Мастер Трав IV

Глава 17

Мы шли вперед и лес ощущался другим. Всё те же деревья, кусты, растения… даже птицы, перепархивающие с ветки на ветку были теми же, но что-то неуловимо изменилось.

Ощущение какой-то постоянно присутствующей опасности — вот что появилось. Встретить в таком месте Измененного и ощущать себя в безопасности больше было нельзя. Грэм шел впереди меня, и после лечения его походка стала даже бодрее, чем когда мы шли к Морне. Не знаю, возможно он использовал не так много живы, или использовал ее осторожно, а может дело в том, что мы вовремя приняли меры в виде сеансов с живососами и тем самым приостановили черную хворь, и она не успела агрессивно накинуться на ослабевшего старика.

Я еще раз посмотрел на него. Да, обсуждать Виа он не стал, да и что тут обсуждать? Он в деле увидел ее полезность.

— Значит, — сказал я, — Теперь нам придется ходить в деревню гнилодарцев?

— Похоже на то, — вздохнул Грэм.

— А далеко до нее?

— В несколько раз дальше, чем до дома Морны.

Ясно, значит дорога теперь нам предстоит дальняя, и на каждую доставку отваров будет уходить чуть ли не полдня. Дорога к дому Морны и так занимала прилично времени, а теперь… Впрочем, выбора не было. Её убежище раскрыто, и оставаться там для нее с детьми — безумие. Никто из нас, — и она в том числе, — не знает, как поступит Чернобрюхий, когда узнает о гибели своего подчиненного.

Я нахмурился, вспоминая ее поведение. Морна знала об опасности, Шипящий предупредил её о Чернобрюхом, и что же? Она осталась на месте — не перевезла детей, не спряталась, а просто… осталась. Чем-то это мне напомнило упрямство Грэма в отношении некоторых вопросов. Или…в ее случае это было не упрямство, а что-то другое? Быть может уверенность в собственных силах? Она ведь хищница, и до сегодняшнего дня, видимо, была убеждена, что справится с любой угрозой на своей территории.

И сегодня эта уверенность дала трещину.

Я вспомнил, как она смотрела на мертвого падальщика Угрюма, как копала ему могилу, как её плечи напряглись, когда она рассказывала о Чернобрюхом. Честно говоря, я даже не уверен, что она была нам благодарна за помощь. Или же она просто не отошла от своего измененного состояния: схватка с Измененным вытащила на поверхность её звериную сущность.

Ладно, мне незачем об этом думать. У неё свои цели и свои дела — это сквозило в каждом ее поступке, в каждом слове. Она помогала нам не из благодарности или привязанности — она помогала, потому что это было выгодно. Мои отвары нужны гнилодарцам, а значит, нужны и ей. А теперь она понимала, что и кроме отваров от меня может быть польза. То, что она знала о моем даре Симбионта, конечно, всё упрощало между нами, но с другой стороны делало нас с Грэмом зависимыми от этого знания. Кто знает, кому она может об этом рассказать, и неважно по своей воле или не по своей? Хорошо хоть в ее присутствии мне теперь удавалось полностью держать себя в руках, и удерживаться от всех тех мыслей, которые посещали меня в первые разы. Что это — растущий самоконтроль? Или я окончательно становлюсь единым с этим телом? Может ли быть, что это из-за того, что я сделал часть воспоминаний Элиаса своими? Если так, то мне еще предстоит часть работы, потому что далеко не все воспоминания доступны мне так, как воспоминания о Хабене, которые стали частью меня.

— О чём задумался? — голос Грэма вырвал меня из размышлений.

Я и не заметил, что иду и даже не слежу за тропинкой, и чуть не уткнулся в остановившегося Грэма.

— О метке, о Измененном, о Морне…обо всем! — сказал я честно.

— Нечего там думать. Чудом справились — и хорошо. — сказал Грэм и пошел вперед, — Лучше не думай, а смотри вокруг — мало ли какая тварь может напасть?

