Мастер Рун. Книга 8

Глава 13

Зараза.

Нет, ну серьёзно, я лежал на спине, пялился в потолок и думал о молоке, хотя должен был думать о турнире, который начнётся через два с половиной часа и на котором мне предстоит драться с незнакомыми людьми перед тысячей зрителей. А я лежал и хотел молока.

Бабай сопел под боком, уткнувшись носом мне в рёбра, и через мост шло его сонное, жирное, сытое довольство, в котором молоко занимало почётное место где-то между «почесать пузо» и «ещё поспать». Зараза. Второй месяц подряд я просыпался с его желаниями в голове, и ничего с этим поделать не мог, потому что мои желания блокировать он умел, а вот я пока его, не до конца, особенно такие явные желания. Зато плюс от таких мыслей был несомненным. Вчера сосредоточие духа достигло пятерки, а ведь этот навык как раз и отвечает за мои мозги. Так что становилось легче, но конкретно сейчас это не помогало.

Вот это пузо сейчас мерно вздымалось, и в каждом его вздохе была абсолютная, бессовестная безмятежность существа, которому плевать на турниры, секты, монахов и всё прочее, от чего у людей потеют ладони. Я ему завидовал, честно.

Турнир будет сегодня. Сегодня. Почти сейчас. И как я вообще до такой жизни докатился?

Ком в животе, который образовался ещё вчера вечером, за ночь никуда не делся, а наоборот стал плотнее и холоднее, и теперь сидел где-то между желудком и диафрагмой, как камень, который я зачем-то проглотил. Медитация помогала на время. Но стоило открыть глаза, как перед внутренним взглядом вставала арена, каменные скамьи, тысячи людей, и ком становился ещё больше.

— Хватит, — сказал я вслух и сел на кровати.

Никогда не думал, что я буду так волноваться!

Бабай недовольно заворочался, потерял тёплый бок, приоткрыл один глаз. Мол лежи, давай, тут тепло и я в который раз подивился тому, как точно щенок умеет передавать сложные мысли без единого слова, одним настроем.

— Не могу. День такой.

Он зевнул, показав розовую пасть, в которой клыки выглядели уже совсем не забавно, и снова уткнулся носом в хвост. С видом существа, которое приняло решение спать дальше, и никакие турниры этого решения не отменят.

Первое, что я сделал, когда встал, снял с шеи Камень Бурь.

Привычный вес исчез, стало неуютно сразу, будто вышел на мороз без штанов. Камень лежал на ладони, тёплый, можно сказать, родной. Если вообще можно назвать родным непонятный артефакт, который ты таскаешь на шее много месяцев и который знает о тебе, наверное, больше, чем ты сам о себе знаешь. Но на арене ему не место.

Регламент турнира разрешал личные артефакты в старших категориях, где дрались серьёзные практики с закалкой каналов и выше. В моей средней, где бойцы находились на разных стадиях закалки мышц, ничего кроме тела и навыков. Но даже если бы разрешали, я бы не взял. Потому что в толчее боя, в горячке, если кто-то случайно дотронется… Камень не спрашивает разрешения. Чужой коснулся, чужой умер.

Объяснять потом, почему мой противник упал замертво от прикосновения к моему украшению, не хотелось категорически. Вот вообще. Ни капельки.

Я открыл шкатулку. Тубус внутри чуть сдвинулся, когда я положил рядом Камень. Два самых ценных предмета, которые у меня есть, спрятанные в пространственном тайнике, и теперь к ним добавился еще один.

— Побудь тут, — сказал я Камню и закрыл крышку.

Глупо разговаривать с артефактом. Но я часто разговаривал с Бабаем, разговаривал с инструментами, когда резал руны, разговаривал с рисом, когда он пригорал. Ещё один собеседник погоды не делал.

Шкатулку убрал в пространственный рюкзак, активировал метку, спустил в карман. Рюкзак задвинул в дальний угол под кроватью. Потом подумал, вытащил обратно, поставил в шкаф. Потом подумал ещё раз и вернул под кровать. Паранойя, возведённая в принцип, едрён батон.

