Мастер Рун. Книга 8

Глава 11

Хотелось молока.

Казалось бы, с чего вдруг, до этого я молоко в принципе не употреблял, особенно попав в мир Сферы, да и дома не сказать, чтобы был фанат. А тут, что ни утро, как некоторые желания появлялись наперекор всему остальному. Причина, собственно, была ясна и пушиста как никогда — Бабай.

Не сказать, что у нас получилось слияние сознаний, этого и не должно было случиться, руны поверхностны и задача у них была другая, но мелкий засранец, умудрялся через общий этер передавать мне свои желания, при этом блокируя с моей стороны все попытки отомстить ему тем же. Бабай, действительно стал умнее, уже не просто подавал разные лапы по команде и выполнял с десяток простеньких команд, но и научился давить на жалость, выпрашивая вкусняхи, на которые теперь уходило весьма приличное количество монет.

— Вырос, еще как вырос! — утверждал Сяо, показывая на спящего щенка. — Вот настолько вырос!

И показывал расстояние в полсантиметра. Хотя если быть честным, зверь больше, чем наполовину состоял из шерсти, и если его постричь, то там по-прежнему будет мелкая пузатая мелочь.

— Ты не щенком занимайся, а палку не забудь. — скомандовал я в ответ, выходя на ранний мороз.

Не люблю мороз. И снег. Раньше любил, а сейчас, когда пошел третий месяц беспросветных холодов он мне окончательно разонравился. И теплая одежда, и тренировки в холоде, всё это не нравилось совершенно.

Но сегодня у меня есть дело, и дело важное. Сегодня я наконец-то попробую вылезти на контролируемые Гильдией территории Четвертого Этажа. Ради этого мне пришлось прилично попотеть. Показать мастеру Цао, что я могу и самостоятельно шляться по Этажам, без его защиты, и в бою очень даже хорош. Ух! Хороши мои лапищи!

Блин! Это тоже не моя мысль, зараза!

Походы раз в неделю, удалось заменить на походы через день, что ускорило моё живое обучение в дополнение к тренировкам. И уже через неделю, я спускался на Четвертый как к себе домой. Закуток, который оказался связан с цепью и спуском вниз, был не большим, кривой кишкой тянулся к центру горы на полкилометра и шириной был около сотни. Исходить всю площадку и выучить всё до последнего камня мне удалось буквально за два похода, потом я там с закрытыми глазами мог ориентироваться. Тем более что освещение я там сделал хорошее.

Твари что встречались на четвертом, а это в основном были пауки и прочая живность, после набега на территорию гильдии не восстановили свою численность, и мне чтобы нормально поохотиться приходилось тратить по несколько часов, чтобы найти нужных мне пять существ и убить их. Такое было задание от мастера Цао. Зато духовных зерен, накопилось у меня уже приличное количество — девять штук, и они вполне бы подошли практику закалки костей, начальной стадии. Но кормить ими я буду только Бабая, Сяо должен пойти по правильному пути, с правильной пилюли и без всякой хрени, как та, что случилась с Алексом.

Самому мастеру, тоже было некогда заниматься с нами еще и сверх утренних тренировок, помимо кучи непонятных дел, он постоянно пропадал на каких-то встречах, то уезжал на день-другой, выдавая нам двойную норму боли и страдания. Поэтому мою самостоятельность он воспринял хорошо. Особенно после того, как большую группу в два десятка тварей, я просто спалил огнем из двух перстней, превращая атакующих в куски обугленной плоти.

— А придёт огненная саламандра, что ей скажешь?

— Так тут такие не ходят. — пожал я плечами, мастер рассказал мне о всех существах что обитают до четвертого этажа. — А придет, тут и останется.

Я кинул два барьера перед собой, закрывая проход, и повернулся к мастеру.

— Огнём такую тварь не пробить, поэтому лучше просто уйти.

— Угу. — покивал старик, поглаживая бороду. — Ты это потом самой саламандре скажи, если она спросит.

— Ну драться с ней я точно не буду. У меня нет ничего против тварей, владеющих огнём. — ответил я.

Рунный огонь, искры, это было самым простым и практически молниеносным средством отражения нападения. В отличие от воды, того же льда в виде сосулек или еще чего подобного. Саб-Зиро мне точно не быть. Формирование одной такой ледяной иглы, требовало от двадцати до сорока секунд, что позволяло противнику за это время нашинковать меня любыми способами.

