Мастер Рун. Книга 8

Глава 5

— Двенадцатая, — объявил Сяо, ставя заготовку в ряд с остальными. В голосе гордость, которая бывает у людей, научившихся делать что-то хорошо и понимающих, что они это делают хорошо, без необходимости, чтобы кто-то подтвердил.

— Покажи.

Он подвинул мне пластину. Я провёл пальцем по контуру, не касаясь линий, влил этер, тонкой ровной струйкой, и камень загудел, прогреваясь, сначала еле заметно, потом ощутимо, через секунд пять он был тёплый, через десять горячий.

— Годится.

— Знаю, — сказал Сяо, и тут же покосился на меня, проверяя, не перегнул ли с самоуверенностью, но я только хмыкнул, потому что он был прав. Получилось хорошо, и я не собирался делать вид, что нет. Никогда не понимал такого подхода к обучению через негатив.

Двенадцать нагревателей за утро. Спрос на них был велик, зима, начавшаяся для меня весьма неожиданно, пришла полноценно и холода грозились стоять еще несколько месяцев. Поэтому город полагался не на печи и камины, протопить огромный город углём и дровами — это надо было постараться, а как раз на артефакты, либо на собственную силу практиков. Так что неожиданной она была не только для меня.

Нагреть камень этером было не сложно, при определенной сноровке, вот только хватало его в лучшем случае минут на двадцать, и чем он больше, тем лучше. А рунные нагреватели работали стабильно и качественно выдавая огромное количество тепла и позволяя как греть жилище, так и готовить пищу на таких камнях.

Плюс восемь фонарей, которые он сделал вчера. Конвейер работал. Мне оставалось только зарядить готовые заготовки минимальным количеством этера, для проверки, что занимало от силы минут сорок на всю партию, и выставить на продажу.

— Мастер, а можно вопрос?

— Можно.

— Вот эти гранитные заготовки, камни для нагревателей, мы их покупаем готовые, обработанные, у торговца Фаня, по полторы серебряной монеты за штуку, верно?

— Верно.

— А необработанный камень стоит десять медяков. Я узнавал. У каменоломни на первом ярусе, ну, той, что за мостом, можно брать мешками по медяку за жилку, только они грубые, их нужно обтесать и отшлифовать. Ну и гранит, гораздо дешевле.

— Ты хочешь сказать, что мы переплачиваем за обработку, которую можем делать сами.

— Именно! Если купить шлифовальный круг, или хотя бы набор напильников, и…

— Сяо, посмотри вокруг.

Он посмотрел. Лавка была маленькая, я это знал, когда снимал, и знал, что это будет проблемой, но тогда выбирать не приходилось. Торговый зал, он же мастерская, он же склад, три на четыре метра, если округлить. Прилавок у стены, стеллаж с готовыми изделиями, рабочий стол, на котором я резал трафареты и заряжал заготовки, два табурета, корзина с материалами, и кухонька, по совместительству коморка, где спал сам Сяо, отгороженная занавеской. Наверху, по лестнице, моя комната, она же спальня, она же хранилище всего, что не помещалось внизу. Мастерская моего дяди, при всей компактности была гораздо больше.

— Каменная пыль, — сказал я. — При шлифовке камня повсюду клубами стоит каменная пыль. Она забивается вообще везде, уж поверь мне. Будет в еде, в одежде, в волосах. Здесь негде шлифовать камни, Сяо. Нам нужна отдельная комната, с вентиляцией, или хотя бы с окном, которое можно открыть. Это недоразумение сложно назвать окном.

Я кивком показал на небольшое заделанное окошко. Сяо сник, но ненадолго, потому что сникать надолго было не в его характере.

— А если договориться с кем-нибудь? Ну, арендовать угол в чьей-нибудь мастерской, где уже есть пыль, и немного больше не помешает?