Без Камня было паршиво. Не физически, физически то всё работало и ничего не изменилось. Просто, как будто выключили один канал восприятия, и мир стал чуть тусклее, чуть глуше. Я слишком сильно к нему привык.

— Мастер? — голос Сяо снизу, из лавки. — Вы проснулись? Мастер Цао передал свёрток!

— Иду.

Свёрток лежал на прилавке, завёрнутый в серую ткань и перетянутый грубой бечёвкой.

Бабай спустился следом за мной, потягиваясь на каждой ступеньке так, будто лестница была его личным тренажёром, и Сяо тут же подхватил его, усаживая на колени. Щенок позволил себя обнять, но передал мне сдержанное неудовольствие. Не хотел сидеть на коленях, хотел к миске. Я проигнорировал, вот ещё, обойдётся. Заодно и мне тренировка.

— Мастер, вы нервничаете? — спросил Сяо, наблюдая, как я изучаю посылку.

— Нет. Это предвкушение, — сказал я, развязал свёрток и развернул ткань.

Мастер прислал мне набор бойца для турнира.

Штаны. Плотные, серые, из грубого хлопка с вплетённой жилой по швам. Широкие в бёдрах, сужающиеся к щиколоткам, с завязками на поясе. Я пощупал ткань и сразу понял, что это не рыночный ширпотрёб, а штучная работа, жила была проложена так, чтобы швы не рвались даже при самых диких растяжках, какие только может выдать человеческое тело.

Куртка. Точнее, короткая распашная рубаха без рукавов. Та же серая ткань, но плотнее, в два слоя. А на спине, между лопатками, вышит молот, бьющий по наковальне. Герб Секты Каменного Молота. Грубо, без золотых нитей и шёлковых вставок, просто чёрная нитка по серой ткани. Но вышито крепко, нитка в нитку, и стежки были мелкие, ровные, аккуратные.

И я вдруг представил себе мастера Цао, который сидит вечером в кузне, при свете фонаря, своими огромными обожжёнными пальцами, привыкшими к молоту и раскалённому металлу, и вышивает герб секты на рубахе для ученика. Часами. Втыкая иголку и чертыхаясь, потому что нитка путается и пальцы слишком толстые. Ага.

Я отогнал это изображение. Если скажу ему, он мне рёбра пересчитает. В буквальном смысле. Так, что там еще у нас.

Пояс. Широкий, тёмно-синий, в три обмотки.

Ни обуви, ни перчаток, ни какой-никакой защиты. Средняя категория турнира — бой босиком, голыми руками, тело против тела. Никаких артефактов, оружия, рунных приспособлений. Только то, чему тебя научили, и то, что ты из себя представляешь.

Честнее не придумаешь, если подумать. Хотя если подумать ещё немного, то возникает вопрос, насколько честно выпускать друг против друга парня из бедной семьи, который жрал рис, иногда даже с маслом, по праздникам, и парня из богатого клана, которого с десяти лет кормили пилюлями и лечебными настойками, ускоряющими культивацию. Хотя какая разница, ибо если ты дошел до определенной стадии закалки, значит ты дошел, и достоин этого как никто более.

Вышитый герб секты, не говорил о том, что я являюсь ее представителем, а только о том, что связан с ней и получил право носить его на турнире. В случае победы, герб сменится, а костюм, со всем почётом и уважением вернется в секту, демонстрируя, какого человека воспитала или помогла дойти до турнира структура, и подчеркивая ее достойное дело. Любой прагматик понимал, что состоять в секте Нефритового Дракона — это билет в другую жизнь, но и платить злом или презрением, тем кто тебя поднял к вершине и вывел на турнир, нельзя. Традиции нужно чтить.

— Сяо, — позвал я, спускаясь. — Присмотри за лавкой. И за Бабаем. Если он начнёт выть…

— Я знаю, мастер. Курица в кладовке, дам ему ножку. Две ножки. — Сяо поднял на меня глаза, помялся и вдруг поклонился. Низко, как кланяются учителю перед важным делом. Неловко, подсмотрено, наверное, у торговцев на рынке, но от этого почему-то пробрало сильнее, чем если бы он сделал всё по правилам. — Удачи вам, мастер.

