Мастер душ. Том 4

Глава 12

— Зачем ты искал меня? — он продолжал пристально на меня смотреть, практически не выражая никаких эмоций.

— Откуда вы узнали? — вопросом на вопрос ответил я.

— У меня много источников, — хмыкнул он. — Так и зачем ты здесь? Сомневаюсь, что твой отец позволил тебе отправиться в столь далёкое путешествие просто для того, чтобы ты наконец смог познакомиться со своим дедушкой, — он отвернулся, рассматривая стену одного из форпостов Восточной заставы. — Ты довольно неплохо сражался, но применять артефакт трансформации всегда безрассудно.

— Знаете, — я поднялся на ноги, морщась от колющей боли в груди и рефлекторно прикладывая к ней руку. — Вы сильный маг и просто стояли и смотрели, как кто-то, по силе уступающий противнику, с ним сражается, и ничего не сделали. Как не сделали ничего для людей на этой заставе, подвергшейся нападению. — Я не сдерживал рвущееся наружу раздражение, тем более что кольца первозданной энергии после такого грубого вмешательства в их структуру очень странно начали себя вести. Да и пульсация магического ядра отражалась колющей, распространяющейся по телу волной боли.

— Слушай, ты бы не хамил старику, — спокойным голосом проговорил Павел. — Мне кажется, он и так не слишком рад тебя видеть, а встречу с наезда начинать не слишком дипломатично. Судя по всему, помогать тебе он не будет, ноги бы унести в количестве двух штук, так что принимай как данность свою роль и учись такому неприличному слову, как дипломатия.

— Слишком самоуверенное заявление…

— Это нормальное заявление, — процедил я. — В то время как все жители империи вместе с магами стоят на защите её стен, отражая атаки демонов, вы зарылись в давнюю обиду и сидите в горах, теша своё самолюбие. Вы сильный маг, и вы даже не скрываете свою ауру восьмого уровня, но предпочитаете роль затворника, надеясь, что война до вас не доберётся.

Он медленно повернулся ко мне и рассмеялся.

— Вот это поворот. Похоже, дед тронулся умом, — Павел философски прокомментировал реакцию Уварова на мои слова. — Нет, мы и так думали, что он не в себе, но такая пафосная речь должна была вызвать адекватную реакцию, например, злость. Я, конечно, рад, что после твоей тирады мы с тобой не превратились в маленькие, вопящие от боли факела, но это было бы хотя бы предсказуемо.

— Я сказал что-то смешное? — устало спросил я, совершенно не зная, как вести себя со своим же собственным дедом.

— Ты слишком похож на своего отца. Особенно верой в справедливость и высшие цели, — скривился он, после чего снова повернулся в сторону Заставы. — Любопытно, — наконец произнёс он и призвал духовное оружие, от которого исходило яркое золотое свечение. Это был посох, чем-то похожий на копьё моего отца.

— А я думал, что духовным оружием у него будет поварёшка. Ну, или чем алхимики и зельевары своё ядовитое варево мешают, — прошептал Павел и замолчал.

Я тоже смотрел на фигуру князя Уварова, даже не представляя, что он хочет сделать. Немного подумав и потеряв ко мне всякий интерес, он взлетел на десяток метров. Перед ним начала образовываться руна, мне ранее неизвестная, и после того, как она полностью проявилась, он ударил кончиком посоха прямо в её центр. Сложилось такое чувство, что сам воздух задрожал, а в ушах появился мелодичный звон. Руна рассыпалась на мельчайшие золотистые осколки. Вместе с волной чистой энергии они понеслись в сторону заставы и, поднявшись ещё выше, превратились в какую-то огромную тучу, из которой полил золотистый дождь.

— Так-то получше, — произнёс дед, в одно мгновение оказываясь позади меня. Я резко обернулся, встречаясь с его изучающим взглядом. — То убожество, которое ты изобразил на Заставе, нельзя назвать полноценным ритуалом очищения. Сейчас не осталось ни единого следа от той мерзости, что повлияла на разум местных. Ты смог победить Паймона при помощи артефакта, но я так и не понял, какого именно.

— Это так важно? — прямо посмотрел в его глаза, похожие на мои.

— Нет, но мне интересно, — он окинул меня взглядом, задержав его на перстне. Довольно бесцеремонно он схватил мою руку и провёл пальцем по переливающемуся даже в темноте камню.

— Миша, почему ты стоишь и ничего не делаешь, когда меня так нагло обесчещивают? — заголосил Павел и шарахнул меня приличным электрическим разрядом. Я вздрогнул и выдернул руку, пока этот истеричный артефакт не прожарил меня до золотистой корочки.