Я кивнул.

Мысли действительно перескочили на метку Гиблых и на черную живу, запрограммированную на определенные действия. Я вспомнил, как боролся с ней внутри Виа и как ощущал чужую волю, направляющую энергию. Это было… странно. Словно кто-то написал инструкцию для живы, и она следовала этой инструкции даже без присутствия создателя. Чем-то это походило на то, что делали зачарователи: они вкладывали в предметы символы или руны, которые обладали четкой функцией или способностью, и со временем их сила развеивалась. Яркий тому пример — топор Грэма, который он отдал Трану. Деталей того, как это делается Элиас не знал и знать не мог — это секреты мастеров. Но я думал совсем о другом: тот, кто делает зачарованные клинки, вкладывает в них простые команды: «острее», «прочнее», «не тупиться»… а тот, кто создает метки Гиблых…он явно находится на совершенно другом уровне и для таких манипуляций нужны знания. Возможно такие знания он взял там, куда так рвутся друиды?

Мысль не отпускала. Пусть это черная жива искаженная и опасная, но принципы управления ею должны быть применимы и к обычной живе, и может даже к любому типу живы? Конечно, это уже другой вопрос — существуют ли вообще универсальные принципы работы любого типа живы? Я не думаю, что кто-то пытался объединить эти знания, потому что судя по тому, что я уже знаю, принцип гильдий, как и каких-нибудь средневековых цеховых сообществ, — это сохранение собственных тайн и секретов и наказание за их распространение.

Чего только стоит запрет травникам варить определенные зелья и эликсиры, которые могут варить только гильдейские алхимики. То есть, вполне вероятно, что существуют общие принципы, но о них знают очень немногие.

Да, слишком мало я знаю, и видимо не зря друиды так интересуются табличками и живыми письменами, которые им добывают из-за Хмари.

Я покачал головой. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. И слишком болит голова после шести применений Анализа за день.

Голова…

Мысль была неожиданная.

Я остановился так резко, что Грэм тоже замер и обернулся.

— Что ещё?

— Подожди, мне нужно кое-что собрать пока еще не совсем стемнело.

Я огляделся. Вот оно! То, что я упустил из виду в погоне за лечением Грэма и развитием Дара — каждый раз после Анализа мой мозг буквально горит от перенапряжения, ментальная нагрузка копится, и рано или поздно это аукнется.

Нужен отвар. Что-то, что снижало бы нагрузку после Анализа и ускоряло восстановление. У меня уже был «Отвар Ясного Сознания», который улучшал концентрацию, а значит, можно создать и обратное — нечто успокаивающее и восстанавливающее для измученного разума. Возможно, это даст мне возможность чаще применять Анализ, за счет более быстрого восстановления.

— Каменнолист. — пробормотал я.

Грэм подошёл ближе.

— И зачем тебе он?

— Для отвара. — Я достал нож, но не метательный, а тот, с более широким лезвием, и начал выкапывать растение, — Мне нужно что-то для восстановления после работы.

— После работы? — повторил Грэм с сомнением. — Какой такой работы?

— Мой Дар, он требует много ментальных усилий. После интенсивного использования голова раскалывается.

Это было правдой, пусть и не всей.

— И ты решил выкопать целое растение?

— Почему бы и нет. — пожал я плечами и продолжил откапывать.

— Хм.

Он не стал возражать, только покачал головой и отошёл в сторону, давая мне работать.

Я быстро выкопал растение, — куст был небольшим, — положил его в корзину и мы двинулись дальше.

Следующие полчаса я провел в поисках всего, что могло бы помочь. И тут на помощь пришел Грэм, который знал целую дюжину растений с подобным эффектом, пусть и слабым. Но это было неважно: из слабого растения я всегда могу сделать более сильное, нужно только немного времени.

Я собирал всё то, что подходило по свойствам, выкапывал с корнями и аккуратно укладывал в корзину поверх спящего Седого. Мурлык недовольно пискнул, когда на него упал ком земли, но не проснулся — его после всего этого стресса знатно сморило.

