Мастер Рун. Книга 8

Глава 16

Деньги — это такая штука, которая всегда заканчивается быстрее, чем ты успеваешь понять, на что они ушли.

Двести пятьдесят серебряных от Чжан Вэя ещё не остыли в мешочке, а я уже сидел за столом с тетрадкой Сяо и считал. Считал долго, потому что арифметика в моём исполнении всегда превращалась в философское упражнение на тему, «а точно ли мне это нужно». Нужно. Всё нужно. В том-то и проблема.

На банковском счёте лежало семьсот пятьдесят монет. Наличными, с учётом сегодняшнего поступления и минусом расходов на материалы, еду, аренду, выходило чуть меньше пятисот. Итого — тысяча двести с хвостиком. Звучит внушительно? Ну да, если не знать цен.

Пилюля Перехода, та самая, что нужна для перехода на среднюю стадию закалки мышц, стоила ровно тысячу серебряных. Тысячу. Круглое, красивое, абсолютно бесчеловечное число. Это четыре месяца работы лавки, если считать чистую прибыль. Плюс постоянные дополнительные траты, в виде сотни в месяц на подготовку. А это, естественно, упускать не собирался. Настойки, отвары, мази. Вспомогательные и дополнительные вещи, которые помогают телу и мозгу с каждым днём становиться лучше и сильнее. Плюс качественная еда. Где мясо, весьма дорогое, кстати, было необходимо. Это я еще обходился обычным мясом, и пропитанным этером, которое стоило весьма дорого, пока не питался.

Я закрыл тетрадь и откинулся на стуле. Ну куплю я сейчас для себя пилюлю. Останусь почти без штанов, на две недели, а ведь после перехода нужны дополнительные траты, чтобы быстрее прийти в себя и начать расти дальше. Нда, тут еще пару месяцев подождать и только потом переваливаться. Да и мои проценты прокачки начальной стадии оставляли желать лучшего. Даже к половине не придвинулся.

А с другой стороны, можно пойти убить какого-нибудь монстра и сожрать его ядро.

Бабая уловил мою мысль и посмотрел на меня заинтересовано.

— Это просто мысли в слух.

Щенок склонил голову набок, и я уловил отчётливый образ, мясо, теплое и вкусное, чистый этер. И второй, следом, кто бы сомневался, что это будет молоко. Приоритеты у Байшоу были железные.

— Нет, — сказал я ему. — Никаких ядер. Аль Тарак сказал нельзя. И мясо монстров тебе тоже нельзя. Ты на диете. Через неделю к нему пойдём, посмотрим, что там с тобой и как.

Хотя я был уверен, что всё хорошо. Пусть щенок рос очень медленно, тем не менее он стал гораздо лучше выглядеть и более живым, и умным, зараза. Я не чувствовал в нём проблем, но и двойку в нашем совместном навыке так и не получил.

Бабай фыркнул с таким презрением, будто слово «диета» было личным оскорблением его древнего рода. Потом развернулся, цокая когтями по полу, и ушёл к Сяо, который возился с трафаретами в углу мастерской. Стратегическое отступление. Мальчишка — слабое звено, и щенок это прекрасно знал.

Я вернулся к цифрам. Значит, пилюлю для себя пока отбрасываем. Минимум два месяца, а скорее три, прежде чем накоплю достаточно и при этом не останусь голым. Но был и второй вопрос, который я откладывал уже несколько дней, и откладывать дальше не мог.

Сяо.

Ему еще двенадцать. Идеальный возраст для перехода. Скорее всего это связано с ростом организма, и его взрослением. Скоро стукнет тринадцать и окно начнёт закрываться. Пилюля Пробуждения — это не Пилюля Перехода, она проще и дешевле. Около ста серебряных, если знать, где брать. Мастер Цао упоминал старого знакомого, алхимика с третьего яруса, который делает их на совесть и не задирает цену. Сотня — это я потяну. Даже сейчас потяну, не особо себя ущемляя.

Вопрос был не в деньгах. Вопрос был в том, готов ли мальчишка.

Я посмотрел на Сяо. Он сидел за рабочим столом, аккуратно проводя стилусом по трафарету. Язык высунут от усердия, шкрябает руну за руной, уже почти на автомате. Да и так мы с ним уже заучили двенадцать рун. А это уже не хухры-мухры. Уровень для начинающего. Еще недавно он был тощим беспризорником, который продавал себя как проводника за три медяка и платил дань бандитам, а сейчас всё изменилось.

