Мастер душ. Том 4

Глава 9

Я решил ничего не выдумывать и выйти из Заставы через главные ворота, ведущие в Вольные земли. Подойдя к ним, я увидел того же молодого стражника, что проверял мои документы днём. Он стоял, прислонившись к столбу, глядя куда-то перед собой пустым и отсутствующим взглядом. Странно, при первой нашей встрече он явно выглядел более живым.

— А где остальные? — тихо спросил Павел. — Ну, хотя бы напарник. А то один человек на страже ворот — как-то даже не спортивно.

— Как будто два человека смогут что-то предпринять, — хмыкнул я, покачав головой.

— Ну, один хотя бы может убежать и предупредить остальных, пока первого будет нечисть жрать. Потому что нападение со стороны Вольных земель мы не рассматриваем. Там окопался один злобный алхимик, через которого вряд ли кто-то сможет незаметно пройти, — отозвался артефакт и замолчал, когда увидевший меня стражник, подобрался и двинулся мне навстречу.

— Куда путь держишь? — равнодушно спросил он, окинув меня безразличным взглядом.

— По личному делу. Нужно встретиться с человеком у старой мельницы, — ответил я, стараясь, чтобы мой тон звучал также буднично.

Стражник тряхнул головой и, как мне показалось, слегка оживился. Я всё это время смотрел на него зрением душ и с удивлением отметил, что серебристая нить, исходящая от него, стала тоньше. Ещё немного, и она готова была порваться. Меня так и тянуло прикоснуться к ней и хоть как-то на неё воздействовать, но я не решался на подобное, не выяснив происхождение этого проклятия. Незачем было пока привлекать к себе внимание наложившей его сущности, да и понятия не имел, как может отразиться на человеке моё грубое вмешательство.

— К Агатке? — уточнил он немного напряжённым голосом. — Лучше не ходи, — нахмурился он, но больше ничего не сказал. Сложилось такое чувство, что сама мысль о мельнице и её обитательнице смогла каким-то образом нарушить это патологическое влияние проклятия на его душу.

— Дело неотложное, — пожал я плечами, делая вид, что не заметил его реакции. — Откроешь?

— Ладно, — наконец пробормотал он. — Только будь осторожен. В лесу последнее время неспокойно.

Он с грохотом отодвинул тяжёлый засов и приоткрыл створку ворот ровно настолько, чтобы я мог протиснуться.

— Интересно, — задумчиво протянул Павел, когда ворота сзади нас снова захлопнулись. — Он проявил признаки сопротивления. Значит, эффект подчинения воли этой паутины не абсолютен. Занятный экземпляр, нужно как следует его изучить по возвращении. Если оно случится, конечно. Что-то мне подсказывает, что его сопротивление взялось не из пустого места. Может, он эту незнакомку боится больше, чем ту штуковину, поселившуюся здесь?

— Вряд ли. Если бы её все так боялись, то наверняка помощи клириков и Стражей запросили бы гораздо раньше, — отмахнулся я, оглядываясь по сторонам. Как только я сделал несколько шагов от ворот, меня сразу же начала обволакивать туманная дымка. Ничего странного в ней я не почувствовал, поэтому решил сделать ещё несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям.

— Ну, раз ты так спокоен, то тогда слушай мой великолепный план. — Деловито отозвался Павел. — Когда эта ведьма начнёт тебя превращать в лягушку, особо не переживай и не сопротивляйся, я попытаюсь тебя защитить, ну, потом, чтобы тебя ненароком не сожрали и не раздавили. А там уже твои тебя хватятся и прибудут со спасательной миссией. Оборотень-некромант тебя наверняка найдёт, приручит и обогреет. У него опыта общения с земноводными побольше твоего. Справится как-нибудь с твоей дрессировкой, да и Иннокентий поможет. Будете в свободное время переквакиваться.

— Отличный план, надёжный, как имперские часы. — хмыкнул я.

— Разумеется, — фыркнул он. — А что ещё остаётся, если ты меня никогда не слушаешь. Я против ведьминских чар ничего не могу сделать, потому что никогда с этим напрямую не сталкивался. И если я предложу поступить, как великие умы прошлого, и начать сначала ведьму жечь, а уже в процессе вести допрос, ты же всё равно сделаешь по-своему.

