Мастер Трав IV

Глава 10

Я высыпал семена на стол и принялся их сортировать. Работа была кропотливой, но уже привычной. Я каждый день работал с сотнями семян сорняков проращивая их, чтобы развивать Дар и навык контроля живы. Так что переборка семян была даже в каком-то смысле приятным занятием.

Первым делом я очистил каждое семечко от налипшей земли и гнили: корнечервь тащил всё подряд, и естественно с землей налипло всякого разного, даже парочка мертвых насекомых. Некоторые семена были покрыты такой коркой грязи, что я даже не мог определить их форму, пока не соскреб всё лишнее. Я работал медленно и методично: брал семя, очищал его ногтем или краем ножа, а затем — самое важное — прикасался к нему Даром. Это по-прежнему было приятное и странное ощущение, словно слушать сердцебиение, только вместо стука была сложноуловимая и неровная пульсация жизни.

Живые семена откликались сразу слабым, но отчетливым импульсом — словно в них была крошечная искра, дремлющая внутри оболочки. Таких оказалось где-то треть из всей кучи. А вот мёртвые семена, увы, молчали, но я знал, что смогу их разбудить, пусть для этого и придется посидеть над ними как следует, прислушиваясь.

Все семена я разложил на три кучки.

Первая — живые. Десять семян разных форм и размеров. Вторая — мертвые (конечно не хотелось называть их мертвыми, потому что всё же я сумею их пробудить, но там было удобнее). Таких набралось больше дюжины. Ну и третья часть банально сгнившие. Эти я сразу отодвинул на край стола. Увы, даже мой Дар не мог пробудить то, от чего осталась только оболочка.

После сортировки я позвал Грэма, потому что некоторые семена я узнавал, а часть — нет, и тратить на них Анализ не собирался, учитывая, что есть дед, которому они, возможно, знакомы. Все-таки это его сад и он уж точно помнит, что тут росло.

Грэм подошел к столу и начал внимательно рассматривать семена, а потом и перебирать их, откладывая некоторые в сторону и бормоча себе под нос.

— Это Цепкая горечавка, — он отодвинул первое семя. — Сорняк. Сам знаешь, от него одни проблемы.

Я видел этот сорняк, но не не знал, как выглядят его семена. Но ничего, для моих целей подобный сорняк может и подойти.

— Душильник ползучий… — Грэм взял следующее, повертел. — Тоже сорняк, даже удивительно что не пророс — он душит другие растения и обвивается вокруг них. Так-то дрянь редкая.

В этом случае я тоже подумал, что для мутанта — самое оно.

Грэм продолжал переборку и говорил о семенах, которые узнавал, а я внимательно запоминал каждое название и свойство. Особенно меня заинтересовал огнецвет малый и сонный василек. Оба растения обладали любопытными свойствами, но не были редкими. Еще попался один сорняк, который подходил мне — колючка кровавая.

— Оооо! А это неплохо, кое-чего стоит, — неожиданно остановился на одном семени старик, — Это чистец золотой — он неплохо заживляет раны.

Я кивнул, запоминая — из этого нужно сделать улучшенное растение. Всё лекарственное мне полезно.

— Лунная крапива, — Грэм задержался на другом семечке. — Вот это уже интереснее. Её листья светятся ночью — слабо, но заметно.

— Она накапливает лунную живу? — уточнил я.

— Конечно, потому и светится, — ответил Грэм и отложил семя в сторону.

— А вот это… — старик нахмурился. — Изумрудный вьюнок.

— Что, плохое растение?

— Растёт быстро, оплетает всё вокруг…ну и не дает другим растениям развиваться. Я думал у меня уже не осталось в саду этой дряни. Одно время едва смог от нее избавиться.

Я взял семя из его рук и отложил в сторону.

Он отодвинул несколько семян и взял следующее маленькое, сморщенное, с красноватым оттенком семя.

— Это я не знаю.

— Не знаешь? — уточнил я.

— Не встречал такого. Может, что-то редкое или то, что я просто не видел. Мало ли что могло в земле лежать десятилетиями? Тем более похоже, что оно мертвое.

Грэм отложил незнакомое семя и продолжил. К концу сортировки набралось шесть семян, которые Грэм не смог опознать. Что ж, тут и пригодится мой Анализ.

