Мастер душ. Том 4

Глава 4

Незнакомец стоял в нескольких шагах от императора. Он был одет в элегантный, но строгий чёрный костюм, а в руках держал трость с навершием в виде головы какой-то птицы. Когда он повернулся и свет магических шаров упал на его лицо, по залу пронёсся недоумённый шёпот.

Да, я тоже его узнал. Это был Светлейший князь Морозов. Один из трёх Светлейших князей, переметнувшихся на сторону демонов. От его тела исходило красноватое свечение, сквозь которое я не мог зрением душ тщательно осмотреть этого человека и узнать, насколько его поглотила демоническая сущность. Да и аура, исходившая от него, была какой-то странной, хотя в то же время знакомой.

— Я так понимаю, всем вокруг известно, что это за хрен, свалившийся с неба и почтивший нас своим присутствием? — деловито уточнил Павел.

— Морозов, — тихо произнёс я, но в воцарившейся тишине это прозвучало довольно громко. Князь обернулся, медленно осмотрев собравшуюся толпу, после чего его взгляд на мгновение задержался на мне. Морозов хищно улыбнулся и прищурился, после чего демонстративно потерял ко мне какой бы то ни было интерес.

— А, тот самый князь, сыночка которого ты пустил на корм червям в лесу? Думаю, он заявился сюда не для того, чтобы тебя поблагодарить, — фыркнул артефакт. — Но что-то в нём мне кажется странным. Да и остальные князья, как и император, выглядят вполне расслабленными, будто он не представляет никакой опасности.

— Астральный двойник, — пренебрежительно хмыкнул Лебедев, словно услышав слова Павла, убирая свой меч. — Сам лично не решился прибыть сюда, отправив свою магическую копию? Всегда знал, что, кроме иллюзий, ты ни на что не способен. Всегда был слабаком. Интересно, чем руководствовался император в незапамятные времена, делая Морозовых вторыми после Уваровых наследниками на престол.

— Поверьте мне, Дмитрий Игоревич, если бы у меня была цель устроить здесь кровавое побоище, я бы заявился сюда лично. Но зачем мне рисковать, если я всего лишь посланник от императора демонов? — улыбнулся Морозов и вновь повернулся к смотрящему на него Годунову.

— Астральный двойник в материальной форме? — удивлённо воскликнул Павел. — Миша, почему ты так не можешь?

— Потому что уровень моей магии не позволяет этого сделать, — едва слышно произнёс я. — Если ты не забыл, я всего лишь на четвёртом уровне. Да и к тому же, Морозов — мастер иллюзий.

— У тебя есть одна минута, чтобы озвучить так называемое предложение Булгакова. На больше предатель Империи может не рассчитывать, — процедил Годунов. Император до сих пор стоял неподвижно, заложив руки за спину.

— Я не предатель, — холодно ответил Морозов. Несмотря на то что перед нами находился лишь призрачный двойник, управлял им сам князь откуда-то издалека. Я ухватился за эту мысль, стараясь найти связывающую их нить. — Я всего лишь выбрал сторону в этом противостоянии. Можете мне не верить, но я патриот своей страны. И сейчас, я вижу, что дни Империи сочтены, как и ваши, Ваше Величество, — улыбнулся он. — Вы умираете, и вам осталось недолго. Неделя, может, две. Не больше. Но вы и так об этом знаете.

— Сорок секунд, — не моргнув глазом, произнёс Годунов, не обращая внимания на поднявшийся в толпе ропот.

— У меня, точнее у повелителя демонов, всего лишь три условия. Первое: вы отзываете свои войска от Западной заставы до Уральских гор. Все эти земли официально переходят под правление Булгакова. Столицу, как вы понимаете, придётся перенести. В этом случае мы прекращаем любые боевые действия. Навсегда. — Морозов щёлкнул тростью, и этот звук разнёсся по Академическому саду, усиливая возмущение толпы.

