Мастер душ. Том 4

Глава 8

Курьянов неопределённо пожал плечами и сел за столик напротив меня. Он огляделся, пристально разглядывая собравшихся в таверне, и покачал головой.

— Предлагаю стереть ему память, а самим быстро свалить, — раздался в голове шёпот Павла.

— А ты это умеешь? — тихо осведомился я, совершенно не желая привлекать к себе внимание.

— Разумеется, это знание доступно каждому человеку на этой земле. Несколько ударов в голову и с вероятностью в пятьдесят процентов он не будет ничего помнить о вашей встречи. Пять, что он вообще не будет ничего помнить, ну и парочку дам на то, что он случайно умрёт, если ты переусердствуешь, — с готовностью отозвался Павел.

— Так как ты здесь оказался? — я, не сводя взгляда с парня, повторил вопрос. Проигнорировав такое радикальное решение нашей внезапно свалившейся на голову проблемы.

— Как только вы отбыли с Северной заставы, настоятель направил нас сюда. — Немного подумав, ответил Глеб. — Ему пришло сообщение о странностях, происходящих в этом месте. Местный комендант просил о помощи, чтобы разобраться в недуге, начавшем поражать жителей и служащих на этой заставе. Правда, когда мы прибыли сюда, он отказался с нами разговаривать на эту тему и, похоже, даже не помнил, что писал отцу Фёдору.

— Да, странностей здесь хватает, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула и сложив на груди руки.

— Ты зачем здесь? — хмуро поинтересовался Курьянов. — Наверное, ты последний человек, которого я ожидал здесь увидеть. Говорят, тебя император назначил своим наследником, и ты находишься в столице под защитой одного из Светлейших князей. Но ты здесь. Михаил, тебя прислали к нам на помощь? — пристально посмотрел он мне в глаза.

— Разумеется, — поморщился я, думая над тем, что ответить. Говорить правду точно не стоило, но и придумать что-нибудь вразумительное так быстро не получалось.

— Правда? — подозрительно покосился он на меня.

— Нет, — прикрыл я глаза. Ввязываться в какую-то сверхъестественную авантюру не было времени. Мне ещё деда непонятно где искать, а местные, как я понял, в этом деле мне вряд ли смогут помочь.

— Предлагаю его тихо придушить и спрятать труп где-нибудь в укромном месте, — заговорщицки зашептал Павел. — Местные вряд ли ему помогут и вообще заинтересуются происходящим, а его товарищей клириков я здесь пока не вижу. Правда, если встретим, придётся врать, что его не видели. Но твои кристально честные синие глаза наследника Светлейшего князя не смогут соврать. Ну, я помогу, если что. Небольшое влияние, и тебе поверит любой, даже самый обученный клирик.

— Да, с глазами нужно что-то делать, — вычленил я самое главное из монолога артефакта.

— Что? — Глеб явно ждал, когда я продолжу и хоть что-нибудь отвечу, поэтому искренне удивился моей фразе.

— Глаза, говорю, мои привлекают излишнее внимание. На Востоке вряд ли кто-то знает, как выглядит наследник Уварова, но о глазах могли и слышать. Так что, думаю, ближайшее время я их попробую замаскировать, — терпеливо пояснил я. — Я здесь по личному делу, Глеб. И никто не должен знать, где я нахожусь.

— Я понимаю, — серьёзно кивнул он. — Но тебя клирики из моего отряда, прибывшие вместе со мной, всё равно смогут узнать. А остальным вообще нет никакого дела ни до кого. Ты же видишь, что эта застава абсолютно бесполезна в плане защиты наших границ.

— Что ты знаешь об алхимике, живущем в Вольных землях? — прямо спросил я, понимая, что сейчас это единственный источник информации.

— Только то, что к нему не нужно соваться ни под каким предлогом, — усмехнулся Курьянов и так же, как и я, откинулся на спинку стула. — Отец Фёдор предупреждал, чтобы мы не покидали границ страны. Тебе нужен этот странный отшельник?

— Нет, просто интересуюсь, — равнодушно пожал я плечами. — Не тебя одного предупреждали, чтобы ты не связывался с ним.

