Мастер Трав IV

Глава 3

Когда я прикоснулся к корнечервю Даром, то сразу почувствовал разницу между ним и Виа.

С лианой всё было по-другому (в первую нашу встречу): там была борьба, противостояние воль, необходимость подавить её хищные инстинкты и…не сдохнуть. Здесь же меня словно приглашали. Корнечервь не сопротивлялся, не пытался отгородиться — наоборот, тянулся навстречу, готовый принять связь, словно был создан для этого. И это было странное ощущение, когда тебе не нужно «ломать» чью-то волю.

Я осторожно коснулся сознания корнечервя (если это, конечно, вообще можно было назвать сознанием — скорее, это был набор простейших импульсов и желаний).

[Установлена симбиотическая связь: Корнечервь

Уровень взаимодействия: 12%]

Я моргнул от неожиданности. Двенадцать процентов? Сразу? С Виа я начинал с нуля и каждый процент давался болью и усилием.

А здесь…здесь всё иначе.

Я осторожно влил крохотную каплю живы через установившийся контакт, чтобы проверить как он отреагирует. Через секунду корнечервь буквально запел от удовольствия, когда понял, что ему дали живы. Не в буквальном смысле, конечно, скорее это напоминало какое-то трепетание и дребезжание, но «запел» было как-то поэтичнее что-ли. И в тот же миг я отчетливо ощутил волну благодарности и… голода. Живу он получил, теперь нужно было получить еду. Пока что не высвечивался в описании системы никакой потенциал эволюции для этого существа. Может, корвечервь и не обладает такой «возможностью» и это предел его развития, а Виа… Виа просто такая уникальная. Но в любом случае, держать его в руке было больше нельзя. Корнечервь хотел в почву. Хотел копать, искать и очищать. Это было его предназначением и смыслом существования, поэтому он рвался к в землю. Думаю, что для Рыхлого найти подобное существо, да и не одно, вообще не проблема, с его то вездесущими червями.

— Ладно, ладно, — пробормотал я. — Понял, сейчас выпустим тебя на свободу.

Седой внимательно следил за моими манипуляциями.

Я прошел к дальнему углу сада — туда, где почва была особенно истощенной. Раз уж написано, что существо очищает и обогащает почву, то начнем с места, где это особенно необходимо. Седой следовал за мной, довольно ловко передвигаясь по забору следом. Пару раз его лапы соскальзывали, но он удерживался наверху.

Я присел и опустил корнечервя на землю.

— Ладно, приятель, показывай, на что ты способен.

Корнечервь тут же зарылся в почву с невероятной скоростью, как-то странно вибрируя всем телом. Земля перед ним вспучилась, расступилась и существо исчезло, оставив после себя лишь небольшую ямку.

Любопытное, конечно, существо. Думаю, за пару дней пойму его лучше, благо наша связь это позволяла.

Я прикрыл глаза и потянулся к нему через связь. Хотел почувствовать, как ему в земле. Связь, увы, пока была слабой, в разы слабее чем с Виа, и походила на тоненькую, едва ощутимую ниточку. Но, тем не менее, это была устойчивая связь, через которую я ощущал нечто, что в человеческом понимании можно было охарактеризовать как счастье. Да, существо наконец-то находилось в родной среде и было счастливо.

Ладно, а смогу ли я проследить где и как оно передвигается под землей? Это оказалось непросто, но кое-что я все-таки улавливал.

Корнечервь двигался быстро, прокладывая туннели в почве. Он что-то искал. Вредителей? Органические отходы? Я не был уверен, но чувствовал его целеустремленность — он точно знал, куда держит путь.

А потом он нашёл то, что искал.

Через связь прошла волна торжества, за которой последовало поедание. Корнечервь атаковал что-то в земле — личинку или корни сорняка — с яростью голодного хищника.

Забавная тварь.

Хмыкнув, я выпрямился и задумался. Один корнечервь — это хорошо, но если бы их было больше… Система сказала, что он размножается делением. Вопрос — как часто? При достижении определенного размера? При накоплении достаточного количества живы? Если я буду его регулярно подкармливать, то точно узнаю.