— Вот как, артефакт «Племени Феникса», так он называется, если я не ошибаюсь, теперь всё ясно, — хмыкнул Уваров, отходя от меня на несколько шагов. — Ты ранен, — коротко бросил он. — Кстати, в своё время я приказал найти и уничтожить все артефакты трансформации, но, судя по всему, кто-то ослушался моего указа.

— Это всё, что вы хотите сказать, ваше Сиятельство? — холодно спросил я, прикрывая глаза.

— Артефакт трансформации даёт преимущество в бою, но резкий скачок в силе может привести к необратимым последствиям. Если бы ты использовал в бою первозданную энергию, то мог бы уничтожить саму душу, — невозмутимо произнёс он. — Но демон был против тебя слаб. Ещё год назад я уничтожил десятую колонну, так нагло проявившуюся на моей территории. Ты ведь должен знать, что высшие демоны без своих колонн не сильнее обычных магов, поэтому мог бы так не рисковать.

— Откуда бы мне было знать, что вы что-то сделали с его колонной? Но, спасибо за совет, — поморщился я. — Мне, как и всей Империи, нужна ваша помощь. Именно за этим я здесь.

— Ты исчерпал свои силы и надорвал кольца души, — констатировал он без всякого сочувствия, проигнорировав мои слова. — Глупо, но что ещё можно было ожидать от сына моего отпрыска, также лезешь в драку, не соизмеряя силы.

Внезапно дед резко шагнул ко мне. Его рука с силой впилась в моё плечо, и его магия, чужеродная и холодная, водопадом обрушилась на меня, проникая в тело и следуя вдоль каждого магического канала. Я не мог пошевелиться, вероятно, он каким-то образом воздействовал на меня, чтобы я не дёргался, а он мог спокойно изучить мои повреждения, чем, собственно говоря, он и занимался.

— Надрыв четвёртого кольца, дисбаланс энергий, последствия демонической трансформации, — бормотал он себе под нос. — И всё это на четвёртом уровне. Удивительно, как ты ещё жив. Ладно, — неожиданно сказал Владимир Уваров, отпуская меня. Я отшатнулся, стараясь выровнять дыхание и унять дрожь в магическом ядре, после такого грубого вмешательства в его структуру. — Ты идёшь ко мне.

— Что? — переспросил я, уставившись на невозмутимо стоявшего князя Уварова.

— Ты глухой? Странно, в нашей семье таких дефектов раньше не наблюдалось, — проворчал он. — Ты, наверное, неправильно сформулировал вопрос и хотел поинтересоваться, зачем ты мне сдался? Считай, что я проникся твоей речью и не позволю, чтобы мой внук помер у меня на глазах от последствий собственной глупости. Тем более, — он снова бросил взгляд на Павла. — С таким интересным артефактом ты представляешь определённую ценность для моих исследований.

— Исследований? — насторожился я.

— Не бойся, я не стану резать тебя на части. По крайней мере, пока. — В его глазах промелькнула усмешка, глядя на моё явно вытянувшееся лицо. — Мы пройдём в мою лабораторию, и я исправлю то, что ты натворил. А там посмотрим. Может быть, я даже выслушаю твои наивные мольбы о помощи для Империи.

— Ой, как обнадёживающе, — радостно прощебетал Павел. — Ненавижу, когда кто-то сильный и очень влиятельный строит из себя спасителя мира, и ты даже возразить не можешь, потому что он тебя заткнёт, и ты будешь слушать про спасителя мира с удвоенной силой. Может, свалим, пока не поздно…

Договорить он не успел. Открывшаяся прямо под моими ногами воронка портала, поглотила меня, и я куда-то переместился.

— Миша, не переживай, я поставил кучу меток! Правда, это мало помогло, потому что они исчезли, как только перемещение закончилось, поэтому я понятия не имею, где мы находимся, и как нам оттуда выбраться, — не скрывая паники в голосе, обнадёжил меня мой же собственный артефакт.

— Просто замечательно, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Подниматься на ноги не требовалось, я и так сидел в глубоком кожаном кресле перед массивным дубовым столом, заваленным какими-то свитками и артефактами, назначение которых мне было совершенно непонятно.

Напротив, в таком же кресле расположился Владимир Уваров. Он смотрел на меня всё тем же тяжёлым, изучающим взглядом.

— Быстро ты пришёл в себя, — спросил он, отпивая из глиняной кружки что-то дымящееся. — Или тебе ещё нужно время, чтобы оценить обстановку?