— Ну а кто это будет делать? Наймём еще работников? Так-то на то и выйдет. Экономия на материалах, она, конечно, правильная задача, и молодец что ты задался таким вопросом. Но на сейчас, да и думаю ближайшие год другой, нам лучше сосредоточиться на уникальности и качестве нашего товара, чем расширении производства. Нужно делать себе имя.

Наш деловой диалог будущих промышленных магнатов прервал тонкий щенячий писк и что-то загремевшее на кухне, судя по всему тарелка с остатками лепешки, на кухню мигом рванул Сяо.

— Ты опять туда залез? Я же тебя просил, нельзя лазить на стол, ты же маленький ещё, свалишься и…

Щенок чихнул. Что-то упало и судя по характерному звуку, вдребезги. Сяо охнул.

— Ничего не разбилось! — тут же крикнул он, хотя я не спрашивал, и по этому поспешному ничего не разбилось было очевидно, что что-то разбилось, но уточнять я не стал. И что я всё слышал, тоже говорить не стал.

А с местом нужно что-то решать, действительно. Я отложил готовые изделия, окинул взглядом нашу титаническую работу, и хмыкнул. Мы вдвоём за три дня сделали мою работу за месяц, причем не сказать, что особо напрягаясь. Так что это было правильное решение: приобщить к делу Сяо, и трафареты. Я вообще считаю, что если ты что-то можешь не делать руками, то лучше руками и не делать, а автоматизировать этот процесс, ну или максимально упростить. Старые, добрые макросы.

Дядя, да икается ему, мне впаривал, что всё уникально, что надо всё делать руками, ибо так правильно, но по мне он просто нёс чушь. Чем больше я работал, тем больше понимал, что в унификации сила. Древние, создавшие Сферу, кем бы они не были, явно не вытачивали руны вручную.

Я сам конечно, с рунами пока ещё не готов такое делать, но вот мысли о месте и о том, чтобы хранить лишнее и при этом не забивать полки и мою и так маленькую личную комнату. Может всё же пришла пора сделать себе пространственный артефакт?

Раздавшийся стук в дверь и вошедший следом практик, отмёл все мысли о ящиках. На пороге показался сам мастер Цао, собственной персоной. Выглядел он, надо сказать, иначе. Я не сразу сообразил, что именно не так, пока он не прошёл внутрь и не снял дорожный плащ, мокрый от снега.

Тогда я увидел, что на нём не было привычной кузнечной куртки с прожжёнными рукавами, а одет мастер в вполне дорогой халат, тёмно-серого цвета и такие же широкие шаровары с сапогами. До этого, мастера таким видеть мне не доводилось.

— Мастер Цао! — Я встал, поклонился как полагается кланяться своему мастеру.

— Чай есть? — спросил он вместо приветствия, оглядывая лавку недовольно.

— Сяо! — крикнул я в сторону кухни, откуда доносилось подозрительное шуршание, явно мальчишка заметал следы разбитого. — Чай мастеру Цао. И побыстрее.

Из-за занавески высунулась голова Сяо, и глаза у него стали круглые. Он, как и я, не ожидал увидеть тут вредного кузнеца. Но Сяо был Сяо, и через десять секунд он уже гремел чайником, а через минуту поставил на прилавок две чашки и чайник, из которого шёл пар, и исчез обратно за занавеску, прихватив Бабая, который, к счастью, успел только один раз чихнуть, прежде чем был унесён.

Цао, сел, взял чашку, понюхал и поморщился.

— Что это за трава?

— Заварка от тётки Фань, соседки.

— Расплатилась, скупердяйка, под забором нарвала херни всякой и подсунула вместо оплаты.

Но чай выпил одним глотком несмотря на то, что кипяток. Дождался пока я налью вторую чашку.

— А ничего покрепче нет?

— Так вы чай просили, мастер, — улыбнулся я немного недоуменно. Вернувшийся мастер выглядел и говорил немного странно. Обычно он окольными путями не ходил и говорил всё в лоб.

