Мастер душ. Том 4

Глава 17

Восточная Застава встретила меня шумом голосов, скрипом телег и обычной жизнью маленького гарнизона. Воздух был чист и свеж. Тут больше не было ощущения безнадёги и отчаяния, как в то время, когда я её покинул. Похоже, следов сновидца здесь не осталось, как и демона.

Я достал кинжал, разглядывая совершенно инертную сталь и едва заметные символы. Что происходит с моим кинжалом после каждой битвы с демоном, мне не мог ответить даже дед. Но пока это было единственное, что зарекомендовало себя против высших демонов, и ни разу не подводило. Павел предложил как-нибудь при встрече поинтересоваться у Самигина, того демона, создавшего этот кинжал, но почему-то встречаться с ним, и тем более чем-то интересоваться у демона пятой колонны, пока никакого желания у меня не было.

У ворот дежурил незнакомый стражник без какого-либо намёка на одержимость. Он преградил мне путь копьём.

— Стой! Прохода нет. Предъяви документы, — громко произнёс он, разглядывая меня с каким-то пренебрежением. Ну да, выглядел я, скорее всего, не слишком презентабельно. Обычная и простая одежда, выданная мне князем Уваровым, отросшие почти за год волосы были растрёпаны, хотя Павел неоднократно просил моего разрешения заняться моим имиджем и побрить наголо. Он говорил, что у него был определённый опыт работы цирюльником где-то на окраине Москвы, но я уже привык не верить на слово своему артефакту, иногда преувеличивающему свои возможности и способности.

— Слушай, я не могу найти твои бумажки, по которым ты на Заставу попал, — с каким-то надрывом произнёс Павел. — Тут у меня такая свалка сейчас, ты себе представить не можешь, и я просто не могу даже вспомнить, куда засунул твои курьерские документы. Возможно, старик их выкинул, когда проводил инвентаризацию, но вроде я их несколько дней назад видел… Мишаня, я так перед тобой винова-а-ат, — завыл он совершенно неискренне, не прекращая чем-то шуршать с тех пор, как мы переместились к Восточной заставе.

— Документов при себе нет, — ответил я, когда понял, что Павел будет делать всё что угодно, кроме того, чтобы искать те липовые бумажки. — Они были утрачены, когда я возвращался с Вольных земель по завершении задания. Я курьер, меня зовут Михаил. Позовите коменданта, или клириков, если они ещё здесь. Они меня знают и смогут подтвердить мою личность.

— У нас приказ никого не впускать без документов, — покачал головой мужчина и протянул руку, чтобы закрыть передо мной ворота.

Перстень слегка нагрелся, и от него отделился едва заметный голубоватый туман, сразу же окутавший стражника. Он пошатнулся и сделал шаг назад, начиная тереть глаза. Но спустя несколько секунд успокоился и посмотрел на меня каким-то потерянным взглядом.

— Это было обязательно? — поинтересовался я у Павла.

— Нет, ну мы можем ещё постоять здесь какое-то время. Ты начнёшь настаивать, стражник махать копьём, дойдёт до рукопашной. Но, знаешь, ход твоих мыслей мне нравится, можно ведь было его током ударить, у меня в этом опыт есть, ты же знаешь, — отозвался артефакт.

— Позовите клириков или коменданта, — глядя в глаза стражнику, повторил я. Тот нахмурился и немного замешкался. Но, тряхнув головой, словно пытался избавиться от насланного на него Павлом наваждения, всё-таки обратился к своему напарнику:

— Андрей! Сбегай, скажи, тут один господин требует личной встречи с клириками. Он без документов, но сказал, что зовут Михаил.

— Но…

— Не так много людей приходит к нам с Вольных Земель, нужно проверить, — прокричал он и повернулся ко мне, направив в мою сторону копьё. — А ты стой здесь и не двигайся.

— Да я никуда уходить не собираюсь, — хмыкнул я, сложив на груди руки.

Ожидание заняло минут десять, во время которых я прислонился спиной к воротам под напряжённым взглядом стражника и думал над тем, что делать дальше и как вернуться в столицу. Как бы то ни было, но прошло несколько недель в реальном мире, и времени у Годунова осталось не слишком много, даже с учётом подпитки от крови феникса и очищающего огня Милы. Да и с друзьями встретиться уже хочется. Даже боюсь представить, что переживает Роман в моей шкуре, когда на наследника престола ополчилась половина аристократии столицы.

