Мастер Трав IV

Глава 6

Мы шли к роще едких дубов, и с каждым шагом я чувствовал, как духовный корень постепенно наполняется живой. Поглощение стало почти автоматическим: коснулся ладонью куста, ощутил его энергию, забрал немного и двинулся дальше. Куст за кустом, дерево за деревом. Ну ладно, скорее деревцо за деревцем, до настоящих деревьев я еще не дорос — не хватает силы воли и навыков.

Но теперь поглощение становилось болезненным: мой корень и после пути к Морне, когда я восстановил четверть его объема, ныл, а сейчас начал и вовсе побаливать. Но я понимал — если хочу, чтобы тренировка с Грэмом не закончилась быстро и вышла продуктивной, то нужно запастись живой побольше, насколько это возможно.

Я прислушался к себе. Боль в корне пока еще была вполне терпимой, с такой я уже сталкивался в первые разы, когда поглотил слишком много живы из сорняков. Кроме того, сейчас зная о трещинах и о том, что повреждения корня можно получить от перенапряжения, я внимательно следил за своим состоянием и при слишком сильной боли собирался прекратить.

Седой сидел в корзине, изредка высовывая нос и принюхиваясь. Мурлык знал куда мы идём, и берёг силы для главного — торговли со своими бывшими сородичами.

— Дед, — начал я, когда мы миновали особенно густые заросли папоротника, — а есть ли у охотников какая-нибудь закалка от ядов? Что-то похожее на закалку кожи, только от ядов? Ну, ты понял….

Грэм хмыкнул.

— Есть, но это и не совсем закалка, хотя ее, конечно, называют закалкой крови — но это слишком громко звучит.

— Почему?

— Да потому что это скорее просто постепенно приучение к ядам, а не закалка в привычном понимании, — он поморщился. — Делать ее нужно очень осторожно, и занимает не один месяц. Тут не выйдет ускорить, тут нужно время.

— Как именно? — спросил я, хотя уже догадывался как. Скорее всего начинали с малых доз и постепенно повышали.

— С помощью алхимии, — вздохнул Грэм, — Недешевое удовольствие и вот тут уже без алхимиков не обойтись: не выйдет просто поесть ядовитых ягод и получить устойчивость к ним — тут нужны точные пропорции и небольшие дозировки, которые создают в гильдии алхимиков.

— Только у них? Только у гильдейских? — уточнил я.

— Нет, некоторые, как тот же Хабен, приторговывают втемную, но знают, что могут получить по рукам. Так что варить-то, может, они и варят, но это всё мелочи в сравнении с объемами Гильдии. У гильдейских алхимиков заключены договоры на поставки с Гильдией Охотников, и именно они обеспечивают «в долг» нужными эликсирами молодое поколение, да и не только его. И, к тому же, к кому ты пойдешь — к тем, кто успешно создает подобные зелья для тысяч Охотников, или к кому-то вроде Хабена, который подбирал рецепты путем проб и ошибок? Не хочется отправиться к праотцам просто потому, что какой-то травник намешал яду больше, чем необходимо, а у гильдии с этим все хорошо. Проверено поколениями охотников.

Я задумался. Звучало логично, во всяком случае для Охотников. Зачем лишний риск, если есть надежные поставщики? Хотя, думаю, тут тоже не всё так гладко.

— И у опытных охотников такая защита есть?

— У большинства. — Грэм перешагнул через поваленное дерево. — Слабые яды на них вообще не действуют. Сильные действуют, но куда слабее, чем должны.

— А у тебя она есть?

Старик усмехнулся.

— Конечно. Как думаешь, я бы дожил до этих лет без неё?

Он замолчал на секунду, и его лицо помрачнело.

— Если бы не черная хворь, от укусов теневых волков не пришлось бы покупать противоядие — справился бы сам, как раньше.

Я вспомнил ту ночь, когда Грэм отбивался от стаи, защищая меня у корня Древа Живы. И то, как потом мне пришлось тащить его на себе через весь лес, а после искать что-то способное ослабить действие яда теневых волков.

— Выходит, хворь сожрала и эту способность?