— Ты шутишь, что ли? — опешил от такой наглости мой отец, сделав шаг вперёд. — Отдать вам половину страны?

— Мы предлагаем прекратить гибель людей, — прямо посмотрел на князя Уварова Морозов. — Война истощила нас всех. Империя не выдержит нового натиска. А он будет. И на этот раз мы не остановимся у стен Застав. Что бы ты о себе ни думал, Уваров, но тебя сметут, как и всех твоих людей, даже не заметив. Булгаков даёт вам шанс выжить.

— Это так теперь называется, — протянул отец, рассмеявшись. — Даже боюсь представить, какие ещё нелепые требования ты собираешься здесь и сейчас озвучить.

— Вы, Ваше Величество, отрекаетесь от престола в пользу нужного и полезного для Империи человека: вашего законного сына и наследника. Вы простите его небольшую шалость, свойственную подростковому бунтарству, и вернёте в столицу, как своего единственного наследника, — невозмутимо продолжил Морозов. — Власть в Империи останется у людей, хоть и лояльных повелителю демонов. Это своеобразная страховка. Как вы понимаете, мы должны быть уверены, что вы не возобновите конфликт, решив вернуть себе утраченное.

Морозов сделал театральную паузу, обводя взглядом толпу, в которой воцарилась гробовая тишина.

— И третье, — остановил взгляд посланник демонов на мне, после чего перевёл его на Милу. — В знак доброй воли и гарантии выполнения условий, вы передадите нам двух человек: князя Михаила Уварова и графиню Милославу Панову.

Я не сводил глаз с двойника Морозова. Однако, сколько я ни старался, сквозь красноватое свечение я не мог ничего толком разглядеть. Его демоническая аура была настолько сильной, что надёжно закрывала его от любой попытки пробиться сквозь неё.

Немного подумав, не обращая внимания на перепалку между Мстиславским и двойником, Морозова, представил в воздухе руну связывания. Активируя её как можно незаметнее, я влил в неё немного своей первозданной энергии. Тонкая, прозрачная нить потянулась к двойнику и буквально впиталась в закрывающую его красную оболочку. Вторая, ярко-красного цвета метнулась к моей ладони. Да, демоническая аура никуда не делась от такого слабого на неё влияния, но зато дала мне немного демонической энергии, чтобы я смог разглядеть то, что скрывалось за непроницаемым красным коконом.

Мастером иллюзий Морозов, конечно, был, но вот с двойниками он явно начал работать не так давно. Мне пришлось постараться, чтобы разглядеть все нити сложного плетения, но я всё-таки смог найти в нём с десяток тонких мест, делающих главную связывающую нить между ним и его создателем весьма уязвимой. Своими силами убить настоящего князя Морозова на таком большом расстоянии я не смогу, но оглушить и причинить урон кольцам первозданной энергии души, думаю, у меня получится.

— Что ты делаешь? — прошептала Мила, схватив меня за руку. — Я могу чувствовать, когда ты рядом со мной применяешь магию.

— Ничего особенного, — тихо ответил я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Объясни, — ледяным тоном потребовал Годунов, прерывая Мстиславского на полуслове. Его пронзительный взгляд устремился на меня, словно пытаясь оценить, какую именно угрозу я представляю для демонов. — Почему именно они?

— Повелитель заинтересован в их способностях. Юный Уваров продемонстрировал необычные умения в бою. Ранее считалось, что ими могут обладать только демоны. Возможно, изучив этого юношу, мы поймём, как объединить наши народы. А графиня Панова… — его взгляд снова скользнул по Миле, — обладает редким даром, который может быть также полезен в деле установления прочного мира.

— Я нашёл брешь в его плетении. — Тихо обратился я к Лебедеву, явно потеряв интерес к тому, о чём говорил Морозов ещё на первом его требовании, и теперь не сводил с меня направленного взгляда. — Могу атаковать, если вы меня поддержите.

— Можешь действовать по готовности, — кивнул наш наставник. — Я тоже уже подготовил удар.

