Мастер душ. Том 4

Глава 16

Я подошёл к возвышению, на котором стояла шкатулка. Воздух вокруг неё казался мёртвым и каким-то сжатым. Я не мог объяснить всю гамму чувств, обрушившихся на меня, когда мне пришлось переступить незримую черту окутывающих этот пьедестал чар, но ощущения были не из приятных.

В очередной раз я оглядел комнату. Кроме шкатулки с эликсиром, здесь ничего не было, ни полок, ни инструментов, ни даже намёка на алхимическую лабораторию. Только гладкие стены из того же тёмного камня и тусклый свет, льющийся непонятно откуда.

— Значит, всё необходимое для финального экзамена, должно быть в ящике, — подытожил я и глубоко вздохнул.

— Ну, или в тебе. Во мне вряд ли что-то полезное имеется, этот садист с хорошим зрением очень чётко контролирует, чтобы я ничего постороннего не смог взять. Хотя парочку интересных штук мне вынести удалось, — заговорщицки прошептал Павел. — У меня как раз появилась интересная задумка с одним из твоих поясов и заживляющей мазью от геморроя…

— Паша, давай сосредоточься, — шикнул я на него. За год, проведённый в этом месте, я понял одно: мой артефакт начинает фонтанировать нелепыми идеями и без устали болтать только в одном случае — когда очень сильно нервничает. Ну или когда ему скучно, но последнее случалось крайне редко.

— Ладно, нужно всего лишь поймать определённую волну и настроиться, — ровным, спокойным голосом ответил перстень. — А ты чего стоишь? Не бомба же там, в самом деле. Ну, может, немного бомба. Ладно, открывай, я помолюсь за нас обоих, хотя не верю ни в каких богов, кроме себя, — торопливо прошептал Павел и замолчал.

Я провёл рукой над крышкой, не касаясь её. Под пальцами почувствовал небольшое сопротивление от защитных чар. Они были слабые, но контур их состоял из нескольких переплетённых линий от трёх разных рун. Любое грубое магическое вмешательство могло их разрушить и спровоцировать нестабильность содержимого. Я долго думал над тем, что делать, чтобы не потревожить то, что находится внутри, но потом просто плюнул и нажал на незаметные кнопки по бокам ящика. Раздался тихий щелчок, и крышка отъехала сама собой, без малейшего скрипа.

— Ты знал! — завопил Павел. — Я тут тебе уже схему оптимального взлома придумал…

— Князь Уваров не стал бы рисковать своей лабораторией, придумывая ловушки на каждом шагу. Ему ещё предстоит пережить мои алхимические изыскания, — усмехнулся я, разглядывая то, что лежало внутри простого с виду ящика: толстую тетрадь и продолговатый кристалл молочного цвета с угасающей золотой искрой внутри. Я взял кристалл. Он был холодным и на удивление очень тяжёлым.

— О, смотри-ка, на сердце твоего дедули похоже, — ехидно заметил Павел. — Наверное, единственная мягкая часть в его организме. И то, как сильно окаменела. Даже не пытайся вернуть его к жизни, всё равно это совершенно бесполезно.

Я проигнорировал его, открывая тетрадь, невольно присвистнув. Все листы были испещрены символами, знаками и схемами. Слишком сложно, с подобным я ещё не сталкивался. Это была не алхимия в чистом виде. На первом, самом главном этапе не нужно было ничего варить, смешивать и растирать. Это была работа с основой посредством собственной магии и рун.

— Неправильно я мыслю, — пробормотал я и отстранился от изучения схемы перерождения основы для эликсира. — Мне нужно было не воссоздать основу, а сделать её из той, что сейчас находится передо мной. Для создания этой самой основы нужно больше трёх месяцев, и столько времени мне князь Уваров не дал.

Тетрадь сразу же исчезла из моих рук, а Павел начал что-то бубнить себе под нос, едва слышно шелестя страницами. Я понял, почему дед так и не смог завершить этот эликсир. Каким бы сильным магом он ни был, князь Уваров не был Стражем и по какой-то неясной для меня причине не развивал магию души. А для очистки основы нужна была именно духовная энергия создателя.

— Хорошо, я тут всё просчитал, — выбросил тетрадь из своего хранилища Павел на пол мне под ноги. — Пока лучший сценарий заключается в частичном успехе с утратой конечностей, если повезёт, то одной.