— Она много чего сожрала, — мрачно ответил Грэм. — И не только физические возможности: чем дальше, тем больше она забирает. Раньше я мог выдержать укус кристаллической гадюки и даже не почесаться. А теперь…теперь нет. Я тебе уже говорил, что в некоторых местах она «съела» даже мою закалку. Никогда бы не подумал, что подобное возможно, но увы…

Это я помнил, Грэм говорил про места, где закалка стала «тоньше». Чёрная хворь, по сути, не просто пожирала его тело — она подавляла иммунитет, разрушая все те защитные механизмы, которые Грэм нарабатывал десятилетиями. Черная хворь захватывала не только каналы живы, но и «убивала» всю ту закалку, все те «улучшения», которые по-сути делали его опытным охотником.

— Выходит, провести мне такую закалку сейчас не получится? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Грэм. — Это важно, не спорю, но обычная закалка тела сейчас важнее. Там нужен хороший алхимик, которому можно доверять. И деньги. Это не отвары варить, там надо знать точные дозировки, так что даже не думай, Элиас. Если попытаешься то просто сдохнешь от того, что влил в себя слишком много яда.

— Я и не думал, — поспешил я заверить Грэма.

Но про себя подумал: если узнаю, как именно алхимики проводят эту «ядовую закалку», какие составы используют, какие дозировки… Система и мои навыки должны справиться. В конце концов, я могу определять состав зелий с помощью Анализа., а значит смогу и воссоздать нужные эликсиры, причем точно зная насколько,,токсичны,, они. А в будущем вообще могу создать что-то своё, адаптированное под мой организм. Вот только для этого нужно сначала найти информацию о подобом виде закалки крови и разобраться в ее принципах.

— Ну-ну, по глазам вижу, что уже подумал найти где-нибудь яд и попытаться что-то сварить, не научившись варить ничего, кроме восстанавливающего отвара. — заметил Грэм, словно прочитав мои мысли.

— Да нет, ты прав. Сейчас это не самое главное, — ответил я.

Роща едких дубов показалась впереди минут через десять. Высокие, толстые деревья с тёмно-серой корой и широкими кронами. Воздух здесь был пропитан острым, едким запахом как от уксуса, только сильнее. Он мне сразу не понравился, но что поделать, постепенно привык. Зато Седой…вот кто этому запаху обрадовался больше всех.

— Пи-пи! — Седой вылез из корзины и встрепенулся. А затем устремился вперед, к дубам. Теперь с почти здоровыми конечностями и хорошо работающими крыльями он чувствовал себя увереннее, чем в прошлый раз когда мы посещали это место. Однако мурлыки не спешили показываться. Я правда видел их сверкающие янтарные глаза вверху, в кронах. Похоже, они боялись Грэма. Впрочем, я знал — стоит мне начать добывать едкий сок, как эта боязнь пройдет. Седой же остановился прямо перед деревом и взглянул наверх.

— ПИ!

— Нет, старик, — хмыкнул я, подходя к дубу, — Это уже не твоя стая. Не думаю, что тебе тут рады.

— Пи!

— Да, обидно, но как есть.

Грэм вздохнул и сел рядом. Жидкость, тем временем, начала капля за каплей наполнять кувшин, чем вызвала бурную реакцию Седого. Он вскочил мне на спину, а потом подбежал к кувшину.

— Да подожди ты! — оттянул я его от кувшина, — Сейчас дам.

Я взял палочку, макнул ее в сок, дал слизать Седому и только тогда он успокоился.

Ну а на запах начали спускаться остальные мурлыки.

Сначала один мурлык, потом второй… третий. Вся стая постепенно собралась вокруг, рассевшись на нижних ветках и внимательно наблюдая за нами.

Рыжий вожак, — тот самый, что занял место Седого, — сидел чуть ниже остальных, просто цепляясь за кору дерева. Крупный, умный и с настороженным взглядом он следил за каждым движением Седого, но не пытался вмешаться, напасть или доказать, что Седому тут не место. Просто наблюдал.

— Вон тот, рыжий, — я кивнул Грэму. — Он теперь вожак.

Грэм присмотрелся и кивнул.

— Ага, вижу. Что ж, это правильно, место вожака не может пустовать. Стая без лидера — мёртвая стая.

Я продолжал собирать сок, наблюдая за мурлыками, и тут в голову пришла мысль.

Кошелёк! Те ребята-сборщики жаловались, что мурлык украл у них кошелек. Значит, эти пушистые воришки таскают и монеты тоже, а не только кристаллы или семена (хотя они, безусловно, полезнее), но и обычные деньги.

А что, если…

Я полез в свой кошелёк и достал горсть монет. Несколько медных, пара серебряных. Седой уставился на меня непонимающе.

— Пи?

— Смотри, — сказал я ему.