— Михаил, я вынужден просить тебя о помощи, — прямо посмотрел он мне в глаза, постукивая пальцами по столешнице. — Мне, конечно, интересны твои истинные мотивы, просто из праздного любопытства, но я не стану ими интересоваться, прекрасно понимая, что разговариваю сейчас с наследником престола. Но помощь, сила и способности потомка сильнейшего Светлейшего князя нам просто необходимы. Мы здесь уже несколько дней, но так и не смогли понять, что за чертовщина здесь происходит.

— Что, совсем? — как-то презрительно хмыкнул перстень. — Здесь даже я могу сказать, что во всём либо виноват твой дед, либо не виноват. А они даже странного алхимика привязать к этому делу не смогли.

— Совсем ничего не поняли? — повторил я вопрос Павла, вновь провожая взглядом те странные серебристые нити, истощающие души каждого человека на этой заставе.

— Ну, мы можем сказать, что с меньшей долей вероятности это демоны. Так далеко они не забирались, и на Востоке о них не было слышно даже в самый разгар войны, — подобрался Курьянов. — Артефакты обнаружения тоже молчат. Но здесь в принципе все артефакты работают как-то не так. Вот, смотри.

Глеб достал из-под мантии небольшой медный диск с выгравированными рунами и активировал его. Я узнал в нём стандартный артефакт для обнаружения магических аномалий, нечисти или нежити. Подобные артефакты были в монастыре редкостью и выдавали только старшим в отряде, когда отправляли в совершенно неизвестное и непонятное место.

— Хм, а почему, когда тебя выкинули из монастыря, отправляя на съедение демону, нам не выдали подобную штуку? — задумчиво протянул Павел. — Это бы сократило ваше пребывание там в разы. Ты же помнишь, что ты чуть не потерял гиену, когда вокруг него вилась Летавица? Нет, он, конечно, получил свою порцию удовольствия. Хотя если вспомнить старика в красных сапогах, то удовольствие сомнительное. Я уж не говорю про истинный облик этой твари.

— Да, это интересный вопрос, — пробормотал я, не обращая внимания на немного замешкавшегося парня, с удивлением посмотревшего на меня.

Спохватившись, Курьянов положил диск на стол. Руны должны были слабо светиться ровным зелёным светом, если место было чистым и в радиусе нескольких сотен метров никого из нечисти не было. Но вместо этого они пульсировали тусклым, болезненным оранжевым светом, а затем и вовсе погасли. Хотя артефакт клирик не выключал.

— Видишь? — тихо сказал Глеб. — Он так себя ведёт с того самого дня, как мы здесь обосновались. Энергия в нём восстанавливается за несколько часов, но работает от силы пару минут. Любая активная магия здесь затухает. Попытка провести обряд очищения требует больше сил, а эффекта от него никакого нет.

— Похоже на обычный пассивный вампиризм, — задумчиво протянул Павел. — Что-то выкачивает энергию постоянно, но без шума и пыли. Хм, — он замолчал, и вместо привычного бормотания артефакта я услышал какой-то щелчок и последовавший за ним шелест. Перстень нагрелся на пальце, напитываясь моей энергией. — Нет, ничего. На меня эта гадость по какой-то причине не действует, хотя я самое полноценное комбо: душа в артефакте.

Я кивнул и провёл рукой над столешницей, сразу же покрывшейся коркой льда. Ещё одно движение — и лёд растаял, залив всё прозрачной водой.

— Моя магия здесь работает без каких-либо проблем, — протянул я. — И вот это действительно странно.

— Думаешь? — язвительно поинтересовался перстень. — А что, если тебя накроет в самый неподходящий момент? Я лично не хочу рисковать и вообще ввязываться в это дело. Давай пойдём просто к твоему деду? Печёнкой Курьянова чувствую, что это куда безопаснее, чем оставаться здесь. Ну а если он тебя не прибьёт быстро, то у тебя будет шанс попросить его о помощи. Это же не Годунов, может, на старости лет твой двинутый дед поддался деменции и проникся чувством справедливости и всепрощения к обычным смертным?

— А что насчёт этих нитей? — прямо спросил я у Курьянова, даже не раздумывая над словами Павла. — Ты их не видишь?

— Нити? Какие нити? — нахмурился Глеб.

— Серые. Тонкие, как паутина. Они тянутся от каждого человека куда-то за пределы таверны. Я ещё не успел проследить, в какую точку они сходятся и сходятся ли вообще.