Впрочем, это я и так узнаю в процессе, так что эти мысли можно отложить. Сначала нужно разобраться с более насущными проблемами.

Я отряхнул руки от земли и вернулся к калитке и посмотрел на Кромку — туда, откуда по словам Рыхлого за мной следили Гарт и Марта. Говорил ли он правду? Может да, а может и нет. Но с другой стороны, зачем ему врать? Этим он ничего для себя не выиграл, а вот зная Гарта в такой исход и такой поступок верилось очень легко.

Дурость Гарта портит мне жизнь, — подумал я с раздражением. — Вот казалось бы, что сложного оставить Элиаса в покое? Но нет, их связывало слишком многое: Эйра, испорченная репутация Элиаса, старые обиды, совместные дела, и положение старшего и младшего… Для Гарта это был, похоже, вопрос принципа. Он хотел показать Элиасу его место, и не дать ему развиваться самостоятельно. Он не мог просто отступить, даже когда это было бы разумнее всего.

Я вспомнил слова Рыхлого о том, что тот паренёк-охотник заплатил ему, чтобы испортить мой сад. Раз Гарт просил Рыхлого это сделать, значит, он и дальше будет пытаться. И судя по тому, что сам он сюда больше даже не подходит, делать он это будет чужими руками. Интересно, он боится Грэма? Или просто не хочет, чтобы кто-либо видел его рядом со мной и с домом?

Ладно, с Гартом понятно, но Марта. Что она может мне сделать? Чем насолить?

Первое и очевидное — это закрыть доступ в гильдию, как и предупреждал Хабен. Но для меня это вообще не проблема — я и так туда не собирался соваться. Камень определения выдаст мой Дар, и тогда приедут совсем другие люди, из Надзора. И тогда мне мало не покажется. Второе, что она могла мне сделать — это закрыть доступ к местным алхимикам. Запретить им продавать мне ингредиенты. Для кого-то это было бы смертельно, но не для нас с Грэмом — у нас есть Морна, есть Кромка, а теперь ещё похоже, есть и гнилодарцы. Запретить им покупать мои ингредиенты? Я и не собирался продавать их напрямую, я собирался делать это через Трана, а для него подобных запретов просто нет. А еще, если верить последним воспоминаниям Элиаса, лучшее место для таких сделок — стоянка торговцев за пределами посёлка, а не местные алхимики. Да, там на стоянке свои правила, но и влияние гильдии не так сильно и там готовы давать хорошую цену.

Да и с другой стороны, помня отказ Марты, когда я бегал и пытался найти противоядие для Грэма, обращаться к ней вообще больше не хотелось. Даже Хабен показал себя лучше в той ситуации.

Собственно, это всё, что она может сделать, а по сути это никак на меня не влияет и не мешает. По словам того же Хабена, пока я продаю такие «невинные» отвары, ко мне не прикопаешься.

После этого мысли вернулись к Гарту — вот кто может натворить дел. Если он психанет и все-таки ломанется, то легко уничтожит растения в саду пока нас нет дома, — на это много времени не потребуется, — и это, конечно, будет не смертельно, но очень неприятно. А вот чего нельзя допустить — это уничтожения ценных растений: солнечной ромашки, лунника, лунной слезы, лунной фиалки и женьшеня. Вот их заменить нечем, и они — моя надежда и возможность разом добыть много денег для выплаты долга. Причем реальная возможность, значит, нужно отнести их Трану на хранение — это единственный человек в поселке, которому я могу доверять сейчас. Несмотря на их с Грэмом натянутые отношения.

Я вздохнул и подошел к солнечным ромашкам, проверить их состояние. Они были близки к нужному моменту и сияли. И не просто светились, а именно сияли, будто маленькие солнца, укоренившиеся в земле. Лепестки переливались всеми оттенками желтого, а внутренние прожилки стеблей напоминали крошечные золотые нити. Жужжальщики, кстати, кружили вокруг них особенно активно. Ну еще бы — ромашки были самыми ценными растениями в моем саду. Я даже залюбовался. Маленькие жуки с радужными крыльями перелетали с цветка на цветок, и… я присмотрелся внимательнее.