Один из мурлык, молодой и явно нетерпеливый, уже спустился ниже. В лапках он держал какой-то камешек — обычный, серый, без всяких следов живы. Ну тут в любом случае не подойдет, никакой ценности.

Я показал ему серебряную монету. Потом указал на кувшин с соком. Мурлык дернулся вперед, протягивая камешек.

Я отшвырнул его в сторону.

— Пи-пи⁈

Снова показал монету. Ткнул в неё пальцем, потом в кувшин.

Стая замерла. Даже Рыжий вожак подался вперёд, наблюдая. В воздухе повисла напряженная тишина — они понимали, что правила игры изменились. Мне не надо было обменивать всё на «серебро», но я должен был им показать, что его тоже нужно нести, что оно для меня тоже ценность.

Седой первым сообразил, что от него требуется. Он прыгнул мне на плечо, выхватил из моих пальцев серебряную монету и поднял ее вверх — так, чтобы видели все.

— ПИ-ПИ-ПИ!

Его писк был яростным и требовательным. Он потряс монетой над головой, демонстрируя её стае.

Грэм рядом тихо засмеялся.

Парочка мурлык робко приблизилась, один держал в лапках засохший, но довольно красивый цветок. Седой даже не стал его рассматривать — просто отшвырнул в сторону и снова ткнул монетой в морду незадачливому «покупателю».

— ПИ!

Мурлык обиженно отступил.

Несколько существ сорвались с веток и умчались куда-то в глубину леса. Ушли за добычей, понял я. А те, у кого было что предложить, начали подходить.

Первой настоящей ценностью оказались три осколка кристалла живы — маленьких, но вполне годных. Седой придирчиво осмотрел их, покрутил в лапках и одобрительно пискнул. Я кивнул — принимаем.

Потом появились два семени. Странные, с необычным рисунком на оболочке. Я показал их Грэму.

— Знаешь, что это?

Старик нахмурился, повертел семена в пальцах.

— Нет, впервые вижу такие. Возможно что-то редкое, раз я не узнаю. В любом случае, ты можешь прорастить и мы узнаем.

Я кивнул Грэму и жестом показал Седому, чтобы он пускал тех, кто дал нам семена. Те быстро и довольно накинулись на «сок».

А потом вернулись те, кто убегал. Некоторые несли в лапках монеты.

Серебро! Первый мурлык положил передо мной серебряную монету, чуть потёртую, но настоящую. Седой важно кивнул — в этот раз правильно. Я капнул ему порцию сока, и существо унеслось прочь, довольно попискивая.

Второй принёс ещё одну серебряную.

Третий попытался сунуться с медной монетой. Седой вопросительно посмотрел на меня.

Я покачал головой.

Нет, медных монет много, и если принимать сок за них — это обесценит всю торговлю. Нужно держать планку. Удивительно, но казалось, как только дело касается торговли или обмена, то Седой резко умнеет. Или это потому, что ему было понятно как взаимодействовать с другими мурлыками и они с полуписка понимали друг друга, а вот со мной такого еще не было. Во всяком случае, когда мы тренировали команды ему требовалось время, чтобы понять что от него хотят. Или он просто не хотел понимать команды: никакого принуждения — только по собственному желанию.

Седой понял. Он пискнул на незадачливого торговца и показал серебряную монету из моих рук. Мол, вот что нужно, а не эта мелочь.

Мурлык обиженно зыркнул, но отступил.

В итоге мой кошелек пополнился тремя серебряными монетами. Немного, но всё равно прибыль. А главное, теперь стая знала новые правила. В следующий раз они будут искать именно серебро. Не знаю куда они дели всё то серебро, которое наворовали (может по глупости выбросили как не представляющее ценности), но в любом случае такого больше не повторится.

Рыжий вожак подошел последним.

Он двигался неторопливо, с достоинством, — как и положено лидеру. В его лапах было что-то… странное. Клык. Да, длинный, изогнутый клык какого-то крупного существа. И по его поверхности змеились тонкие, пульсирующие, светящиеся бледно-голубые прожилки.

Грэм резко напрягся.

— Что это? — спросил я тихо. — Ты знаешь?

Старик нахмурился, не отрывая взгляда от клыка.

— Это… клык Сумеречного Секача. — Он покачал головой. — Странно… Откуда он его достал? Эти твари живут далеко за Средней Зоной.

Рыжий вожак положил клык передо мной и отступил на шаг, явно ожидая щедрой порции сока.