— А что с остальными? — Грэм кивнул на кучу сорняков.

— Посажу.

Старик приподнял бровь.

— Сорняки? Зачем?

— Практика Дара, — ответил я уклончиво. — Хочу кое-что проверить и заодно потренироваться на сорняках, чтобы не испортить полезные растения.

— Хм…ну ладно.

Когда старик ушел, я отыскал то самое «корытце», в котором в прошлый раз выросли мои первые мутанты. Тогда я в панике их уничтожил, боясь, что не справлюсь с контролем. Теперь ситуация была другой. Я разделил корытце на отсеки, используя тонкие дощечки в качестве перегородок. Получилось десять небольших секций, каждая размером с ладонь. Думаю, на первое время росткам, даже мутантам, места хватит с избытком. Тем более, что если их «свойства» меня не устроят, то придется их уничтожить.

После набрал земли из-за ограды и наполнил каждый отсек.

А теперь пришло время «пробуждения». Я помнил, что в прошлый раз пришлось потратить время, чтобы «добудиться» семени лунной слезы, а тут с десяток таких семян… Принцип я знал: нужно прислушаться и нащупать нужную «частоту», которая есть у растения, а затем прикоснуться к ней моим Даром.

Вот только на поиски этого зыбкого ощущения ушло минут пятнадцать, пока я наконец не услышал слабый, едва уловимый отклик, словно кто-то вздохнул во сне. Семя пробудилось.

Я выдохнул и вытер пот со лба — это было тяжелее, чем я думал! Не столько из-за того, что я не знал что и как делать, а из-за боли, которая постоянно отвлекала, а «пробуждение» требовало полного спокойствия и полной концентрации на «прислушивании» к семени. Но, несмотря на это, я пошел дальше.

Второе семя…третье…четвертое…

К последнему я уже так погрузился в процесс, что боль снова отошла на второй план и я слышал только робкое пробуждение жизни в каждом из семян, и сейчас мне было не важно, какое из них сорняк, а какое ценное — сейчас это были просто сгустки пробудившейся жизни.

В этот раз навык вырос аж на два процента и это было неплохим прогрессом.

[Навык «Пробуждение»: +2%]

Потом пришла очередь сажать те семена, что меня интересовали для экспериментов. Изумрудный вьюнок был главным кандидатом: если обычная хищная лоза стала Виа — моим первым симбионтом среди растений (да, она, конечно, развилась в такое создание в глубинах, но все-таки…), то что получится из вьюнка, который и так «агрессивно разрастается»? Возможно, что-то не менее полезное именно для боя.

К нему я добавил медвежью ягоду и пару сорняков — цепколист и синюю повилику. Да, Грэм назвал их бесполезными, но кто знает, что из них вырастет в мутировавшем виде? Возможно, некоторые их свойства усилятся и станут полезными? Кроме того, осталось еще шесть неизвестных семян. Три из них я проанализирую сегодня, а остальные три — завтра. На большее моих сил не хватит.

После этого я выбрал все те семена, которые Грэм считал «бесполезными», высадил их в корытце, пробудил Даром и дал живы больше необходимого. Именно это в прошлый раз и создало из обычных растений мутантов, но теперь этого я и добивался.

Закончив с этой быстрой посадкой, я разложил перед собой шесть семян. По прошлому опыту я уже понимал, что выбирать то, что кажется более интересным не всегда верно. Семя может быть неказистым, простым и быть полезным растением, и наоборот.

Ладно, приступим! Я использовал Анализ и в голове тут же чуть поплыло, но на удивление слабее, чем обычно. Прогресс.

[Ночной шёпот

Редкость: Средняя

Описание: Низкорослое растение с темными листьями. Цветет только ночью, издавая едва слышный шелестящий звук.

Свойства: Отвар из листьев обладает слабым успокаивающим эффектом. Пыльца при вдыхании вызывает сонливость.]

Что ж, сказать, что это растение полезное — соврать. И, тем не менее, усилить его и получить дополнительные свойства можно, а там уже дальше решать, нужно оно или нет.