Я лишь покачал головой, ничего не отвечая воинственному артефакту, и сделал несколько шагов, полностью погружаясь в туман, после чего почувствовал сильное облегчение. Я даже не подозревал, что внутри Восточной Заставы настолько удушающая и тяжёлая атмосфера. Я сделал несколько глубоких вдохов, осознавая, что всё это время не мог дышать полной грудью.

— Ну, я так и думал. Эпицентр этой паутины находится внутри Заставы. Здесь, снаружи, воздух куда чище. — Прокомментировал я и ускорился. Мельница хоть и располагалась недалеко от ворот, но уже спускались сумерки, и ночевать за пределами Заставы, несмотря на чертовщину, творящуюся внутри, мне не слишком хотелось.

Тропинка, которую я едва мог разглядеть под ногами, петляла между чахлыми деревьями. Я постоянно отвлекался на горьковатый, незнакомый запах, то усиливающийся, то вовсе пропадающий. Стоявшая вокруг тишина напрягала, заставляя постоянно осматриваться по сторонам. Зрением душ я не видел ничего странного, не было ни магических барьеров, ни демонической ауры, ни серых нитей. Только силуэты деревьев и странный, но в то же время обычный туман.

Туман неожиданно расступился, и я вышел прямо к мельнице, хотя до этого не видел даже её очертаний. Она выглядела точно так же, как видел мой двойник: покосившаяся, с провалившейся кое-где крышей, но с аккуратно заделанными щелями в стенах, и дымком, поднимающимся из трубы. Я остановился в нескольких десятках шагов, оценивая обстановку.

— Ну и какой у тебя план действий? — поинтересовался Павел. — Стучаться будем или сразу ломать дверь и врываться внутрь с криком? Я за второй вариант. Как говорится в книге, он более эффектный и обычно вызывает у объекта допроса нужную реакцию: либо панику, либо яростное сопротивление. В любом случае информация добывается быстрее. Я бы дал тебе почитать, но ты, к своему глубокому стыду, не знаешь испанского.

— Хватит читать мемуары садистов. Иногда можно просто поговорить, — тихо ответил я и сделал шаг вперёд.

В этот момент дверь мельницы скрипнула и отворилась. На пороге стояла молодая девушка, лет восемнадцати, не больше. Тёмные волосы были заплетены в простую косу, лицо бледное, с заострёнными скулами. Она пристально смотрела на меня тёмными глазами. На её руке красовался тот самый браслет из красной нити и сушёных трав.

Мы молча разглядывали друг друга несколько секунд. Девушка не выглядела испуганной или удивлённой. Скорее, она чего-то ждала.

— Ну, скажи уже что-нибудь, — зашептал Павел. — Спроси, не варит ли она зелье из глаз новорождённых, или комплимент сделай. Девушки, даже ведьмы, это любят.

— Это тебе тоже тот испанец сказал? — еле слышно пробормотал я.

— Это я тебе говорю, — буркнул он и, наконец, замолчал, когда Агата перевела взгляд на мою руку и внимательно посмотрела на перстень. — Она меня слышит или она просто алчная отшельница, которой приглянулся явно дорогой на вид перстень? Эй, девушка, если ты меня понимаешь, моргни три раза! — неожиданно завопил он. Я от неожиданности вздрогнул и пристально посмотрел на хозяйку этого места. Она слегка улыбнулась и сделала шаг вперёд. — И что это значит? Так нечестно поступать с собеседником. Миша, давай я в неё молнией шарахну, ну чтобы сговорчивее была…

— Я знала, что ты придёшь, — наконец, произнесла она, прерывая возмущённые вопли Павла. Её голос был низким и спокойным, без тени волнения. — Твои разведчики были немного неаккуратны.

— Мои извинения, — проговорил я, приблизившись к ней. Она не была магом. Теперь я видел это чётко. — Учитывая происходящее за стеной, я не мог идти неизвестно куда хотя бы без минимальной разведки. Меня зовут Михаил.

— Агата, — просто представилась она и отступила вглубь помещения, жестом приглашая войти. — Я почувствовала чужое внимание. Была почти уверена, что ты демон, но в тебе нет скверны, лишь небольшой её отголосок, — она снова бросила взгляд на мой перстень. — Теперь я понимаю, что он исходит от твоего артефакта.