Я рассматривал как вариант еще использование молний, но камни для них нужно было заказывать в гильдии отдельно, поэтому перстни еще не были готовы. Зато в моём наборе личной защиты была Вспышка — построенная на основе сферы Очищения, и перстень с зарядом отталкивания, создающий воздушный удар. Убить которым не убьешь, но удивить можно.

— Ладно. Дальше будешь ходить один. — отмахнулся от меня Цао. — Мне тут только штаны протирать. Будет тебе свободная охота.

Так я и получил волю на походы в Этажи, даже слишком легко, если задуматься. А уже потом, с киркой на готове, я начал исследовать все возможные места, где можно пробиться дальше и добраться до территории контролируемой Гильдией.

Воровать на Четвертом, как и на третьем было нечего, древние охотники за сокровищами еще до секты Каменного молота вытащили всё подчистую, не побрезговав даже плитками, лежащими на полу. Я постоянно находил следы их попыток порубиться дальше. Кое-где узкие лазы тянулись на десятки метров, когда пробивающимся навстречу другим частям этажа охотникам, удавалось найти лазы местных монстров или пустоты между стенами.

Пришлось облазить их все, чтобы найти направление, куда мне нужно попасть. И при этом использовать Бабая в качестве системы охранения. После нашего соединения этера, он категорически отказывался находиться слишком далеко от меня. Все попытки Сяо утащить его домой, в лавку, когда я задерживался у мастера, отрабатывая новую связку, заканчивались диким нескончаемым воем и прогрызенными вещами. Поэтому Бабай, теперь тусил со мной больше, чем с Сяо, который очень за это на щенка обижался.

За это щенок работал сигнализацией, предупреждая о приближении врагов. А нюх у него, надо сказать был изумительный. С Бабаем под мышкой, я находил необходимую мне пятерку пауков и других тварей за пять минут, убивал, и потом шел по своим делам, ковыряться и искать проход.

В один из таких походов, когда я уже почти отчаялся найти хоть какой-то лаз в сторону гильдейской территории, случилось кое-что, заставившее меня по-новому взглянуть на Бабая.

Мы забрались довольно далеко от основного закутка, в такие дебри Этажа, проползая из одной трещины в другую, и наткнувшись на очередную скальную пустоту. Я уже хотел поворачивать назад, когда заметил в стене очередную трещину — узкую, но, судя по току воздуха, довольно глубокую.

— Посиди тут, — сказал я Бабаю, опуская его на каменный пол. — Посторожи. Я быстро.

Щенок посмотрел на меня своими чёрными бусинками, потом перевёл взгляд на темноту трещины и тихо заворчал. Через мост плеснулось беспокойство, но не страх, скорее настороженность.

— Я серьёзно, — я присел перед ним на корточки. — Если кто-то полезет — шуми. Или делай то, что умеешь. Помнишь крысу?

Он чихнул. Я воспринял это как согласие.

Трещина оказалась длиннее, чем я думал. Пришлось снять рюкзак и протискиваться боком, то и дело задевая плечами шершавый камень. Минут через десять такого протискивания я упёрся в тупик, сужение, в которое дальше просто было не пролезть. И фонарь высветил что трещина становилась еще меньше. Чертыхнувшись, полез обратно.

И выбрался как раз вовремя, чтобы увидеть представление.

Бабай сидел метрах в пяти от входа, на небольшом каменном выступе. Шерсть на его загривке стояла дыбом, и от него шло то самое голубоватое свечение, которое я видел только однажды, в подвале, когда он разорвал крысу. А перед ним, шагах в трёх, замер скорпион.

Не такой, как мы встречали раньше. Этот был крупнее, размером с хорошую кошку, с тёмным панцирем, который поблёскивал в свете моего фонаря, и хвостом, загнутым над головой, на кончике которого горел мертвенно-бледный огонёк. Ядовитый. Очень.

Скорпион тоже замер, раскачивая хвостом, оценивая противника. Бабай не двигался. Только свечение становилось всё ярче, и я чувствовал через мост, как в нём закипает ледяная ярость, смешанная с азартом охотника.

Я хотел вмешаться. Уже даже шагнул вперёд, но Бабай, не оборачиваясь, коротко рыкнул и я замер. Это было не просто предупреждение. Это было именно сообщение, о том, что ему мешать сейчас не стоит.