Следующее растение было…действительно любопытным. И из разряда ценных, вопрос только почему его не узнал Грэм? Может потому что семечко настолько почернело, что различить в нем изначальное было уже невозможно?

Это был Солнечный Лен. Даже система отмечала, что это редкое растение. Ну а его стебли накапливали солнечную живу. В этом он был похож на солнечную ромашку. Вряд ли он настолько дорогой как она, но он, по описанию системы, обладал обеззараживающими свойствами, что уже было неплохо.

После еще одного Анализа я решил отложить проверку третьего семени, потому что меня резко замутило — все-таки Анализ нужно делать с перерывами.

Я поднялся, разминая затекшую спину. Боль от закалки никуда не делась, но работа помогала отвлечься. Теперь же, когда я закончил с семенами, тело снова напомнило о себе и это было неприятно. Но, учитывая мое ускоренное восстановление, это небольшая цена за то, что я буду сильнее.

Хотелось чем-то заняться, поэтому решил что пора принести воды — наши запасы были на исходе.

— Схожу за водой, — сказал я, выходя наружу.

Грэм, сидевший на крыльце, поднял голову.

— Подожди.

Он встал, зашел в дом и вернулся с тремя ведрами — двумя большими и одним поменьше.

— Пошли.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Зачем? Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — Грэм сунул мне в руки ведро поменьше. — Но сегодня я тоже пойду. С твоей болью в ногах ты три года будешь ходить за водой.

— А ты это…

— Элиас, это даже в больном состоянии для меня не вес.

Я хмыкнул. Действительно, кто тут охотник, прошедший две ступени закалки — он или я?

Грэм больше не стал ничего объяснять, просто двинулся к калитке. Мне же оставалось только догнать его. Ну как догнать, проковылять.

Мы шли молча. Я старался не отставать, хотя каждый шаг давался с трудом. И это ведро еще пустое!

— Я потому и выбрал такое место, на отшибе — неожиданно сказал Грэм.

— А? Чтобы далеко ходить за водой?

— Чтобы каждое утро проходить через часть посёлка и часть Кромки, — старик посмотрел вдаль. — Это держит тело в порядке. И когда ходишь за водой, проходишь через жизнь поселка, видишь, кто чем занят. Кто болеет, кто здоров, кто вернулся из леса, кто не вернулся… Так я ходил раньше, и мог обойти поселок по кругу, просто чтобы всех увидеть.

Он чуть замедлился, подстраиваясь под мою скорость.

— Охотники часто забывают об этом: ходят в глубины, возвращаются и снова уходят. И забывают, что живут среди людей, в Янтарном.

Он действительно шел и смотрел, то на Кромку, то в сторону поселка, то присматривался к сборщикам, входящим в лес, которых теперь сопровождало по одному охотнику.

Так мы медленно дошли до реки и там Грэм ненадолго застыл, глядя на женщин, которые брали воду, что-то мыли и стирали чуть ниже по течению, и возвращались кто через поля к домам, кто в поселок. Старик недолго постоял, понаблюдал за жизнью поселка и тогда кивнул мне.

Мы набрали воды и двинулись обратно. Нести ведро не было тяжело, просто очень неудобно из-за закалки, но я все равно пытался не отставать от деда, который сегодня был на редкость бодр.

На полпути к дому из Кромки вышла группа Охотников. Все молодые и явно уставшие до предела, они дружно тащили на себе какую-то тварь. Существо напоминало огромную ящерицу, но с шестью лапами и гребнем из костяных пластин вдоль спины. И голова была странной — широкой, не как у обычных ящериц.

— Молотоголов. — коротко сказал Грэм и приостановился посмотреть на молодых.

Я присмотрелся к охотникам и среди них увидел знакомое лицо. Гарт. Не сразу его узнал: он шел чуть позади и выглядел измотанным, грязным, с царапиной на щеке, в крови на кожаной броне и недовольный. Впервые, кстати, видел его в защитном снаряжении.

Чуть следом за молодыми вышел и охотник постарше, и тут же рявкнул:

— Шевелитесь! Она весит всего ничего! Быстро сдали и вернулись обратно. Тварей хватает, нечего время терять.