— Сама такая! — продолжил негодовать Павел. — Чтобы меня приняли за демоническую цацку? Такого унижения я ещё никогда не испытывал. Мишаня, разворачивайся и идём отсюда. Она не ведьма, а просто идиотка. Пусть сама себя сжигает.

Я, продолжая слушать бормотания перстня, зашёл следом за Агатой. Внутри мельницы было всё так же, как я видел глазами моего двойника. Воздух пах дымом, сушёными травами и чем-то горьковатым, но не неприятным, как за пределами этого места. Я сел на стул у небольшого столика, на который она указала.

— Как ты смогла увидеть или почувствовать моих разведчиков? — прямо спросил я. Прежде всего, мне хотелось побольше узнать об этой девушке. Она села за стол напротив меня и пожала плечами.

— Я ведунья, как моя мама и бабушка. У меня нет сил и способностей, как у настоящего мага, но я могу видеть и чувствовать то, что не видят другие люди. Некоторые заклинания, наложенные магами, действие артефактов, скрывающие иллюзии. А также чувствовать ауру нечисти и демонов. Ты не такой, как все, — пристально посмотрела она мне в глаза. — Ты сильный маг, я это чувствую, но в тебе есть что-то, чего я не могу понять, что-то демоническое.

— Слишком часто с ними встречался, — усмехнулся я. — Почему тебя боятся, и самое главное, зачем тебе жить в этом месте, если ты обычная ведунья, какой ты пытаешься передо мной казаться? — я обвёл взглядом помещение, но ничего, что могло бы противоречить её словам, не увидел.

— Мне незачем тебе врать. Ты сильнее меня, да и всех, кто находится поблизости, — сжала она губы и опустила глаза, рассматривая свой браслет на руке из красной нити. — Мне здесь спокойнее, да и идти мне некуда. Я не маг, но и не обычный человек, чтобы меня действительно приняли где-то равной себе.

— Ты знаешь, что происходит на Заставе? — спросил я, всё ещё раздумывая над тем, стоит ли ей верить.

— Сначала я думала, это демоны. — Девушка посмотрела в небольшое окно, резко распахнувшееся от порыва ветра. — Я с ними встречалась лишь раз, когда они пытались прорваться в Вольные земли через Заставу во время разгара войны. Я слышала, что это их почерк — высасывать жизнь. Да и я не чувствую их ауры здесь, она липкая, грязная. А здесь что-то безликое и холодное, я не знаю, как это описать. — Пожала она плечами. — Я всего лишь ведунья.

— А эти браслеты? — я кивнул на её руку. — Как именно они спасают от того, что происходит на Заставе?

— Это старый семейный рецепт. Травы, собранные в полнолуние, нить, окрашенная соком определённых ягод. Они создают барьер для души, как бы прячут её от злых сущностей, именно поэтому я ещё в своём уме. — Кивнула она своим мыслям и поёжилась от едва заметного дуновения ветра. — Они работают только на тех, у кого нет собственной магии. На мага они почти не действуют, их собственная сила конфликтует с оберегом.

— Почему ты не сделала их всем? — спросил я, проведя рукой по волосам. — Или не предупредила коменданта?

— Я пыталась, но комендант меня высмеял, сказав, чтобы свои ниточки я плела на бабских посиделках возле костра. А потом и вовсе выгнал с Заставы. Мне даже Андрей не поверил, — вздохнула она, прикрыв глаза. — Он на воротах стоит, ведущих в Вольные земли, мы с ним неплохо общаемся. Наверное, он один из немногих, кто не считает меня чокнутой.

— О, теперь понятно, почему его мысль о том, что к его Агатке какой-то столичный перец решил ночью сходить в чувство привела, — протянул Павел. — Нет, в качестве подопытного он мне больше неинтересен.

— Единственная, кто ко мне прислушалась, была Лена, ну, та девушка из таверны. Ты же пришёл, потому что она обо мне рассказала? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Да, — коротко ответил я. Её слова звучали правдоподобно, и я пока не нашёл ни единого повода ей не верить. — Ты же выяснила, что происходит на Заставе, не так ли?