Я взял клык в руки. Он был тяжелее, чем казался, и от него исходило слабое тепло. Прожилки пульсировали в такт какому-то неслышному ритму.

— Принимаю, — сказал я.

Мне было интересно, что это за штука. Потом проанализирую.

Седой недовольно пискнул, похоже, ему не понравилось, что бывший соперник принёс такой ценный Дар, но я налил Рыжему щедрую порцию сока, и тот удовлетворенно заурчал.

Остальные мурлыки (это были в основном очень молодые особи) приносили в основном ерунду: кто-то приносил семена, кто-то кристаллы, кто-то красивые камешки (которые Седой нещадно отшвыривал лапкой в сторону) — старого вожака было не провести.

Грэм стоял рядом, скрестив руки на груди и с усмешкой наблюдал за этим цирком.

— Умная зверюга, — пробормотал он, кивая на Седого. — Сразу видно, кто тут главный.

Глядя на этих хитрюг до меня начало доходить, что тут дело нечисто: у мурлык точно были заначки — настоящие, ценные вещи, которые они прятали на чёрный день. Но теперь, когда они поняли, что подпитка соком может быть регулярной, не было смысла отдавать «самое ценное» сразу. Зачем, если можно растянуть удовольствие? И дать что-то менее полезное, а кристаллы живы «зажать». Вот в первые разы они по глупости отдали действительно ценные штуки. Как тот же Седой со своим кристаллом, но теперь — нет.

Седой тоже это понимал. Он недовольно попискивал на бывших сородичей, но те делали вид, что не понимают.

Я налил Седому ещё порцию сока — заслужил. Он довольно замурчал и уселся на краю корзины, сверху вниз глядя на остальных мурлык. В его позе читалось превосходство: он тут главный, он решает, кто получит лакомство.

— Пора, Элиас, — сказал Грэм. — Время. Есть вещи поважнее.

Я собрал всё «наторгованное» в сумку: кристаллы, семена, клык, монеты. Прикрыл тряпкой кувшин с соком и поднялся. Седой вскарабкался по мне на корзину и победно пискнул на свою бывшую стаю.

Рыжий ему ответил тоже громким писком и его поддержали остальные. Роща наполнилась многоголосым писком.

Я обернулся, взглянул на бывшую стаю Седого и двинулся вслед за Грэмом. Надеюсь, к следующему нашему посещению они подготовят звонкую монету.

На обратном пути я продолжал поглощать живу, хотя теперь был осторожнее. После встречи с шипокрылом не расслаблялся, помня, что опасность может прийти с воздуха и я ее даже не замечу. Впрочем, я внимательно прислушивался к лесным звукам: теперь услышав такой свист я уже буду знать с чем столкнусь. Но это касается только шипокрыла, остальные твари могут быть бесшумными.

Грэм шёл впереди, тоже постоянно прислушиваясь. Его топор ни на секунду не покидал руки. Только изредка я выходил впереди него, завидев подходящее для,,высасывания,, растение. В этот раз вышло также. Я увидел возле небольшого покрытого мхом пня подходящий для «высасывания» куст,подошел к нему и только потянулся к нему использовать Дар, как Грэм меня окликнул.

— Стой!

Я застыл как был, с протянутой рукой. Уже привык, что если старик говорит в лесу что-то делать, на то есть причина.

— Не шевелись!

Я сглотнул, не понимая что происходит, и откуда ждать опасности.

Одна секунда…вторая…третья…

Я ждал. Все это время старик не двигался, а после вдруг замахнулся и метнул топор. На мгновение я подумал, что это сверкающее лезвие летит в меня, но нет. Оно просвистело в ладони от меня и с глухим чавком вонзилось прямо в пень.

У слышал тихий низкий стон-скрип.

— В сторону! — крикнул Грэм и рванул к пню, который неожиданно дернулся и зашевелился как живое существо.

Я отпрыгнул, а Грэм успел выдернуть из пня топор и нанести еще три молниеносных удара. Каждый удар глубоко вонзался в пень и с лезвия топора после каждого взмаха слетала зеленоватая жижа. Этого Грэму было мало и он нанес еще один, мощный удар прямо в дыру в пне, после которого тот окончательно раскололся надвое.И внутри было…совсем не дерево!

Это был толстый, покрытый наростами и поросший мхом панцирь. И только с виду он был похож на кору, а на деле под ним было мягкое, пульсирующее тело и огромная, круглая, усеянная мелкими зубами, направленными внутрь пасть.