Я молча огляделся. Оказался я в просторном полутёмном кабинете. В нос сразу же ударил запах химикатов и каких-то трав. Комната была обставлена скупо, но качественно. Высокие стеллажи, забитые книгами и склянками, несколько запертых шкафов с массивными замками. Ничего, что говорило бы о том, кто является хозяином этого места.

— Где мы? — наконец выдавил я.

— В моей главной лаборатории, — ответил дед. — Точное местоположение тебе знать ни к чему. Пока.

Он поставил кружку и, сложив руки на столе, продолжил.

— Тебе не предлагаю, думаю, что ты откажешься, — усмехнулся он, кивнув на кружку.

— Судя по всему, у него там яд, — шёпотом предположил Павел. — Говорят, эти, которые на ядах помешаны, всегда себе в еду по капельке добавляют, чтобы привычку выработать. Один из моих хозяев таким образом тоже решил стать сильнее на почве подозрений, что его жёнушка и тёща хотят того сжить со свету при помощи яда. Но первая же доза показала, что затея эта была не из самых удачных. — Я слушал болтовню артефакта, даже не имея возможности его деликатно заткнуть. Не в присутствии деда, не сводящего с меня изучающего взгляда.

— Теперь, когда ты более-менее в форме, давай начистоту. Ты так упорно искал меня, легко переключив своё внимание на проблемы на Заставе ради чего? Что ты там говорил насчёт помощи Империи? — сложив руки перед собой, задумчиво спросил он. — Это должно быть что-то действительно серьёзное, если ты отважился на столь рискованное путешествие, да ещё и мой сын разрешил тебе это провернуть.

— Да, это очень серьёзное дело, — напряжённо ответил я, напрягаясь. — Дело касается императора Годунова. Он отравлен демоническим ядом, и никто в Империи не знает противоядия. Я узнал о том, что вы лучший мастер ядов, поэтому решился на разговор с вами.

Владимир Уваров громко рассмеялся, даже искреннее, чем тогда, перед воротами Заставы на поляне.

— Какая удивительная, ничем не прикрытая ирония, — протянул он. — Я должен спасти Василия Годунова? Я? Ты зря проделал такой далёкий путь. Хотя через себя можешь передать моё искреннее восхищение его родне, я даже его немножечко зауважал, когда он помер позже, чем я думал. Лет на десять, — вновь рассмеялся он.

— Да речь же не о нём, — на мгновение прикрыл я глаза, собираясь с мыслями. Я и так знал, что разговор будет трудным, но не думал, что настолько. — Вы думаете, что один, кто не желает ему смерти? Поверьте, с подобными поздравлениями выстроится очередь, единственное, в чём вы оригинальны, так в неприкрытой ненависти. Если Годунов умрёт сейчас, то начнётся Гражданская война. Вряд ли те же Орловы смирятся с тем, что у власти встанет Лебедев, а потом и я.

— Лебедев твой регент? Василий как генератор бредовых идей не перестаёт меня поражать, — хмыкнул Уваров.

— Империя не выдержит внутреннего удара, когда она на пороге очередной войны с демонами, — попытался вразумить я этого упрямого старика.

— Лебедева да, может, и не выдержать. Столь радикального правителя наша страна ещё не имела у власти, — пожал равнодушно плечами дед. — Послушай, Империя всегда находилась на грани коллапса. Смена правителя — лишь очередной виток в её истории. Может, Орловы окажутся более эффективными правителями, если сумеют дать отпор Дмитрию. Сомневаюсь, конечно, но всякое бывает.

— Как вы можете так думать, когда демоны уже захватили половину мира, — я начал понимать, что этот разговор бесполезен. Он был непробиваем, но вряд ли он меня просто так отпустит, когда выслушает. То же самое я мог ему сказать и на той пресловутой полянке.

— Захватить и удержать не одно и то же. Что бы ты обо мне ни думал, я охраняю наши восточные границы, мне здесь демоническая зараза не нужна, — скривился дед, поднимаясь на ноги. — И твой отец это знает и даёт мне негласно полную свободу действий. Именно поэтому Восточная застава толком не укреплена. Но с той поганью Паймон неплохо придумал, явной атаки не было, поэтому ни я, ни твой отец ничего не смогли понять вовремя.

— Вы мне поможете? — вернул я его к обсуждаемой теме.

— Да в кого ты такой упёртый? — раздражённо передёрнул он плечами, отворачиваясь от стеллажа с какими-то артефактами, снимая с верхней полки какой-то голубой кристалл.

— Пф, а то не видно, — усмехнулся Павел. — Твой отец, похоже, в мамку пошёл, в твою бабку, в смысле. Он более сговорчивый и гибкий.