— Тащи.

— Так нету. Не пьем же.

— Понятно, вот как мастера своего встречаешь, да, даже не озаботился.

— Мастер Цао! — возмутился я вредному старику. — Если бы я знал, что вы придёте, я бы накрыл лучший стол в этом городе и музыкантов бы позвал чтобы вам играли, услаждая слух!

— Чтоб эти горлопаны тут орали в три горла, бренча на своих тарахтелках? Хреновая идея, ты совсем мастера слушать не хочешь.

— Так. Я умываю руки. Вы что хотите от меня? — взъярился уже я, хотя мне по чину не полагалось. Но сейчас я хозяин в доме, а мастер гость, пусть терпит.

— Да, ни чо, ни чокай тут. В гости зашел, к подмастерью своему, проверить как оно. — буркнул в ответ довольный старик. — Крыло я в храме оставил, спрятал. Надежно. А ты там зачем шарился?

Пу-пу-пу. Вроде я аккуратен был.

— Искал всякое, — чтобы чьи-то мелкие уши за занавеской не услышали, показал пальцем на пол. — Не могу сказать, что нашел, просто любопытно было.

— Вы мне скажите, как ваша поездка, заказ был принят? — спросил я сразу, прежде чем мастер успел что-либо ответить.

— Хреново. Хотя кормили вкусно, паскуды, не откажешь… Да и чай… Заказчик доволен, повесил доспех на новую куклу. Висит. Даже не посмотрел.

— А вот тут я не понял, это разве не боевой доспех?

— Заказчик коллекционер, — ответил, немного промолчав кузнец. — Как оказалось весьма специфический и сильный практик. На доспех ему было плевать, заказ оплачен, заказ доставлен. Судя по словам слуг, их хозяин последние сорок лет провел в медитации и трогать его чтобы показать один из тысяч доспехов смысла не было. Да он ему и не нужен, мощный хрен.

— Ого.

Он замолчал, допил чай, перевернул чашку вверх дном на прилавок, что я уже знал как его привычку означающую, что больше не надо, и посмотрел на меня, и вот тут его взгляд поменялся, из рассеянного стал острым, и я понял, что сейчас начнётся.

— А теперь ты мне расскажешь, какого хрена случилось, пока меня не было? Почему мне на рынке рассказали, что какой-то мальчишка из группы капитана Лю Шаня пришёл с Этажей единственным выжившим и притащил на себе тварь, которая убила двадцать три человека.

— На рынке рассказали?

— На рынке всё рассказывают, если знать, кого спрашивать. Я вернулся утром, зашёл за мясом. Мясник мне выложил такую историю, что я чуть не подавился, потому что описание мальчишки подозрительно совпадало с описанием моего бестолкового подмастерья, который, между прочим, обещал мне не ходить на Этажи.

Я вздохнул.

— Мастер Цао, я могу объяснить.

— Объясняй.

— Это долгая история.

— Я никуда не тороплюсь. Мне пятьдесят лет некуда было торопиться, ещё час подожду.

И я рассказал. Начиная само собой с Жэнь Кэ, и с его задания. Про то, что меня, по сути, шантажом загнали на Этажи в качестве наблюдателя. Ну и про всё остальное, включая зал с колоннами рассказал, про тварь тоже, и как Шань её убил, а я поглотил ядро, умирая, и про Переход.

Когда я закончил, он молчал минуты три.

— Покажи рану, — сказал он наконец.

Я задрал куртку. Цао подошёл, наклонился, и я почувствовал его пальцы на коже вокруг рубца.

— Хорошо ударил, надёжно, — сказал он.

— Да.

— И уже рана такого калибра почти затянулась, — сказал он, выпрямляясь. — Это хорошо, значит тело приняло переход нормально, без откатов. Ядро ментальной твари, говоришь?

— Да.

— И без фильтрующей пилюли?

