на своей земле. Однако им не хватает скорости, а европейцы перехватывают их объекты очень быстро. Если бы не знала, что им точно помогают Комендарии, решила бы, что в стане китайцев полно предателей.

На карте вспыхнули точки, которые отошли в руки европейцев с начала этой войны. И выходило, что да, я нанёс чувствительные удары по объектам Орсини. Вот только на основном поле боя это никак не сказалось. Потому что, пока Го-Ли копались в руинах Предтеч, а Рябинины охотились на вольных и монстров, Орсини готовились к захвату Долины.

— Мало того, ни Го-Ли, ни Рябинины не работают вместе, — вставила новую реплику Мира. — Исходя из того, что случилось за это время, совместные операции можно по пальцам пересчитать. И вторая рука не потребуется.

Да и, судя по карте, эти операции им не особо-то и помогли. Да, на какое-то время это сдерживало Орсини, но потом они давили массой, проламывая любую оборону. Разумеется, у европейцев тоже не безграничные запасы, ни людей, ни технику они из воздуха не достают. Но ещё до того, как мы заглянули к «синим» на огонёк, Миры выяснила, что Орсини практически беспрепятственно подтягивают наёмников из Европы. А русским с китайцами такие манёвры совершать мешали, заранее побеспокоившись о порталах.

— Что ж, похоже, без наглядной презентации синтетов не обойтись, — подвёл итог я. — Но в Дэйлград мы соваться не будем. Ни к чему сейчас светиться в городе, так что езжай напрямую в лабораторию. Никуда не сворачиваем, ни на что не отвлекаемся.

Напарница кивнула, принимая мой приказ.

— Да, броневик проще новый собрать, чем этот ремонтировать, — поддержала моё решение ассистентка. — Но вернёмся к вопросу расстановки сил в клановой войне: меня смущает ещё одна группировка Орсини.

На карте, на самом краешке зоны связи Предтеч, появлялись всё новые и новые метки тяжёлой техники. Всего за минуту на подконтрольную нам территорию вкатилось несколько десятков бронемашин с установками на любой вкус.

Выглядело всё так, что, пока Го-Ли и Рябинины играли в салочки с одним корпусом, Орсини всё это время формировали второй. И теперь он невозбранно может пройтись по чужим территориям, захватывая объекты и уничтожая клановых служащих. А без рабочих любой клан — это просто вооружённый сброд.

Но, как оказалось, в своей оценке я немного ошибся.

Мира вскрыла рацион и посмотрела на меня, прежде чем озвучить то, что смогла понять из добываемых с помощью сети Предтеч сведений. И должен признаться, меня это удивило.

— Они идут на Дэйлград.