Грэм вытащил топор и вытер лезвие о траву.

— Чёрт… Что ж за день-то такой? Повылезали твари всякие. — выдохнул он, вытирая пот со лба.

Я осторожно подошёл к «пню». Грэм хоть дышал тяжело, но как будто был в порядке. От него я не ожидал такого рывка и прыти, и похоже ему это тяжело далось.

— Ты не использовал…живу? — уточнил я.

— Нет, на такую тварь просто топора и силы рук достаточно.

— Что это такое? — спросил я, находясь вблизи и рассматривая идеальную маскировку пня.

— Глотун, — ответил Грэм. — Тварь, которая притворяется пнём. Она не особо сильная, но опасная для тех, кто не знает. Сядешь на такой или потянешься за чем-то… — Он ткнул носком сапога в тело твари. — Вот эта штука раскроется, схватит и утянет под землю.

Я поежился, представив себе это и как близко был к этому «глотуну».

— И как ты его заметил?

— Есть способы. — уклончиво ответил Грэм. — Сегодня расскажу на тренировке. Надеюсь, ты накопил достаточно живы?

Я кивнул.

— Должно хватить.

— Хорошо.

— Таких раньше в Кромке не было. — обошел Грэм по кругу тварь и еще раз ткнул топором, словно убеждаясь, что она мертва, — Да, времена изменились. Не ожидал что подобные твари проникнут в Кромку так быстро. Думал, потребуется несколько недель, тем более, что Кромку прочесывали Охотники. Странно это…

— Я так понимаю, жизнь простых сборщиков усложнится. — заметил я.

— Именно.

— И что им делать?

— Что-что? — вздохнул Грэм. — Понятно что — с таким любой молодой охотник с оружием справится. Сборщики будут нанимать молодых охотников для защиты. Так было и в прошлый раз, когда Хмарь расширялась. Охотники получат работу, сборщики — безопасность. Все довольны.

— Не думаю, что сборщикам понравится отдавать и так небогатый улов за безопасность.

— Ага, — кивнул Грэм, — Это до первых смертей, потом побегут как миленькие. Ну а те, что поумнее, начнут искать места в Кромке подальше. Возможно в соседних поселках еще не наблюдается тварей. Так что выход у них есть.

Грэм посмотрел на меня долгим взглядом.

— А вот тебе, Элиас,.похоже придется выходить только со мной.

Я покачал головой.

— Мне нельзя полагаться только на тебя, дед. Нужно просто стать сильнее, чтобы такие твари не были для меня опасностью. Кроме того, я выхожу обычно только к железным дубам, а они у самой границы Кромки.

Грэм задумался, а потом сказал:

— Ладно, дома обсудим куда тебе можно соваться, а куда — нет.

Я сделал вид что согласился, хотя знал, что в следующий раз со мной будет Виа, отъевшаяся и эволюционировавшая. С ней мне часть тварей страшна не будет, хотя, конечно же, свою собственную силу нужно поднимать как можно скорее.

Мы двинулись дальше. Молча.

Когда мы вышли к дому, то я не сразу понял, что привлекло мое внимание. Только присмотревшись к лежащему волку я вдруг понял, что у того что-то поблескивает под правой лапой.

— А что это у него? — вырвалось у меня.

Грэм прищурился, но ничего не сказал, просто продолжил идти в том же темпе. Та короткая стычка всё же отняла у него силы, хоть он и старался этого не показывать.

Как только мы поравнялись с волком, который только лениво взглянул на нас, я разглядел, что именно он прижимает к земле — крысу. Вот только не обычную: её шерсть отливала металлическим блеском, а глаза были неестественно яркими, почти светящимися. Странное и необычное зрелище.

— Твою ж… — выругался Грэм.

Он подошел к волку, похвалил его коротким «молодец» и поднял крысу за хвост. Та уже не шевелилась — волк явно знал своё дело.

— А это что за чудо? — спросил я Грэма

— Железошкурая крыса, — мрачно подтвердил старик. — Из-за Кромки. Очень прочная тварь, хрен пробьешь их шерсть — зато можно вырубить сильным ударом, что этот старый волк и сделал. Просто…задавил своим весом.

Волк поднял глаза, словно поняв, что речь идет о нем. Правда, тут же опустил, как бы показывая, что человеческие разговоры его не интересуют.

