Макс Лазарь. Книга 3

Глава 15

По Парижу носились машины полиции, спецслужб и медиков. И если первые старательно выполняли свой долг, пытаясь найти виновного в жестокой расправе, которая была слита в сеть и попала во все новостные каналы, то чем занимались последние, оставалось для меня загадкой.

Или же французам теперь мерещилось, что неизвестный убийца повсюду преследует их, и доктора спешили раздавать болезным всё новые дозы транквилизаторов. Чёрт их знает, этих лягушатников, чего им вдруг столько скорых внезапно понадобилось.

Я же спокойно сидел в своём номере, поедая заказанный ужин, смотрел в окно, за которым продолжал идти дождь, да глядел на экран телевизора. Заняться было решительно нечем, до переноса оставалось ещё достаточно времени, поэтому я никуда не спешил и спокойно ел, дожидаясь возвращения в Долину.

Эйфория от свершившейся мести отступила, оставив после себя усталую пустоту, какая бывает каждый раз, когда ты добился какой-то крупной и сложной цели, но ещё не определился с новой.

На экране появилось изображение Кремля, и я включил звук. Французские субтитры шли понизу, переводчик я оставил в Долине, так что, недолго думая, включил трансляцию с телефона на большой экран. Доступ к телевидению Российской Империи через интернет позволял смотреть новости из любой точки земного шара.

Звуки гимна стихли, и на экране появился наследник престола в кабинете государя. За его спиной в рамке с чёрной ленточкой стоял портрет убитого императора. Очевидно, желая подчеркнуть, что сам ещё не был помазан на царствие, он был одет в свой официальный наряд, а не облачился в традиционный костюм императора со всеми регалиями. Сам будущий монарх выглядел спокойным, хотя круги под глазами выдавали крайнюю степень усталости. Его, конечно, запудрили перед трансляцией, но не слишком усердствовали, чтобы у зрителя не сложился образ молодого мужчины, которому плевать на смерть отца.

— Граждане Российской Империи, — заговорил наследник престола, глядя в объектив, — Сегодня я обращаюсь к вам по поводу события, которое уже стало предметом слухов, домыслов и попыток чужой пропаганды навязать нам чужую повестку. Несколько часов назад в Париже был ликвидирован Григорий Ильич Селиванов — человек, чьи действия привели к гибели нашего императора и поставили нашу страну на грань большой войны.

Дав несколько секунд, чтобы зрители прониклись, он продолжил:

— Я заявляю официально: операция по устранению Селиванова проведена силами российских специальных служб, — твёрдым голосом сказал он. — Это решение не было ни спонтанным импульсом, ни бездумной местью, ни проявлением слабости. Это было холодное, вынужденное и единственно верное действие, направленное на предотвращение гораздо большего зла. Селиванов был не просто беглецом. Он стал центром огромной сети — финансовой, преступной, политической. Григорий был связующим узлом между теми, кто на нашей земле готовил удар, и теми, кто за границей рассчитывал превратить этот удар в повод для эскалации.

На экране появились электронные страницы с доказательствами, которые мы с Мирой вылили в сеть. На некоторых из них теперь мелькали яркие грифы особого отдела государственной безопасности, что должно было повысить доверие зрителей к словам монарха.

Ведь теперь со стороны казалось, что это именно спецслужбы Российской Империи собрали информацию, доказательства преступлений и данные на каждого установленного участника преступной организации Селиванова. Кадры сменились записями арестов — мелькали лица, бойцы спецподразделений. Кого-то выводили из особняков, других вязали в кабинетах. Всё это было продемонстрировано, чтобы показать — дело не убрано в долгий ящик, виновные будут наказаны.

— Мы не позволим никому — ни внутри страны, ни за её пределами — использовать убийство государя как спичку, которая подожжёт континенты, — решительно произнёс наследник престола. — Российская Империя не желает войны. Не желала ранее и не желает её сейчас. Мы не стремимся к столкновению с европейскими державами. Нам не нужна чужая земля, нам не нужна чужая кровь, нам не нужны чужие руины. Наша цель — безопасность Империи, обеспечение законности и справедливости для всех её граждан. И чтобы это было ясно всем, кто сегодня наблюдает за нами из кабинетов, штабов и закрытых переговорных комнат: Российская Империя предпочитает мир — но не ценой унижения, не ценой шантажа и не ценой безнаказанности убийц.