Наконец, из ворот вышел Глеб Курьянов. Он выглядел уставшим, каким-то осунувшимся, но одновременно с этим сосредоточенным. Увидев меня, он замедлил шаг и прищурился.

— Миша? — он произнёс моё имя скорее вопросительно.

— Я что, так на себя не похож? — произнёс я, улыбнувшись. За прошедшее время, как бы оно ни текло в лаборатории деда, я действительно изменился. Я стал выше, шире в плечах. Черты лица заострились, взгляд, как говорил Павел, стал тяжелее, а синий цвет глаз немного темнее. Ауру и изменившийся уровень он вряд ли мог заметить, это было первое, что заставил меня выучить князь Уваров: полностью скрывать свою силу от любого противника, даже от такого, как мой собственный дед.

— Что с тобой случилось? У тебя такой вид, будто ты с легионом демонов в рукопашной схватке бился и сейчас находишься практически при смерти, — сжал он губы, подходя ко мне ближе. — Где тебя носило? — практически прорычал он. — Мы с ног сбились, тебя искать две с половиной недели. Учитывая, что здесь, за границей заставы, даже я смог ощутить ауру высшего демона, то мысли у нас с каждым днём складывались все более мрачные, — он ткнул пальцем мне в грудь, после чего выдохнул и крепко меня обнял. — Правда, отец Фёдор был уверен, что ты жив, и мы продолжали поиски.

— Не нужно меня трогать, — прохрипел я, отталкивая клирика, с которым мы и друзьями-то никогда не были. — Рад видеть, что ты жив и, кажется, в здравом уме, хотя в последнем я могу ошибаться.

— Да я-то в порядке, — он махнул рукой, начиная меня оглядывать ещё пристальнее. — Так где ты пропадал? Мы уже думали, тебя демоны сожрали, когда ты ушёл за ворота той ночью. Отец Фёдор, кстати, приехал через сутки после того светопреставления, которое ты здесь устроил. Он сделал всё, чтобы никто не смог связать тебя с тем самым Михаилом Уваровым, и лично вёл твои поиски. Что происходит?

— Я выполнял задание отца, — уклончиво ответил я. — Оно было специфическим. С Заставой всё в порядке теперь?

— Как видишь, — он развёл руками, оглядывая оживлённые улицы, когда мы прошли через ворота и направились вглубь Заставы под хмурым взглядом начинающего приходить в себя стражника. — Проклятие исчезло в ту же ночь, когда ты пропал. Люди очнулись. Некоторые ничего не помнят, другие вспоминают лишь кошмары, но все живы. Только вот комендант, — Глеб понизил голос. — Он до сих пор не может прийти в себя. Он единственный, кто всё помнит: что делал, что говорил. Это его сломало. Мы решили отправить его в столицу, в главный госпиталь. Надеемся, что там ему помогут. Могли бы и раньше, но отец Фёдор ясно дал понять, что пока мы не узнаем, что с тобой произошло, то никто не покинет Заставы.

— Прям какие-то тайны, — усмехнулся я, покачав головой. — Понятно, что настоятель не хочет, чтобы хоть кто-то узнал о том, что я был здесь. Отведёшь меня к нему?

— Ну, именно туда я тебя и веду, — кивнул он. — Расскажешь, что там было? — буднично спросил он, прекрасно понимая, что полного ответа он от меня не добьётся.

— Демон десятой колонны, просто повезло, да и помощь вовремя подоспела. Извини, но большего рассказать тебе не могу, — кратко пояснил я, заходя в здание комендатуры.

У дверей кабинета коменданта стояли два клирика из монастыря. Узнав меня, они посторонились, пропуская внутрь, где за столом сидел отец Фёдор, рассматривающий в это время чьё-то изображение через кристалл-передатчик. Значит, магия сейчас в этом месте работает без перебоев.

— Ты вовремя, — коротко проговорил настоятель, поднимая голову и вперившись в меня изучающим взглядом. — Рад, что ты оказался живее и здоровее, чем мы рассчитывали. Но только несколько минут назад я узнал, где ты можешь быть и что делать. Неужели меня нельзя было поставить в известность о всех подробностях вашего тупого плана и не делать из меня идиота на потеху всем жителям этой проклятой Заставы! — повысил он голос, приподнимаясь в кресле и опираясь ладонями о столешницу.