— Я не знаю, что это, — она сложила на груди руки и отвернулась, рассматривая догорающие ветки и угли в камине. — Я пыталась понять, но смогла только определить эпицентр всего этого безумия. По крайней мере, к старому заброшенному колодцу я подойти не смогла. Мой оберег разрушился, а я едва успела убежать и спрятаться в этом тумане. Если ты хочешь найти источник, то, думаю, тебе следует посмотреть там, — вздохнула она. — Я не могу помочь, прости.

— Столько времени потеряли впустую, — проговорил Павел с нескрываемой злостью. — Сразу бы спросил, а не разводил тут разговоры ни о чём. Я что, просто так на неё сеть правды накладывал, чтобы ты о погоде и оберегах с ней разговаривал?

— Мог бы и сказать, — еле слышно буркнул я, разглядывая девушку, всё ещё смотревшую на угли. Теперь стало понятно, почему она со мной была такой разговорчивой, да и перстень не лез в наш разговор, оспаривая каждое сказанное ею слово.

— Ты ищешь алхимика, — неожиданно сказала Агата, поворачиваясь ко мне.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился я, решив оставить разговор с Павлом до лучших времён.

— Ты похож на него. Я долго не могла понять, кого именно ты мне напоминаешь, но потом вспомнила, что такого странного цвета глаза мне уже доводилось видеть. — Она улыбнулась уголком губ. — Он приходил ко мне несколько лет назад. Искал одну редкую траву, которая растёт только в лунных болотах, но он не мог туда пройти, не применяя магию. А эти болота отличаются тем, что полностью поглощают её, а без своих сил старик не мог найти скрытые тропы.

— И что, ты ему помогла? — спросил я, уже более внимательно рассматривая Агату.

— В конце концов, да. Он был груб, нетерпелив, но заплатил щедро, — улыбнулась она.

— Он всё ещё там? В предгорьях? — спросил я, открывая карту, появившуюся у меня в руке, и разворачивая её на столе под удивлённым взглядом девушки.

— Нет. Он ушёл дальше на восток, сразу после того, как получил то, что хотел. Говорил, что нашёл там более подходящее место для своих экспериментов. — Агата пожала плечами. Я посмотрел на карту, отмечая, что на востоке есть только одно подходящее место. Оно не было никак обозначено на карте, но находилось в ущелье, окружённое со всех сторон горами. Если бы я хотел скрыться от лишних глаз, то выбрал бы именно его.

— Хорошо, — я кивнул, складывая карту, которая сразу же исчезла в бездонном хранилище Павла. — Будь осторожна. — Проговорив это, я поднялся на ноги и направился к выходу. — Да, кстати, — я остановился возле двери, глядя в глаза насупившейся девушки. — Тебе не обязательно оставаться здесь одной в глуши. Ты могла бы отправиться вглубь страны, например, в монастырь и стать клириком, — спокойно проговорил я. — С твоими-то способностями.

— Я не думала об этом, — ответила она, встречаясь со мной взглядом. — Но, женщина — клирик? Ты серьёзно? — хмыкнула она.

— Вполне. Здесь находятся представители одного из монастырей. Я могу с ними поговорить, чтобы они взяли тебя с собой, когда мы разберёмся в том, что здесь происходит.

— Так ты не шутишь? — округлила она глаза и сделала несколько шагов ко мне.

— Нет. Но если ты что-нибудь узнаешь раньше меня, свяжись со мной, — с этими словами я вышел за порог и прикрыл за собой дверь. Было уже темно, а пронизывающий ледяной ветер явно не внушал никакого оптимизма.

— И что ты будешь дальше делать, жалеющий сирых и убогих наследник престола Российской Империи? — поинтересовался Павел, когда я отошёл от мельницы и погрузился в молочную дымку тумана.

— Вернусь на Заставу, дальше будет видно, — поморщился я, практически переходя на бег.

Сейчас туман казался липким и давящим, но я на удивление до ворот добрался без каких-либо проблем в рекордно короткие сроки. Я остановился метрах в десяти и попятился, вновь скрываясь в тумане.