— Ну, наверное, есть в кого, — честно ответил я, глядя на князя Уварова. — Я не прошу вас вернуться в империю, я прошу вас нам помочь и найти противоядие для Годунова. — Боль в груди опять вернулась, а по всей поверхности магического ядра начали проступать едва заметные трещины. Гадство какое.

— Ты так же наивен, как твой отец в молодости. Ты веришь, что один человек может что-то изменить.

— Я не хочу быть императором, — буркнул я, стараясь успокоиться и перераспределить первозданную энергию и магические потоки в наиболее уязвимые места, чтобы уменьшить повреждения.

— Честно. Глупо, но честно, — произнёс Владимир Уваров после продолжительного молчания. Он сел в своё кресло, положил перед собой кристалл и снова взял свою кружку, но не пил, а просто вращал её в руках. — Демонический яд, — наконец сказал он. — Опиши симптомы.

Я подробно рассказал ему всё, что видел и слышал: серебристо-чёрные жгуты, источающие запах тлена, стремительное распространение по магическим каналам и усиление его действия при применении магии. Дед слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончил, он тяжело вздохнул.

— Это не просто яд. Это «Эликсир Вечного Покоя». Один из самых сложных и опасных демонических токсинов. Я сталкивался с подобным однажды, но он быстро разрушается вне носителя, поэтому изучить его как следует у меня не получилось. Он не убивает мгновенно. Он погружает жертву в состояние живого трупа, медленно высасывая жизнь и волю, прежде чем окончательно уничтожить ядро. Булгаков явно не хотел быстрой смерти Годунова.

— Его можно вылечить? — прямо спросил я.

— Теоретически, да, — ответил князь Уваров. — Есть два способа. Первый вам не очень понравится — принять демоническую силу и трансформироваться в демона. Хорошо, что ему никто не подкинул эту идею. Никто не хочет смерти и гораздо охотней переметнётся на сторону врага, когда забрезжит шанс на спасение. Ну и второй вариант — эликсир Зари. — Но об этом ты и так догадался, потому что вряд ли пришёл просить помощи, не зная наверняка, что противоядие всё-таки есть.

— Так вы поможете? — нарушил я тишину, во время которой дед как-то странно на меня смотрел.

— Нет. У меня нет готового эликсира, и варить его для Годунова я не стану. Это очень долгий и трудоёмкий процесс. Его сваришь ты, если действительно так стремишься помочь этому недоразумению в короне, — он, не мигая, смотрел на меня, видимо, пытаясь оценить реакцию на подобные слова.

— Но у меня нет определённых знаний и навыков, — проговорил я.

— Так ты всё равно останешься здесь на какое-то время. С моей помощью ты вылечишь свои травмы и практически разрушенные кольца. Никто, кроме меня, не знает, как нивелировать побочные действия артефакта трансформации. А потом ты будешь учиться. Ты будешь изучать то, чему никогда не научился бы в своей Академии Стражей или при дворе. Алхимию. Искусство ядов и противоядий. Истинную природу магии, не ограниченную дурацкими условностями Имперского Совета.

— Он что, издевается над тобой? — завопил Павел. — Да он же прямо до этого сказал, что хочет над нами опыты проводить. Так, слушай мой план. Ты улыбаешься, кланяешься и топаешь ножками очень быстро к выходу, когда я его отвлеку. Попробую оглушить, думаю, нападения с твоей стороны он явно не ожидает.

— Неожиданно, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Я готовился к менее радушному приёму, а вместо этого вы хотите сделать меня своим учеником? И чем я заслужил подобное?

— Я хочу посмотреть, на что ты способен, — поправил он. — Ты проявил неординарные способности и ещё большую глупость. Первое можно развить. Второе — исправить. Это моё условие. Согласишься — я помогу твоему императору и научу тебя тому, что может однажды спасти тебе жизнь. Откажешься, — он развёл руками. — Можешь возвращаться к своему отцу с пустыми руками и наблюдать, как Империя горит. Я тебя держать не стану.

— У меня нет времени, — коротко ответил я.

— Время — это относительное понятие, тебе ли, обучающемуся в Академии Стражей, этого не знать, — удивлённо посмотрел он на меня.

— А вот почему я не могу определить, где мы находимся. Так и знал, что это ловушка, — выругался Павел, чем-то громко стукнув, едва меня не оглушив. — Как теперь и понятно, почему никто не знает, где этот старый хрен свои алхимические опыты проводит. Слушай, а ты уверен, что он восьмого уровня? Просто у меня есть какие-то сомнения на этот счёт…

— Хорошо, — тихо проговорил я. — Я согласен на ваши условия.