— Вопрос не ко мне, — улыбнулся я, выставляя перед собой руки. — Я вообще не хотел, чтобы кто-то знал о моём присутствии здесь…

— Да, только ты сделал всё, чтобы каждый на Востоке узнал в тебе наследника престола! Зачем ты вообще влез в эту историю с этой мерзостью из колодца? Курьянов не такой безнадёжный, как ты о нём думаешь…

— Только он не владеет родовым даром Светлейшего князя и у него нет духовного оружия, — прервал я отца Фёдора. — Вы какой-то эмоциональный, — отметил я, вспоминая, что ни разу не видел его в таком не слишком радужном расположении духа.

— Я сейчас провёл несколько неприятных минут в разговоре с Лебедевым, стараясь его успокоить и не пройтись через Совет огнём и мечом, как он того бы хотел, — стукнул он по столешнице кулаком и буквально рухнул в кресло, приложив ладонь ко лбу. — Миша, ты чертовски вовремя вернулся. Твоё задание оказалось успешным?

— Да, что случилось? — ровно спросил я, не спеша садиться и оставшись стоять возле входа. Курьянов благоразумно вышел, плотно закрывая за собой двери.

— Орловы раскрыли подмену, или, по крайней мере, собрали достаточно улик, чтобы предъявить обвинения в государственной измене Лебедеву и твоему отцу, возможно, вообще всем Светлейшим князьям, учитывая то, что они собирают Совет без ведома регента и, собственно, всех князей. Романа пришлось срочно эвакуировать из дворца и спрятать, — отец Фёдор потёр устало глаза и посмотрел на меня, не мигая.

— Я так понимаю, это государственный переворот, — холодно резюмировал я, прикрывая глаза. — И сколько у нас времени?

— Нисколько. Лебедев пытается хоть как-то затормозить собрание, пока действуя ненавязчиво, чтобы хотя бы предупредить Пронского, Мстиславского и твоего отца, чтобы дать им время прибыть в столицу, решив дела на Заставах, если они у них имеются.

— А император? — поинтересовался я, наконец проходя внутрь кабинета и садясь на стул перед настоятелем.

— Император умирает, — отец Фёдор сделал паузу, всё ещё пристально глядя на меня, словно пытался понять, что именно, кроме внешности, во мне могло измениться за столь короткое время. — Быстрее, чем мы рассчитывали. Кровь феникса и очищающий огонь лишь замедлили яд, но не остановили. Дмитрий даёт несколько дней, максимум неделю.

— Великолепно, — выдохнул я. — Мне нужно в столицу, и как можно быстрее.

— Да, не помешало бы, — хмыкнул отец Фёдор. — Только я не смогу сделать стабильный портал прямо в столицу, минуя все барьеры и наложенную на город защиту.

— Я так понимаю, что есть ещё какая-то проблема, о которой я должен знать? Потому что перемещение к главным воротам столицы, с дальнейшим перемещением пешком до дворца я проблемой не считаю, — решил я всё-таки уточнить.

— Пути в столицу перекрыты. Орловы и приближённые к ним люди знают, что тебя нет в городе. В байку про то, что ты отбыл на Западную Заставу к отцу, они не поверили, но они знают, что ты жив и находишься за пределами Москвы. Они контролируют все стационарные телепорты и, возможно, все входы и выходы под их охраной. У Лебедева слишком мало людей, чтобы оставлять без защиты дворец и выставить их возле ворот, — отец Фёдор откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, начиная постукивать пальцами по столешнице. — А связаться с ним ещё раз у меня вряд ли получится.

— У меня есть гениальный план, — почему-то шёпотом известил меня Павел, подозрительно молчавший всё это время. — Он немного безумный, но от этого не перестаёт быть менее гениальным.

— Почему шёпотом? — также тихо спросил я у своего артефакта.

— Привычка, — прокашлявшись, известил он. Хотя я не помнил, чтобы в лабораториях деда он как-то пытался скрытничать. Только если отмалчивался. — Так вот, мой план элегантен, прост и проверен веками. Точнее, одним веком, скорее одним разом и одним сумасшедшим алхимиком, который любил летать, но боялся высоты…

— Паша, если твой план включает в себя превращение меня в живую ракету, катапультирование или использование в качестве тарана, я лично расплавлю тебя в жерле какого-нибудь вулкана, — сразу прервал я его очередной приступ гениальности.