С них что-то сыпалось. Я еще на поляне жужжальщиков замечал эту «пыльцу», но сейчас присмотрелся получше. Эта «пыльца» оседала на лепестках, листьях и на земле вокруг растений. И там, где она касалась ромашек, свечение цветка становилось еще ярче.

Любопытно. Похоже сегодня придется использовать Анализ совсем не на те вещи, на которые планировал. Я осторожно подставил ладонь под одного из летающих жуков. Хотел он этого или нет, но несколько частичек упали на мою кожу — крохотные, почти невесомые золотисто-зеленые крупинки.

Анализ.

[Анализ субстанции: Пыльца Жужжальщика

Тип: Органическое соединение с высоким содержанием живы

Состав: Концентрированные микроэлементы, переработанные из нектара магических растений. Содержит следы живы в легкоусвояемой форме.

Свойства: Усиливает поглощение живы из окружающей среды. Усиливает поглощение питательных веществ из почвы. Стимулирует выработку собственной живы у растений с магическим потенциалом. Стимулирует цветение и плодоношение

Применение: Естественное удобрение для магических культур. При точечном использовании может значительно ускорить развитие отдельных растений.

Примечание: Эффективность зависит от количества и регулярности применения.]

Вот оно что! А я-то думал, как именно это работает? Выходит, их пыльца была этаким «супер удобрением», идеально подходящим для любых магических растений.

— Не зря мы вас ловили, толстячки, — взглянул я на жужжальщиков. В идеале надо бы придумать какой-то способ сбора этой «субстанции», но это потом.

Я влил немного живы в ромашки, чувствуя, как они жадно впитывают энергию. Цветы благодарно засияли ещё ярче, а жужжальщики, словно почувствовав это, закружились активнее. Учитывая как активно они «светились» с момента появления жужжальщиков, похоже, это еще ускорило наступление их полного «расцвета», так что завтра-послезавтра Тран уже сможет их выставить на продажу.

Я снова посмотрел на Кромку.

— Пи?

Седой сидел на заборе, склонив голову набок.

— Пи-пи, — передразнил я его, — Молодец, защитник. Змею завалил, и чуть не кинулся на гнилодарца. Только не надо быть таким агрессивным.

— Пи?

— Да, видишь, оказалось не такой он и плохой человек.

Ладно, нужно подождать Грэма и рассказать ему обо всем.

Грэм вернулся через час, рядом с ним семенил, смешно переваливаясь, Шлепа.

Я ждал его у калитки. Успел пройтись по всем растениям и еще раз подкормить корнечервя.

— Ну как? — спросил я Грэма, который устало прошелся до дома и уселся на ступеньки.

— Неплохо…стало полегче. А у тебя тут что было?

— Гости были. — ответил я.

— Гости? — удивленно вскинул брови Грэм.

— Да, не поверишь, гнилодарец.

Старик аж застыл с открытым ртом.

— Тут, у нашего дома? — уточнил он.

— Именно, — кивнул я, — Назвался Рыхлым, вокруг него еще черви всякие копошатся, личинки…

— Знаю его, — перебил Грэм. — Но какого хрена он забрёл сюда? Он обычно так близко к посёлку не подходит…шляется там, у ближней Кромки.

Я сел рядом с Грэмом.

— Потому что его нанял Гарт.

— Гарт? — Грэм поднял бровь.

— Да, чтобы подпортить мне репутацию. Пока я с Рыхлым разговаривал, за нами из Кромки наблюдали Гарт и Марта.

Грэм помолчал, переваривая информацию.

— Марта, значит…

— Ага. Рыхлый сам мне об этом рассказал. Ему заплатили, чтобы он постоял у нашего забора, поболтал со мной на виду у всех. Типа мы ведем с ним какие-то темные дела, если я верно понял.

— И ты ему веришь? Рыхлому?

— Знаешь, дед, дело не в том, что я верю Рыхлому, а в том, что я знаю Гарта — и это вполне в его духе. Теперь, когда он знает про мой Дар, он мог посчитать, что неплохой «местью» станет перекрыть мне возможность стать кем-то большим, чем просто алхимиком-самоучкой.

Грэм покачал головой.