— Понятно, — улыбнулся я. — Приготовься. — Я отвернулся от Дмитрия Игоревича, подняв руку, показывая, что что-либо объяснять именно сейчас я не стану.

— Ты хочешь сказать, что Булгаков, повелитель демонов, внезапно стал поборником мира и справедливости? — с убийственной насмешкой в голосе произнёс мой отец. Он стоял, скрестив руки на груди. — Ты правда надеялся, что мы просто возьмём и отдадим тебе детей, половину Империи и поставим на престол предателя? Ты за идиотов нас держишь, что ли?

— Я надеялся, что вы проявите благоразумие, — парировал Морозов. — Это выгодная сделка, ведущая к миру и процветанию…

— Сделка с демонами никогда не бывает выгодной, — тихо, но чётко проговорил я, делая шаг вперёд. — Ты говоришь от имени Булгакова. Наверное, ты даже думаешь, что тебя удостоили чести, отправив на переговоры. Но ты просто пешка, которую бросили в самое пекло, зная, что тебя в любой момент могут уничтожить, — улыбнулся я, глядя на то, как пробегают красные искры в глазах призрачного двойника.

— Что ты несёшь? — процедил он, ударяя тростью по земле. Из места удара отделилась волна силы и распространилась во все стороны. Но она была настолько слабая, что я почувствовал только дуновение ветра, не более того.

— Ты — демон. И я знаю все твои слабости. — Я улыбнулся, демонстративно поправляя рукава пиджака.

— Я не демон, — он резко повернулся ко мне. — Я…

Я сжал кулак, посылая по связывающим нас нитям, мощный поток голой и неоформленной первозданной энергии, смешанной с крупицей того, что я получил от его демонической ауры. Красноватое свечение, окутывающее двойника Морозова, начало неестественно ярко мерцать. Трещины покрыли непроницаемый с виду барьер, через который теперь отчётливо проступали очертания сложнейшего магического плетения.

— Давай, — прошептал я, ожидая помощи от Лебедева. Однако меня поддержал не только он, но и Светлейшие князья, начиная действовать одновременно с нами.

Лебедев взмахнул клинком, и отделившийся от него сгусток энергии, трансформирующийся в полёте в десять тонких мечей, вонзился в одну из уязвимых точек на защите демона. Все нити ярко засияли, а центр плетения буквально взорвался, озаряя пространство вокруг нас багряно-красным светом.

Ледяной вихрь Мстиславского окутал заметавшегося двойника, сковывая того в один большой ледяной кристалл. Морозные нити проникали в саму структуру плетения, замораживая создателя и его заклинания.

Отец сжал кулак, и воздух вокруг двойника сгустился. Ледяная глыба, созданная Мстиславским, затрещала и начала сжиматься под давлением. Раздался хруст, и кристалл вместе с двойником Морозова рассыпался на множество сверкающих осколков, которые, не долетев до земли, испарились в воздухе.

— Некрасиво получилось, — пробормотал отец, рассматривая пустое пространство перед собой. — Думаю, переговоры следует считать оконченными…

— Это не всё, — вскинулся я, тряхнув головой.

Я не понимал, что со мной происходит, но словно стал видеть всё вокруг себя со стороны. Это было странно, но при этом у меня получилось заметить то, что до этого скрывалось в тени. Нить, связывающая двойника и его создателя, никуда не делась. Она застыла так же, как и всё плетение под действием магии князя Мстиславского. Перед глазами всё поплыло, но я, как мог, старался сфокусировать взгляд, замечая, как эта толстая, пульсирующая нить начала исчезать. В руке появился мой кинжал, и я уже ставшим привычным движением метнул его прямо в эту исчезающую нить.

Кинжал вечности не смог перерубить магический канал. Встретившись с ним, он ярко вспыхнул красным светом, проявляя все руны и символы, выгравированные на его клинке. Неоформленный красный дым отделился от лезвия и понёсся вдоль связывающей нити, пробивая очередную брешь в практически восстановившемся защитном куполе.