— Выведи передо мной все руны, — коротко приказал я, привычно ощущая, как раскалился перстень у меня на пальце.

Мы это отработали до автоматизма. Павел выводил в воздухе необходимые мне символы, а мне оставалось только вложить в них свою энергию и активировать. Это действительно экономило много времени и давало некое разнообразие в бою.

— Алгоритм есть. Шестнадцать этапов. Каждый из которых — точечный укол твоей духовной энергии в конкретный узел этой паутины. Одновременно с этим — активация руны, — серьёзно, без тени ехидства, проговорил Павел, когда вокруг меня зажглись голубоватым светом все необходимые мне символы. — Одна ошибка, и мы с тобой станем очень дорогими обоями для этой комнаты. Хотя, учитывая, как твой дед нас с тобой ценит, он явно не обрадуется такому дешёвому декору в его сверхсекретной лаборатории.

— Ладно, об интерьере позже подумаем, — выдохнул я, кладя перед собой кристалл и делая шаг назад. — Начали?

— Ну, так я уже давно начал, тебя только жду, — пробурчал артефакт и замолчал, погружая помещение в непривычную для меня тишину.

Создание противоядия превратилось в изнурительный, монотонный процесс. Своей первозданной энергией я владел на совершенном уровне, и там, где судя по записям буксовал дед в создании основы, я преодолевал эти ступени без всяких проблем.

Павел по одному подсвечивал руны, а я вплетал в них тончайшие нити первозданной энергии. Правда, где-то через час я начал ощущать дискомфорт. Мне даже казалось, что я вкладываю в создание основы не первозданную энергию, а часть собственной сердцевины души. Но она оставалась долгое время инертной.

Кристалл потихоньку начинал светиться изнутри, золотая искра в его центре оживала, пульсируя в такт ударам моего сердца. Но к десятому этапу боль стала очень сильной. Я видел, как начали истончаться кольца первозданной энергии, и четвёртое кольцо пошло глубокими трещинами. В ушах стоял звон, а перед глазами плясали тёмные пятна.

— Да этого быть не может, — пробормотал я, начиная постепенно терять контроль. Я впервые сталкивался с магией, способной таким способом разрушать кольца первозданной энергии души.

— Эй, ты чего там, помирать на финишной прямой вздумал? — заголосил Павел. — Последняя руна осталась. Давай, соберись, тряпка! Потом попросишь твоего старика тебя подлатать, у него в прошлый раз неплохо получилось это сделать.

— Да замолчи ты, — процедил я и направил поток энергии к шестнадцатой, висевшей передо мной руне, переливающейся всеми оттенками синего цвета. Активировав последний символ в этой сложнейшей схеме, я упал на колени, хватаясь рукой за грудь.

Я видел, как четвёртое кольцо разлетелось на сотни осколков, а первые три стали предельно нестабильными. Жёлтое, пульсирующее ровным светом ядро взорвалось, окрашивая исходящие из него нити собственной магии в сиреневый цвет.

Поток первозданной энергии, не сконцентрированный в кольце, хлынул наружу неоформленной волной, проносясь по полупустому помещению и врезаясь в противоположную стену, оставляя на ней вмятины. Воздух в комнате завихрился и загудел. Стены задрожали, а кристалл взлетел в воздух и завис, переливаясь золотистым свечением.

— Миша, ты теряешь контроль, — подозрительно спокойным голосом проговорил Павел. — И если ты не справишься, то взорвёшь меня к чёртовой матери! — заорал он, больше не сдерживаясь. — Я не хочу умирать, я ещё так молод!

Я видел, как четвёртое кольцо души собирается воедино, расширяется и из его осколков формируется основа для пятого кольца. Прорыв на пятый уровень, занимающий минимум пять лет постоянных тренировок в обычных условиях у мага душ, произошёл именно сейчас.

По телу прошла волна очищающего жара, сменившегося жгучим холодом, а потом вся бушевавшая снаружи энергия, повинуясь моему приказу, устремилась обратно, насыщая вновь сформированное кольцо души. Я открыл глаза и пристально посмотрел на висевший кристалл, направляя часть энергии и завершая тем самым основу для «Эликсира Зари».