Сложив руки в замок, он сделал очередную паузу. И в этот момент можно было заметить, что говорит наследник престола не с бумажки, не с телесуфлёра. Данный факт тоже был отличным ходом, потому как ничто не выглядит настолько сильно, как государь, который сам может формулировать свои мысли и идеи.

Тот же французский король, например, читает исключительно с листа, лежащего у него перед глазами на столе. И это, прямо скажем, даже его собственными подданными воспринимается так себе.

— Операция была проведена именно ради того, чтобы не допустить большой войны. Григорий Селиванов пытался построить для себя убежище за границей, прикрываясь дипломатическими связями, деньгами и страхом чужих правительств перед резкими шагами. Он рассчитывал, что Российская Империя не рискнёт действовать — что мы будем сомневаться, что нас можно запугать вероятной войной с Европой. Что ж, теперь всем понятно: он ошибся.

Очередная пауза, на этот раз созданная для того чтобы вызвать чувство гордости у лояльно настроенной аудитории. Ну и поджечь несколько венценосных задниц в Европе, разумеется.

Настолько мощный пиар русских спецслужб вряд ли кому-то в ближайшее время удастся переплюнуть. Когда на твоей земле Российская Империя может творить всё что ей вздумается, а ты при этом совершенно ничего не можешь ни предотвратить, ни ответить — это очень больно.

— Мы сделали то, что обязаны были сделать, — вновь заговорил наследник престола, — и сделали это так, чтобы у тех, кто хотел использовать Селиванова как повод для конфликта, не осталось ни инструмента, ни оправдания, ни времени. Я подчёркиваю: Российская Империя не рассматривает произошедшее как акт агрессии против каких-либо государств. Мы не наносили удар по Европе. Мы устранили преступника, который убил нашего государя и продолжал управлять преступной сетью, находясь под чужим покровительством. Мы считаем это законным и неизбежным действием по защите нашего суверенитета. Однако я прекрасно понимаю, что наши зарубежные партнёры попытаются на нас надавить и вменить нам чувство вины за самозащиту. Но для них у меня сегодня отдельное послание: мы готовы к сотрудничеству, если оно честное. Но я предупреждаю: попытки давления, шантажа и демонстрации силы будут восприняты соответствующим образом. И пусть каждый, кто сегодня — по ту сторону границы — мечтает о войне, вспоминает судьбу Григория Ильича. Он обладал деньгами. Он обладал связями. Он обладал защитой. Он считал себя недосягаемым. Но в итоге он оказался смертен.

Улыбнувшись, наследник престола расцепил пальцы и закончил своё выступление:

— Тем же людям, которые принимали участие в этой операции, я лично, как лишившийся отца сын, хочу сказать спасибо. Пока у Российской Империи есть такие верные сыновья и дочери, наши граждане могут спать спокойно. Потому что будут знать — их будущее, их семьи — под надёжной защитой.

Вновь появилось изображение Кремля, которое быстро сменилось студией. Ведущий повернулся к зрителю и, заговорил о том, что сейчас было, обещая подробно разобрать файлы по делу Селивановых, которые были опубликованы по всему миру.

Но это я уже слушать не стал и выключил телевизор.

— Ты не выглядишь довольным, — заметила Мира, сидя в кресле сбоку от меня.

Ассистентка на этот раз подобрала для себя образ типичной сотрудницы офиса. Чёрная юбка-карандаш, белая блузка, чулки и туфли лодочки. Квадратные очки на носу и уложенные в косу волосы, лежащие на плече. Несмотря на строгость начальницы, которую должен был транслировать образ, впечатление получалось мягким и даже милым.

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Конечно, смерть главы рода Селивановых — это хорошие новости, — сказал я. — Но проблем у нас всё ещё хватает. Как минимум теперь «синие» вышли из тени на свет, ими придётся высунуться, ведь мы засветили их оружие в этом деле. А мы с ними в Долине ещё не закончили. Хотелось бы мне про них забыть, но я прекрасно понимаю, что если технологии Предтеч позволяют уничтожить планету, люди могут повторить этот бесценный опыт на Земле. А я намерен сюда вернуться и прожить долгую и счастливую жизнь, а не сидеть в Долине, потому что наша собственная планета превратилась в пепелище. Тем более после всех улучшений, через которые я прошёл и в машине, и в терминале, у меня срок этой самой жизни должен быть немал.