— Я могу поинтересоваться, что ты делаешь? — недовольно проворчал Павел. — Решил вернуться к обездоленной девчонке и остаться у неё на чай до утра, скрасив её одиночество своей смазливой мордой? В принципе, идея неплохая. Она хоть и не ведьма, но довольно симпатичная…

— Ой, да замолчи, — отмахнулся я от него, доставая из кармана свисток, подаренный Романом перед моим отбытием. — Использую один из своих козырей. Наверное, это нужно было сделать раньше, но почему-то я об этом подумал только сейчас.

Не слушая стенания Павла, что он тоже ни о чём подобном не подумал, я поднёс свисток к губам.

Мила, сжимая рукояти своих парных клинков до побелевших костяшек, сделала яростный выпад. Её атака была грубой, лишённой обычной для неё грации, и направлена прямиком в голову Романа. Оборотень едва успел отскочить, парируя удар. Лезвие со скрежетом скользнуло по его клинку.

— Это становится невыносимо! — прорычала она, отступая на шаг, чтобы снова атаковать. — Меня практически заперли в доме, и со мной всегда таскается эта Таша! Я уже устала слышать одно и то же: «Совершеннолетняя девушка не может находиться в саду одна; это противоречит этикету благородных домов; ваше платье слишком простое для обеда во дворце». Бесит!

Она развернулась на пятке и нанесла рубящий удар. Роман, не ожидавший такой агрессии, не успел увернуться и инстинктивно подставил руку. Лезвие с силой пришлось по его ладони. Раздался шипящий звук, и сразу же запахло обгоревшей кожей. Роман сдавленно вскрикнул и выпустил свой меч, отскакивая назад.

— Мила! — прорычал он, сжимая обожжённую руку. — Ты же помнишь, с кем спаррингуешься? Я не мастер меча!

Девушка замерла, глядя на его искажённое болью лицо. Гнев мгновенно сменился стыдом.

— Прости, — прошептала она, подбегая к другу, отзывая свои клинки. — На меня это всё давит, ещё и Лебедев постоянно прессует, будто это лично я виновата в том, что его заперли во дворце, тогда как все Светлейшие князья свалили по своим Заставам.

Она бережно взяла его обожжённую ладонь в свои. Закрыв глаза, Мила сосредоточилась. От её пальцев повеяло едва уловимым теплом, и на коже Романа заиграли золотистые блики. Это единственное, чему научил её Лебедев за последние дни: понимать, что огонь древнего существа может не только разрушать, но и лечить. Волдыри и краснота стали исчезать на глазах, и через несколько секунд кожа ладони была чистой, словно ожога и не было.

— Спасибо, — кивнул Роман, с облегчением сжимая и разжимая кулак.

— Прости ещё раз, — сжала она губы, чувствуя, как жар заливает её щёки. — Тебе тяжелее всех приходится, и мы об этом постоянно забываем.

— Я не забываю, — протянул Сергей, сидя на полу в тренировочном зале, выводя какую-то схему ритуала призыва, сверяясь с книжкой, которую ему молча всучил Лебедев. — Я даже спать нормально не могу, всё представляю, что будет, если нас раскроют.

В этот момент тяжёлая дверь в тренировочный зал бесшумно отворилась. На пороге стояла Ирина Орлова. Она была в элегантном, но строгом платье цвета слоновой кости, её тёмные волосы были убраны в сложную, но безупречную причёску. В руках она держала небольшую книгу в кожаном переплёте.

Её появление было настолько неожиданным, что все трое застыли. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Сергею, корпящему над книгами, задержался на Миле, всё ещё держащей руку Романа, и, наконец, остановился на наследнике.

— Ваша Светлость, — Мила первая опомнилась и вскочила на ноги, дёрнув за руку замешкавшегося Романа. Обычно охрана не пропускала никого к нему, когда он был один, но сегодня, видимо, они решили сделать исключение.

— Ваше Сиятельство, — кивнула та в ответ, едва заметно скривив губы. Её внимание было приковано к Роману. — Михаил Юрьевич, я надеюсь, вам не помешала? Мне сказали, что я могу найти вас здесь.

Роман лишь покачал головой. Он ещё не свыкся с новой ролью и старался в принципе не открывать свой рот и ничего не говорить в присутствии посторонних. Как правило, весь удар на себя брал Лебедев, мастерски посылая всех подальше, далёким от дипломатии языком. Иллюзия, наложенная Светлейшими князьями, была мощной, но всякий раз Рома чувствовал себя неуверенно.