— Ты чего ответил? — охнул Павел и замолчал, часто и глубоко дыша. Я же смотрел на деда, который едва заметно улыбнулся.

— Отлично. Начнём завтра. А сейчас ты примешь первое лекарство. Для начала займёмся твоими надорванными кольцами. Это будет немного болезненно. — Он тронул рукой кристалл, который достал некоторое время назад с полки, и прокатил его по столу в моём направлении. Я взял его в руки, понимая, что это ничерта не артефакт. Этот кристалл был заполнен какой-то мутной, переливающейся жидкостью.

— Итак, если меня кто-то слышит, я завещаю себя в руки того, кто, собственно говоря, меня слышит, — выдохнул Павел, а я лишь усмехнулся. Если бы старик хотел меня убить, то сделал бы это одним щелчком пальцев, потому что, вспоминая золотистое свечение его духовного оружия, я тоже начал сомневаться, что по силе он является магом восьмого уровня.

Свечение кристалла усиливалось, пульсируя в такт ноющей боли в груди. Мутная жидкость внутри переливалась, словно живая ртуть, и в ней плавали микроскопические золотистые искры.

— Выпей это. Не торопись, маленькими глотками, — голос Уварова не предвещал ничего хорошего. — Постарайся не реагировать на вкус. Он немного своеобразный.

Я поднёс кристалл к губам. Горлышко оказалось на удивление узким. Первый же глоток обжёг рот и горло невыносимой горечью, в которой угадывались ноты металла, прожжённой травы и чего-то, что пахло корицей и какой-то тухлятиной. Я едва не выплюнул эту гадость, но поборол в себе это желание и залпом осушил кристалл, чувствуя, как липкая, тяжёлая субстанция медленно стекает по пищеводу, оставляя за собой жжение, переходящее в онемение во всём теле.

— Ну вот, — обречённо прошептал Павел. — Прощай, мой друг. Было приятно с тобой повоевать. Хотя нет, было больно исключительно тебе, конечно неприятно и местами очень страшно.

И тут боль вернулась. Не колющая, как раньше, а разрывающая, выворачивающая наизнанку. Она исходила из магического ядра и растекалась по каналам, словно раскалённая лава. По коже поползли мерзкие золотистые прожилки, светящиеся изнутри. Дыхание перехватило, и я пытался сделать несколько судорожных вдохов.

— Расслабься, — практически приказал Уваров, поднимаясь на ноги и вставая рядом со мной и внимательно наблюдая.

Расслабиться не получалось. Я чувствовал, как ломаются и тут же воссоздаются заново связи между кольцами души, как по магическим каналам проносится очищающий огонь, выжигая остатки демонической скверны от контакта с Паймоном и побочные эффекты артефакта трансформации.

Внезапно Павел замолк. Его панический монолог, в который я не вслушивался, оборвался на полуслове. Перстень на пальце стал непривычно холодным, а сам он едва не соскользнул с моей руки.

— Павел? — я, не скрываясь, попытался достучаться до артефакта, но никакого ответа не получил.

— Не волнуйся за свой болтливый артефакт, — сказал Уваров. — Я его немного приглушил. Его истерики действуют на нервы, а тебе следует отдохнуть.

Я ошарашенно посмотрел на деда, который до этого самого момента ни разу даже не намекнул, что слышит Павла. Без него было непривычно тихо, и эта тишина подействовала на меня умиротворяюще.

Боль начала медленно отступать, сменившись всепоглощающей усталостью. Золотистые прожилки на коже потускнели и исчезли. Дрожь в теле утихла, сменившись приятной, тяжёлой слабостью. Я откинулся на спинку кресла, полностью измотанный, и попытался сфокусироваться на внутренних ощущениях.

Магическое ядро пульсировало ровно и спокойно, а трещины исчезли. Кольца первозданной энергии восстановились, и теперь в них, наверное, впервые за долгое время не ощущалось и частицы демонической энергии.

— Что это было? — хрипло спросил я, с трудом открывая глаза.

— Основа эликсира «Пробуждение Кольца», — ответил Уваров, поднимая с пола пустой кристалл и рассматривая его на свет. — Мой собственный рецепт. Слишком много запретных ингредиентов. И слишком высок риск, что пациент не выживет. Но в тебе я не сомневался, всё-таки в нас течёт кровь Уваровых. Отдыхай. У тебя есть примерно шесть часов, пока действует эликсир.

Он щёлкнул пальцами. Свет в кабинете погас, погрузив комнату в полную, непроглядную тьму.