— Разумно. Да, он же не знает про твой Дар.

— Именно. — кивнул я. — Вот только на Марту и на ее гильдию мне плевать.

— Тише-тише, Элиас, не говори так. Марта злопамятная женщина, и умеет вставлять палки в колеса, если захочет. Так что с ней лучше не ссориться, особенно тебе, молодому.

— Уже поздно, — фыркнул я, — Если она согласилась прийти и увидела меня с гнилодарцем, то ничем хорошим для меня это не закончится.

— Тоже верно.

— И еще, — продолжил я, — Рыхлый сказал, что знает о моих отварах — тех, что я продаю через Морну. Что они помогли его сыну.

Грэм хмыкнул.

— Гнилодарцы много чего знают, и много чего замечают — с их «Дарами» это не сложно.

Я мысленно подозвал к себе корнечервя, и пусть не сразу, секунд через десять, он отозвался и быстро появился прямо у наших ног.

— Это существо подарил мне Рыхлый.

Грэм осторожно взял корнечервя, которого я мысленно успокоил, и сказал:

— Корнечервь, — определил дед. — Полезная тварь: почву чистит, вредителей жрёт. Только своевольная — может убежать, если найдёт место получше.

Он выпустил существо в землю, и сказал:

— Да, если это «подарок», то Рыхлый настроен серьезно. Гнилодарцы просто так ничего не раздают — для них такой «жест» имеет вес.

Я внимательно слушал, раньше он о таком мне не рассказывал.

— Я его, кстати, спросил кое о чем, — сказал я, — О червях или чем-то подобном, что может высасывать живу, вроде живососов Лиры. И он сказал, что поищет таких.

— А чем расплачиваться собираешься? — Грэм прищурился. — Гнилодарцы даром не работают.

— Помогу его сыну. У того какой-то Дар — разговаривает с улитками. Рыхлый сказал, что мои отвары неплохо помогают и я думаю, что довольно скоро смогу сделать больше.

Грэм хмыкнул.

— Ты переоцениваешь свои навыки.

— Мои навыки быстро растут, как и знания, — возразил я, — Нужно только научиться их правильно применять.

Дед смотрел на меня долгим взглядом, а потом покачал головой.

— Ладно, посмотрим.

Секунд пять мы молчали, и наступил моя очередь спрашивать:

— Что там в Кромке? Нашли что-нибудь? Ну, охотники?

Грэм потёр подбородок.

— Я поговорил в парочкой…кхм….знакомых. Охотники прочесали ближнюю часть Кромки и, похоже, убили парочку питомцев Шипящего, мелких змей. Но самого его не нашли.

— Больше ничего? — уточнил я. Пара мертвых змей не тот результат, которого бы хотелось.

— Говорят, правда, что Джарл взял след и ушёл в глубины.

Я напрягся.

— В глубины? Один?

— Не один, конечно — с ним ещё двое из его отряда. Но… — Грэм пожал плечами. — Джарл такой всегда был, упертый. Если учуял добычу ни за что не остановится, чего бы это ему ни стоило.

Мысль пришла сама собой.

— А не могло ли это быть целью? — неожиданно спросил я.

— В смысле?

— Ну, вспомни как всё было: Шипящий специально показался у Морны, он ведь видел нас, мог и не показываться. И он хорошо знает тебя, знает, что ты обязательно расскажешь о Гиблом, которого встретил, и начнется охота. А дальше достаточно дать Джарлу след — и он сам кинется в глубины.

Грэм молча слушал.

— А там его ждут другие Гиблые, в глубинах. — закончил я. — Засада.

Дед задумался.

— Ты придумываешь слишком сложное. Джарл силён, очень силён — только дурак станет его провоцировать.

— Но ты сам говорил, что Шипящий — мастер засад и ловушек…

— Говорил. — Грэм вздохнул. — Но одно дело ставить ловушки на обычных охотников, и совсем другое — пытаться поймать того, кто прошёл все ступени закалки и способен голыми руками разорвать костолома.

Я промолчал. Может, дед прав и я действительно придумываю?..

Но червячок сомнения остался.

— Ладно, что-то разболтались мы с тобой — давай свои грибы.

