Мастер Трав IV

Глава 19

То, что день назад было крошечным ростком, едва заметным среди кустов и прочей растительности, превратилось в нечто… впечатляющее и немного пугающее. Душильник разросся до размеров небольшого куста. Два десятка плотных, мясистых щупалец торчали во все стороны, словно щупальца осьминога, выброшенного на сушу. И они шевелились: медленно и лениво, но они ощупывали пространство вокруг себя.

В радиусе примерно полметра душильник подавил и уничтожил всю растительность. От трех кустов рядом с ним остались только высохшие истощенные ветки, а трава и мелкие растения и вовсе почернели.

Душильник высосал всё досуха.

— Да уж, — пробормотал я, — Полностью оправдывает свое название.

Грэм почесал затылок.

— Недооценил я этот сорняк, — признал он. — Думал, сдохнет за пару дней. А он вон как из росточка вымахал…

Одно из щупалец душильника медленно, почти незаметно погружалось в землю у самого края мертвой зоны. А потом я увидел то, отчего по спине пробежал холодок.

Растение выкапывало само себя.

Щупальца работали как лопаты, как пальцы — они подкапывались под собственные корни, осторожно вытаскивая их из истощенной почвы. А другие щупальца уже тянулись к соседним кустам, где еще было чем поживиться, но пока они не дотягивались. Растение пересаживало себя самостоятельно, без моей помощи и малейшего приказа! Оно просто искало возможность скорее разрастись, а для этого ему нужны были другие растения для поглощения.

Так, теперь мне стало интересно — вот он тянется к другим растениям, смогу ли я его остановить? Он и ростком-то неохотно подчинялся.

Я потянулся к нему через нашу связь, пытаясь дать ментальный приказ.

Стоп.

И ничего. Он проигнорировал приказ. Буквально не ощутил его, весь захваченный одной целью поглощать.

Через секунду я всё понял — связь была слишком слабой. Для того времени, когда он был ростком, этой связи хватало, но теперь, когда он стал более мощным и агрессивным, а его воля выросла — этого было недостаточно.

— А ты его…точно контролируешь? — уточнил Грэм, глядя на растение с некоторой опаской.

— Сейчас-сейчас, — ответил я.

И надавил больше. Я думал, что связи будет достаточно, но раз так…добавлю.

СТОП!

[Уровень взаимодействия повышен +5%]

После этого мысленного приказа-окрика щупальца душильника застыли на полпути, и он перестал двигаться, а уровень взаимодействия вырос.

— Так-то лучше… — сказал я.

Ладно, теперь нужно повысить взаимодействие, а лучший путь для этого — приказ, на первых порах это работает хорошо.

Я присел на корточки, прикоснулся к одному из щупалец, закрыл глаза и сосредоточился на духовном корне. Жива потекла из меня тонкой струйкой, направляясь к душильнику. Я чувствовал, как она проникает в него, как связь между нами становится чуть плотнее и отчетливее.

[Уровень взаимодействия повышен +3%]

И сразу я ощутил, что ниточка связи между нами стала плотнее, толще.

ДВИГАЙСЯ.

Через секунду щупальца продолжили движение.

СТОЙ.

В этот раз я дал более слабую команду, но ее хватило.

Затем я более трех десятков раз повторял эти команды, вдалбливая их в растение и одновременно повышая нашу связь. За это время она повысилась еще на четыре процента, после чего замедлила свой рост.

Хорошо, этого достаточно. Значит, сначала небольшой рост (ну, или большой), потом остановка и сильное повышение взаимодействия, затем снова рост.

— Всё хорошо? — уточнил Грэм.

— Да, — ответил я, приподнимаясь, — Теперь оно послушное, но это временно — связь всё еще слишком слабая. Нужно приходить сюда регулярно и дрессировать его.

Грэм хмыкнул.

— Дрессировать растение? Звучит безумно.

— Такой Дар, — пожал я плечами. — А Дар не выбирают.

Я снова посмотрел на душильника, и в этот раз попытался понять не его мысли, а его суть, его природу. Душильник был намного агрессивнее Виа. И если моя лиана была хищником расчетливым, терпеливым, способным выжидать и выбирать момент для атаки, то душильник был просто… машиной. Бездумной машиной поглощения: никакой хитрости или никакого интеллекта — только голод и экспансия, расти и поглощать.

Виа была теперь уже партнером-симбионтом — она была уже больше, чем просто агрессивное растение, и пусть это пришло не сразу, но даже тогда, в самом начале, она отличалась. А душильник ощущался туповатым оружием, которое нужно постоянно держать на поводке. Хорошо, если я ошибаюсь, но судя по всему это так. Моей воли хватит на то, чтобы им управлять, но если я прав, и часть растений мутантов так и не смогут развиться до того уровня как Виа, выходит, у меня будет одна часть растений умных, а другая будет нуждаться в постоянных командах и контроле. С другой стороны, и те, и те будут полезны, а сейчас мне и вовсе не до переборчивости.