— Какой ты недоверчивый, — фыркнул он. — Вообще-то, я хотел тебе предложить перелететь стену на обычном воздушном шаре, сделанным из, хм, неважно. Та книга испанского инквизитора более приятная на ощупь, чем…

— Паша!

— Ты всегда такой скучный, — недовольно проворчал он, — поэтому я предложу тебе попасть в столицу через один проход в стене, открытый буквально несколько лет назад тем вампиром, которого оборотень возле деревеньки упокоил. Ну, ты должен помнить.

— Конечно, я его помню, давай быстрее, что ты предлагаешь? — поторопил я перстень. Судя по тому, что отец Фёдор нормально реагировал на мой разговор с самим собой, то об особенностях артефакта он был в курсе. Хотя я не помню, чтобы ему об этом рассказывал.

— Есть один ход возле западных ворот, его видно только мне, потому я лично его прятал и маскировал. Все обходные щиты и заклятия ты спокойно сможешь преодолеть при помощи магии потомка Светлейшего князя, с этим проблем никаких быть не должно. Только он ведёт через канализацию, и я не думаю, что Его Высочество, наследник престола, сын Светлейшего Князя будет достоин ползать по нечистотам столицы. Поэтому я всё же вернусь к воздушному шару. Хочешь, я заменю его на метлу? — с энтузиазмом вновь начал включаться в разработку плана Павел. — У меня есть одна такая. Не совсем метла, конечно, но перелететь через стену может. Это катапульта…

— Как скоро вы сможете открыть портал? — прямо посмотрел я на настоятеля. — У меня есть план, как пробраться во дворец незамеченным. Осталось только добраться до столицы.

— Да хоть сейчас, — пожал отец Фёдор плечами.

— Открывайте. Если там всё так плохо, как вы только что мне рассказывали, то я не хочу терять время.

Тронный зал Имперского дворца походил на разворошённый муравейник. Сотни голосов сливались в гул, в котором можно было различить отчётливые нотки злорадства и откровенной паники. Знать, собранная Орловым в обход всех правил, толпилась на трибунах и в партере, напоминая стаю хищных птиц, почуявших кровь.

На возвышении, у пустующего императорского трона, стоял князь Олег Орлов. Он был уверен в себе и своих действиях. Он обводил всех собравшихся напряжённым взглядом, притоптывая одной ногой от нетерпения. Чуть в стороне от отца находилась Ирина. Она не улыбалась. Использовав свой родовой дар, она сканировала толпу, стараясь понять настрой каждого и в кратчайшие сроки решить, на что можно надавить и как заставить каждого из присутствующих принять их сторону.

Дверь, которую обычно использовала прислуга, с грохотом вырвалась с петель и ударилась о стену. Осколки дубовой панели разлетелись в разные стороны, чудом никого не задев. Гул стих, сменившись недоумённой тишиной.

В проёме появился Дмитрий Лебедев, которого с нетерпением ждали главные действующие лица. Регент был облачён в идеально выглаженный парадный мундир. Обычно он был небрежно расстёгнут. Собственно, как и волосы вечно взъерошенные, сейчас были аккуратно уложены. По его рукам и плечам пробегали не синие, а грязно-багровые электрические разряды, наполняя воздух запахом озона.

Он медленно, чеканя каждый шаг и глядя исключительно перед собой, прошёл по центральному проходу. Вокруг стояла просто идеальная тишина, которой не мог добиться в своё время даже император Годунов. Все молча переглядывались друг с другом, впервые видя регента в такой ярости. Орлов скрипнул зубами, ведь он рассчитывал, что Лебедева здесь не будет.

— Ничего никому нельзя поручить, — скривился Олег Орлов, не отрывая взгляда от регента.

— Как неожиданно, — голос Лебедева, низкий и хриплый, прокатился по залу оглушительным раскатом грома. Все как по команде пригнулись, а младшие члены Совета вовсе хотели покинуть это место, больше не казавшееся им безопасным. — Я, конечно, знал, что моё общество не всем по нраву, но, чтобы настолько. Как мило, что вы собрали весь цвет имперской интеллектуальной элиты в одном помещении. Жаль только, что меня не пригласили, а ведь мне, как исполняющему обязанности императора всегда есть что им сказать неприятного.

Лебедев остановился в десяти шагах от Орлова. Князь даже не подумал спуститься и занять своё место, освободив проход к трону человеку, занимающего его по праву. Регент остановился, широко расставив ноги и сложив на груди руки.