Теперь я понял, почему молодые не спешат: чем дольше они «тащат» тварь, тем больше у них времени отдохнуть до следующей ходки в Зеленое Море. На моем лице проступила улыбка — наконец-то Гарт занят тем, чем и должен заниматься Охотник — охотится на тварей.

Охотник же, поравнявшись с нами, чуть замедлился.

— Грэм, — кивнул он.

— Бранд, — ответил старик.

Меня он не удостоил приветствия.

— Не далековато ли забрался молотоголов? — спросил Грэм.

— На границе Кромки поймали, еще не перебрался. — ответил Бранд, — Ничего. Им полезно.

— Никого не потеряли? — уточнил старик.

— Пффф…нет конечно! Я для чего с ними? — хмыкнул Бранд. — Ладно, давай.

Бранд кивнул и повёл свой отряд дальше, к посёлку.

Ну а мы смотрели им вслед еще секунд десять и продолжили путь.

— Бранд… Помню его ещё вот таким, — Грэм остановился, поставил ведра и показал рукой себе по колено. — Задира был страшный! Дрался со всеми, кто косо посмотрит и нарывался на неприятности. Ну и получал постоянно в ответ.

— А теперь?

— Теперь он один из лучших наставников для молодых охотников. Ответственный, надёжный. — Грэм покачал головой. — Зелёное Море меняет людей, Элиас. Те, кто ведут себя беспечно долго там не живут. Думаешь, почему он идет сзади? Он прикрывает этих идиотов.

Я кивнул, а Грэм подхватил ведра с легкостью, с которой я еще не мог их носить, и мы двинулись дальше.

— Дед… — начал я осторожно. — А что случилось с отцом Джарла?

Грэм, замер.

— Почему спрашиваешь?

— Тран обмолвился сегодня — продолжил я, — что у всех неприятные воспоминания и страх, что подобное может повториться. Когда я спросил, что именно он имеет в виду, тот сказал, что ты если захочешь, то сам расскажешь.

Грэм вздохнул.

— Да, это было давно, но такое не забыть.

— Так что было-то? — спросил я.

— Была большая охота на стаю Чернобрюхого.

— Чернобрюхого? — переспросил я. Имя было незнакомым.

— Изменённая тварь, — Грэм сплюнул в сторону. — Потерявшая человеческий облик.

Мелькнула мысль о Морне.

— Изменённый? — уточнил я.

— Да. Видишь ли Элиас, большая часть Измененных почти всегда жила и живет поодиночке. Они безумны, потеряли разум вместе с обликом, но есть исключения. Чернобрюхий… он другой. В нём остался разум, пусть и не полностью человеческий.

— Значит… он собрал стаю таких же?

— Не таких же. Изменённые могут принять вожака, но он должен быть настолько сильным, чтобы подавлять всех остальных. Чернобрюхий как раз такой — он сильнее, мощнее, умнее и хитрее всех остальных. Он их смог организовать и привести к подчинению — как у псов. И эта «стая» делала набеги на поселки и даже города. Измененные очень быстрые и сильные — не каждый охотник их догонит.

— Значит, нападали? — уточнил я. — И на Янтарный тоже?

— Нас эта беда миновала, — покачал головой Грэм. — Но Медянка, ближайший поселок к нам на востоке,… им не повезло. Потеряли много людей. В общем, Чернобрюхий очень сильно распоясался и убил многих. Для него это как потеха была — утолить жажду крови и умчаться обратно в Хмарь, где его не поймают.

Я сглотнул.

— Да, и как ты понимаешь, семьи охотников, их дети, дочери пострадали. Такое не прощается. Вот только вся проблема была в том, что выследить эту «стаю» было очень сложно.

Он снова замолчал. Мы прошли ещё немного, и Грэм продолжил:

— Поэтому когда узнали, что нащупали след Чернобрюхого, собрали объединённый отряд охотников из нескольких посёлков — лучших из лучших — и отправились следом.

— Стая была так сильна? — спросил я.

— Конечно, я же тебе говорил — измененные невероятно сильны, но им обычно мозгов не хватает использовать эту силу для…чего-то. А Чернобрюхий это изменил.

— Значит, охотники отправились по следу стаи? Я еще не понимаю, при чем тут отец Джарла — ты же говорил, что в его смерти виновны Гиблые.