В голове раздался громкий смех, вызывающий просто нестерпимую боль. Я схватился за голову и опустился на колени, стараясь элементарно не потерять сознание от мелькавших перед глазами картинок. Рядом со мной раздались обеспокоенные голоса, и кто-то схватил меня за плечи, чтобы я не упал. Громкое кваканье Иннокентия, очутившегося у меня на голове, ненадолго привело меня в чувство, но потом мир перевернулся, и я оказался в какой-то незнакомой комнате прямо напротив сидевшего в кресле возле горящего камина Морозова. Он наблюдал за происходящим в Академическом саду через магический кристалл, обеспокоенно чертя одну руну за другой, стараясь разорвать крепкую и устойчивую связь со своим двойником.

В это самое время по исходящей от его ладони нити пронеслись несколько вспышек, в которых я узнал те самые крохи энергии своего кинжала. Морозов не успел даже вскрикнуть. Этот дым проник в его тело и сразу же оказался в магическом ядре, вызывая чудовищный взрыв. Я рефлекторно закрыл лицо руками, но мир снова перевернулся, и я оказался на голой земле в Академическом саду.

— А вот и ты, я же говорил, что смогу тебя найти, — прозвучал в голове голос Первого Стража, и всё сразу же прекратилось. Только небольшая слабость и головокружение говорили о проведении при помощи Иннокентия незапланированного спиритического сеанса.

— Вот тебя сейчас только не хватало, — простонал я, поднимаясь на ноги.

— Миша, да что с тобой? — склонился надо мной отец, но я лишь махнул рукой.

— Ничего, Иннокентий снова пустился во все тяжкие, не задумываясь о том, что из него получится очень наваристый суп, — усмехнулся я. — Следи за своим фамильяром! — взвился я, обращаясь к Сергею, прячущему свою демоническую жабу за пазухой. — Но, Морозов вроде как мёртв. Я видел это своими глазами. Или не своими. Не знаю. Может, это всего лишь иллюзия.

— Узнаем в ритуальном зале, — сосредоточенно кивнул отец.

— Думаю, с учётом сложившихся обстоятельств, оглашение решения о престолонаследии следует перенести. Сначала совету нужно обсудить всё, что случилось. — Разнёсся голос князя Орлова.

— Вы думаете, что здесь есть, что обсуждать? — спокойно уточнил император Годунов, глядя при этом на меня. — Условия, выдвинутые Булгаковым, неприемлемы и смехотворны. Это была всего лишь демонстрация намерений, не более того. И вы глупы, если этого не заметили, ища какой-то скрытый смысл в нелепых угрозах и требованиях.

— Я так понимаю, вы были к чему-то подобному готовы? — тихо спросил я у отца.

— Да. Мы даже сделали специально несколько лазеек, чтобы посланник слишком долго не возился с защитой, — усмехнулся он, вкладывая мне в руку кинжал. Руны на нём всё ещё продолжали ярко светиться, и на первый взгляд никаких изменений не произошло. — Но ими он не воспользовался. Значит, ему помогал тот, кто находится внутри.

— Михаил, ты в порядке? — обратился ко мне император, в то время, когда отец замолчал. Лебедев был очень зол. Судя по пробегающим молниям у него на пальцах, он явно был не в курсе того, что посланника демонов ждали и готовились к его появлению.

— В полном, — кивнул я, ловя на себе обеспокоенный взгляд Милы.

— Этот предатель говорил о том, что вы умираете. Это правда? — напряжённо спросил Овциевский, выходя вперёд.

— Нет. Но вы правы, у нас возникли некоторые неотложные дела. Поэтому сейчас я оглашу своё решение и дам некоторые соответствующие указания. Моим преемником и наследником я объявляю князя Михаила Уварова. — Усилил он голос, проигнорировав что-то пытающегося сказать князя Орлова.