Сейчас он ел три раза в день минимум, доступ к еде у нас был свободен. Потолстеть мы не боялись, мастер нас так гонял, что своё бы удержать. Каждое утро тренировался по плану мастера Цао, отжимания, приседания, простые стойки и пил горькую настойку на травах, от которой его перекашивало, но которая укрепляла кости и суставы. И имел вполне себе приличную зарплату в пять монет серебром.

Он был готов. Физически на достаточном уровне для того, что мог дать неинициированный организм. Психологически… ну, если мальчишка, который пережил «Железную Длань», крысу-мутанта в подвале и мои кулинарные способности, не готов — то, кто тогда готов?

— Сяо.

— Да, мастер? — он поднял голову, не выпуская стилуса.

— Отложи. Разговор есть.

Что-то в моём голосе заставило его мгновенно выпрямиться и встать.

— Садись, — сказал я.

Он сел, глядя настороженно.

— Помнишь, я говорил, когда мастер Цао начал нас гонять?

— Да, мастер. Вы сказали, что нужно продержаться несколько месяцев. И тогда эээ… поговорим?

— Так вот. Несколько месяцев прошло.

Он моргнул. Потом ещё раз.

— Вы… серьёзно?

— Нет, шучу. — Я посмотрел на него ровно. — Конечно, серьёзно. Тебе двенадцать. Сейчас самое время, делать из тебя практика. Лучшее что мы можем сделать.

— Но… — он запнулся. Пальцы, которые только что уверенно водили стилусом, сжались в кулаки на коленях. — Мастер…

— Это моя забота, не твоя. На тебе не будет долга или еще чего. Я куплю тебе пилюлю перехода, и мы проведем пробуждение в храме.

— Сотню⁈ — глаза стали круглыми. — Мастер, это… я столько за всю жизнь не видел! Я не могу… Давайте, я хотя бы буду работать бесплатно?

— Можешь. И будешь. И никаких бесплатно, любой труд должен быть оплачен. — Я поднял руку, останавливая поток возражений. — Считай, что это вложение.

— Вложение?

— В тебя. Ты очень сильно мне помогаешь, да что уж говорить, я без тебя как без рук, а добром нужно платить за добро. Так будет правильно.

Сяо молчал. Губы дрожали, и я видел, что он изо всех сил старается не расплакаться. В мире, где путь практика стоил хренову гору денег, мальчишки с первого яруса могли только мечтать об этом, глядя снизу вверх на сверкающие стены верхних террас.

— Мастер, — голос тихий, хриплый. — Я.… отработаю. Всё отработаю. Клянусь.

— Ничего ты не будешь отрабатывать. — Я встал и потрепал его по голове, жёсткие короткие волосы кололи ладонь. — Ты просто будешь тренироваться как положено, слушать мастера Цао, не лениться и не пересаливать рис. Договорились?

Он кивнул. Быстро, часто, как дятел. Потом шмыгнул носом и вытер глаза рукавом, думая, что я не замечу.

Я заметил. Но ничего не сказал. Есть моменты, когда молчание — это и есть уважение.

— Так что готовься, утром поговорю с мастером, решим, что и когда будем делать.

— Мастер, а если я стану практиком, я смогу пойти туда? — Сяо показал наверх, и я прекрасно его понял. Пятый ярус. Чтобы попытаться пройти отбор в павильоне Испытаний. Двенадцать лет — это предельный возраст, когда можно пройти только за счет внутренней силы.

— Вот ты меня сейчас обидеть хочешь, или чего? — я даже удивился такому вопросу. — Само собой мы туда пойдём. Если ты окажешься настоящим крутышом, то даже вопросов у тебя возникнуть не должно. Если секта возьмет, ты пойдешь туда.

— Небеса!!!

— Да не ори ты так. — поморщился я, улыбаясь. — Работа тоже стоять не будет, у нас еще заготовки ветродуек не отработаны полностью.

И всё наше дальнейшие развлечение — работа, и еще раз работа. Хотя я бы и не сказал, что мне было скучно. Закончив одни дела, я сразу переключался на другие, либо работал над расшифровкой тубуса, либо вычитывая и дорабатывая свои огромные уже запасы записей, куда были записаны сотни рунных конструкций, целиком и отдельными кусками. Я старательно собирал всё, что только было связано с рунами. Даже подумывал, выкупать интересные вещицы в гильдии, ну или хотя бы брать их на время, чтобы перерисовать рунные связки.

