Мастер душ. Том 4

Глава 13

Проснулся я от резкого, пронзительного звука, словно кто-то ударил молотом по наковальне прямо у меня в голове. Я вскочил и осмотрелся, стараясь успокоить колотящееся в груди сердце. Я был не в кабинете, а в небольшой, аскетично обставленной спальне: простая кровать, стул, комод, высокое, узкое окно, сквозь которое лился холодный свет. Одежда на мне была чистая и простая, из льна и грубой шерсти, явно не моя. На стуле лежал сложенный плащ.

Звук повторился, но в этот раз, он показался более глухим, доносясь откуда-то снизу. Похоже, там находилась кузница или какая-то лаборатория. А князь Уваров времени-то зря не теряет. Я поморщился, вспоминая наш с ним договор. Надеюсь, в процессе моего, так сказать, обучения, он меня не прибьёт, потому что я, как и отец, верю в силу и магию, а не в яды и противоядия. Хотя мысль, конечно, была странная, потому что я находился здесь, чтобы понять, как спасти императора, когда магия оказалась совершенно бессильной.

— Доброе утро, спящая красавица! — раздался какой-то излишне радостный голос Павла. — А я уж думал, ты впал в кому, или дедуля тебя всё-таки добил. Целых шесть часов тишины! Шесть! Я чуть с ума не сошёл от скуки. Нет, я за тебя, конечно, переживал, ты не подумай, но шесть часов полной изоляции! — начал бесноваться артефакт.

— Ты в порядке? — тихо поинтересовался я, стараясь хоть как-то перебить вопли моего перстня.

— В порядке? Я в ярости! — закричал Павел, а перстень на моей руке нагрелся до такой степени, что начал обжигать кожу. — Этот седой, психически нездоровый маразматик с комплексом бога и вседозволенности влез в мою структуру, временно заблокировал меня, наложив какое-то проклятие тишины, и покопался в архивах! Покопался, Миша! Без спроса! Я чувствую себя невинной девицей, которую зажали в тёмной подворотне бандиты и сотворили с ней нечто непотребное. Такого никто за время моего существования себе не позволял. Никто! Своими грязными лапами да по моей чистейшей душе. Какая мерзость, — буквально выплюнул он.

— Ну, не всё так плохо, он мог тебя просто уничтожить, — хмыкнул я, думая над тем, какой всё-таки у деда уровень? Девятый? Вряд ли десятый, о таком никто давно не слышал, да и я ни в одном из миров не встречал человека такой силы. Но золотые нити смущали.

— Послушай меня, когда мы отсюда выберемся, я потребую с него компенсацию морального вреда. И материального. Он, конечно, ничего не взял, сначала я думал, что взял, но, проведя тщательную инвентаризацию, убедился, что всё на месте, но осадочек остался. У него тут, я чувствую, есть пара артефактов, которые могли бы скрасить моё горе, — закончил свою речь Павел и замолчал.

Я покачал головой, поднимаясь с кровати. Тело слушалось на удивление хорошо. Не было ни боли, ни скованности. Наоборот, я чувствовал прилив сил, которых не испытывал, кажется, с самого прибытия в этот мир. Магическое ядро пульсировало ровно и мощно, кольца души сияли чистым, ярким светом.

— Похоже, эликсир сработал, — пробормотал я, подходя к окну.

Вид открывался захватывающий. Лаборатория деда оказалась не просто домом в горах. Она была встроена прямо в скалу, нависающую над глубоким, поросшим хвойным лесом ущельем. Туман клубился далеко внизу, а над головой высились острые, покрытые снегом пики. Я открыл окно, вдыхая холодный и кристально чистый воздух, от которого немного закружилась голова. Отсюда, с высоты, не было видно ни дорог, ни троп. Да, похоже, мы действительно находились в полной изоляции.

— Паша, ты уверен, что мы находимся в огороженном пространстве временного купола? — поинтересовался я, закрывая окно и подходя к кровати, думая над тем, что делать дальше.

— Да, похоже на то, — задумчиво ответил он. — Здесь такое же странное давление на мои внутренние часы, что и в Академии Стражей. Но, сам понимаешь, нужно потыкать в этот купол палочкой, чтобы узнать точно. И что-то мне подсказывает, что такой роскоши у нас всё-таки не будет. Поэтому будем надеяться на зачатки совести твоего родственничка, иначе, чувствую своим осквернённым чужим присутствием архивом, мы потеряем в затворничестве очень много времени.

— И что мне делать? — я задумчиво покосился на дверь в комнате и накинул на себя приготовленный дедом плащ.