Ему на турнир было не попасть. Сяо был смертным. Пока смертным. Мы уже обсуждали с мастером этот вопрос. И решение его будет в ближайшие пару месяцев. Мальчишка станет практиком в двенадцать лет. А потом пойдет на пятый ярус на проверку в секту. Большой шаг для уличного оборванца, который скорее всего просто погиб бы в один из дней на улице.

— Спасибо, — сказал я обоим, и вышел на улицу.

На улице было холодно, но терпимо, зима уже пошла на убыль, и вместо жгучего мороза, от которого ломило зубы, стоял просто холод, сырой, промозглый, от которого хотелось поднять воротник и идти быстрее. Снег на мостовой превратился в грязную кашу.

Народу на улицах было непривычно много, даже для верхних ярусов. Люди, а точнее практики разных ступеней, шли в одном направлении, и по мере того, как я поднимался с третьего яруса на четвёртый, а потом на пятый, поток густел, ручейки сливались в реки, а реки в толпу, которая гудела и шевелилась, как живой организм.

Турнир в Шэньлуне проводился раз в год, и для города это было событие, сравнимое, наверное, с финалом чемпионата мира по футболу дома, на Земле. Только здесь не было телевизоров, и если ты хотел увидеть, как дерутся практики, нужно было тащить свой зад к арене лично.

Торговцы выстроились вдоль подъёма, и чем ближе к арене, тем больше их становилось. Жареные пирожки с начинкой, от запаха которых можно было сойти с ума. Сладкие рисовые шарики на палочках. Жареные каштаны в бумажных кульках. Один предприимчивый дядька продавал горячий бульон из котла, и рядом с ним стояла очередь человек в двадцать. Мальчишки, ровесники Сяо, а то и младше, носились между ног у взрослых, крича ставки:

— Три к одному на Железную Гору в старшей! Три к одному!

— Пять к одному на Тан Цзюня! Средняя, закалка мышц! Пять к одному!

— Семь к одному на Секту Дракона! Семь к одному, не пожалеете!

Ставки. Целая индустрия, выросшая вокруг турнира, о которой мне рассказывал Чжан Вэй, когда мы сидели в лавке и пили его чай. Деньги крутились огромные, особенно в старших категориях, где один бой мог собрать больше, чем я зарабатывал за сотню лет. Гильдия Охотников, городская стража, семьи практиков, все имели долю. И отдельные люди, которые зарабатывали на жизнь тем, что правильно угадывали победителей.

Арена Пятого Яруса открылась передо мной неожиданно, я свернул за угол, и вот она. Вырублена в скале, как и всё в этом городе. Амфитеатр полукругом уходил вверх, каменные скамьи ярусами, и на этих скамьях уже сидели тысячи людей, хотя до начала оставалось, судя по колоколам, ещё с несколько часов.

Центральная площадка, каменная, отшлифованная до матового блеска, метров двадцать на двадцать. По углам четыре столба с рунными пластинами, между ними, я чувствовал даже без Камня, стоял барьер. Рунный, что интересно. Чтобы проигравших не швыряло на зрителей, и чтобы зрители не лезли на площадку.

А еще десятки флагов на шестах, вбитых в скалу по верхнему краю амфитеатра. Зелёный с серебряным драконом, самый большой, самый высокий, самый заметный, ну а как же, Секта Нефритового Дракона, хозяева города, им положено. Чёрный с белой горой — Железная Гора, вторые по величине, что говорило о многом. Красный с двумя скрещёнными мечами — это клан Ли. Жёлтый с черепахой — Школа Золотого Панциря. И ещё штук десять помельче, клановые, семейные, школьные, некоторые настолько маленькие, что рассмотреть герб можно было только если подойти вплотную.

Флага Секты Каменного Молота среди них не было. Я поискал глазами ещё раз, на всякий случай. Нет. Ну а чего я ожидал, собственно.

— Опаздываешь, — голос мастера Цао прозвучал из-за спины.