Скорпион атаковал первым. Бросок, быстрый, как удар хлыста, хвост метнулся вперёд, жало целилось прямо в морду щенка. Но Бабай исчез с места раньше, чем я успел моргнуть. Просто скользнул в сторону, и жало врезалось в камень, выбив искры.

А потом пространство перед щенком схлопнулось.

Я не увидел, как именно это произошло. Было слишком быстро. Просто на долю секунды материализовалась огромная ледяная пасть, та самая, чей отпечаток я видел в подвале, и сомкнулась на скорпионе. Раздался хруст, такой отчётливый, что у меня свело скулы. Панцирь твари, способный выдержать удар копья, лопнул, как яичная скорлупа.

Ледяная пасть исчезла так же мгновенно, как появилась. Бабай стоял на том же месте, тяжело дыша, и из его пасти шёл пар. Перед ним лежали останки скорпиона, разорванные пополам, с замороженными краями разрыва, из которых даже не сочилась кровь, потому что она превратилась в ледяную крошку.

— Твою ж… — выдохнул я.

Бабай обернулся ко мне. Глаза его горели всё тем же голубоватым светом, вертикальные зрачки были расширены. Он посмотрел на меня, потом на скорпиона, потом снова на меня и чихнул. Свечение погасло, зрачки округлились, и он деловито потрусил к добыче.

Я подошёл ближе, когда он уже вгрызался в разорванное тело. Скорпион был мёртв, это точно. Бабай выдирал куски мяса, чавкал и довольно жмурился. Этер в твари ещё не рассеялся, и я чувствовал, как щенок втягивает его вместе с плотью. Для него это было так же естественно, как для меня дышать.

Через пару минут от скорпиона остался только панцирь да несколько самых твёрдых фрагментов. Бабай облизался, поднял на меня довольную морду и ткнулся носом в колено.

— Молодец, — сказал я, присаживаясь и взъерошивая ему шерсть на загривке. — Охранник из тебя получше, чем из некоторых сторожевых псов.

Он согласно чихнул и попытался залезть ко мне на руки, но после сожранного скорпиона, который был больше Бабая, ему мешало пузо, и пришлось помогать.

В тот день мы так и не нашли прохода. Но я понял одну важную вещь, Бабай больше не щенок, которого надо таскать за пазухой, а полноценная боевая единица. И если я научусь понимать его сигналы, мы сможем забираться гораздо глубже, чем я рискнул бы один.

— Ты почувствовал? — тут же спросил меня мастер, когда я рассказал ему об этом.

— Силу? Я бы не определил. — кивнул я головой.

— Советую его не злить, практика закалки костей, его пасть перекусит в один прихлоп.

— Ага. — Тут мне нечем было крыть, да и злить Бабая я точно не собирался.

После этого, щенок окончательно закрепился в нашей боевой спайке как оружие охраны на крайний случай.

Поэтому забравшись в очередной найденный лаз на весьма приличное расстояние, я тихо позвал щенка к себе, а затем довольно эгоистично пустил его вперед. Там, где мне с трудом удавалось протиснуться, он бегал спокойно. А значит никакая гадость впереди и сзади меня не вылезет в такой неподходящий момент.

И нужно было решать куда ползти дальше, потому что найденный лаз внезапно раздваивался и я понадеявшись на удачу, пополз в левый, так как согласно моей карте, нужно было двигаться именно в ту сторону.

Пришлось снять доспех. Оставить в расщелине, вместе с копьём и рюкзаком и надеяться только на перстни и нож на поясе. Кирку я в итоге тоже оставил в общей куче.

Лаз сужался. Метров десять я полз на локтях, прижимая подбородок к груди, чтобы не содрать лицо о каменные выступы. Потом лаз пошёл вниз, и я впервые задумался о том, чтобы повернуть назад. Но фонарь высветил недолгий спуск и расширяющийся провал за ним. Пришлось съезжать на животе, развернуться было негде. Зато дальше можно было даже сидеть, узкое место, судя по всему, я всё же прошел.

К спёртому воздуху добавился свежий, и я понял, что всё же сделал всё правильно. Лаз кончился, превратившись в вертикальную щель с ладонь, вот только это была уже не скала, а каменная кладка, причем не самая старая. Кто-то не слишком старательно заделал трещину в горе и даже не позаботился о небольшой щели, через которую я смог оглядеться.