— Так и есть, — мрачно ответил Грэм, и мы вошли в калитку нашего дома, — Мы с отцом Джарла отправились на ту охоту. И там же он и погиб, потому что мы попали в засаду.

— Засаду?

— Да, Чернобрюхий сумел найти общий язык, как бы странно это не звучало, с Гиблыми, и тот след, по которому мы пошли, был приманкой. Так что угодили мы прямиком в засаду.

Грэм поставил ведра на землю и упал на ступеньки.

— Да, Элиас, я был там. Самой большой проблемой была не стая Чернобрюхого, с ней мы справились — самые большие потери были от Гиблых, от их удара в спину. К этому мы оказались не готовы. То были их земли, где они чувствуют себя как рыба в воде.

— Но… как тогда ушел ты и остальные?

— А вот так и ушли, — мрачно ответил Грэм, — Теряя людей. Да, стаю мы почти уничтожили, но Чернобрюхий бежал, а на Гиблых уже наших сил не хватило.

— А отец Джарла?

— Я вытащил его тело оттуда, и пронес на себе до Янтарного — он был мой друг. Именно я потом развеял его прах над Кромкой. После этого я стал учить Джарла. Не случись этого, его должен был бы учить собственный отец.

Грэм умолк.

— Но Чернобрюхий, выходит, жив?

— Не сомневаюсь — такие твари живучи.

— А как он выглядит?

— Сложно описать, — задумался Грэм, — Помесь медведя и волка, представил?

— Слабо представляется.

— Ну вот более точное описание сложно придумать.

— Он больше не показывался? — уточнил я.

— Нет, их потери были велики, стаей это уже было не назвать. Не знаю, чего хотел этим добиться Чернобрюхий. Нас спасло лишь то, что с нами отправился охотник Высшего Ранга — без него наши потери были бы намного больше.

— Высшего — это как Джарл? — спросил я.

— У Джарла вообще-то нет этого «звания», но по силам да, он равен таким. Поэтому я и не сильно за него беспокоюсь — он сам по себе опасность.

Я задумался о том, что рассказал Грэм. О Чернобрюхом, об Измененных, и о Морне, которая, по сути, тоже наполовину измененная. И о Джарле.

— Но ты говорил, что он мстит Гиблым, хотя Измененные тоже ведь виноваты.

— С измененными у него такой же разговор, но убил его отца именно Гиблый.

Я кивнул, и через время спросил:

— А Джарл, если он не вернется, его будут искать?

— Если не вернется через три дня — будут искать, — коротко ответил Грэм и поднялся, заканчивая разговор.

— А у него есть семья? У Джарла.

— Нет у него семьи, — бросил Грэм, — Так и не нашел себе девушку по душе.

Грэм взял ведра, вылил в корыто и сказал:

— Пошли, воды нужно еще.

Я кивнул и, вылив свое ведро, схватил еще одно.

Остаток дня прошел в трудах. Впрочем, так сейчас проходил каждый мой день. Да, мы сегодня не пошли к Морне, но отвары надо было варить и раз уж мы делали ходки за водой к реке, я захватил корзину и нагреб туда лунного мха для варки и для улитки. Больше никаких подробностей ни про Джарла, ни про Чернобрюхого, ни вообще про свое прошлое от Грэма я не слышал. Наоборот, после этого короткого рассказа он будто погрузился сам в себя, и заново переживал события тех лет. И я его понимал: если отец Джарла был его другом, то всё вставало на свои места.

Хорошо, что я в прошлый раз накопал много корня железного дуба, который хранил свои свойства долго, так что как только я сорвал лунный мох, у меня было все для варки. Процесс шел тяжело, но я заставлял себя варить. Завтра мы уже точно пойдем к Морне и нельзя идти к ней с пустыми руками, да и срок долга Джарлу истекал, и я думаю вне зависимости вернется охотник вовремя или нет — долг никуда не денется. Вообще-то надо было об этом у Грэма спросить, но момент сейчас был совершенно неподходящий.

Хватило меня сегодня на три часа варки, причем пришлось делать перерывы. Час поварил — сделал перерыв, поварил — перерыв. И так каждый раз. Делал уже на автомате, наверное поэтому и качество не росло, но мне пока хватало. Главное было перетерпеть сегодняшний день, а начиная с завтра боль от закалки пойдет на спад.