— Без.

— Ты либо везучий дурак, либо у тебя есть что-то, о чём ты мне не рассказываешь. — Он посмотрел мне в глаза, и я выдержал взгляд.

— Везучий дурак, — сказал я, нисколько не обижаясь, пусть меньше информации, тем лучше. Но хоть на Жень Кэ нажаловался, и на душе стало приятно. Еще бы мастер ему в лоб бы дал, я бы порадовался.

— Угу, — ответил Цао, и это угу означало, что он принял мой ответ, хотя ни капли ему не поверил. — Я же говорил, не лезь на Этажи. Говорил?

— Говорили.

— А ты? Значит эта гадская гадина, всё же решил по-своему. — упоминая дознавателя, поморщился мастер.

— А я полез. — кивнул я. — Он обещал простой рейд, просто наблюдать. Но обманул.

— Думаешь?

— Уверен.

— Ладно, хрен с ним. Ты живой, перешел на новый этап своей жизни, практик закалки мышц. Понял разницу уже?

— Да, мастер. — кивнул я. — Я тренировался, режим соблюдаем строго, медитации и тренировки.

— Дальше, — продолжил он, и достал из-за пазухи свёрток, небольшой, завёрнутый в промасленную ткань, положил на прилавок. — Это тебе.

— Что это?

— Открой и узнаешь. Руками, а не зубами. — остановил он меня, когда я потянулся по привычке, рвануть угол.

Я развернул ткань и увидел набор инструментов. Четыре стила, разных размеров, от тончайшего, по толщине чуть больше волоса, до среднего, привычного мне по работе. Все из металла, которого я не узнал, тёмного, с матовым блеском, тяжелее стали, но тоньше, и на ощупь они были тёплые.

— Мастер, это…

— Если ты думаешь, что я это тебе купил, — сварливо ответил Цао, — то ты глубоко ошибаешься в размерах моей доброты. Это передали от заказчика. У того какая-то странная любовь к рунам и разным интересным решениям, сделанным с их помощью.

Я взял самое тонкое стило, провёл по воздуху, рука сама нашла баланс. Инструмент лежал в пальцах так, будто был сделан для моей руки, хотя конечно не был, просто хороший инструмент всегда так ложится, он не сопротивляется, а помогает. Старик мог мне их не отдавать, а продать за очень большие деньги, так что тут была именно огромная доброта.

— Мастер Цао, я не знаю, как…

— Не благодари. Считай, что это аванс за будущую работу. — Он поднял палец. — которая у тебя будет.

— Какая работа? — подобрался я.

— Об этом позже. Сначала покажешь, что умеешь на новом уровне. Завтра утром, в храме секты. И не опаздывай, я не собираюсь ждать.

— Я приду.

— И мальчишку приведи.

— Сяо? Зачем?

— Затем, что слышу, как он пыхтит за этой тряпкой, — Цао кивнул на занавеску, за которой, я был уверен, Сяо прижимался ухом к ткани и слушал каждое слово, — и если ты собрался сделать из него практика, а ты собрался, я по глазам вижу, то начинать нужно правильно. И я не уверен, что ты правильно понимаешь слово правильно.

— Откуда вы…

— Оттуда. Я не слепой. Настойку для подготовки тела смертного и травы, что сушатся вон на той стене. Тебе они не нужны, а вот мальцу, вполне.

Я открыл рот и закрыл. Действительно, меткий глаз мастера подметил всё. Из-за занавески раздался тихий писк, и я не был уверен, Бабай это или Сяо, потому что оба были способны на такие звуки в моменты сильных эмоций.

— Сяо, — позвал я.

— Да, мастер? — голос из-за занавески был подозрительно невинным.

— Выходи уже. Хватит подслушивать, мастер Цао тебя давно раскусил.