Я обернулся. Старик стоял у северных ворот арены, прислонившись к каменному столбу. Длинный тёмно-серый халат, подпоясанный широким поясом, в который был заткнут молот. Маленький, с гравированной рукоятью, не боевой, церемониальный. Борода расчёсана. Расчёсана! Я за всё время знакомства второй раз вижу, чтобы мастер Цао расчёсывал бороду. Она у него обычно жила своей жизнью, топорщилась, торчала в стороны, и он её максимум приглаживал мокрой рукой после умывания.

А сейчас она была расчёсана, аккуратно уложена, и волосы собраны в пучок на затылке.

Мастер Цао оделся как глава секты. И выглядел как глава секты. Потому что он и был главой секты, единственный оставшийся член.

— Не опаздываю, — ответил я. — Третий удар ещё не прозвучал.

— Прозвучит через минуту. — Он оглядел меня с головы и хмыкнул не сильно довольный.

— Спасибо за костюм, мастер. И за вышивку.

— А, делов-то, — буркнул он с каменным лицом. — На рынке бабы такой за полдня вышивают. Нечего тут благодарить, дерюга как дерюга.

Ага. С ровненькими мелкими стежками, которые я рассматривал двадцать минут. Ладно, мастер, ладно, сделаю вид, что поверил.

— Идём. Регистрация.

Десятки молодых практиков в форме своих школ, одни разминались, растягиваясь вдоль стен, другие сидели на скамьях с закрытыми глазами, третьи нервно ходили туда-сюда, атмосфера была напряженной

Писарь за столом, сухой старик с стопкой бумаг, исписанных мелким почерком, поднял на нас глаза.

— Имя, ранг, принадлежность, стадия.

— Тун Мин, — сказал я. — Младший мастер Гильдии рунных дел. Подмастерье Секты Каменного Молота. Начальная стадия закалки мышц.

Кисть замерла на полпути к бумаге. Писарь посмотрел на меня, потом на Цао, потом снова на меня. Потом на молот за поясом Цао.

— Каменного Молота, — повторил он. — Она ведь…

Цао молча положил на стол медный знак, квадратный, с грубо отчеканенным молотом, бьющим по наковальне. Печать главы секты.

— Существует, — сказал мастер Цао.

Тон был такой, что писарь, к его чести, не стал развивать тему. Побоялся, что его тут прикончат? Записал, поставил печать, выдал мне деревянную бирку с номером сто семнадцать и указал на коридор.

— Средняя категория, второй коридор налево. Младшая идёт первой, ваша после. Правила знаешь?

— Знаю.

— Если не знаешь, на стене висят. Начнёшь жаловаться судье — предупреждение, второе — дисквалификация. Упал и не встал на счёт «пять» — поражение. Покалечил намеренно — отстранение. Вопросы?

— Нет. — покачал я головой, зачем спрашивать, если он и так всё рассказал.

— Следующий.

Проверка на артефакты была тут же, два практика с рунными пластинами на руках прошли вдоль линии записавшихся. Один из них задержался рядом со мной, провёл пластиной у груди, рук, ног.

— Чисто, — сказал проверяющий напарнику.

Я выдохнул.

Цао провожал меня до входа во второй коридор. Там он остановился, потому что наставникам дальше нельзя, только бойцы.

— Мастер, — начал я и не знал, что хотел сказать.

— Цыц. — Он помолчал. Потом положил тяжёлую руку мне на плечо, горячую, как всегда, и сжал коротко. — Делай что умеешь. Не больше и не меньше.

И ушёл не оборачиваясь.

Коридор для средней категории был длинным, с каменными скамьями вдоль стен и узким проходом к выходу на арену. Народу набилось десятков пять, может шесть, точно считать я не стал, потому что часть сидела, часть стояла, а часть разминалась, занимая и без того тесное пространство.