— Ты так весь лес выкопаешь, — бурчал Грэм. — Давай уже, солнце садится.

— Ещё немного.

Вдобавок я вспомнил про грибы, которые собирался принести и попытаться скормить спорнику. Так что Грэму пришлось подождать пока я срежу разные виды грибов. Меня не интересовали какие-то конкретные, мне нужны были разные, чтобы посмотреть как спорник будет их поглощать и повлияет ли это на его развитие. Уж слишком любопытным был этот гриб.

Я заметил россыпь грибов на гниющем стволе и тут же срезал их, да и кусок ствола прихватил — для этого пришлось одолжить у Грэма топор.

Я срезал грибы, клал в корзину, и так раз за разом. Несколько раз я пытался использовать Поглощение, но в духовном корне так больно стрельнуло, что я сразу прекратил попытки и продолжил собирать растения.

К тому моменту, как мы выходили из Кромки, моя корзина была набита грибами и растениями так, что уже не было места для Седого и ему пришлось сидеть у меня на плече. С очень недовольным видом.

Грэм уже ушёл вперёд, и мне пришлось догонять. Солнце действительно садилось, бросая длинные тени между деревьями. Идти к мурлыкам сегодня уже не имело смысла — слишком поздно и слишком опасно, поэтому мы двинулись к дому.

— Завтра к дубам сходим, — сказал Грэм, словно прочитав мои мысли. — И к твоим воришкам тоже. Сейчас домой, и так день напряженный выдался.

— Это точно, — кивнул я и не стал спорить.

У самого не было сил на дальние походы. Хотелось просто сесть и выпить чего-нибудь горячего.

Дом встретил нас спокойствием. Волк Трана лежал перед калиткой так, что мимо него было нельзя пройти. И когда мы подошли, он только поднял голову и принюхался. А вот Шлепа, когда мы вошли внутрь, повел себя необычно.

Он закружил вокруг нас, шипя и щёлкая клювом.

Виа, в этот раз я взял ее с собой, раз уж Грэм о ней знал, и сейчас она обвивала мою руку. Казалось Шлепа сейчас заклюет меня.

— Уймись, Шлепа. Это свои — отмахнулся от него Грэм и пошел к корыту с водой.

К моему удивлению, после этой команды Шлепа резко успокоился. Значит может, когда хочет?

Я отпустил Виа и она заскользила по земле, а гусь сделал шаг назад. Кажется, он признал в лиане по-настоящему опасного противника, в отличие от Седого, которого ни капли не боялся. Мурлык, тем временем, устроился на ступеньках и расправил лапы. Он отдыхал.

Я же поставил тяжелую корзину на землю и наконец-то выдохнул с облегчением. Носить такую тяжелую ношу мое тело еще не привыкло, и спина поднывала от ноги. Зато у меня теперь была целая куча растений и грибов для своих экспериментов.

Шлепа наконец-то успокоился, а мы с Грэмом по очереди вымылись у корыта. Вода была привычно холодной, но после всего пережитого это даже освежало. Я смывал с себя грязь и пот, и вместе с ними, казалось, смывал остатки напряжения. Хотя нет, кого я обманываю? Напряжение никуда не делось.

Я стоял, глядя на закатное небо, и думал о том, как близко мы прошли по краю. Один неверный шаг — и Изменённый убил бы меня. Или Грэма. Или Морну. А ведь по её словам эта тварь была далеко не самой сильной в стае Чернобрюхого. Я попытался представить самого Чернобрюхого — существо, которого боится даже Морна. Разумное, как человек, но с телом монстра еще и командующее целой стаей Измененных…

Представил и сразу поёжился — не наш с Грэмом уровень. Подобный враг по плечу разве что кому-то вроде Джарла, а не таких, как мы. И надеюсь мы с ним не пересечемся.