Я поднялся и пошел готовить грибную выжимку. На это ушло минут десять, и у меня в руках была плошка с порцией вонючей жижи. Грэм взял из моих рук плошку, и с видимым отвращением опрокинул в рот, проглотил и стал ждать.

Процесс прошел как и в прошлый раз. Через полчаса или чуть больше Грэма начал кашлять и из него с большим трудом вышел крошечный сгусток почерневшей слизи, сразу улетевший в огонь И как и прошлый раз, после этого его долго трясло и на него накатила слабость. Но и тут он заставил меня быстро уничтожить эту дрянь.

— Тяжело, — выдавил он, выйдя наружу из дома и садясь на землю. — Дрянь… не хочет уходить.

Я посмотрел на Грэма. Да, такие «процедуры» давались ему тяжело. Видимо, метод был слишком «прямолинейным» — нужно придумать способ облегчить это «отхаркивание». Что-то, что поможет телу быстрее выводить хворь. Может, специальный отвар? Или какая-то трава с отхаркивающими свойствами? Вроде бы и нужно проанализировать эту «слизь», но страшно — в прошлый раз я использовал плотную кожаную перчатку. Но возникла другая проблема: Грэм, в своей предосторожности, сразу садился перед горящим очагом и «схаркивал» хворь туда. У меня просто не было возможности для проведения Анализа. А это было необходимо. Возможность провести его была только в первый раз, но тогда я об этом даже не думал.

— Давай пока посмотрю твою спину, уже должна была пройти. — Грэм поднялся, морщась от боли.

Я снял рубаху и повернулся. Грэм осмотрел кожу и потрогал ее в разных местах, убеждаясь, что везде всё в порядке.

— Закалка прошла хорошо, — констатировал он. — Покраснение почти сошло. Сейчас намажу мазью, чтобы снять остаточное воспаление.

Я кивнул. Да, уже сегодня утром я не ощущал никакой боли, скорее просто зуд. Через минуту старик начал покрывать мою спину созданной мной же мазью. Приятно что-то сделать и осознавать, что оно работает, причем хорошо.

— Спасибо. — поблагодарил я его.

— Не за что.

— Сегодня нужно будет продолжить, — сказал я, — Раз уж со спиной закончили, пришла очередь груди.

— Да, пора. — подтвердил Грэм, — А сейчас неплохо бы что-нибудь поесть.

Мой живот и сам недовольно пробурчал, намекая, что и он не откажется от порции пищи.

После еды (простой похлебки с корнеплодами), я решил заняться Седым, а точнее, его дрессировкой.

Мурлык сидел на столе, облизывая плошку с медом, который я ему выделил — пожинал плоды вчерашней победы. Его янтарные глаза следили за каждым моим движением.

— Седой.

— Пи?

— Нам нужно поговорить о командах.

— Пи-пи?

— Да, я понимаю, что ты умный. Но иногда в важный момент ты можешь не понять, что я хочу. Поэтому давай договоримся о простых сигналах.

Седой склонил голову набок, явно заинтригованный.

Несмотря на то, что Седой интуитивно понимал многое, чувствовал мои эмоции, улавливал намерения, я понимал, что в критический момент этого может не хватить. Если мне нужно будет, чтобы он сделал что-то конкретное и немедленно, одних чувств будет мало. Нужна четкая команда и ее выполнение. Все-таки только так можно «работать» в паре. С Виа такой проблемы нет, она подчиняется моим командам, но Седой…он своевольное существо — получится ли вообще заставить его слушаться команд?

Ладно, начнем с малого.

Первой командой было «Ко мне»: я отходил на несколько шагов, хлопал себя по плечу и говорил:

— Седой, ко мне!

Первые несколько раз он просто смотрел на меня с недоумением. Потом сообразил и спланировал, садясь на плечо. Ну вот, уже лучше.

Повторили десяток раз, пока он не начал реагировать мгновенно.

Второй командой было «В корзину». Я ставил корзину на землю и показывал на неё:

— Седой, в корзину!

Он смотрел на меня. На корзину. Снова на меня.