Курьянов внимательно, почти до боли, всмотрелся в пространство вокруг себя, затем покачал головой.

— Нет, Михаил. Ничего подобного. Я вижу лишь угасание и блёклость их душ. Но самих каналов нет. Я хоть и учился в академии Стражей, но многие способности мне недоступны, — покачал он головой.

— Зачем вы проводили обряд очищения? — перевёл я взгляд на Глеба.

— Мы не знали, что делать. Ну зато убедились, что в местных не вселился злобный дух и их не подчинили демоны, — пожал Курьянов плечами. — Я с таким не сталкивался ни разу, и о подобном даже не читал. Мы не знаем, что и думать. Да ещё и ты подкинул загадку.

— Где остальные братья? — спросил я, обводя взглядом таверну. Люди приходили и уходили, не создавая никакого шума. Я бы не удивился, узнав, что делают они это чисто автоматически, чтобы поддерживать в себе жизнь и не умереть от элементарного голода.

— Опрашивают местных. Может, нам удастся найти хоть кого-нибудь, кто не был бы отравлен этой странной болезнью. Ну и понять причины подобных аномалий не помешало бы. Мы не можем послать сообщение отцу Фёдору при помощи магического кристалла. Его энергии не хватает даже на такое простое действие. — Потёр лоб Глеб. — Кроме того, мы не уверены, что сможем при помощи телепорта выбраться отсюда. А на каком расстоянии от заставы распространяется аномалия выяснять рискованно.

— Ну, прошёл я сюда спокойно, — ровно ответил я. — В нескольких километрах отсюда активен барьер, но он точечный и не покрывает это место, хотя, как я полагаю, он должен это делать.

— Ты нам поможешь? — закусив губу, задал вопрос Курьянов, не обратив внимания на подошедшую к нам молодую девушку. Она улыбнулась мне и осталась стоять, ожидая моего заказа.

Глеб смотрел на меня, напряжённо постукивая пальцами по столешнице. Девушка всё также стояла рядом и не торопила меня. Я бросил на неё быстрый взгляд, но потом перевёл его на Курьянова.

— Глеб, у меня нет времени, — выдохнул я и поднял руку, чтобы остановить готовящуюся вырваться возмущённую тираду в мой адрес. — Но если эта дрянь вырвется за пределы заставы, будет только хуже. Моя магия здесь работает, но артефакты, как я понимаю, нет. Поэтому при желании мы не сможем позвать никого более опытного на помощь.

— Спасибо, — выдохнул клирик. — Что будем делать?

— Сейчас будет темно, и болтаться по улицам ночью в незнакомом месте — не самая хорошая идея, — немного подумав, ответил я. — Вы где остановились?

— Да здесь и остановились. Других постоялых дворов на заставе нет, — пожал плечами Курьянов. — Мы договорились собраться через час. У меня, кроме таверны, ещё несколько домов для осмотра. Ты со мной?

— Нет. Я сам хочу осмотреться. — Уверенно проговорил я. — Через час встречаемся здесь, всё обсудим и составим план на завтра.

— Хорошо, — пробормотал Глеб и поднялся на ноги. — Нам повезло, что мне удалось тебя здесь застать. — С этими словами он вышел из таверны, оставив меня одного в этом мрачном и тихом месте.

— Эм… Ваш заказ? — девушка, наконец, проговорила, привлекая к себе внимание. Я повернулся и кивком головы указал ей на стул, где совсем недавно сидел Курьянов. Она непонимающе на меня посмотрела, но выполнила мою просьбу. — Простите, я не понимаю…

— Ты единственная в таверне, кто не заболел, да и к тому же я уже давно заметил, что ты прислушиваешься к нашему разговору, что, мягко скажем, выбивается из этой атмосферы уныния, — прямо сказал я ей, осматривая её зрением душ. Никаких серебристых нитей и истощения сердцевины души. — Поэтому тебе либо известно, что здесь творится, либо ты знаешь способ не попадать под влияние решившей истребить всех на заставе неизвестной сущности.

— Я… — Она опустила глаза, рассматривая свои руки. — Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Я Страж, а не обычный клирик из того отряда, что прибыл сюда. Поэтому не играй со мной в игры, — посмотрел я девушке прямо в глаза.