Там был зал. Освещённый. Рунные светильники на стенах, ровные, яркие, гильдейской работы. Внизу, метрах в ста, ходили люди. Двое охранников с копьями, лениво переговариваясь, обошли штабель ящиков и скрылись из виду. Ещё трое сидели у стены, чистили оружие и перебрасывались фразами, которые до меня не долетали.

А за ними, в глубине зала, я увидел знакомый контур. Лифтовая платформа. Я оказался буквально в скале за лифтом. И это был полнейший тыл всей военной базы на четвертом Этаже. Да тут даже охрана особо не ходила.

Бабай ткнулся носом мне в шею и тихо зарычал.

— Тихо, — шепнул я одними губами. — Тихо, маленький.

Судя по тому, что я наблюдал. База жила своей обычной жизнью. Группы на зачистке и добыче, только изредка появляются носильщики под охраной, таща на себе тяжёлые мешки с грузом. Нужную мне строну видно не было. Но количество груза у лифта, явно указывало на то, что комнату с колоннами уже вытащили отсюда полностью, так как слишком мало было навалено возле платформы.

Значит нужная мне сторона восточного сектора сейчас скорее всего пуста и ограблена до последнего камня. И это было хорошо. Главное, чтобы они тубус не нашли.

Тубус — это была слишком навязчивая идея, отказаться от которой я не мог. Моя награда за то, что я остался цел и за тех, кто погиб тогда. Даже если там внутри окажется бесполезная хрень, она будет того стоить.

Плохо было то, что я не знал, как туда пройти мимо практиков-охранников. Как построена система охраны, мне было не известно, да я просто этим не интересовался и вот теперь и поплатился за это.

Я достал нож и принялся ковырять кладку, проверяя прочность. Даже скривился, те кто закладывали эту дыру о качестве особо не заботились, раствор рассыпался как песок и мне довольно быстро удалось разобрать и сдвинуть внутрь несколько камней, достаточно, чтобы пролезть дальше.

Ну точно не в рубахе и штанах. Сначала оружие.

Пришлось возвращаться назад, тащить всё своё за собой и собираться уже нормально возле расшатанных камней. Тревогу вокруг никто не поднимал, группы пару часов как ушли на работу, и в лагере царила спокойная даже ленивая атмосфера. Расслабились ребятушки.

А была не была.

Плюнув, я понял, что ждать мне нечего, вариантов других нет, разве что пробивать новый коридор через полкилометра, чтобы выйти чуть дальше. Я аккуратно вынул ещё три камня, расширив проём до размера, в который мог протиснуться в доспехе. Засунул Бабая привычно в сумку и спустился с другой стороны. Прислушался и постоял пару минут, ожидая тревоги. Но тишина.

Стены и сам проход откуда я выполз, были в тени лифтовой площадки, а вот дальше было гораздо светлее. Я осмотрелся внимательнее. Вдоль дальней стены тянулся ряд бочек и мешков. Между ними и стеной была щель, узкая, но достаточная. Если обойти зал по периметру, за грузом, можно выбраться к восточному коридору, не выходя на освещённое пространство. Фонари давали яркий свет, но именно поэтому создавали глубокие тени за штабелями.

Сотню метров по периметру я преодолел минут за пятнадцать. Стараясь оставаться в тени и моля Бездну и всех богов которых я знал, не знал и вообще. Стелс миссия, чёрт бы её побрал. Никогда не любил подобное в играх, но вот подиж, сподобился.

Правда, в итоге мне даже показалось что я мог просто маршем пройти, посреди базы, никто бы внимание не обратил.

Администрация не вылезала из своего барака, в другом конце копошились строители и чо-то делали, а вся охрана, судя по всему, собралась в центре и то ли отсыпалась от ночной смены, то ли просто валялась и бездельничала. Сразу было понятно, что с таким отношением к безопасности с ними каши не сваришь. А ведь гильдейские уже пришли, вместе с сектой. Тогда вопрос, почему не усиливают охрану на четвертом.

Я спокойно скрылся среди коридоров и полуразрушенных стен и вышел в нужном мне направлении. Восточный сектор встретил тишиной и запустением. Редкие фонари, освещающие путь и ничего ценного. Гильдия забрала что хотела и ушла. Чтобы дойти до тайника, мне нужно было пройти практически рядом местом, где был спуск в зал с колоннами, куда я всё же рискнул заглянуть.