После мытья я первым делом дал Грэму очередную порцию грибной выжимки, которую сделал очень быстро. Заодно проверил грибы. Похоже, уже завтра часть из них можно использовать: росли они по-настоящему быстро, ведь я давал им неплохую подпитку.

Старик как всегда скривился от вкуса выжимки, но выпил одним глотком. Результата пришлось подождать полчаса, и в этот раз Грэм справился с отхаркиванием легче — его уже так не трясло. Я присмотрелся к прожилкам на его руке, которые определенно стали тоньше, а некоторые и короче. Дюжина сеансов с живососами за один день дала свои плоды и мы не только замедлили распространение хвори, но и отбросили ее немного назад. Это не могло не радовать.

От Грэма укорочение прожилок тоже не укрылось: он сидел на ступеньках и как-то тупо уставился на свою руку, понимая, что всё упиралось в количество сеансов лечения живососами.

Я обошел сад, внимательно присматриваясь к каждому растению: ржавую живу никто не отменял, она легко могла попасть сюда, и начать жрать всё вокруг, а средств ее остановить ни у меня, ни у Грэма нет. Конечно, алхимики с радостью выжгут весь мой огород, но тогда все мои труды и все улучшенные растения просто пропадут.

К счастью, всё было чисто: растения были здоровы и никаких признаков заражения не было.

Жужжальщики деловито сновали между цветами, рассыпая свою чудодейственную пыльцу. Корнечервь копошился где-то под землёй — я чувствовал его присутствие через связь. Улитка-живосвет медленно ползла возле забора оставляя за собой тонкий светящийся след. У меня было ощущение, что если бы она хотела, то могла бы уже от нас удрать, но она оставалась. Неужели ей так понравилась подкормка мхом?

Да и не важно, осталась и осталась. Надо что-то придумать с ее слизью, которую точно можно использовать. Только где? Заживляющая мазь у меня и так получилась достаточно мощная, но где можно применить эту слабо-регенерирующую слизь?

Надо подумать.

Пока обходил дом, нашел довольно аккуратно сложенную новую кучку семян. Корнечервь продолжал трудиться и доставать из земли мертвые, спящие и гнилые семена. Я быстро сложил их в мисочку и отнес в дом. Без Анализа всё равно не разберусь, так что это дело оставлю на потом.

Ладно, теперь растения. Я потянулся к духовному корню и чуть не вскрикнул от боли! Когда я попытался его использовать, меня пронзили уколы боли.

Но, даже будь с ним всё в порядке, живы у меня не осталось, и без Поглощения её не восстановить.

Я взглянул на растения и понял, что им сегодня придется быть без подпитки.

— Уж извините, сегодня…сами, — вздохнул я и прикоснулся к кусту мяты, проведя пальцами по листкам. Все улучшенные, с особыми свойствами. И один, который я не успел проанализировать, перескочивший на следующий этап.

Я взглянул на кучу сломанной изгороди Морны, которую выложил у забора. С ней без живы и без Дара я ничего не смогу сделать — там требуется много работы. Поэтому…перенесу на завтра.

А вот выкопанные в лесу растения — это то, что нельзя откладывать. Нужно сажать.

Я выбрал для них места получше — там, где уже хорошо порылся корнечервь, чуть улучшив качество почвы, и посадил полтора десятка разных кустов растений.

Работал на автомате, не думая. Руки делали своё дело, а разум отдыхал. Одна проблема: этим растениям сегодня я не мог помочь Даром и ускорить их приживление в земле нашего сада. Только вода и остатки восстанавливающего отвара. Надеюсь, за ночь с ними ничего не случится. Им только пережить ее, а утром я уже их напитаю живой как следует.

Когда закончил, уже стемнело. Звёзды высыпали на небо, и луна поднималась над кронами деревьев. Похоже сегодня будет хорошая ночь для лунника, лунной фиалки и ростков лунной слезы. К сожалению, сегодня подпитать проросшие семена, которые мне дал Тран, я смог лишь один раз, только утром. Очевидно, что нельзя себя доводить до такого истощенного состояния, но без этого Лира бы «сдулась» уже на втором сеансе лечения: она смогла провести их так много лишь благодаря моей живе.