Мира кивнула.

— Если не умрёшь по глупости, то лет сто пятьдесят проживёшь, — подтвердила она. — Но я тебя поняла. Как вернёмся, продолжим заниматься делами. Я с тобой полностью согласна — технологии создателей нельзя передавать в руки немытым дикарям, которые даже правильный перевод осуществить не в силах.

Это была неприкрытая шпилька в адрес Ордена. А ведь по имеющейся у нас информации он считался самым сведущим в Долине по вопросу Предтеч. Впрочем, Го-Ли тоже активно ведут раскопки, осваивают технологии, перерабатывают их для себя и Земли. Но что-то я не увидел у китайцев какой-то сверхмощной или впечатляющей разработки. Да, какие-то отличия от того же оборудования Рябининых, разумеется, имелись, но всё в рамках погрешностей.

Да и что там говорить, если бы китайцы владели тем же энергетическим оружием, они бы Орсини и без помощи русских в блин раскатали. Уж слишком мощные эти игрушки, чтобы терять людей и технику в боях, но при этом не воспользоваться ни одной винтовкой.

Отставив тарелку с остатками стейка, я сделал глоток чая и поднялся со своего места.

— Ладно, пойду посплю, — объявил я. — А ты пока посматривай, чем ситуация закончится. Мало ли, мы ещё сегодня узнаем, кто на самом деле приказывает «синим».

Добравшись до постели, я лёг на неё, не раздеваясь. У сотрудников гостиницы обязательно возникнет вопрос — куда делся клиент, и в чём он ушёл, если все его вещи остались на месте?

Загадка исчезнувшего постояльца. Отличное название для какого-нибудь детектива.

Открыл глаза я уже в лаборатории.

Миры рядом не было, но передо мной в воздухе висела карта помещений, и на ней была отмечена точка моей напарницы. Так как никто меня не будил, то и спешить было некуда, а потому, прежде чем отправиться в новый зал, которого не существовало до моего переноса, я привёл себя в порядок.

И только переодевшись в новый комбинезон, спустился к Мире.

В помещении было расставлено много оборудования, которое я видел впервые. На земное оно не походило, и о его предназначении оставалось только догадываться. Сама блондинка стояла посреди зала, контролируя процесс производства… чего-то. Десяток пластиковых контейнеров, залитых водой, медленно вращался внутри большого агрегата.

— Доброе утро, что это? — спросил я.

Напарница оборачиваться не стала, лишь кивнула.

— Идти по пути полного клонирования было слишком долго, так что мне пришлось немного схитрить. Из материала, который у меня был, я выделила десяток будущих эмбрионов, — ответила Мира. — Подготовила питательную среду, из научных баз Земли сформировала искусственную яйцеклетку. Надеюсь, ты не против, что я решила воссоздать свой собственный геном. У меня его, разумеется, нет, моё тело искусственное, но я смогла вплести все нужные данные, так что формально это, — она указала на вращающиеся ёмкости, — наши общие дети.

— Погоди-погоди, — замотал головой я. — Из образца спермы ты сумела вытащить человеческий генетический код, расшифровать его и создать на его основе клетки нового организма?

— Не совсем, — повернувшись ко мне, улыбнулась Мира. — Ещё я взяла женский волос с твоей одежды. Его я использовала в качестве итогового примера. Но в целом ты прав, да, я могу из нескольких клеток сделать нового человека. Хотя странно, что ты до сих пор удивляешься. Когда ты посещал клинику, чтобы сделать МРТ, я скачала данные по их клиентам. Имена и фамилии меня не интересовали, только возраст и пол. Затем я получила цифровые копии всех учебников современной медицины, проанализировала их. После этого оставалось самое простое — получить образцы и на их основе с помощью технологий создателей провести опыты.

Я покачал головой, не в силах сдержать удивления.

— Я никогда не перестану удивляться возможностям Предтеч, да?

— Ну, учитывая, что ты уже дважды прошёл через полную перестройку организма, — улыбнувшись, пожала плечами Мира, — для меня странновато, что ты удивлён. В конце концов, создать новое не так сложно, как провести операцию, через которую ты проходил. Новый организм ещё формально даже не существует, а ты не переставал быть собой всё время воздействия.

На мгновение я представил, что бы случилось, если бы модуль искусственного разума оказался предоставлен сам себе и не имел никаких ограничений.