Кристалл основы медленно опустился на мою ладонь. Сейчас он был тёплым, совершенно непохожим на тот ледяной камень, извлечённый мной из разрушенного ящика.

Дверь открылась. Владимир Уваров стоял на пороге, молча наблюдая и о чём-то глубоко задумавшись. Он медленно вошёл, его взгляд скользнул по стенам со свежими трещинами, по мне, по кристаллу в моей руке.

— Прорыв на пятый уровень, — констатировал он. — Ты должен был быть внимательнее, и не начинать делать что-то рискованное и опасное, находясь на пике прорыва.

— Я не думал, что за такое короткое время смогу достичь пика четвёртого, — поморщившись, произнёс я, не сводя взгляда с князя Уварова.

— Мастера ядов всегда прорываются быстрее. Яды и противоядия, с которыми они работают, укрепляют тело и дают ядру необходимую энергию, — пожал плечами дед.

— Логично, — фыркнул Павел. — Всё, что не травит тебя, делает тебя сильнее. Великая мудрость!

Князь Уваров только покачал головой в ответ на реплику моего артефакта и подошёл ко мне, протянув руку. Я передал ему кристалл, и он сразу же поднял его к свету, рассматривая золотую искру внутри кристалла, отразившуюся в его синих глазах.

— Основа стабилизирована. Даже больше. Ты смог улучшить её. Всё-таки быть Стражем не так уж и плохо, — усмехнулся он. — Только среди Стражей никогда не было алхимиков.

— Ну, считай, что я первый, — пожал я плечами.

— У тебя получилось сделать универсальную основу для сильнейших противоядий. Не только для Эликсира Зари. Второй этап для его создания прост, и не составит труда его изготовить в чистом поле в походной кастрюле, имея это, — он вернул мне кристалл. — Тебе пора.

— Эм, что? — я резко развернулся, глядя на князя Уварова. — Но противоядие ещё не создано и…

— Ты его сделаешь сам в любом удобном для тебя месте, — равнодушно бросил он. — Я открою тебе портал до Восточной Заставы, а дальше не моя забота.

— У меня нет ингредиентов для завершения противоядия, — прямо посмотрел я на Уварова, не понимая, что именно послужило тому, чтобы он так быстро захотел от меня избавиться.

— Всё, что тебе потребуется, в лаборатории и саду. У тебя пять минут, — он кивнул на открывающийся в пространстве портал. — Потом он закроется, и ты останешься здесь… Не знаю, насколько. В ближайшее время возвращаться в это место я не планирую.

Он первым зашёл в окно портала, а я, кивнув, бросился к выходу из комнаты, забегая в первую же лабораторию, где мог взять базовые реактивы и инструменты.

— О, моё время пришло! — неожиданно завопил артефакт. — Не волнуйся, Мишаня! Посыл твоего деда я понял правильно: берём всё, что плохо лежит, а то, что хорошо, отвинчиваем и кладём неровно. Сейчас я покажу тебе, что такое настоящий эффективный и изысканный воровской шик.

Я даже не успел возразить, как от перстня отделились десятки тонких нитей. Прикасаясь к предмету, они утягивали его в кажущееся бездонное хранилище.

— Что ты делаешь? — прошипел я, когда очередная ценная склянка исчезла в пространственном кармане моего артефакта.

— Это рунические весы для определения веса нематериальных сущностей. Неужели ты ничего не хочешь в качестве презента привезти своему зоопарку? Для бобра сойдёт. Вот кровь спящего дракона неплохо подойдёт твоей птичке, говорят, она в качестве приправы к мясу даёт терпкий пряный вкус, а вот кристаллизованный прах лютоволка… сомнительно, но для коллекции сойдёт. Гиене подаришь, он не притязательный.

Щупальца срывали со стен замысловатые схемы, втягивали в себя свитки с запрещёнными рецептами, выгребали целые ящики с магически обработанными компонентами. Всё исчезало в недрах перстня с тихим шелестом. Я плюнул и выбежал из лаборатории, пробегая через кузницу в сады, где росли травы.