— Думаю, расписание на день уже стучит. Наверное, дедуля куёт себе новую корону. Или гроб для тебя. Оба варианта, в принципе, символичны. Хотя я бы лучше позанимался ботаникой, в этом у меня опыт огромнейший, — с гордостью оповестил он, а я вспомнил ту проклятую морковку, практически разрушившую монастырь. Думаю, до экспериментов с травами Павла допускать не следует, чтобы не нарваться на определённого рода неприятности.

Я вздохнул и вышел из комнаты. Узкий каменный коридор вёл вниз по винтовой лестнице. С каждым шагом звуки становились отчётливее: теперь к ударам металла добавлялось шипение раскалённого железа, опускаемого в воду, и низкий, мерный гул какого-то механизма.

Лестница вывела меня в просторное, высокое помещение, которое сложно было назвать просто кузницей. Это был гибрид мастерской, алхимической лаборатории и арсенала. Одна стена была занята громадной печью с системой мехов, которые работали сами по себе, подчиняясь магическим импульсам. Рядом стояли наковальни разных размеров, верстаки, заваленные инструментами и чертежами. На полках в строгом порядке стояли сотни склянок, тиглей, реторт. Воздух пах углём, металлом и десятками незнакомых трав.

В центре этой комнаты стоял Владимир Уваров, держа в руках длинные клещи, в которых был зажат раскалённый докрасна кусок металла неопределённой формы. Рядом на наковальне лежал массивный молот, покрытый тонкой вязью рун. Он не повернулся, когда я вошёл, сосредоточенно изучая раскалённую заготовку сквозь синие защитные очки.

— В принципе, мы можем отсюда попытаться сбежать, пока он занят, — прошептал Павел. — Я узнал, здесь никого, кроме нас троих, нет. У нас есть браслет твоего отца, который я очень грамотно спрятал, когда он тебя обыскивал. Гордись, что у тебя есть такой преданный и сообразительный артефакт.

— Если бы я хотел уйти, то сделал бы это ещё вчера без какого-либо ущерба для всех нас. Мы здесь не для этого.

Павел громко фыркнул, но промолчал. Похоже, эта вынужденная блокировка от деда смогла привнести воспитательный эффект, и в присутствии князя Уварова Павел старался быть не слишком многословным.

Дед наконец опустил заготовку в чан с маслянистой жидкостью. Раздалось громкое шипение, и комната наполнилась едким паром и запахом каких-то трав, от которых перехватило дыхание и запершило в горле. Я закашлялся, и он, сняв очки, повернулся ко мне.

— Долго же ты спишь. Эликсир подействовал лучше, чем я ожидал. Четвёртое кольцо стабилизировалось, побочные эффекты трансформации нейтрализованы. Неплохо для первого раза, — констатировал он без предисловий. Его взгляд скользнул по мне с головы до ног. — Чувствуешь разницу?

— Да, — коротко кивнул я, не вдаваясь в подробности.

— Отлично. Значит, можешь работать, — он махнул рукой в сторону верстака, на котором лежала куча странных, изогнутых металлических прутьев и несколько кристаллов мутно-голубого цвета. — Задача у тебя самая простая, мне нужно знать, на что ты способен, помимо размахивания мечом и кинжалом. Запомни единственное правило мастера ядов и неплохого алхимика: не можешь победить — отрави.

— Многообещающе, — хмыкнул я.

— Ну ведь именно поэтому ты здесь, — вернул мне усмешку дед. — Я изучил твой кинжал. Интересная, кстати, вещица. — Хмыкнул он, выжидательно на меня посмотрев.

— Отобрал у одного из демонов, он уже неплохо показал свою эффективность против них, — уклончиво ответил я, потянувшись к поясу. Ножен, как и кинжала, не было.

— Его я тоже спрятал, — буркнул Павел. — Позаботился, а ты меня совсем не ценишь.

— Сейчас тебе нужно собрать контур для очистки лунного серебра, — покосившись на перстень, произнёс дед. Павел сразу же замолчал, очень громко и показательно засопев. — Схема на столе, там же найдёшь необходимые инструменты. Кристаллы должны быть соединены последовательно, без перекосов. Малейшая ошибка, и вся конструкция разлетится в пыль при первом же запуске, а ты останешься без бровей и рук или без головы, там, как повезёт. Приступай. — Он отвернулся, возвращаясь к своему прерванному при моём появлении делу.

Я подошёл к верстаку, обдумывая практически отданный мне приказ. Никаких объяснений, никаких вводных больше от деда не поступило. Просто иди и сделай. Я посмотрел на схему, начертанную на листе бумаги неразборчивым почерком, будто сделанной впопыхах. Она была невероятно сложной, с десятками точек соединения, с пометками и рунами, которые я видел впервые.