Возраст от моих семнадцати и до двадцати с чем-то, хотя были и помладше. Двое пацанов, которым я бы дал лет пятнадцать, может шестнадцать, сидели в дальнем конце скамьи в одинаковых зелёных рубахах с серебряным драконом на груди. Секта Нефритового Дракона. Дети из хороших семей, с хорошим питанием, пилюлями и хорошими наставниками, которые к пятнадцати годам добрались до закалки мышц. Кто-то скажет, талант. Кто-то скажет, деньги. Скорее всего, и то, и другое.

Я нашёл свободное место и сел, подтянув ноги на скамью. Камень был холодным, но после утренних тренировок босиком во дворе храма, где мастер Цао поливал площадку водой, а вода замерзала, и мы работали на льду, потому что противник не будет ждать, пока ты найдёшь сухое место, после этого каменная скамья казалась почти уютной.

— Э, ты, — кто-то ткнул меня в плечо.

Я открыл глаза. Парень моего возраста, может чуть старше, с бритой головой и красным поясом. На рубахе два скрещённых меча — клан Ли.

— Ты из Каменного Молота? — Он разглядывал мою спину, видимо, увидел герб, когда я садился. — Серьёзно? Они же… ну, того. Давно.

— Не того, — ответил я. — Мы тут.

— Мы, — хмыкнул он. Оглядел коридор. — И сколько вас?

— На сегодня — один.

Он помолчал, переваривая. Потом ухмыльнулся, не зло, скорее с уважением.

— Ну, удачи тебе, один из Каменного Молота.

— Спасибо.

Он отошёл. Зеркало Намерений работало фоном, считывая людей вокруг, их позы, напряжение, состояние. Большинство нервничали. Кто-то прятал это за разговорами, кто-то за бравадой, кто-то за показной расслабленностью, но выдавали себя мелочами. Только двое или трое сидели действительно спокойно, и я пометил их для себя как потенциально опасных.

Тройной удар колокола. Начало.

— Внимание! — распорядитель вошёл в коридор, крепкий мужик с голосом, от которого, казалось, подрагивали стены. — Средняя категория ждёт! Сначала младшая! Выходим к краю арены, смотрим, не мешаем! После младшей — ваша очередь! Пары определяет жребий! Бирки тянете из мешка перед каждым кругом!

Нас вывели к арене, но не на площадку, а на боковую скамью за барьером, откуда было видно всё. И я наконец увидел младшую категорию.

Детишки. Нет, ну не совсем детишки, самому старшему было, наверное, лет шестнадцать, а самому младшему… тринадцать? Четырнадцать? Трудно сказать, особенно у тех, кто был крупный не по годам, потому что кормили хорошо и пилюлями накачивали с рождения. Закалка костей, все стадии, от начальной до конечной. Для меня, с моей закалкой мышц, эти бои выглядели как… серо, и неторопливо.

Хотя нет, это было бы несправедливо. Некоторые из этих детей дрались прилично. Один парнишка, щуплый, лет четырнадцати, в зелёной рубахе Секты Дракона, двигался с такой экономией, что мне стало завидно. Ни одного лишнего жеста, каждый шаг на месте, каждый блок ровно там, где нужно. Техника отточенная, явно работал с хорошим наставником. Он вынес своего первого противника секунд за двадцать, и трибуна одобрительно загудела.

— Чжэнь Хао, — сказал парень с бритой головой из клана Ли, севший рядом, и я понял, что он прибился ко мне не просто так, а потому что на скамье больше не было свободных мест. — Внук старейшины Чжэнь. Его с семи лет тренируют. Говорят, к двадцати будет на ступени каналов.

— Неплохо, — согласился я, наблюдая, как мальчишка кланяется упавшему противнику.

Каналов! Это же сколько всего ему сожрать придётся, чтобы дойти до них? Я даже цифр таких придумать не мог.

— Неплохо? — Бритый покосился на меня. — Это, считай, лучший среди молодёжи в городе. Через год, а то и меньше он будет в нашей категории.

— И вот тогда тоже будет неплохо.

Он фыркнул, но промолчал.

Бои в младшей категории шли быстро. Полминуты, минута, редко дольше. Техника у большинства была грубая, заученные комбинации, которые разваливались при первом же неожиданном ответе. После драк с демонами и проклятыми совсем не котировалось. Видят боги, только сейчас я понимаю ужас, через который прошел, получив невероятный опыт.