Орлова сделала несколько плавных шагов вперёд и протянула Роману книгу.

— Я вам принесла трактат по военной стратегии времён Первого Императора из нашей семейной библиотеки. Я подумала, он может быть вам полезен. Ведь вы неоднократно говорили, что предпочитаете более решительные действия на поле боя вместо косноязычной дипломатии.

Роман машинально взял книгу, прикрыв на секунду глаза, когда почувствовал тонкий, исходящий от княжны аромат. Обострённое обоняние оборотня сейчас явно было не к месту, ведь пряный цветочный аромат вызывал небольшую тошноту и головокружение.

— Благодарю, — сипло проговорил он.

Ирина не отводила от него взгляда, отчего Роману становилось немного не по себе.

— Надеюсь, ваши друзья, — она на мгновение скользнула взглядом по Миле, и в её глазах мелькнул опасный огонёк, — не против, если я на несколько минут займу ваше время? Мне бы хотелось обсудить с вами наедине один вопрос.

Сергей и Мила неуверенно переглянулись. Мила нахмурилась, и её пальцы непроизвольно сжались.

— Мы как раз закончили, — поспешно сказала она и, кивнув Роману, потянула за руку Сергея. Тот, не понимая, что происходит, начал чувствовать нарастающую панику. Схватив свои книги, он буквально выбежал из зала вслед за ней, захлопнув дверь перед носом прыгающего за хозяином Иннокентия. Демоническая жаба повернулась к оставшимся вдвоём Роме и княжне и внимательно начала следить за каждым их движением.

— Вы произвели большое впечатление на меня в Академическом Саду, — проговорила она, обойдя замершего Романа. Орлова, наконец, остановилась перед ним и приблизилась непозволительно близко. — В отличие от отца, я всегда ценила силу и хотела быть ближе к ней. Вы подумали над предложением моего отца? К сожалению, князь Уваров слишком быстро покинул столицу, и ему не удалось с ним поговорить. Но это же не мешает нам вдвоём вернуться к этой теме, не так ли?

Роман молчал, сжимая в руках подаренную книгу, чувствуя, как учащается его пульс. Он прикрыл глаза, стараясь унять усиливающееся головокружение из-за странного, исходившего от девушки запаха, кажущегося оборотню смутно знакомым.

— Я не хочу тратить время на церемонии, — понизила она голос до шёпота и добавила немного вкрадчивых ноток. — Союз наших домов — не просто политика, Михаил. — Она сделала ещё один маленький шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума. Её палец легонько провёл по корешку книги в его руках. — Я могу быть не просто женой. Я могу быть твоим самым ценным союзником и опорой. Или вам нравится кто-то… попроще, — она поморщилась и повернулась в сторону двери, за которой скрылись Мила и Сергей.

Роман почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он отступил на шаг, натыкаясь на стену, стараясь унять мелькающие в голове мысли о том, что он Мишу просто прибьёт, когда тот вернётся.

— Ваше Сиятельство, — его голос прозвучал хрипло, и он прочистил горло, стараясь придать ему больше твёрдости. — Как я уже говорил вашему отцу, сейчас не время для обсуждения династических браков. Империя на пороге войны. — Он надеялся, что Миша в своё время ответил им точно так же, иначе это будет выглядеть слишком подозрительно. И почему он не рассказал им о разговоре с Орловыми?

В этот момент дверь в тренировочный зал с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Дмитрий Лебедев. Его лицо было бледным от сдерживаемой ярости, а по рукам и плечам пробегали короткие, хаотичные электрические разряды.

— Какие люди, сама княжна Орлова решила посетить тренировку наследника престола, — буквально прорычал Лебедев, медленным шагом подходя к ним. — Что тебе здесь нужно? Я, кажется, ясно дал понять, что любые встречи с Михаилом Юрьевичем должны согласовываться со мной.

Ирина медленно, с подчёркнутой небрежностью, повернулась к регенту, усмехнувшись при этом.