— С чего начать? — спросил я, пытаясь скрыть раздражение.

— С головы, — князь Уваров, уже повернувшийся к печи и вытаскивающий новый слиток, недовольно пробурчал. — Алхимия — это не только зелья из лягушачьих лапок. Чтобы удержать яд, нужен сосуд, который он не разъест. Чтобы сварить противоядие, нужен инструмент, который не расплавится от его силы. Начинай. У тебя есть три часа до того, как понадобится первая порция очищенного серебра.

Он снова погрузился в работу, оставив меня наедине с грудой непонятного металла и кристаллов. Я глубоко вздохнул, взял в руки первый кристалл и попытался сосредоточиться на схеме.

— Ну что, великий алхимик, — язвительно прошипел Павел. — Давай, покажи этому выжившему из ума старику, на что способен настоящий наследник престола. Хотя, стоп. У тебя руки не из того места растут и заточены не под мелкую моторику. И с пространственным мышлением проблемы. Ну ничего, справимся, ты же хочешь порадовать дедушку?

Я проигнорировал его, изучая схему. Каждый кристалл нужно было вставить в специальное гнездо на металлическом пруте, зафиксировать магическим импульсом, а затем соединить с другим прутом под строго заданным углом. Вроде бы не так уж и сложно. Я взял первый кристалл. Он был холодным и скользким на ощупь. Проделав все механические движения, я сконцентрировался и выпустил тонкую нить энергии ядра. Кристалл с тихим, жалобным щелчком треснул и потускнел.

— Не переживай, первый блин всегда комом, ну или рассыпавшимся в стеклянную крошку дорогущим кристаллом, — буднично прокомментировал мои действия Павел.

— Нежнее, — раздался спокойный голос деда. — Ты не демона убиваешь. Здесь нужна точность, а не грубая сила. Которой у тебя, к слову, тоже нет.

Я стиснул зубы, взял новый кристалл. Во второй раз импульс был слишком слабым, кристалл не зафиксировался и выпал, чуть не разбившись о каменный пол.

— Эх, — горестно вздохнул Павел. — Жалко, не разбился. Был бы красивый, трагический звук, символизирующий твои шансы на успех. Хочешь, я напою тебе реквием, помянем нашего императора. Думаю, дедуля к нам присоединится.

— Паша, заткнись, — твёрдо проговорил я, беря в руку очередной кристалл. Перстень, на удивление, молчал, не мешая мне сосредоточиться.

На третьей попытке я, наконец, смог понять принцип и правильно отмерить силу магии, направленной к кристаллу, вплетая её в металл. Кристалл встал на место, загоревшись мягким голубым светом.

Это было очень сложно. Каждое движение требовало предельной концентрации. Весь мир сузился до кристалла, прута и схемы перед глазами. Дед периодически проходил мимо, бросал беглый взгляд на мою работу и возвращался к своей наковальне. Он выковывал что-то длинное и узкое, похожее на клинок, но без острия.

— Неплохо, — раздался голос деда прямо у меня за спиной, когда я поставил и активировал последний кристалл. — Для первого раза. Кое-где углы кривые, три соединения выполнены не оптимально, но в целом контур рабочий.

Он протянул руку над конструкцией. От его пальцев отделились тонкие золотистые нити и коснулись ключевых узлов. Голубое свечение кристаллов вспыхнуло ярче, гул усилился, и по контуру пробежала волна чистого, холодного света.

— Запускай, — приказал он, указывая на небольшой магический кристалл-аккумулятор у основания конструкции.

Я вложил в него крохотную толику своей силы, активируя контур. Голубые огоньки слились в сплошное сияние, внутри конструкции закрутилась воронка из мерцающей энергии. Дед бросил в её центр небольшой, грязный кусок серебристого металла. Раздался высокий звон, и через несколько секунд на специальный поддон внизу упало несколько капель чистейшего, светящегося изнутри жидкого серебра.

— Лунное серебро. Основа для половины защитных амулетов и трети серьёзных противоядий, — прокомментировал дед, собирая капли в странного вида склянку из толстого зелёного стекла. — В общем, ты не так безнадёжен, как я изначально думал. Можешь немного отдохнуть. Сходи на кухню, там должна быть какая-нибудь еда. Я приду, как только здесь закончу.

Немного постояв, глядя в спину деду, я развернулся и вышел из этой своеобразной кузницы-лаборатории.

— Ну и где здесь кухня? Мне довольно непрозрачно намекнули, чтобы я шёл именно туда, — процедил я, идя по длинному коридору.