Зато те, кто был на конечной стадии закалки костей, смотрелись уже иначе. Движения быстрее, точнее, сила в ударах ощутимо выше. Одна девчонка, лет пятнадцати, с короткой стрижкой и жёлтым поясом Школы Золотого Панциря, провела такой чистый бросок через бедро, что её противник, парень крупнее её раза в полтора, пролетел полплощадки и не встал. Трибуна взревела. Девчонка стояла в центре, ни один мускул на лице не дрогнул, и спокойно ждала, пока судья объявит победу.

— О, — сказал бритый. — Тан Мэй. Сестра Тан Цзюня.

— Тан Цзюнь?

— Фаворит средней категории. Железная Гора, срединная закалка мышц. Его на прошлом турнире…

— Я слышал.

— Ну, вот сестра. Яблочко от яблони.

Тан Мэй. Сестра фаворита. Запомним.

Младшая категория закончилась через два часа с небольшим. Победителем стал тот самый Чжэнь Хао, который в финале одолел парня из Железной Горы, крупного, злого, с руками как лопаты, но медленного. Мальчишка из Секты Дракона работал ногами, кружил, жалил и уходил, жалил и уходил, пока противник не раскрылся от усталости. Один точный удар ладонью в печень, и всё кончилось.

Турнир, хоть и назывался так, был однодневным, задаче растянуть его на несколько дней, сделать более красочным ни у кого из сект не стояла. Чисто прагматичный подход. Собрать всех, кто вырос, либо пришел за год и забрать среди них сливки. И показать свою силу. Даже этот вариант я бы поставил выше. Победить зеленых еще нужно было суметь. А они показывали своей победой, что секта недостижима, и стараться нужно лучше.

Монахи Секты Нефритового Дракона на верхнем балконе, которых я до этого не замечал, потому что они сидели неподвижно, как статуи, в своих зелёных одеждах, чуть заметно кивнули.

— Средняя категория! — проревел распорядитель. — На выход! Тянем бирки!

Мешок с бирками был кожаный и весьма потёртый на вид. Распорядитель тряс его перед каждым бойцом, и тот, не глядя, вытаскивал деревянный жетон с номером. Номера совпадали попарно, и пара означала бой.

Я вытащил двадцать три.

— Двадцать три, — повторил распорядитель и записал. — Ждёшь.

Мой противник нашёлся через минуту. Коренастый парень чуть старше меня, с бычьей шеей, короткими руками и жёлтым поясом Школы Золотого Панциря. Начальная стадия, как и я. Он посмотрел на мою серую рубаху с молотом, нахмурился, явно не узнав герб, и отвёл взгляд.

Бои так же шли быстро. Первую пару вызвали, и я наблюдал. Двое парней из мелких школ, оба на начальной стадии, оба нервные. Техника рваная, много замахов, мало попаданий. Через минуту один пропустил удар в челюсть и сел. Не сумел встать на счёт пять.

Вторая пара была интереснее. Парень из клана Ли, тот самый бритый, против невысокой девушки без клановой принадлежности. Девушка была быстрая, гибкая, работала ногами, и бритому пришлось попотеть, прежде чем он поймал её на контратаке и свалил подсечкой и не вырубил коротким в голову, пока она силилась вздохнуть. Чисто.

Третья пара. Четвёртая. Пятая. Я сидел на скамье, смотрел на бои и впитывал. Пожалуй, даже посетить такой турнир в качестве зрителя и примерить на себя роль участника — это уже даёт понимание, что такое практик и что такое хорошо обученный практик.

Зеркало Намерений работало даже на расстоянии, не так чётко, как вблизи, но достаточно, чтобы я видел привычки бойцов, любимые комбинации, слабые стороны. Парень из Железной Горы, широкий, как шкаф, бил только правой, левая у него работала исключительно на защиту. Другой, из Секты Дракона, один из тех двоих пятнадцатилетних, двигался хорошо, но паниковал при ударах в голову, закрывался, опускал локти, открывая корпус.