А утром следующего дня, пока Сяо носился вокруг, я наконец поговорил с мастером.

— Два вопроса. Оба важные.

— Первый?

— Пилюля Пробуждения для Сяо. Вы говорили, у вас есть знакомый алхимик.

— Мальчишка, значит. Решился.

— Ему двенадцать. Дальше тянуть нельзя.

— Знаю, что нельзя. Я-то знаю. Вопрос, понимаешь ли ты, во что ввязываешься.

— В смысле?

— В прямом. — Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — Пробуждение — это не фонарик собрать по трафарету. Мальчишка может не пережить. Редко, но бывает. Тело не выдерживает, каналы рвутся, этер идёт не туда. Особенно если пилюля дрянная.

— Поэтому я у вас спрашиваю, а не на рынке покупаю. Нам плохая пилюля не нужна, видели мы уже такой эффект. —вспомнил я Алекса.

— Хм. — Он помолчал. — Ладно. Есть человек. Ван Цзюнь, третий ярус, переулок за Рыбным рынком. Старик, моих лет, вредный, но пилюли делает чистые. Только не говори ему что от меня, сдерет с тебя в три шкуры.

— Спасибо, мастер.

— Не благодари. — Он поднял палец. — Но! Мальчишку не пичкай пилюлей просто так. Подготовка. Три дня голодания на воде и рисовом отваре. Потом день покоя. Потом — ритуал. И я буду присутствовать.

— Я рассчитывал на это.

— Ещё бы ты не рассчитывал. — Он фыркнул. — Второй вопрос.

— Пилюля Перехода. Для меня. На среднюю стадию закалки мышц. Может стоит попробовать?

Цао замолчал.

— Нет, — сказал он наконец.

— Мастер…

— Нет. — Голос стал жёстким, как металл, который он ковал. — Ты не готов.

— У меня есть деньги.

— При чём тут деньги⁈ — Он встал с наковальни, и она загудела от резкого движения. — Деньги! Думаешь, закинул тысячу в глотку, пилюля сделала бум, и ты на средней стадии? Так это не работает! С ядром у тебя получилось, везучий ты, видят небеса. Но пилюлю жрать, рано. Не чувствуя, я в тебе силы, как минимум на половину пути стадии. А это правильный минимум.

— Богатые же как-то скачут по стадиям как блохи. — ответил я. — У них вполне получается.

— У них и доступ к таким вещам, о которых ты только мечтать можешь. В городе такие ингредиенты не появляются, да даже если появятся, то чтобы тебя поднять быстро, понадобится тысяч десять серебра и пилюля. И место концентрации этера с пятого яруса, специального.

— Да я слишком медленно расту! — тут уже меня начала овладевать злость. — Мастер, я могу стать сильнее, что мне пойти зверей бить в лесу и ядра жрать? Я готов, но сидеть на начальной не вижу смысла, я готов.

— Ничего ты не готов. — завелся в ответ уже сам Цао. — пилюля — это не ключ к двери. Это таран. Она ломает стену между стадиями, и если стена крепкая, если тело готово, если этер пропитал каждое волокно мышц, стена рушится ровно, аккуратно, и ты переходишь. А если стена тонкая, если тело недостаточно насыщено, таран проходит сквозь стену и бьёт тебе в спину. Понимаешь? Ответный удар. Всегда будет ответка.

— Значит нужно ускоряться другими способами. Мне кажется, что мы теряем время. — ответил я на резонное замечание мастера.

— Питание у тебя хорошее. — мастер начал перечислять. — Медитация и тренировки на уровне, проблемы с дополнительными усилителями, так они не доступны на нашем уровне, съезди в тот же Тяньчжэне, там будут эликсиры в несколько раз мощнее чем здесь.

— Так может заказать?

— А кто их пропустит? — усмехнулся мастер. — Только контрабандой. А я не уверен, что ты хочешь видеть этого гадёныша Жэнь Кэ снова в своей лавке, да?

— Поехать в Тяньчжэн? И там пройти переход?

— Как вариант, можно медитировать на четвертом Этаже. Но это слишком рискованно и нужно искать место концентрированного этера. Причем там им и так дышать сложно. Была бы высокая, как в закрытых залах Секты Нефритового Дракона ты бы набирал вдвое быстрее.

— А если создать такое место?

Цао поднял бровь.