— О, вот этот набор игл для акупунктуры, пропитанных нейротоксином — безусловный хит! Подаришь Лебедеву на день рождения! — Павел обчищал деда с такой быстротой, что я даже не мог себе представить, что сделает с ним и со мной, в частности, Уваров, когда хватится пропажи. С полок бесследно исчезали странные механизмы, ящички с отравленными боеприпасами и даже несколько полуготовых клинков, от которых веяло леденящим холодом.

Влетев в сад, я замер возле входа, потому что моего мнения здесь никто не спрашивал. Для Павла здесь был самый настоящий пир. Алые нити носились между магическими барьерами, совершая налёты на самые ценные экземпляры.

Он не просто срывал растения. Он аккуратно извлекал их из грунта, заворачивал в сгустки консервирующей магии и отправлял прямиком в своё хранилище, воссоздавая там идеальные условия для их содержания. Он брал пробы почвы, воды из ручья, даже срезал кусочки магических барьеров для изучения.

— Споры, пыльца, нектар — всё пригодится! — ликовал он. — О, а эту симпатичную плотоядную лиану, питающуюся страхом, можно в тронном зале пустить вместо плюща! Очень оживит интерьер и добавит некой изюминки, тебе не кажется?

— Прошло уже десять минут, а я давал тебе пять. Миша, что здесь происходит⁈ — я резко обернулся на знакомый голос моего деда, едва сдерживая смех. Выглядел он, мягко сказать, обескураженно. Он обводил взглядом полупустой сад, оценивая масштабы проведённой Павлом зачистки.

— Это не я, — честно ответил я и всё-таки рассмеялся, впервые за весь год видя деда таким потерянным.

— Считайте это скромной компенсацией за моральный ущерб и учебный стресс. Там портал ещё открыт? — деловито уточнил Павел, а Уваров просто кивнул, переводя взгляд на мой перстень. — До свидания, дедуля, спасибо за щедрые дары. А теперь, Миша, пока он находится в ступоре, бежим, иначе он меня переплавит к чертям собачьим и сделает из меня запонки.

— Пошли вон отсюда! — рявкнул Уваров, начиная багроветь.

— Если что, я корни и черенки оставил, будет чем заняться в ближайшие лет десять, — прокомментировал Павел, а меня выбросило через мгновенно открывшийся портал на поляну, где произошла наша скоротечная схватка с Паймоном.

— Зря ты его разозлил, — всё ещё посмеиваясь, поднялся я на ноги, оглядываясь по сторонам. Судя по всему, было раннее утро, и густой туман стелился вокруг, мешая разглядеть всё, что находится в округе.

— Ой, да ладно тебе. Если бы он хотел не этого, то вряд ли оставил тебя одного в его ценном саду ядов, — хмыкнул Павел. — Да и в пепел превратил бы нас сразу же, а не выкинул на Восточную Заставу. Хотя я сначала ему даже поверил, кажется, давление у него всё же поднялось.

— Жаль, что он ведёт себя как упёртый обиженный ребёнок, — в сердцах бросил я, оборачиваясь и стараясь рассмотреть горы. — Его помощь бы нам не помешала. Ладно, пойдём на Заставу, узнаем, что там происходит и все ли проблемы мы решили в прошлый раз.

Лебедева разбудил резкий, тревожный сигнал на одном из сторожевых артефактов, связанных с периметром его собственной сети осведомителей. Сообщение было лаконичным: «Орлов созывает Имперский Совет. У него есть доказательства, касающиеся двойника».

Проклиная всё на свете, Лебедев вскочил с постели. Его первым порывом было броситься к Роману и узнать, что произошло за те пару часов, во время которых он был вынужден отсутствовать во дворце. Но он остановил себя. Злостью и гневом сейчас делу явно не поможешь. Он быстро оделся, его пальцы слегка потрескивали под действием электрических разрядов, посылаемых его собственной магией. Орловы не стали бы действовать, не имея железных доказательств. Значит, игра в подмену окончена.

Первым делом он отправил вестника всем Светлейшим Князьям. Заседание Имперского Совета без всех Светлейших Князей было бы обычным фарсом. Но этот фарс затевался только для того, чтобы выбить почву у них из-под ног и затеять мгновенный и болезненный переворот. Годунов уже не вставал с постели и находился в коме, поэтому сейчас самое время устроить бунт.