Душильник был первым моим шагом по созданию контролируемых мутантов.

РАСТИ, — послал я ему новый приказ. — ПОГЛОЩАЙ. МЕДЛЕННО.

Щупальца снова пришли в движение, но уже двигались намного медленнее.

Я еще раз прикоснулся к растению, отдав накопленную живу, и теперь меня волновал именно потенциал эволюции, а не просто подпитка.

Душильник всасывал живу как губка, но потенциал эволюции, который я мог дать ему за один раз, был четыре процента, и сожрало это у меня только три единицы живы. Полагаю, это было обусловлено тем, что Виа, которая жрала почти в четыре раза больше живы, была более сложным и крупным организмом, уже достаточно развитым, а вот душильник — нет. И это хорошо: если бы и на него пришлось тратить так же много живы, как на Виа, пришлось бы выбирать приоритеты — кого развивать, а кого нет. А мне хотелось развивать их всех!

[Потенциал Эволюции (начальный)

Душильник ползучий — 4% (реализованный) +4% (нереализованный)]

Я знал, что когда он высосет достаточно из других растений, потенциал эволюции станет восемь процентов.

— Всё, я закончил, — сказал я Грэму и мы двинулись дальше.

Я в последний раз взглянул на душильника. Он уже наполовину выкопал себя из старого места и медленно, но упорно полз к ближайшим кустам. Среди густой растительности его так сразу было и не заметить — ни цветом, ни формой он не выделялся. Просто ещё один куст среди десятков других. Конечно, пока он не выжрал тут все вокруг. Потом конечно он будет заметен, но не думаю, что сейчас кому-нибудь до него будет дело — обычное растение в изменившейся Кромке. Охотников больше интересовали животные из глубин.

Дорога к железным дубам заняла больше времени, чем обычно. Грэм шёл медленно, внимательно осматривая лес вокруг. Его взгляд цеплялся за каждую деталь: куст, дерево, или даже просвет между ветвями. Он останавливался, прислушивался, принюхивался… и снова шёл. И, конечно же, его топор был постоянно наготове, как и парочка метательных кинжалов, которые он заткнул за пояс.

И я понимал, почему он так насторожен — Кромка менялась. Это было что-то неуловимое, трудноопределимое. Вроде бы те же деревья, тропинки, те же запахи… Но то тут, то там взгляд цеплялся за что-то незнакомое.

Вот пучок травы с серебристыми прожилками — я точно не видел такого раньше. Вот мелкие фиолетовые цветочки, усеявшие корни старого дуба, вот странное насекомое… не жук, не бабочка — что-то среднее, с переливающимися крыльями и слишком длинными усиками.

Казалось бы, откуда они тут взялись, эти растения, как выросли так быстро? Но каким-то образом флора и фауна менялась.

— Видишь? — спросил Грэм, не оборачиваясь.

— Вижу. — кивнул я.

— Изменение Кромки уже началось. В прошлый раз, — продолжил старик, — это заняло несколько месяцев. Сначала появлялись новые растения, потом насекомые и мелкие твари. А затем… — он не договорил.

— А сейчас?

— Сейчас всё происходит быстрее: либо расширение идет с другой скоростью, либо…

— Либо Хмарь расползается именно в нашу сторону. — закончил я за него.

— Да, и такое может быть, — кивнул Грэм.

Мы двинулись дальше, а я старался запоминать всё, что видел. Каждое незнакомое растение, про которое мне рассказывал дед, тыкая пальцем. Кто знает, что из этого может пригодиться в будущем. К сожалению, даже Грэм знал далеко не всё: свойства многих простых растений ему были неизвестны, он просто знал, что их никто не берет и они никому не нужны. А ведь кто знает, какие из них могут обладать пусть слабыми, но полезными мне свойствами?..

Использовал Поглощение сегодня осторожно, делая небольшие перерывы, и не перенагружая духовный корень.

Еще через время я заметил первый куст, покрытый ржавой живой. Даже замер на месте, чтобы убедиться, что мне не показалось. Он стоял чуть в стороне от тропы, обычный с виду кустарник, только его листья были покрыты рыжевато-бурыми пятнами и я знал, что это значит.

— Зараженный, — тихо сказал я, запоминая место.

Грэм приостановился, взглянул на куст и сплюнул.

Второй зараженный куст мы нашли минут через пять. Этот был в ещё худшем состоянии: половина листьев уже опала, а оставшиеся скукожились и почернели по краям.

Не удивлюсь, если через несколько дней тут будет целая дюжина таких растений.