Занавеска отдёрнулась, и Сяо вышел, прижимая к груди Бабая, который сидел у него на руках с видом существа, которое никогда в жизни ничего не разбивало и вообще не понимает, о чём речь. Мальчишка выглядел одновременно испуганным и возбуждённым, уши у него горели, и он переминался с ноги на ногу, глядя то на меня, то на Цао, то обратно на меня.

— Поклонись мастеру, — сказал я.

Сяо поклонился, глубоко, как я ему показывал, удерживая при этом Бабая одной рукой. Получилось не очень грациозно. Щенок в процессе поклона решил, что самое время вылезти из рук, и начал извиваться как пиявка пушистая, и Сяо пришлось одновременно кланяться и ловить скользкое тельце, а это непростая задача даже для человека с его ловкостью.

Цао смотрел на это представление с выражением, которое я за несколько месяцев знакомства научился читать как сдержанное веселье, замаскированное под раздражение. Губы чуть дёрнулись, но не улыбнулись.

— Сколько тебе лет? — спросил он Сяо.

— Двенадцать, мастер Цао. Ну, наверное, двенадцать, может тринадцать, точно не знаю, мне мама говорила, что я родился в год Железного Петуха, а это…

— Двенадцать, — повторил Цао, обрубив поток. — Поздновато. Но не критично, если начать правильно. Покажи руки.

Сяо протянул руки, перехватив Бабая под мышку. Цао взял его ладони, перевернул тыльной стороной вверх, посмотрел на пальцы, на запястья, на то, как ложатся сухожилия под тонкой кожей, потом перевернул обратно, осмотрел мозоли, которых у мальчишки хватало, и от метлы, и от кисти, и от корзин, которые он таскал на рынке.

— Тощий, — заключил Цао. — Рёбра торчат, мышцы никакие. Жрёшь мало?

— Три раза в день, мастер, с тех пор как у мастера Корвина живу, раньше как придётся, а сейчас…

— Три раза мало. Пять. И мясо каждый день, не эти ваши лепёшки с капустой. Мясо, рыба, яйца. Бобы. Корвин, ты его чем кормишь вообще?

— Рис, овощи, мясо, когда есть, — начал я, понимая, что разговор свернул в направление, где мне будет неуютно. Сам я тоже питался как попало, вот тут с дисциплиной я еще хромал, еда для меня — это всего лишь топливо для тела, которое порой и закинуть можно было забыть.

— Когда есть, — передразнил Цао. — Ты его готовишь к тому, чтобы он стал практиком, а кормишь как беспризорника, которым он, между прочим, уже не является. Тело, которое не получает достаточно пищи, не примет этер. Это не я придумал, это закон природы. Этер укрепляет то, что есть, а если укреплять нечего, потому что вместо мышц у парня одни кости и кожа, то и укрепляться будет нечему. Понял?

— Понял, мастер.

— Вряд ли. Но повторять не буду, записывай если надо. — Он отпустил руки Сяо и повернулся ко мне. — Сколько он бегает?

— Пять кругов вокруг квартала, каждое утро. Отжимания, сколько может. Растяжка по схеме, которую я…

— Которую ты составил из головы, потому что тебя никто не учил составлять тренировочные планы для смертных.

Я промолчал, потому что он был прав.

— Я составлю схему, — продолжил Цао, и голос его стал деловым, без обычной сварливости, что означало, что тема серьёзная и он переключился из режима вредного старикана в режим мастера. Переход этот всегда был заметен, даже осанка у него менялась, плечи расправлялись, и голова приподнималась. — Для Сяо отдельная, для тебя отдельная. Принесу завтра утром. Настойку, которую ты сушишь на стене, выбрось, она для взрослых. Для мальчишки нужен другой состав, мягче, с упором на укрепление сухожилий и связок, мышцы нарастут потом. Я напишу рецепт, купишь у алхимика.

— У какого? — спросил я, и вопрос был не праздный, лучше брать у проверенных. В прошлый раз вообще, вон к чему привёл заказ у Ансянь.