— Второй этаж, прямо по коридору до тупика и направо, — уверенно произнёс Павел. — Что-то какая-то подозрительная доброта исходит от твоего дедули, не находишь? Вообще, это странное испытание. Для чего это вообще нужно было? Кстати, пока старый хрыч не видел, я немного умыкнул этого лунного серебра. Пригодится. Он же явно не просто так сказал, что это основа для большинства противоядий.

— Допрыгаешься, — хмыкнул я, заходя в помещение кухни, чуть не выбегая наружу от едкого, горького запаха, от которого начали слезиться глаза. Задержав дыхание, я зашёл внутрь, глядя на деревянную миску, стоявшую на столе, с мутно-зелёной жидкостью, от которой и исходил этот зловонный запах.

— Похоже, дедушка оставил тебе бодрящий коктейль! — наиграно весёлым голосом проговорил Павел. — Кстати, я сейчас попробовал переместиться, хрен нам огромный. Похоже, в этом месте заблокирована каким-то образом в принципе возможность для создания и использования порталов. Ну, ты не переживай, дедуля заботится о твоём здоровье.

— Это будет весело, — пробормотал я, подходя к столу после того, как облазил все шкафы, не обнаружив ничего, что могло бы сойти за обычную еду.

— Так, и что у нас тут? — заинтересовано проговорил Павел, нагреваясь на пальце. — Я же специалист по травам и плодово-огородным культурам. Хм… корень горечавки, вытяжка из печени демонической жабы, возьми, кстати, на вооружение, вдруг понадобиться, и ты будешь знать, где достать этот весьма спорный ингредиент. Так, споры гниющего трутовика… и что-то ещё, очень знакомое. Похоже на фиалку для аромата. В общем, по отдельности, это слабительное, рвотное и слабый нейротоксин в одном флаконе.

Я посмотрел на миску. Никаких записок и никаких инструкций. Только немой приказ в виде этой зловещей жидкости. Тактика мастера ядов была ясна: не спрашивай и делай. Поймёшь — выживешь и чему-то научишься. Не поймёшь — станешь удобрением для его сада трав.

— Похоже, если ты это не выпьешь, то останешься без завтрака и, возможно, без уважения своего дедули, — проговорив это, Павел замолчал, явно ожидая от меня каких-либо действий.

Сжав зубы, я взял миску и залпом выпил то, что было в ней налито. Огонь хлынул по пищеводу, ударил в желудок, и комната заплясала перед глазами. Я схватился за спинку стула, чувствуя, как волна тошноты подкатывает к горлу. Я открыл глаза, понимая, что мир и окружающая меня действительность стали чётче. Я видел каждую трещинку на каменном полу, слышал скрип приближающихся шагов где-то далеко в коридоре и гулкий, учащённый стук собственного сердца.

— Ничего себе, — протянул Павел. — Похоже, в этом тошнотворном коктейле нейротоксин работает не как подавитель, а как стимулятор! Временно обостряет все нервные окончания и чувства. Так, нужно срисовать рецептик, чтобы не забыть о таком потрясающем средстве.

Дверь бесшумно распахнулась, и я резко обернулся, глядя на стоящего в проёме Владимира Уварова. Его взгляд скользнул по пустой миске, задержался на моём лице, после чего он удовлетворённо кивнул.

— Идём, — бросил он через плечо, выходя из помещения. Я последовал за ним.

Мы спустились вниз и пошли по коридору в противоположном от кузницы направлении, заходя в полутёмное и просто огромное помещение, стены которого были буквально покрыты многочисленными полками, нишами и стеллажами, заполненными разными алхимическими приспособлениями, банками с травами и какими-то ингредиентами.

Запах здесь был настолько тошнотворным, что выделить, чем именно пахло в этом помещении, вообще не представлялось возможным. Скорее всего, всему виной был тот усилитель, который в меня влил Уваров.

Сделав несколько шагов, мы подошли к массивному каменному столу, на котором лежало всего три предмета: грязный, скрюченный корень, напоминающий человеческий эмбрион; в стеклянной банке, судорожно извиваясь, ползала жирная, многосегментная тварь с ядовито-алой головой; и небольшая горсть ягод синего цвета, покрытых каким-то странным инеем.

— Это твоё первое испытание, — голос деда прозвучал гулко.

— Первое же уже было, — попытался возразить я, рассматривая то, что лежало на столе. Я понятия не имел, что это всё такое, и даже представить не мог, что именно захочет от меня получить дед.

— Каждый из этих объектов содержит яд, — проигнорировав моё замечание, проговорил князь Уваров, глядя пристально на меня. — Добудь его, без инструментов и магии. Используй только то, что найдёшь здесь. Одно неверное движение — и яд окажется в тебе. Лечить не стану. Мёртвые ученики — плохие ученики.