Полезная информация. На случай, если я дойду до них.

— Двадцать три и двадцать три! На площадку!

Первый бой.

Я разулся, оставив обмотки на скамье, и пошёл босиком по тёплому камню. Рунный подогрев площадки работал, и это было приятно после холодного коридора. Двадцать метров на двадцать, серый отшлифованный камень, четыре столба по углам, барьер между ними, гудящая трибуна и несколько тысяч пар глаз.

Мой противник уже стоял в центре. Вблизи он выглядел ещё коренастее, чем издалека. Шея переходила в плечи без видимого перехода, предплечья толстые, пальцы квадратные. Классический силовик, школа его была из тех, что ставили на крепость и мощь, черепаха на гербе намекала достаточно прозрачно.

Я стоял напротив него, в двух шагах от центра, и читал противника как открытую книгу.

Вес на задней ноге, готовится к атаке, хочет ударить первым. Правое плечо чуть выше левого, правша, будет бить правой. Пальцы ног поджаты, вцепился в камень — привык к силовому стилю, будет давить массой. Дыхание частое, поверхностное, всё же нервничает, хотя лицо спокойное.

Судья вышел на край площадки. Поднял руку.

— Начали!

Он атаковал первым. Я знал это за секунду до того, как он сдвинулся, увидел, как задняя нога напряглась и пошла толчок, и правая рука начала движение. Широкий замах, кулак целит в голову. Сильный, амплитудный удар, из тех, которыми бьют по мешку в зале, отрабатывая силу. Мощно, красиво и абсолютно предсказуемо.

Я сместился влево, скользя по тёплому камню, и доворачивая корпусом. Его кулак прошёл мимо виска, я почувствовал движение воздуха на коже. Но мне было плевать, я был уже сбоку, и его правый бок, открытый после замаха, смотрел на меня.

Ладонь вошла точно в нижние рёбра, где мышечный корсет тоньше всего. Сколько раз я получал такие удары, и не сосчитать. Противник охнул, выдохнул весь воздух разом и ноги у него подогнулись.

Я отступил. Парень стоял на одном колене, прижимая руку к боку, ловя ртом воздух. Лицо побагровело. Судья начал счёт.

— Один… два… три…

Он поднялся, выпрямился, посмотрел на меня с яростью, в которой было больше обиды, чем злости, так смотрят, когда не ожидал, что будет больно, и снова пошёл вперёд.

Удары посыпались. Правый, левый, правый, крюк снизу. Техника была, этого не отнять, и сила была, и скорость для начальной стадии неплохая. Но каждый удар я видел до того, как он начинался. Я не уворачивался, а перетекал, как вода вокруг камня, и его кулаки проходили мимо, один за другим, в сантиметрах от моего лица, от рёбер, от плеч.

Тридцать секунд. Он не попал ни разу. И я видел, как растерянность ползёт по его лицу, как злость начинает мешать координации. Он пытался компенсировать точность размахом, а это значило, что каждый промах открывал его всё больше. Давая мне возможность поймать момент.

Он бросил размашистый правый, с разворотом корпуса, вложив всё. Я нырнул под руку, шагнул ему за спину, и ребро ладони легло на шею. Не сильно. Ровно настолько, чтобы свело мышцы и ноги перестали слушаться. Нервный узел, который мастер Цао показал мне на третьей неделе тренировок, сказав при этом, что убить таким ударом можно легко, но если правильно всё сделать, то при минимуме повреждений, противник просто будет выведен из строя.

Он рухнул на колени и на этот раз не встал. Не потому, что не мог, мышцы свело на несколько секунд, и этих секунд хватило.

— Один… два… три… четыре… пять. Победа — Тун Мин, Секта Каменного Молота!

Жидкие аплодисменты и удивлённый гул. Я поклонился противнику, он кивнул в ответ, массируя шею и глядя на меня с выражением, которое читалось примерно, как «что это вообще было», и мы разошлись.

На скамье я сел и вытер ладони о штаны, руки больше не дрожали, да и ком в животе пропал. Адреналин нашёл выход и успокоился.