— Мне не известно, что здесь творится, — выпалила она и вновь опустила глаза. Её щёки запылали красным, и она приложила к ним побелевшие руки. — Когда всё началось, я обратилась к отшельнице, живущей недалеко от стен заставы. Она ничего не объяснила, только дала мне это, — она показала мне руку, на которой красовался странного вида браслет из красной нити и каких-то сушёных трав.

Я провёл над ним ладонью, ощущая странную пульсирующую ауру. Не враждебную, не демоническую и не ту, что исходила от этих нитей. Что-то неизвестное мне.

— Похож на ведовской оберег. Но я уже лет сто не встречался с ведьмами и ведуньями, способными из коры осины и листа дуба сделать оберег от духа, не обладая даже крупицами магии, — выдохнул Павел.

— Если этот оберег работает, почему вы вместе с этой отшельницей не защитили местных? — прямо спросил я.

— Никто ей не верит. Многие считают, что она сумасшедшая. Другие опасаются, что она под влиянием злых духов, — зачастила девушка. — Но мне не к кому было обратиться. Магов на нашей заставе нет, только два не слишком сильных алхимика, заболевших первыми. Вы накажете меня?

— Почему? Если ты говоришь правду, то тебе нечего опасаться, — спокойно произнёс я. — Где живёт эта отшельница и что ты знаешь о ней, ну, кроме того, что ей известно об особенностях этой странной болезни?

— Она сирота. Её зовут Агата, — девушка понизила голос и наклонилась ко мне через стол. Как по мне, это было лишнее. Всё равно все посетители этого места на нас никакого внимания не обращали. — Иногда она уходит в лес на несколько дней и возвращается живой. Говорит, что знает тропы в предгорьях лучше любого охотника. И что она может чувствовать опасность и может её обходить.

— И ты веришь ей? — скептически хмыкнул Павел. — Судя по тому, что я услышал, она больше на приманку смахивает. Вот вам девушка из таверны, вот её браслетик, и всем клирикам, и Стражам — вон туда, к непонятной незнакомке, которая всё знает, но ничего не делает. Хотя здесь абсолютно бесполезные клирики уже несколько дней ошиваются, а эта особа даже не попыталась на них выйти и сообщить шокирующую информацию. Либо они с ней заодно, либо настолько кажутся тупыми, что даже отчаявшаяся девица не решилась обратиться к ним за помощью.

— Звучит подозрительно, — не мог я не согласиться с доводами Павла, продолжая пристально смотреть на девушку.

— Наверное, но я говорю правду, — сжала она губы.

— Почему ты ничего не рассказала остальным клирикам?

— Я говорила им. Про Агату. Но они даже слушать особо не стали. Только посмеялись. Можете спросить у вашего друга, с которым вы только что разговаривали.

— Ну, допустим. И где мне её найти?

— Обычно её можно найти на старой мельнице. Раньше она была в составе границ Империи, но потом воздвигли стену и её вынесли за пределы Империи в Вольные Земли. Но это недалеко, — ответила она, немного замявшись. — Она нелюдимая, и может с вами отказаться разговаривать. Но она совершенно безобидная. Я иногда ей ношу еду и одежду.

— Хорошо. Иди. Но когда я вернусь, хочу, чтобы ты была на месте, — предупредил я её, поднимаясь на ноги. Она сосредоточенно кивнула и встала следом за мной.

— И ты что, ей поверил? — воскликнул артефакт. — Серьёзно? Мишаня, похоже, тупые не клирики, а ты.

— Нет, конечно, — хмыкнул я, выходя из таверны. — Но проверить стоит. Вдруг это та самая причина, из-за которой здесь скоро начнут умирать люди.

Я остановился посреди дороги, внимательно рассматривая нити и стараясь понять, куда они уходят. Но эта паутина была настолько рассеянной, что конечную точку определить было трудно. Единственное, что мне удалось понять — за пределы заставы они не распространялись и находились внутри огороженного стенами периметра.