Проговорив это, он развернулся и вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Просто отлично. Интересно, где был мои мозг, разум и инстинкт самосохранения, когда я соглашался на эту авантюру. В принципе, быть императором не так уж и плохо, если тщательно подумать.

— Слушай, а он мне начинает нравиться, — воскликнул Павел с каким-то детским, неприкрытым восторгом. — Это же самая настоящая старинная школа. Выживешь — станешь сильнее, не выживешь — твои проблемы. Обожаю эту простую и элегантную философию!

— Ты знаешь, что это? — спросил я у восторженного перстня.

— Разумеется, — презрительно фыркнул Павел. — Так, этот страшный корень — явно мандрагора. Её крик сводит с ума, а сок останавливает сердце. Трогать голыми руками нельзя. Многоножка — это не ботаника, но я могу посмотреть… Вот, нашёл, — зашелестел он страницами. — Железы на её голове вырабатывают нервно-паралитический яд. Если укусит, то будешь два часа наблюдать, как у тебя отказывают конечности, прежде чем задохнёшься. Ягоды похожи на болотную смородину, ну ту, которая пропитана демонической энергией. Сок мгновенно кристаллизует ткани. Красиво и очень больно. Можешь попробовать, я никогда не видел, как она работает.

Я медленно подошёл к столу, осматривая эти ингредиенты. Нужно было подумать. Дед сказал, что нужно работать без инструментов. Но, что в этом месте и для него самого не считалось инструментом? Мой взгляд скользнул по полкам. Ничего подходящего не находилось.

— Ягоды! — почти выкрикнул Павел. — Их холод можно использовать. Можно усыпить многоножку, чтобы она не кусала, и безопасно вытащить из неё яд.

— В принципе, можно попробовать, — задумчиво проговорил я. — Не так я, конечно, представлял себе первый день обучения.

Я взял одну синюю ягоду, нашёл на полу два плоских камня и раздавил её между ними. Выступивший сок я осторожно вылил в банку с многоножкой. Через несколько секунд её движения стали вялыми, а потом она замерла, покрытая тонким сизым налётом. Я снял крышку и аккуратно вытащил оцепеневшее существо. Надавил на голову, откуда выступила крохотная капля маслянистой, жёлтой жидкости. Я собрал её на обломок скорлупы, валявшийся в углу.

— Так, теперь корень…

— Его тоже можно заморозить, — прикинул я план своих дальнейших действий и сразу же приступил к его исполнению.

Используя ту же раздавленную ягоду и крохотную каплю её сока, я обработал кончик корня мандрагоры. Место стало холодным, почти онемевшим. Острым краем скорлупы я сделал тончайший надрез и выдавил несколько капель белесоватого сока в пустую ракушку.

Дверь отворилась, и в комнату зашёл князь Уваров. Он подошёл ко мне и внимательно посмотрел на меня, после чего склонился над столом.

— Медленно, — произнёс он наконец. — Неэффективно, но для первого раза сойдёт.

И затем, быстрым, неожиданным движением, он взял скорлупку с ядом многоножки и плеснул мне прямо в лицо.

Я инстинктивно отпрыгнул, зажмурился, но холодные капли уже коснулись кожи. Я ждал как минимум боли, но ничего не произошло. Только лёгкое, мятное охлаждение.

— Настоящий яд ты не добыл. Ты усыпил тварь, а не заставил её защищаться. То, что ты получил — это бесполезная водичка. Вечером повторишь всё без ошибок, — холодно проговорил он, а я начал потихоньку понимать, почему отец с дедом не слишком ладили между собой. Да и, в принципе, решение деда покинуть империю и стать отшельником мне уже не казалось таким абсурдным, даже когда война с демонами была в самом разгаре.

— У меня нет базовых знаний, как я могу соответствовать вашим требованиям, не зная основ? — процедил я, вытирая капли со лба.

— У тебя есть очень интересный артефакт, странно, что ты не пользуешься накопленными в нём знаниями. Всё, что тебе необходимо, хранится внутри него. Используй время и знания с умом. Иди на кухню и поешь, я приготовил обед. Вечером продолжим наше обучение.

С этими словами он вышел из комнаты, оставляя меня одного.

— Вернёмся к первоначальному плану, в котором я предлагал позорный побег? — невинно уточнил Павел.

— Давай ищи всё, что у тебя есть по этим трём ядам, — выдохнув, я побрёл в сторону кухни. — Чем быстрее удовлетворим интерес и садистские наклонности Уварова, тем быстрее получим противоядие для императора.