— Дмитрий Игоревич, вы, как всегда, появляетесь в самый неподходящий момент. Я всего лишь принесла будущему императору книгу из нашей библиотеки. Вы так рьяно оберегаете Михаила. — Протянула она, прищурившись. — Интересно, это забота о его безопасности или страх, что кто-то посторонний сможет разглядеть в нём что-то, что вам неугодно?

— Нет, просто ограждаю его от идиотов, — Лебедев шагнул вперёд, сократив дистанцию. — И от тех, кто считает, что может безнаказанно нарушать установленные правила. Особенно когда эти правила установил здесь я.

— Правила? Вы, Дмитрий Игоревич, за последние дни стали просто одержимы правилами. Странно для человека, который всю жизнь их нарушал. Или это новая роль регента так на вас повлияла? — Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на Романа, который глубоко вздохнул. Надеясь, что Лебедев его не прибьёт сразу же после того, как они останутся вдвоём, сделал шаг вперёд.

— Дмитрий Игоревич прав, — сказал он, и встретился взглядом с Ириной. — Мои границы определены чётко. И то, что вы принимаете за возможность для приватной беседы, я расцениваю как нарушение этих границ.

— Но, Михаил Юрьевич, я лишь… — Ирина слегка отступила, удивлённая такой прямой атакой.

— Вы лишь пытаетесь продать товар, в котором я не нуждаюсь, — холодно парировал Роман, не дав ей договорить. — Союзы строятся на необходимости, княжна, а не на назойливых предложениях. И пока ваша семья не продемонстрирует чего-то более существенного, кроме амбиций, этот разговор не имеет смысла. Считайте это моим окончательным ответом на предложение вашего отца.

Лебедев смотрел на Романа с удивлением, после чего хмыкнул, повернувшись к побледневшей Орловой.

— Вы становитесь очень похожи на вашего регента, Ваша Светлость, — с трудом выдавила она.

— Нет, — возразил Роман, всё также глядя на неё непроницаемым взглядом. — Я становлюсь похож на того, кому предстоит править Империей. А теперь, если вы позволите, я продолжу тренировку. И да, заберите это, я сам в состоянии найти библиотеку, — он протянул ей книгу, которую Орлова выхватила из его рук и, развернувшись, вышла из зала, пропустив вперёд заглянувших внутрь Сергея и Милу.

Лебедев проводил Ирину долгим, тяжёлым взглядом, пока дверь не захлопнулась. Затем он медленно повернулся к Роману. Электрические разряды по его рукам не утихали, а лишь усиливались, наполняя воздух запахом озона.

— Ну что ж, — начал Дмитрий Игоревич нарочито медленным, тихим голосом. — Похоже, иллюзия, наложенная твоими благодетелями, действует на мозги. Только я ещё не до конца понял, ведёт это к полному отупению или к внезапно свалившемуся озарению.

— Я просто сказал то, что, как мне показалось, сказал бы Миша, — пробормотал Роман.

— А ты уверен, что Михаил, столкнувшись с такой наглой атакой в упор, не предпочёл бы вежливо послать её ко всем чертям, сославшись на головную боль? Хотя, может, он бы её просто послал, не объясняя никаких причин. — Процедил Лебедев. — Ну зато я теперь знаю, что хотел от меня Орлов, как только Уваров свалил из столицы на Западную Заставу. Михаил мог бы нас и предупредить о разговоре с этим козлом и хотя бы о том, что именно он ему ответил, — поморщился регент.

— Зря я в это вмешался, — потёр лоб Роман, начиная подозревать, что так резко Орлову всё-таки не следовало отшивать. — Она может что-то заподозрить? Ну, что я — это не я, точнее, Миша — это не совсем Миша.

— Да, и это может стать проблемой, — хмыкнул Лебедев. — А ты сегодня вечером, вместо ужина, получишь трёхчасовую лекцию по династическим бракам в истории Империи, их политическим последствиям и тому, как один неверный шаг может привести к Гражданской войне. С тестами и контрольной работой. Не сдашь — будешь пересдавать до тех пор, пока у тебя из глаз не пойдёт дым от перенапряжения. — Похлопал поникшего парня по плечу Лебедев. — И да, мне нужны твои способности. Пойдём, понюхаешь кое-что, — он схватил Романа за локоть и потащил к выходу из тренировочного зала под напряжёнными взглядами Милы и Сергея.