Я сел прямо на землю, прислонившись спиной к забору. Конечно, хотелось поэкспериментировать с рецептом для создания ментального восстановления, пометать кинжалы и потренироваться на проращивании семян. Вот только…сил не осталось ни на что. Сегодня был тяжелый день. Пока мы шли, и я собирал растения, это не ощущалось, но теперь вся его тяжесть навалилась на меня.

Силы остались только на ту своеобразную медитацию, через которую я сумел открыть навык «Чувство Жизни». Я закрыл глаза и потянулся к своему «Чувству Жизни» — к ощущению, которое запомнил.

Это не требовало живы, нужно было просто… слушать, ощущать и не думать.

И сегодня мои ощущения были как-то особенно обострены и сияние этих пульсирующих точек жизни было особенно ярким. Ярче, чем в прошлый раз.

Сад развернулся передо мной как живая карта. Я чувствовал каждое растение, каждый корешок и корнечервя, который деловито рыл землю то в одном направлении, то в другом. Это существо просто не могло сидеть на одном месте, ему требовалось постоянное движение. Я чувствовал холодное и медленное биение жизни в стеблях и корнях мяты, более быструю восстанавливающую траву, которая тянулась вверх, к солнцу, которое уже зашло. А вот что мне не удавалось нормально ощутить, так это грибы: они были холодными и…другими.

Я видел внутренним зрением через связь Виа, которая обосновывалась в новой для нее территории и изучала ее, ползая по саду. Она излучала что-то похожее на довольство. Еще бы — она не только помогла сегодня справиться с врагом, так еще и благодаря этому врагу стала сильнее прежнего. Для нее день прошел отлично.

А я сидел и слушал мир вокруг. Система отметила рост навыка, но я не обратил на это внимания. Я погрузился в свои мысли. Да, кинжалы мне нужны, несомненно, но только для тех ситуаций, где нельзя «засветить» Дар.

Во всем остальном нужно продолжать развивать его и своих питомцев. А ведь я совсем позабыл зайти и проверить сорняк-душильник, который, надеюсь, начал развиваться. Я попытался дотянуться до него через нашу связь, но…она была еще слишком слаба. Нужно было повысить процент взаимодействия, пока я лишь ощущал, что он жив и всё, больше ничего.

Наверное я мог бы так и уснуть в этом состоянии, если бы не ощутил какую-то смутную тревогу. Это заставило меня напрячься, но удержать состояние «Чувства Жизни».

С десяток секунд я не мог понять, в чем же дело, пока наконец не случилось то, что буквально вырвало меня из этого медитативного состояния.

Одно из растений резко начало «мигать», и я ощутил, что его…едят!

Я открыл глаза и услышал странное жужжание, которое исходило совсем не от жужжальщиков. Те уже спали. Нет, это жужжание было агрессивным и неприятным.

Я видел как встрепенулся гусь, как проснулся храпящий было Седой.

На наш сад напали! — вдруг понял я.

В тот же миг с меня спала вся сонливость и оцепенение от медитации.

Я вскочил.

И сразу услышал как тихо рычит волк.

— ДЕЕЕЕЕД! — закричал я, понимая, что один с этой напастью не справлюсь.

А после через связь нашел Виа, которая кружилась вокруг сада и направил ее к растению, которое атаковали. Туда уже бежал Шлепа злобно шипя.

Грэм выскочил из дома с непонимающими глазами.

— Чего разорался? — рявкнул он.

— На сад напали!

Он застыл и услышал то же самое жужжание, которое заставило меня напрячься.

— Вот дерьмо! — выдохнул он.

И я по лицу старика понял, что ему знакомо это жужжание.

— Ты знаешь что это?

— Еще бы, — фыркнул он и кинулся обратно в дом.

Ошибки и опечатки скидывайте в личку, постараюсь сразу исправить.