— Ну…вообще-то это, пожалуй, первая полезная тварь из-за Кромки, которую мы встретили, — неожиданно сказал Грэм и закинул крысу прямо к дому одним броском.

— В смысле? — переспросил я, — Из-за шкуры?

— Именно. Если правильно очистить и высушить, то можно использовать. Тебе не помешает. От иголок того шипокрыла она бы защитила. Да, к сожалению или к счастью, крыса одна, так что на куртку не хватит, но думаю крысы еще будут: где одна — там их много.

— Интересно, почему она решила побежать именно к нашему дому, — задумчиво сказал я и открыл калитку.

Дошел до ступенек дома, куда Грэм закинул крысу, и посмотрел на нее еще раз.

— Плохо, конечно, что подобные твари уже так близко к поселку, — согласился старик. — Но подобное неизбежно: Хмарь расширяется, и они ищут новые, более безопасные места… Это только начало.

Седой тут же спрыгнул с корзины и ловко побежал по ограде, балансируя на узких досках. Шлёпа же важно подошёл к Грэму, требуя внимания, и получил его. Волк, убедившись что хозяева дома, и довольны его работой, улегся у калитки, положив голову на лапы.

Я, тем временем, достал из корзины собранные растения (куст дикой смородины, живоловку, ясноцвет, черенки от изгороди Морны) и направился к незасаженному участку сада. Растения и так долго пробыли без земли, надо поскорее их высадить.

Работа была привычной: выкопать ямки, посадить, примять землю, полить и дать каждому растению немного живы, чтобы прижились. Особенно активно принимали живу побеги изгороди, и я был уверен, что они начнут расти быстрее всех.

Когда я закончил, то пошёл к корыту и долго мылся, смывая грязь, пот и усталость. Сегодняшний поход к Морне отличался от предыдущих именно количеством встреченных тварей. Такое было в первый раз. После этого я присел на ступеньку передохнуть и немного подумать.

Грэм вышел из дома минут через пять, когда солнце успело меня уже немного разморить. Старик держал в руках неожиданно для меня связку метательных кинжалов и точильный камень.

На мой недоуменный взгляд он ответил:

— Они нам скоро понадобятся, но для другой тренировки. — старик уселся рядом, и сразу начал точить первый кинжал, — Поход к Морне показал, что времени у нас меньше, чем я ожидал. Я ведь вообще не думал, что ты в ближайшее время столкнешься с подобными тварями. Думал, до походов в глубины еще не один месяц, а оно вон как вышло…

Грэм вздохнул.

— Так, сначала закалка или…?

— Тренировка, — ответил Грэм. — Она не будет слишком долгой, так что сок не успеет испортиться — хочу чтобы ты был сосредоточен на ней, и тебя не отвлекала боль. Закалка после.

Я кивнул.

— Итак, — Грэм отложил кинжал. — Встань в полуприсед.

— Эм…и что мы будем «тренировать»? Приседания что-ли?

— Нет, Элиас. Мы начнем с основ — с укоренения.

Я на мгновение застыл, потому что слышал об этом впервые.

— Какого еще «укоренения»?

— Видишь ли, я думал, что тебе будет достаточно усиления и укрепления и мы сосредоточимся на этом, когда придет время, но…теперь я изменил свое мнение. Всё-таки надо начинать с основ. А учитывая твой объём духовного корня и скорость восполнения живы… возможно, ты достигнешь результатов там, где обычные охотники тратят в десятки раз больше времени.

Хотелось бы надеяться, — мысленно добавил я.

— Сказал бы раньше, что можешь быстро восполнять живу, уже б несколько дней назад начали тренировки.

— Что уж тут, — почесал я голову.

— Ладно. Забыли. А теперь про укоренение. Оно не усилит тебя, зато даст возможность использовать остальные навыки эффективнее. При укоренении жива течет в ноги, но не усиливает мышцы, а… как бы это объяснить… привязывает тебя к земле — делает так, что сдвинуть тебя становится труднее. Любой охотник использует усиление в бою. Ведь когда ты бьёшь тварь, которая в три раза больше тебя, тебе нужно не только ударить — тебе нужно устоять. Иначе сила удара отбросит тебя самого. Именно для того, чтобы этого не произошло, и используется укоренение.

— И много еще подобных навыков, о которых ты не рассказывал? — уточнил я.

— Достаточно. Но нам сейчас нужно освоить этот. Начинаем!

Я встал в стойку, а Грэм подошел ко мне.

— Живу в ступни направь. И просто слушай меня.