— Искусственно повысить концентрацию этера, — сказал я, и мысль, варившаяся в голове с ночи, наконец оформилась в слова. — Глубинная медь. Она пропитана этером, как губка водой. А руны могут заставить её не просто хранить этер, но и вытягивать из окружения, концентрировать и потом удерживать. Если сделать из неё кольцо-накопитель и вмонтировать в пол, в то место, где я медитирую…

Я замолчал, ожидая реакции. Цао смотрел на меня, и лицо его было нечитаемым. Потом он медленно потёр подбородок.

— Продолжай.

— Замкнутый контур. Три уровня рун, практически стандарт, накопление, сжатие, медленное высвобождение. Кольцо работает как фильтр и усилитель одновременно — собирает рассеянный этер из воздуха, из камня, из земли, уплотняет его и выпускает в ограниченную зону. Радиус небольшой, два-три метра. Больше не нужно, медитация всё же дело одиночное. По сути, тот же принцип, что в нагревателях, только вместо тепла этер.

— Хм, — сказал Цао.

— И, если я правильно помню принципы накопления, — продолжил я, увлекаясь, — кольцо будет работать постоянно. Как колодец, вычерпал ведро, и он снова наполнился. Глубинная медь не теряет способности впитывать, это её природное свойство. Руны просто задают направление и интенсивность. Я могу даже настроить плотность потока, для начала слабее, потом, когда тело привыкнет, сильнее. И его можно будет регулировать, что позволит практику любой стадии пользоваться им, начиная от Сяо и заканчивая вами, мастер.

Цао молчал долго. Встал, прошёлся по кузнице, открыл бочку с водой, зачерпнул ковшом, выпил. Вытер бороду.

— Знаешь, что меня в тебе раздражает больше всего? — сказал он наконец.

— Моя гениальность? — рассмеялся я, и тут же увернулся от легкой оплеухи мастера.

— Что ты ленивый. Вместо того чтобы искать пути решения, ты решил его создать самостоятельно. — он покачал головой.

— Умное решение.

— Одно другому не мешает, — буркнул Цао, и я понял, что он одобряет. — При возможности регуляции, мы можем сделать для Сяо идеальный переход. Не хуже, чем Драконы делают для своих

Тут пришла пора уже мне задуматься. А если сделать с фильтром. А зачем нам фильтр, если у меня есть Камень Бурь? Значит я сам могу быть фильтром.

— Обижаете, не хуже. Да мы лучше сделаем.

После разговора и решения, за дело мы принялись сразу, а чего откладывать.

Медь мастер Цао достал через свои каналы, три длинные полосы. Идеальные для того, чтобы свернуть в кольцо. Обошлись в тридцать серебряных, по себестоимости, как и обещал. На открытом рынке те же полосы стоили бы больше сотни. Вот вам и преимущество секты из двух человек, один из которых кузнец с репутацией.

Работал я во дворе храма, на том самом месте, где обычно медитировал. Каменные плиты пола, стёртые тысячами ног за столетия, были идеальной основой — ровные, стабильные, с мелкими порами, в которых застыла застарелая пыль. Я снял четыре плиты, выбрал углубление в грунте, утрамбовал его и начал работать.

Кольцо получилось диаметром чуть больше метра. Я согнул полосы, подогнал стыки, спаял их с помощью Цао, тут без кузнеца было не обойтись, медь при нагреве вела себя капризно, и получил цельный замкнутый контур. Гладкий, тяжёлый, с характерным тёплым свечением, которое давала глубинная медь, если смотреть на неё через призму этерного зрения.

Потом — руны. Самая сложная и кропотливая часть.

Руны накопления, которые я знал наизусть, использовал их в каждом нагревателе, в каждом фонаре. Но здесь масштаб другой. Не крохотные значки на камне, а полноценная рунная дорожка, опоясывающая всё кольцо. Каждый символ — с ноготь большого пальца, и между ними расстояние должно быть одинаковым, с точностью до волоса. Я использовал инструменты, которые подарил мастер.

Затем пошло сжатие, создание узконаправленного канала. Тут было сложнее. Принцип был как у воронки, широкий вход, узкий выход. Этер входит рассеянным потоком, а выходит плотным. Я нанёс их поверх первого слоя, развернув на девяносто градусов, так, чтобы потоки шли перпендикулярно и не интерферировали.

Затем третий слой, самый деликатный — высвобождение. Мне нужен был не выброс, а постоянное, ровное просачивание. Для этого я адаптировал руну, которую использовал в ветродуях — ту, что отвечала за плавную регулировку потока воздуха. Заменил параметры, пересчитал связки, и дело было сделано достаточно быстро.