Да уж…может, я переоценил его интеллект? Или всё дело в мотивации? Зачем ему лезть в корзину, если там ничего нет.

— В корзину, — повторил я и осторожно взял его, опуская внутрь, как бы показывая ему, что нужно делать.

Седой тут же попытался выпрыгнуть.

Я вздохнул.

— Ладно, похоже, придется действовать с поощрениями.

При слове поощрения его глаза как-то по особому загорелись.

В общем, закреплять команду «в корзину» пришлось медом (за удачные выполнения команды).

Пришлось повторить раз сорок, прежде чем он понял. Но когда понял, то начал выполнять команду с удовольствием. Вот только возникла проблема: теперь он выполнял команду и ждал, когда ему дадут меда. И таким огромным янтарным глазам сложно отказать, так что запасы меда таяли.

Третьей командой было «Стоп» и это оказалось сложнее всего: Седой не понимал, почему он должен замереть, когда ему хочется двигаться.

Я использовал жест — поднятую ладонь.

— Стоп!

Седой игнорировал команду и продолжал бежать к корзине.

Я перехватывал его, возвращал на место и повторял снова.

И снова.

И снова.

После дюжины повторений он наконец замер, услышав команду, и недовольно пикнул.

Ещё полчаса тренировок и он уже более-менее стабильно выполнял все три команды. Не идеально, конечно, но достаточно, чтобы я мог на него положиться. Наверное…жизнь покажет. Но это и был только первая, тестовая тренировка.

Вообще, Седой был определенно способным учеником, даже более способным, чем я от него ожидал. Все-таки у мурлык достаточно гибкий ум, так воровать и не попадатся людям, нужно проявлять смекалку.

— Умная тварь, — признал Грэм, глядя на наши тренировки. — Как для мурлыка.

— Глупый так долго бы не прожил, — заметил я.

Ползающая возле Грэма улитка напомнила о том, что запасы мха подошли к концу.

— Дед, я за мхом — и этой прожорливой твари надо, и мне на отвары.

— Хорошо, давай, — кивнул мне Грэм.

Ну а я быстро подхватил корзину, кинжал и пошел к реке. Корней железного дерева я в прошлый раз накопал более, чем достаточно, так что мне не хватало только мха. Через пару часов предстоит поход к Морне, и не хотелось идти с пустыми руками.

Большого труда стоило убедить Седого, что ему не нужно идти со мной. Мне не хотелось, чтобы этого маленького ворюгу видели люди из поселка — еще подумают, что я натаскиваю его на воровство. Поход к речке был привычным и занял совсем немного времени, хотя, видимо, мне придется искать места с лунным мхом ниже по течению, потому что дюжину камней я нещадно «ободрал», а новый мох там еще не вырос.

Вернувшись домой, я быстро разложил его и дал большой кусок улитке, которая тут же начала его есть.

— Дед, — обратился я к старику, — Я сейчас начну варить отвары для Морны, мы ведь скоро уйдем к ней, и всё это место останется без присмотра… Я думаю нужно перенести солнечную ромашку и всё остальное к Трану, потому что если мяту и траву мы еще можем позволить себе потерять, то от этих растений зависит выплатим ли мы часть долга Джарлу через неделю или нет.

Грэм задумался, а потом, кряхтя, поднялся.

— Да уж…не хотел этого делать, но, похоже, придется.

— Ты о чем? — прищурился я, закончив раскладывать на влажные тряпки мох.

— Придется просить Трана одолжить его волка.

Мои брови поползли вверх.

— Волка?

— Ага, Тран может просто приказать одному из старых волков, — тех, что поумнее, — охранять наш дом, и я бы посмотрел на Гарта, если он сунется в дом, где сидит питомец приручителя.

— И так можно было сделать и раньше? — спросил я.

— Можно было, но мне не хотелось просить ни о чем Трана, а я смотрю на твою мяту, и все-таки даже ее жалко терять. Глянь, какая вымахала! Нет, я не хочу, чтобы хоть один куст пострадал в этом саду. Придется…просить…

Я приоткрыв рот смотрел как Грэм вместе с гусем направляется к Трану. Значит…дом теперь будет охранять волк?

На моем лице растянулась довольная улыбка.