— Ну что, Ваше Сиятельство? Сюрприз для меня приготовили? Фокус с голубями? Торт со стриптизершей? Или, может, решили написать донос на самого себя за самоуправство и измену? Очень дальновидно. Давайте сюда, я сразу подпишу и отправлю вас на плаху, не люблю тратить время на ненужную болтовню. Это, кстати, касается всех собравшихся, — Лебедев обвёл всё ещё нерешительно переглядывающихся членов Совета пристальным взглядом.

Орлов выдержал паузу, стараясь сохранить маску ледяного спокойствия, но жилка на его виске пульсировала, а руки начали предательски дрожать.

— Дмитрий Игоревич, ваша эмоциональность неуместна. Мы собрались по насущному вопросу, касающемуся безопасности престола и самой Империи. Ваше присутствие, как регента, разумеется, необходимо для…

— Для того чтобы посмотреть, как вы, высунув языки, пытаетесь проглотить трон, не подавившись собственной алчностью? — перебил Лебедев, склонив голову набок. — Я прекрасно смог разглядеть нашу аристократию в момент умственного затмения. Не впечатлило.

Ропот пробежал по залу. Сторонники Орлова зашевелились, а Ирина сделала шаг вперёд.

— Нам не нужны ваши грубые остроты, регент, — ровным и спокойным голосом произнесла княжна. — Нам нужны ответы. Где наследник? Почему он скрывается? Или вы боитесь его показать?

Лебедев медленно повернул к ней голову. Его взгляд был таким, каким смотрят на нечто скучное и надоевшее.

— А, принцесса интриг пожаловала. Румяна не те сегодня, дорогуша. Слишком яркие. Волнуетесь? Или это румяна стыда, за то, что отец заставил вас танцевать на этой жалкой дохлой крысе, которую вы называете «политическим ходом»? Кстати, если вы не запомнили с первого раза, любое проявление магии в этом зале карается смертной казнью. Вас предупреждали об этом в прошлый раз. Но раз вы не поняли… — Лебедев замолчал, глядя в глаза Ирине Орловой. — Знаете, я сегодня на удивление слишком добр, поэтому можете выбрать себе метод умерщвления сами.

Ирина побледнела и попятилась, переводя испуганный взгляд на отца. Это были слова действующего регента, человека, чьё слово пока незыблемо для всех в Империи, если оно не противоречит закону. Орлов резко поднял руку.

— Хватит! Мы не собираемся здесь обмениваться оскорблениями. У нас есть конкретные вопросы и доказательства, — он кивнул одному из своих людей, и тот вынес на бархатной подушке какой-то ларец. — Этот фамильный перстень Уваровых был утерян год назад. В нём остался отпечаток души настоящего Михаила Уварова. Мы предлагаем провести проверку. Пусть тот, кто скрывается под личиной наследника, прикоснётся к нему. Тогда ни у кого из нас не будет вопросов. Просто мы все, кто собрались здесь, полагаем, что наследника престола нет в живых, а вы пытаетесь захватить трон, используя подставное лицо.

— Как остроумно, — Лебедев прищурился. Молнии на его руках вспыхнули ярче. — И как удобно, когда вы забыли пригласить главных действующих лиц для этого спектакля. Например, князя Юрия Уварова, способного подтвердить ваши слова.

— Это же не так сложно…

— Кто проводил экспертизу этого самого отпечатка? — презрительно скривился Лебедев, перебив Орлова. Он начинал постепенно выходить из себя и, самое главное, совершенно не знал, что действительно делать дальше. Пока он просто тянул время, чтобы Светлейшие князья смогли добраться до столицы. — Ваш дворовый колдун-недоучка, не сумевший определить яд в крови Императора? Или, может, тот самый демон, с которым вы, судя по всему, ведёте оживлённую переписку о погоде и методах отравления императоров? — хищно улыбнулся он. Ну что ж, ход был сделан, хотя Лебедев так и не смог найти ничего, что связывало бы ту сущность из подвала дворца с Орловыми.

— Как вы смеете⁈ — взорвался один из орловских сторонников, вскакивая с места.