Он вошёл в покои наследника без стука. Роман, уже одетый и бледный, сидел у окна. Он и так был на грани срыва, а взгляд Лебедева, наполненный такой яростью и злостью, с которой он ещё не встречался ранее, заставил замереть на месте и смотреть на регента, как кролик на удава.

— Встать. Молчать. Идти за мной, — бросил Лебедев, резко разворачиваясь и выходя из комнаты. Выпорхнувшая из соседней комнаты Мила, приложила ладонь ко рту и проводила их обеспокоенным взглядом. В таком состоянии плохо контролирующего гнева, наставника явно нельзя было трогать, и если он не сказал следовать за ними, значит, нужно оставаться здесь и ждать информации.

Они быстро прошли по потайному коридору, ведущему из дворца в одно из близлежащих зданий, а оттуда в автомобиль. Никто не видел, как регент и наследник покинули дворец.

Они прибыли в родовое поместье Уваровых, где их встретил Андрей и проводил в кабинет князя Уварова. Лебедев поднял руку. Воздух вокруг лица и тела оборотня затрепетал, заискрился, и сложнейшее плетение, наложенное четырьмя Светлейшими Князьями, стало расползаться. Черты Михаила Уварова поплыли, растворились, и через несколько секунд перед Лебедевым стоял бледный, измождённый Роман в дорогой, но теперь чужеродной на нём одежде.

— Рассказывай, что случилось такого интересного, о чём вы забыли мне сообщить, господин Миронов? — сев в кресло, резко спросил он у Романа. — Я тебе помогу сориентироваться, если до тебя пока не доходит, что ты запорол всю нашу операцию. Это что-то явно произошло с Ириной Орловой и помогло ей собрать доказательства подмены наследника престола.

— Я не знаю, — обескураженно протянул Роман, садясь в кресло и вдыхая впервые за несколько недель полной грудью. Сейчас его движения не сковывала иллюзия, а сам он, проведя рукой по лицу, почувствовал неестественное отсутствие наложенной маски. — Она, как обычно, подошла ко мне, завела ничего не значащий трёп, попыталась всучить мне в руки книжку, пропитанную ядом канимы и аконита.

— Что ты сделал с книжкой? — прямо спросил у него Дмитрий Игоревич, не сводя с него пристального взгляда.

— Взял её в руки и поблагодарил за беспокойство. Мила пришла вовремя и просто пламенем феникса выжгла проникшую внутрь отраву. Я никак не показал, что этот яд хоть как-то на меня повлиял, — уверенно произнёс Роман.

— Видимо, ты всё равно где-то прокололся. Неважно, — махнул Лебедев рукой. — Орловы собирают Совет в обход меня и Светлейших князей. Если ты появишься во дворце сейчас, тебя либо арестуют как самозванца и сообщника в государственной измене, либо убьют при попытке к бегству. Твоё пребывание в роли Михаила Уварова окончено.

— Что теперь? — хрипло спросил Роман. — Я же говорил, что не справлюсь.

— Ну, ты держался почти три недели, вполне достойно, — встал из-за стола Лебедев и похлопал опешившего парня по плечу. — Я сейчас уже распространил информацию, что ночью Михаил Уваров был вынужден покинуть столицу и присоединиться к отцу. Надеюсь, мы сможем заставить большинство поверить этой состряпанной на коленке сказке. А ты исчезнешь из дворца и вернёшься только тогда, когда вернётся Миша. Пока ты будешь жить здесь, в этом поместье, под самой строгой охраной. Никто, кроме меня, Андрея и, возможно, Милы с Сергеем, не будет знать, что ты здесь. Ты призрак. Понял?

Роман молча кивнул. Бежать было некуда, да он и не хотел. Он очень сильно устал.

— Андрей, — Лебедев повернулся к бесшумно вошедшему в кабинет дворецкому. — Это теперь ваша самая важная миссия. Спрячьте его. В подвал, в потайные комнаты, неважно. Если понадобится, хоть в чулане под лестницей. Кормите, следите, чтобы был жив. И чтобы ни одна живая душа, даже из прислуги, не знала, что он здесь. А мне пора прогуляться до зала Заседаний и поинтересоваться, что происходит в моём дворце без моего ведома.

С этими словами регент развернулся и вышел, оставляя Романа на попечение Андрея в тишине опустевшего поместья.