— Да кто бы сомневался, — процедил я. — Но мог бы подумать, после того как демоны во всеуслышание объявили на меня охоту.

— Если случится так, что юный Уваров взойдёт на престол до своего совершеннолетия, то ему понадобится регент. И я назначаю на эту должность князя Дмитрия Лебедева…

— Что⁈ — воскликнул наставник, громко закашлявшись. — Вы в своём уме, Ваше Величество? — сбавив тон, слишком спокойно осведомился Лебедев.

Ошеломляющая тишина, воцарившаяся после слов императора, длилась не больше трёх секунд. Возмущение, недоверие, откровенная злоба — всё это смешалось в единый хаотичный гул.

— Ваше Величество, это безумие! — князь Орлов был бледен. — Лебедев? Он даже не принадлежит к высшей знати! Это прямое оскорбление традициям и Имперскому Совету!

— Да, кстати, об этом, — отец вышел вперёд и вернулся на своё место рядом с императором. — Малый Совет решил, что трёх Светлейших князей всё же мало для защиты Империи. Лебедев — князь. Чем не высшая знать, — пристально посмотрел он на беснующегося Орлова.

— Заслуг Дмитрия Лебедева достаточно, чтобы наградить его титулом Светлейшего князя и ввести в Малый Совет, — закончил Годунов вместо отца. — Ритуал посвящения и обретения силы будет проведён сегодня вечером. Как и ритуал отрешения от титулов князей Оболенского, Репнина и Морозова, если тот не погиб при атаке.

— Что? — в очередной раз воскликнул Лебедев. — Скажите мне, что я сплю, а ещё лучше, что я до сих пор привязан к двадцать седьмой колонне, и демоны медленно выедают мой мозг, потому что ничего подобного мне в здравом уме даже привидеться не могло! — прорычал наставник, сжав кулаки.

— Мне кажется, он сейчас начнёт плеваться ядом, — философски проговорил Сергей, делая несколько шагов в сторону от находившегося явно не в лучшем расположении духа Лебедева. — А виноват во всём, как обычно, буду я.

— К тебе у меня вообще будет отдельный разговор, — напомнил я оборотню, и тот сделал ещё несколько шагов в сторону.

— Дмитрий, успокойся. Сейчас мы здесь закончим и всё тебе объясним. Тем более что нам понадобится твоя помощь в ритуале отречения, — миролюбиво поднял руки Пронский.

— Я спокоен, — рявкнул Лебедев в вновь воцарившемся возмущённом гуле.

— Я даже не знаю, что сказать, — раздался немного огорошенный голос Павла. — Лебедева в регенты? Да мой расстрельный список покажется детским стишком на утреннике, если он встанет не с той ноги. Слушай, а что ты сделал такого жалкого, ничтожного и раздражающего твоему отцу, что он так жестоко решил тебя наказать?

— Тишина! — разнёсся голос Годунова, и на нас всех обрушилась исходящая от императора довлеющая аура. — Дмитрия и Михаила с его спутниками я жду у себя через двадцать минут. Остальные остаются здесь до особого распоряжения князя Уварова.

С этими словами император развернулся и направился в сторону выхода в сопровождении охраны, оставляя всех в недоумении.

— Что сейчас будет? — тихо спросила Мила, тронув меня за плечо. — Зачем им мы?

— Понятия не имею, — пожал я плечами и, встретившись взглядом со своим отцом, развернулся, направляясь в сторону выхода из Академического сада. Опаздывать на аудиенцию к императору всё же не стоило. — Что, теперь я не кажусь вам идеальным кандидатом? — тихо спросил я у Орлова, останавливаясь рядом с ним.

— Отнюдь, — процедил он и сразу же направился к моему отцу, спустившемуся к толпе.

— Отлично просто, — простонал я, проведя рукой по лицу.

— Ладно, пойдёмте. Я очень сильно хочу получить ответы на свои вопросы, — пробормотал Лебедев, первым выходя за пределы Академического сада.