Между боями было время. Не много, минут пятнадцать-двадцать на раунд, но достаточно, чтобы сидеть на скамье и наблюдать за чужими схватками. И подумать о том, что вообще произошло только что. Я ведь его как кутёнка уделал. Это я так хорош или всё же парень оказался не очень?

Охох… Сложный вопрос…

Двое парней из Железной Горы дрались друг с другом, что было неприятной неожиданностью для обоих и для их наставников, я видел, как на верхних скамьях один мужик в чёрном халате с белой горой на спине что-то зло выговаривал распорядителю, размахивая руками.

Жребий есть жребий, но когда два бойца одной школы попадают в одну пару, для школы это провал, потому что один из них точно вылетит. Парни, к их чести, дрались честно, хотя и без азарта. Один был крупнее и тяжелее, и продавил чистой массой, завалив противника на площадку и держа, пока тот не хлопнул по камню ладонью, признавая поражение. Трибуна свистела.

Потом был бой, который заставил меня напрячься. Тот самый пятнадцатилетний из Секты Дракона, мелкий, узкоплечий, совсем мальчишка на вид, против парня лет двадцати, из школы, герб которой я не разобрал. Парень был на голову выше, тяжелее килограммов на двадцать, и сразу полез вперёд, рассчитывая задавить.

Мальчишка ушёл в сторону. Быстро, гладко, и ударил в колено. Не сильно, но точно, в сустав, под таким углом, что нога у парня подвернулась и он споткнулся. Мальчишка тут же добавил ладонью в ухо, коротко, хлёстко, и пока противник тряс головой, уже был с другой стороны. Два удара в рёбра, ушёл, снова зашёл сбоку, удар в подколенную ямку, и парень сел. И на этот раз не встал.

Двадцать секунд. Бой длился двадцать секунд. Пятнадцатилетний мальчишка разобрал мужика, который был старше его на пять лет и тяжелее вдвое.

Трибуна загудела, зрелища не получилось, слишком быстро.

Мальчишка вернулся на скамью Секты Дракона, и второй их представитель, такой же молодой, хлопнул его по плечу. Они перебросились парой слов и замолчали. Ни радости, ни возбуждения. Привычка. Этих двоих тренировали для того, чтобы они побеждали на турнирах и не только. Скорее турниры для них были разминкой перед чем-то более серьёзным.

Я не злился. Не имело смысла злиться на то, что мир устроен так, а не иначе.

— Тун Мин! На площадку! Второй бой!

Второй противник, худой, жилистый, с длинными руками и ногами, из мелкой школы, название которой я не расслышал за гулом трибуны. Длинный, как жердь, и использовал это на полную, ставя на дистанцию. С первых секунд он начал бить ногами, и словить такой удар по ребрам или голове было бы неприятно.

Я отступал, уходил с линии, пропускал ногу мимо и пытался сократить дистанцию. Для этого всё же пришлось пропускать, причем сознательно. Но и тут парень успел удивить, моментально переключил ногу с высокого на низкий, и пятка врезалась мне в бок. Больно и не запланировано! Второй прилетел через секунду, тоже ногой, в то же место, и от боли у меня на мгновение потемнело в глазах.

Но я уже был внутри. Длинные ноги, это хорошо на дистанции. В ближнем бою они становятся обузой, некуда размахнуться, негде набрать амплитуду. А вот локти и колени, которые мы с мастером Цао отрабатывали сотни раз, в ближнем бою работали прекрасно.

Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся. Колено в бедро, внутренняя сторона, забивая мышцу. Он охнул и попытался оттолкнуть меня, чтобы восстановить дистанцию. Я не дал. Перехватил его руку, дёрнул на себя и толкнул в плечо, разворачивая. Подсечка, удар пяткой по щиколотке. Он упал и уже не встал. Победа. Вторая.

Рёбра ныли, но ничего серьёзного. Синяк будет, но на этой стадии синяки проходят за пару дней.

— Фууух… — я коротко выдохнул.

Держите меня семеро, да я только разогрелся!