— Сидеть! — рявкнул Лебедев, не глядя на говорившего, и в воздухе рядом с графом промелькнула молния, ударившая в пол рядом со вскочившим мужчиной. Граф ахнул и рухнул на стул, с опаской глядя на огромную дыру в полу. — Когда я разговариваю с главным клоуном, его прихвостни должны молчать. Или вы хотите, чтобы я начал проверять на демоническую скверну здесь и сейчас каждого? — в зале снова стало тихо, и Лебедев усмехнулся, глядя на теряющего уверенность Орлова. — Наследник по моему приказу и в соответствии с планом, разработанным Малым Советом, покинул столицу. Его место сейчас с отцом на Западной Заставе.

— Удобная версия! — парировал Орлов, пытаясь взять себя в руки. — Крайне удобно, что в момент разоблачения наследник исчезает! Совет вправе усомниться в его существовании! Более того, мы имеем свидетельства, что человек, появлявшийся при дворе последние недели, вёл себя как минимум странно и не соответствовал манере поведения настоящего Михаила Уварова.

— Свидетельства? — Лебедев искренне рассмеялся. — Чьи? Вашей дочери, которая, видимо, так хорошо изучила манеры Михаила за те два раза, когда он удостоил её взглядом, полным брезгливого отвращения? Или ваших шпионов, которых я вышвыривал из дворца пачками на прошлой неделе? Жаль, что по именам я их не помню, не считаю нужным запоминать всякий мусор.

Орлов сжал губы, начиная понимать, что его план трещал по швам. Лебедев не защищался, а сам атаковал. И делал это грубо, цинично, в своей излюбленной манере.

— Если наследник не явится для проверки в течение суток, — заявил Орлов, переходя к ультиматуму, прекрасно зная, что Михаила Уварова нет в столице, и он не сможет сюда проникнуть без его ведома и приказа. Не все поддерживали решение Годунова, и действительно многие были на стороне Орловых. — Имперский Совет будет вынужден признать ваше регентство нелегитимным. А в связи с недееспособностью императора, власть должна перейти к законному наследнику по крови — к княжне Ирине Орловой.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Сторонники Орлова встали, демонстрируя силу. Люди Лебедева, незаметно для всех проникшие в зал, сгруппировались у дверей, вытаскивая оружие.

— Ах вот как, — прошипел регент почти ласково, даже не шелохнувшись. — Значит, прямо здесь и сейчас решили устроить вооружённый захват власти. Ну что ж. — Он разжал руки, и багровые молнии сплелись вокруг его кулаков в сгустки чистой, разрушительной энергии. — Я, как регент, объявляю это собрание незаконным. А вас, князь Орлов, и ваших сообщников приказываю взять под стражу по обвинению в государственной измене. И только попробуйте оказать сопротивление. Тогда я вами займусь лично.

— Это незаконно… — Орлов отступил на шаг, глядя в глаза Лебедеву и видя пробегающие в них молнии. Светлейший князь восьмого уровня вытянул вперёд руку, призывая свой красный меч, от которого исходила такая аура силы, что отбросила стоявшую рядом с отцом Ирину назад к противоположному концу зала.

Неожиданно главные парадные двери тронного зала с оглушительным грохотом распахнулись. Их сорвало с массивных петель мощным ударом извне. Дубовые створки, украшенные гербами Империи, рухнули внутрь, поднимая облако пыли.

В проёме стоял юноша в потрёпанном дорожном плаще, забрызганном грязью и чем-то тёмным. Лицо его было бледным, немного осунувшимся, с тёмными кругами под глазами ярко-синего цвета.

Михаил Уваров медленно перевёл взгляд с Лебедева на Орлова, на ларец в руках слуги, на побледневшую Ирину, уже успевшую подняться на ноги.

— Простите, что опоздал, — его голос, тихий и чуть хриплый, резал тишину. — Дорога была тяжёлой. — Он начал двигаться вперёд и прошёл мимо Лебедева, остановившись прямо перед Орловым. — Я слышал, меня звали. И даже приготовили подарок. Хотя я не помню, чтобы кто-то из людей после пожара был допущен в моё поместье. Только те, кто был причастен к гибели всей моей семьи, могли добыть мой родовой перстень.

— Ох, люблю эффектные появления, — проговорил самодовольно Павел, но услышал его только Уваров. — Но тебе всё же не хватает немного пафоса, мог бы взять пару уроков у своего дедули.

Михаил протянул руку к ларцу и прямо посмотрел в округлившиеся глаза Орлова, улыбнувшись хищной улыбкой.

— Можно?