Между порциями варки я тренировал укоренение. Ходил по двору, останавливался и пытался «пустить корни» в землю. С каждым разом получалось чуть быстрее и в какой-то момент навык перевалил за двенадцать процентов. Ну а после варки я уже тренировал метание кинжалов: один бросок за другим, пока кинжал не вываливался из пальцев — вот тогда я садился на ступеньки и отдыхал. Хотя и тут я находил чем заняться. Повторял уроки Миры, чуть дрожащими пальцами держа в руках палочку и стараясь выписывать уже целые предложения из слов и прямо-таки ощущал как мозг напрягается, пытаясь усвоить новый тип письменности. И это ощущение мне нравилось — ощущение, что ты учишь что-то новое и это дается непросто.

Седому даже уже надоело тренировать свой полет, и он в итоге сел на голову волку. Буквально. Он приземлился на того и улегся, расправив крылья. И к моему удивлению старый волчара даже не рыкнул на этого нахала. В общем, мне было чем заполнить остаток дня. Под вечер сделал Грэму все ту же грибную выжимку и все прошло как и утром: черная слизь с кровью с шипением сгорела в пламени очага, после чего Грэму было плохо какое-то время, но оно того стоило — он это знал. Даже такие «процедуры» замедляли черную хворь.

Перед сном провел анализ последнего семени, но это оказался бесполезный сорняк, костяной репей. Решил, что завтра из него тоже выращу, мутанта,.

И только после этого лег спать. Вернее…попытался. Сон из-за боли от закалки шел тяжело и вертелся я всю ночь. Еще и улитка решила, что поползать сегодня неплохо именно возле меня. Даже пожалел, что ее взял. Мало того, что пользы никакой, так еще и лунный мох подъедает. Седой же был на ночном дежурстве. Сомневаюсь, конечно, что к нам заползут змеи, но спокойнее было. Все-таки он доказал свою полезность.

Проснулся разбитым, будто вчера был не относительный день отдыха, а день сплошных тренировок.

Проснувшись сразу вышел во двор, хотелось подставить тело под прохладный утренний ветерок. Грэм уже сидел с кружкой травяного отвара и смотрел куда-то вдаль.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — кивнул старик. — Как себя чувствуешь?

— Лучше. Боль уже не такая сильная.

И это было правдой, хоть уснул я далеко не сразу, зато потом спал беспробудно.

— Хорошо. Раз боль отступила, — Грэм отставил кружку. — Тогда можем начать.

— А? Что начать?

— Тренировку. — Он поднялся. — Ты уже освоил базовое метание, пора переходить к следующему этапу.

Он взял один из кинжалов и повертел в пальцах.

— Усиленный бросок, — сказал он. — Вкладываешь живу в руку в момент броска, и кинжал летит быстрее, а бьет сильнее — достаточно, чтобы пробить шкуру большинства тварей.

С чего это он вдруг решил форсировать тренировки? Вроде бы вчера еще собирался дать мне время научиться как следует метать, и тут вдруг…прям даже не дал ни чаю выпить, ни придти в себя после сна. Это всё вчерашний разговор, заставивший его вспомнить события многолетней давности, или же…дело в том молотоголове, которого тащил Гарт с другими молодыми Охотниками?

— Ладно, — кивнул я, — Тренировка, так тренировка. Дай только разомнусь хотя бы.

— Давай-давай. — кивнул Грэм.

Вот только тренировку начать мне не дали: только я сделал небольшую разминку (куда без нее), как издали заметил идущую к нам фигуру Трана. Его волк тут же вскочил — еще бы, приручитель нес в корзине здоровый кусок мяса для покормки своего питомца.

Проходя, он погладил его довольной морде и вошел к нам.

— Тран, — кивнул ему Грэм, и получил такой же кивок в ответ.

— Элиас, — обратился приручитель ко мне, — Достал кое-какие семена.

И приподнял мешочек с чем-то внутри. А я понял, что из-за того, что Грэм меня сразу,,вытянул,, на тренировку еще не посмотрел, что там у меня выросло из моих семян за ночь. А надо бы узнать, каких мутантов я создал.