Учитывая откровенное презрение Миры к человечеству в целом, она могла бы наклепать армию каких угодно искусственных людей. Под её управлением могло появиться общество, которому даже воевать не нужно ради захвата власти. Превосходство в технологиях, позволяющих обеспечить все нужды общества, послужит куда лучшей рекламой, и от добровольных иммигрантов не будет отбоя.

И того, что изначально люди под контролем модуля были искусственными, никто и не узнает. Пройдёт два-три поколения, в них естественным путём отпадёт нужда, потому что общество продолжит рожать. Медицина, доступная Предтечам, обеспечит полтора столетия жизни каждому члену. Уровень образования намного выше любого земного, уровень комфорта, медицины, питания. У такого общества, несомненно, возникнут проблемы с мотивацией к развитию, но ради такого будущего для своих детей многие родители пойдут на всё что угодно.

Без единого выстрела можно организовать рай обетованный.

Непонятно только, почему, обладая подобными возможностями, Предтечи сами себя не возродили. И судя по тому, что у самой Миры во всём связанном напрямую с биологией Предтеч какой-то то ли блок, то ли пробел, вероятно, они по какой-то причине решили не идти этим путём. Культурные особенности? Или не желали давать способ пополнять войска своим противникам в гражданской войне?

— Когда мы вернёмся на Землю окончательно, ты сможешь стать богом для человечества, — совершенно серьёзно сказал я. — Единственного модуля в ранге администратора хватит, чтобы одной только мягкой силой превзойти всё, что способна предложить целая планета. Конечно, конкуренция со стороны старых стран будет, и они попытаются с тобой справиться, но… Людям просто нечего противопоставить технологиям Предтеч.

Мира довольно улыбнулась и, подойдя ко мне, обняла и чмокнула в губы.

— Повезло тебе с женщиной, правда? — с усмешкой спросила она. — А если серьёзно, Макс, то мне неинтересно создавать рай для землян. Одно дело — ты, твоя семья и потомство. Нас связывает слишком многое, чтобы я могла отбросить этот фактор. Я обязана тебе тем, что ты не просто откопал меня, как сделал бы любой дикарь на твоём месте, как тот же Михаил Григорьевич Селиванов. Ты пошёл мне навстречу и позволяешь возрождать наследие создателей. Так что для меня какие-то разумные, которые только и делали, что пировали на костях моих создателей, не стоят и упоминания.

Я обнял её в ответ и прижал к себе плотнее.

— Кстати, — заговорила она, не отводя от меня взгляда, — не всё было так легко. Чтобы получить эти десять устойчивых единиц, мне пришлось провести около миллиона попыток. Так что не всегда всё решается одними только вычислительными возможностями. Конкретно эти клоны будут выращены одинаковыми. Но если я начну вносить изменения в их код, мне придётся пересчитывать всё практически с нуля.

— Да? — хмыкнул я. — Скажи, сколько сперматозоидов ты получила за раз?

— С твоим здоровьем всё в порядке, так что ваша норма в двадцать миллионов на один миллилитр к тебе применима, — чуть отстранившись, ответила блондинка.

— Странно, что мне нужно тебе объяснять, — вздохнул я. — Человечество может из одного цикла женщины и разовой порции мужской спермы создать десяток-другой оплодотворённых яйцеклеток, которые ещё и не факт, что приживутся. А ты на основе одного-единственного волоса и того, что получила от меня за один раз, провела больше миллиона экспериментов и сделала десять будущих людей. Знаешь, что будет, если ты объявишь об этом на Земле?

Мира кивнула.

— Ты обеспечишь себе имя в веках, — подтвердила она. — Мы же не можем заявить, что это было сделано искусственным разумом, который ты случайно откопал в руинах Долины.

Я улыбнулся и потрепал её по волосам.

— О нет, Мира, так просто ты от меня не отделаешься, — заявил я. — Помнишь, мы смотрели выступление его императорского высочества, где он выражал благодарность убийцам Селиванова?

— Разумеется, — кивнула блондинка.

— Я знаю, как он может нам отплатить.

И пока Мира обдумывала мои слова, я подхватил её на руки. Бросив взгляд в сторону ёмкостей, которые продолжали крутиться внутри агрегата, я понёс свою напарницу в комнату. Пора обновить материалы.