Зал с колоннами был пуст. Двадцать четыре каменных гиганта стояли как прежде, но руны на них больше не светились. Кто-то, рунмастер Гильдии, скорее всего или отключил их, или выкачал столько этера, что они погасли сами. Камень Бурь чуть теплел, но не более. Остаточный фон, не источник.

Пол вычищен. Ни одного тела, ни одного пятна крови. Всё убрано. Даже гнездо твари, в углу за дальними колоннами, было пустым — только вмятина в камне и царапины от когтей. Даже кости забрали. Профессиональные мародёры, ничего не скажешь. Гильдия умеет работать, когда речь идёт о деньгах.

Я поднялся обратно по спирали и пошёл дальше по восточному коридору, мимо зала. Дальше те самые проходы, по я шел обратно, тащил волокушу, зажимая рану в боку и проклиная всё на свете.

Камень Бурь дёрнулся. Холод. Мгновенный, как укол иглы, и тут же отпустил.

Я замер. Бабай — тоже. Шерсть на загривке приподнялась, но не встала дыбом.

Впереди, метрах в двадцати, что-то двигалось. Навык включился раньше, чем я успел осознать угрозу. Движение, причём не одно. Два источника, снова пауки? Но не обычные, эти были крупнее тех, что встречались на нашей территории. Размером с собаку каждый. Чёрные, с хитиновыми пластинами на спинах, которые блестели в луче фонаря как полированный обсидиан. Они стояли в коридоре, перегородив проход, и словно смотрели на меня.

Ждать я не стал. Копьё из Звёздной бронзы вошло в брюхо ближайшего, между хитиновых пластин, и пробило насквозь. Тварь судорожно дёрнулась и обмякла. Второй паук оказался умнее. Когда я выдернул копьё и шагнул вперёд паук метнулся по стене, пытаясь обойти меня сбоку. Бабай в сумке зашевелился и рыкнул, отчего паук замер на стене, и я понял, что он чувствовал щенка. Хищника, гораздо сильнее чем он или даже я. Убил я его быстро, понимая, что тела прятать просто некуда и мне нужно торопиться.

Дальше коридор разветвлялся. Левый поворот, к тому месту, где мы впервые наткнулись на паучье гнездо. Правый, к завалу, за которым тянулся тупиковый рукав. Там, в трещине правой стены, на высоте полутора метров от пола, я спрятал тубус. Я помнил это точно. Память вообще стала цепче после перехода на закалку мышц, как будто этер не только тело укреплял, но и голову прочищал.

Правый поворот оказался именно тем, что я искал. Двадцать шагов вдоль стены, и коридор упёрся в тупик. Завал был на месте, его никто не тревожил, наверное, с тех пор, как здесь вообще ступала нога человека.

А вот и трещина. Я присел на корточки, прислушиваясь к тишине склада. Рука полезла в щель сама, помня дорогу, по которой лазила месяц назад. Пальцы нащупали пустоту, потом — камни, которыми я забил тайник. Откинул их, один за другим, стараясь не шуметь. И вот холодный металл. Гладкий и плотный, чуть вибрирующий от остаточного этера, въевшегося в руны за сотни, а может, и тысячи лет.

Тубус. Я вытащил его на свет.

— Нашёл, — прошептал я, и от этого слова внутри разлилось такое тепло, будто я только что совершил нечто большее, чем просто забрал спрятанное. Будто забрал своё по праву. Теперь оставалось только убраться отсюда так же незаметно, как я пришёл.

Обратный путь я проделал так же, как и пришел, спокойно и без происшествий, жалея о том, что мне попались эти две черные твари. По ним могут понять, что тут были чужаки. Радует только то, что делать на территории Гильдии мне больше нечего. Скоро турнир и ну его в баню, эти Этажи. Лучше уж в лес ходить.

Как сумел, заложил обратно стену и если не знать, что прямо тут был проход, то его не найти. Впрочем, даже если кто по случайности наткнётся и вскроет, им придётся долго петлять по узким пещерам, ползая на карачках. Не уверен, что это нужно боевым отрядам Гильдии, когда полным полно других направлений, куда можно идти. Всё же тыл — это тыл.

До лавки и дома я добрался как ни в чем не, бывало, четко попав в нужный часовой промежуток, который не вызвал подозрений ни у мастера, ни у Сяо. А там, спрятал тубус у себя в комнате, решая, открывать его сейчас или нет.