Отойдя немного в сторону и скрывшись в каком-то проулке, я сел на землю, начиная чертить руну и напитывать её своей кровью и силой. От меня отделилось четыре призрачные фигуры и устремились в разные стороны. Сознание разделилось, и теперь я смотрел на всё их глазами. Один призрачный двойник остался в городе, трёх других я отправил за ворота Заставы в Вольные земли. Двух из них — в предгорья, и последнего — в сторону той самой мельницы, которую сразу было видно со смотровой башни, откуда я осмотрел окрестности при помощи одного из призрачных двойников.

Двойник, оставшийся в городе, двигался по улицам, фиксируя одно и то же: серые нити, угасающие души, механические движения людей. Двое других, отправленных в предгорья, продвигались медленнее. Местность там была сложной, скалистой, но пока ничего подозрительного они не находили. Единственное, что привлекло моё внимание — абсолютная тишина и пустота. За всё то время, пока я следил за их продвижением, не смог уловить ни единого движения даже от зверей и птиц. Только странная дымка, покрывающая землю, не причиняющая никакого вреда моему заклинанию.

А вот четвёртый двойник, тот, что был отправлен к мельнице, почти сразу добрался до своего места назначения.

Старая мельница стояла на берегу заросшей речушки. Её колесо давно сгнило и обрушилось, крыша просела. Но дымок из трубы говорил, что место обитаемо. Двойник, невидимый обычным взглядом, скользнул внутрь через щель в стене.

Внутри было чисто и на удивление опрятно. Горел камин, или его подобие, на столе стояла кружка с травяным чаем. Не было похоже, что когда-то это место действительно было мельницей. Вокруг были развешаны травы, по всему периметру расставлены какие-то горшки и банки. Девушка сидела спиной к входу на низкой табуретке. Она резко вздрогнула, когда появился мой двойник, и повернулась в его сторону.

— Кто здесь? — её голос прозвучал в моей голове так же чётко, как если бы она стояла рядом. Она чувствовала его. Значит, она не простая отшельница.

Я не успел рассмотреть её лицо. Единственное, что я заметил — это точно такой же браслет на её руке, что украшал запястье девушки из таверны.

Внезапно я почувствовал резкий, колющий удар в виски. Связь с двойниками, находившихся в предгорьях, оборвалась. Не просто рассеялась, а была грубо разорвана.

Я застонал, схватившись за голову. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Связь с остальными двойниками распалась, как только я потерял над ними контроль.

— И что ты заметил такого шокирующего, что довело тебя до припадка, практически закончившегося инсультом? — деловито осведомился Павел без тени заботы в голосе.

— Двойников уничтожили, тех, что я отправил в предгорья, — простонал я, открывая глаза и сразу же затирая начертанную на земле руну.

— Как интересно, — пробормотал Павел. — Похоже, дедуля не только яды варит, но и свою территорию охраняет от любых посягательств. Ну теперь можно смело делать вывод, что он находится там и совсем не хочет, чтобы его тревожили в затянувшемся уединении. Любопытно, а что он там скрывает от посторонних глаз? Слушай, а может, он отстроил там огромный замок с бассейном и теперь развлекается в компании молодых красоток? Ну чем ещё может заниматься старик на незаслуженной пенсии, имея статус, магию и много денег. Это на тебе отец постоянно экономит. Сомневаюсь, что твой заботливый дедушка ушёл с гордо поднятой головой и пустым кошельком.

— Да помолчи ты, — выдохнул я, массируя виски. Боль начала понемногу отступать, сменившись тяжестью.

— Миша, ты требуешь невозможного, — хмыкнул артефакт. — Что увидел возле мельницы? Ну скажи, что она ведьма и жарит младенцев на костре? Я давно хотел применить все те знания, что получил от одного интересного человека, борющегося всю свою жизнь с этими личностями. Ну тот, кто трактат написал в двух томах о демонах. Помнишь, там ещё страницы были из кожи…

— Паша! — прорычал я, поднимаясь на ноги. — Ничего я странного, на удивление, не заметил. Нужно сходить прогуляться до мельницы и пообщаться с этой странной особой.

— Вечно тебя на приключения тянет. Надеюсь, она хоть красивая будет. И не оборотнем! Вторую бабу в твоём передвижном зоопарке я не выдержу и окрещу её ведьмой, даже если таковой она не является. Ну давай, веди меня. А я пока знания освежу, вдруг случится чудо и это окажется ведьма, которая за всем этим безобразием стоит, и мы спокойно выдвинемся в Вольные земли.