К вечеру второго дня кольцо было готово. Я уложил его в углубление, выровнял по горизонту, засыпал стыки мелким гравием и положил каменные плиты обратно. Кольцо легло вровень с полом, его верхний край едва выступал, на толщину ногтя. Если не знать, что искать, не заметишь.

— Буду проверять. — сказал я мастеру, и уселся в центр, для настройки и активации. Для концентратора нужен был прямой контакт. Я положил ладонь на пол, нащупав через камень медное кольцо, и направил в него тонкую нить этера. Как спичку к фитилю.

Кольцо откликнулось.

Не сразу. Сначала было лёгкое сопротивление, как будто руны проверяли, что их активирует живой человек, а не случайный выброс энергии. Потом сопротивление пропало, и я почувствовал, как контур замкнулся. Руны первого уровня проснулись и начали работать, как корни дерева, тянущие воду из почвы. Этер из воздуха, из камня, из самих стен храма медленно потёк к кольцу.

Второй уровень включился следом. Ощущение было… странным. Как будто воздух вокруг меня стал гуще, плотнее. Не физически, дышалось так же, но на уровне этерного восприятия всё изменилось. Раньше этер в храме ощущался как лёгкий ветерок, фоновый, почти незаметный. Сейчас, как поток тёплой воды, обтекающий тело со всех сторон.

Третий уровень. Высвобождение. Я задержал дыхание, настраивая руну, чуть плотнее, еще чуть плотнее и когда нашёл баланс, выдохнул.

Этер хлынул в меня. Мышцы отозвались мгновенно, каждое волокно, каждая клетка будто развернулась навстречу потоку и начала впитывать. Так пересохшая земля пьёт дождь — жадно, неостановимо, и ты чувствуешь, как трещины заполняются влагой, слой за слоем.

Я просидел так полчаса. Просто сидел и впитывал. Когда открыл глаза, мир был прежним, но ощущение внутри другим. Разница между обычной медитацией и тем, что я только что ощутил, была как между ходьбой по лесной узкой тропинке и по ровной дороге, выложенной из камня. Идёшь туда же, но быстрее.

— Работает, — сказал я вслух, и собственный голос прозвучал хрипло. Надписи только подтвердили мой успех

Навык повышен. Контроль Этера — 8.

Навык повышен. Сосредоточение Духа — 6.

Мастер Цао стоял в дверях. Привычно скрестив руки на груди.

— Ну? — спросил я.

Он прошёл ко мне, встал у края кольца, и я видел, как он прислушивается. Не ушами, всем телом. Старый практик, последняя стадия закалки кожи, чувствовал этер острее, чем я, и то, что он чувствовал сейчас, заставило его удивиться.

— Неплохо, — сказал он.

В устах мастера Цао это было высшей похвалой!

— Не рассчитывай, что так будет всегда, — добавил он тут же. — Первые разы тело впитывает больше, оно голодное. Потом привыкнет, и рост замедлится. Но всё равно, раза в три быстрее, чем было. Может, в четыре.

— В три-четыре раза быстрее — это вместо восьми месяцев, два-три.

— Если не будешь халтурить. — Он помолчал. — Подвинься.

— Что?

— Подвинься, говорю. Я тоже хочу попробовать. Что мне, через стену смотреть, как ты тут сидишь? Двоих же она выдержит?

— Да.

Я подвинулся. Мастер Цао сел рядом, кряхтя и ворча на проклятые камни, которые убивают колени, закрыл глаза и замолчал. Лицо его разгладилось, и я впервые увидел, как выглядит медитация практика его уровня. Ни единого лишнего движения, ни дрожи, ни напряжения. Камень, сидящий на камне. И этер, текущий сквозь него, как река через русло.

Через пять минут он открыл глаза.

— Хреново, — сказал он.

— Что⁈

— Хреново, что ты не сделал это раньше. — Он встал, отряхнул колени. — Два месяца я медитировал здесь по-старому, как дурак. Мог бы уже…

Он не договорил. Махнул рукой и ушёл в кузницу.

Я позволил себе улыбку. Маленькую, короткую. И вернулся к медитации. На улице было тепло, снег практически весь растаял и о том, что была зима напоминали только небольшие оставшиеся кучки снега в тени больших домов. Еще день два, и даже их уже не останется.

Значит следующий шаг — Сяо. Пришла пора пацану стать практиком.