— У нормального. — он поморщился, и я понял, что мастер в курсе гораздо больше, чем показывает, — у гильдейского. На втором ярусе есть лавка, Дом Зелёной Тыквы, старик Чжоу Мэнь держит, скажи, что от меня, он не обдерёт. Запомни название, или записать?

— Запомню.

— Хорошо. Теперь к делу. Сяо, ты слышал, что тебе говорили?

Мальчишка вытянулся, Бабай на его руках тоже вытянулся, оба смотрели на Цао во все глаза, и зрелище было настолько забавным, что я чуть не засмеялся, но сдержался, потому что момент был не для смеха.

— Слышал, мастер Цао!

— Тогда запомни. Я не добрый человек. Я не буду тебя жалеть, хвалить или утешать. Если ты будешь плохо стараться, я скажу тебе это в лицо. Если будешь хорошо стараться, скажу, что можно лучше. Привыкай.

— Я привыкну, — сказал Сяо, и в голосе его не было бравады, он говорил это серьёзно, потому что улица учит людей терпеть и подстраиваться быстрее, чем любая секта.

— Посмотрим, — ответил Цао, и по тому, как он это сказал, я услышал одобрение, спрятанное так глубоко, что неподготовленный человек его бы не заметил. Но я за эти месяцы научился слышать то, что Цао прятал за ворчливостью и грубостью, что что видел его буквально насквозь.

— Составлю план тренировок для обоих. И покажу тебе, как работать с учеником, потому что ты, при всех твоих талантах, не имеешь понятия, как учить другого человека, ты как учить самого себя, то не знаешь, а других только испортишь. Пора секте тряхнуть стариной и немного увеличить состав.

Я помолчал, переваривая сказанное. Секта Каменного Молота, если её можно было так назвать, состояла из одного старого кузнеца и одного подмастерья, который даже не был уверен до конца что он именно подмастерье, а не просто нахлебник, которому разрешили тренироваться во дворе храма, да выполнить немного специфическую работу.

В саму секту-то мастер Цао меня точно не звал, я может иногда и плохо слышу, но такое бы точно не пропустил. И вот теперь мастер Цао говорит про увеличение состава так, будто речь идёт о чем-то в порядке вещей. Это ж он про меня говорит, я правильно понимаю?

— Мастер, — начал я осторожно, потому что вопрос был скользкий и задавать его нужно было аккуратно, чтобы не обидеть, — Я правильно понимаю?

— Про секту? А что тебе не так? Или ты не пойдешь? — Цао прищурился, и в прищуре этом было предупреждение, которое я уже научился распознавать, оно означало, что следующее слово лучше выбрать очень тщательно.

— Мастер Цао, — я встал с стула, и поклонился. — От такого не отказываются, мастер. Но я совсем плохо осведомлён о том, что и как нужно делать для того, чтобы вступить в секту.

— Да ты не переживай. — отмахнулся кузнец. — Я тебя сейчас и не возьму, это дело не быстрое. Сначала мне придётся восстановить секту, сделать ее статус как активный для города, потом изрядно тебя помордовать, потом ты поучаствуешь в турнире, а дальше, как Небеса скажут.

— Турнире?

— Ну, конечно. — как само собой разумеющееся ответил Цао. — Ясен хрен, что если ты пройдешь в секту Нефритового Дракона, то делать в секте Каменного Молота тебе нечего. И если на турнире ты покажешь себя плохо, то я тебя в секту не возьму, никчёмыши в секте не нужны.

— Вы издеваетесь?

— Издеваться я буду над тобой завтра. Аха-ха! — неожиданно засмеялся мастер. — Я всё сказал.

Старик встал, накинул плащ, подошёл к двери, и на пороге обернулся.

— И я не шучу, Корвин, тебе придётся хорошо постараться, чтобы попасть в секту Каменного Молота.