Добрались к месту, где росли железные дубы без происшествий. Только Грэм указывал на ту или иную птицу, которая обычно обитала либо у границы зон, либо уже за Кромкой.

Работы предстояло много: выкопать и обрезать корней с запасом, и при этом стараться брать их от разных деревьев.

Благо, Грэм помогал мне копать и, надо признать, с его помощью дело шло намного быстрее, чем если бы я работал в одиночку. И с ним мне было, откровенно говоря, спокойнее. Хоть я и стал за эти недели сильнее, и теперь увереннее чувствовал себя в Кромке, чем в первые дни, я всё еще по всем меркам был новичком.

Пока мы работали, Седой осмелел. Мурлык выбрался из корзины и начал карабкаться по деревьям — у нас в саду особо не потренируешься, а тут было идеально. Сначала он карабкался осторожно, проверяя каждую ветку, но постепенно расхрабрился и начал прыгать с ветки на ветку, расправляя крылья, планируя вниз и искренне наслаждаясь этим полетом. Это не с изгороди прыгать, тут была настоящая высота и настоящий полет!

Виа тоже не теряла времени даром: пока мы возились с корнями, она охотилась. Я чувствовал через нашу связь короткие всплески возбуждения, когда она находила добычу; удовлетворение, когда добыча была поймана, и медленное, приятное ощущение насыщения, когда она переваривала пойманное.

Её потенциал эволюции медленно, но верно полз вверх. Все-таки чем дальше по эволюции, тем больше не только живы, но и питательных веществ она должна была получить, чтобы реализовать рост.

Когда мы закончили с корнями, я выпрямился и потянулся, разминая затекшую спину — пришлось изрядно покорячиться. Духовный корень пора было снова пополнять.

Я огляделся, выискивая подходящий источник. Обычные кусты? Можно, но это капля в море, нужно что-то посерьезнее. Я уже давно раздумывал над тем, что нужно переходить на более крупные растения. Просто раньше мне не хватало уровня, навыка и опыта. Но теперь я думал, что потяну небольшое деревце.

Мой взгляд остановился на молодом дубке — невысоком, может, чуть выше меня, с густой кроной и крепким стволом. Это был не железный дуб, а обычный. Почему бы и нет? Я помнил свои первые попытки поглотить живу из деревьев и как они сопротивлялись, давая отпор. Тогда я был не готов, а готов ли сейчас? Вот и проверю.

Я подошёл к дубку, положил ладонь на его кору, закрыл глаза и потянулся Даром. Дерево сразу же ощетинилось, но не буквально, а в ментальном плане. Я чувствовал его волю — что-то вроде инстинктивного сопротивления.

«Моё», — словно говорило оно. — «Не отдам!»

В прошлый раз этого было достаточно, чтобы меня отбросить, но тогда я сунулся к крупному, старому дереву — тут же должно быть проще. Я погрузился глубже, обходя его внешнюю защиту. Ощутил его корни, уходящие в землю, затем почувствовал ветви, тянущиеся к солнцу и, наконец, его жизненные соки, медленно текущие по стволу.

Я попытался обойти его волю, как уже делал раньше с более мелкими растениями. Тут надо было найти слабое место и проскользнуть мимо защиты… Не получилось!

И тут я понял, что не использую того, что использовал в борьбе с Виа и в управлении растениями — ментальных команд! Почему я использую только грубое подавление воли? Ведь ментальная команда через Дар — это как точный удар, который вышибает у противника пол из-под ног. Тут тоже самое — это и есть преимущество моего человеческого сознания.

Я собрался, сконцентрировал всю свою волю в единую точку. И…

ОТДАЙ.

И сразу почувствовал, как что-то изменилось. Это была новая и неожиданная для дерева атака, словно трещина пробежала по той каменной стене, которой было сопротивление дерева.

И дуб подчинился, пусть и как-то нехотя, с чем-то похожим на обиду, если растение вообще способно на такое чувство. Он понял, что не может противостоять концентрированной воле-приказу.

Тогда жива и потекла в меня — чистая, свежая, пахнущая лесом и землей. Мой духовный корень начал жадно впитывать её, перерабатывать и делать своей. Впервые я брал живу у дерева и ощутил насколько же она отличается от той, что у растений — совсем другое качество, что-ли.

Я мог бы взять больше, намного больше, но дерево было молодым и ему самому нужно было оставить достаточно энергии для борьбы и жизни в лесу. Я отнял руку от коры и открыл глаза.

Сразу всплыло сообщение системы.

[Поглощение живы: 36%

Эффективность поглощения значительно повышена.]

Вот как!

Скачок был огромный.

Значит, эффективность поглощения повышена? Сейчас и проверю.

Я отошёл от дубка и подошёл к ближайшему кусту. Протянул руку, коснулся листьев и…

ОТДАЙ.

Куст даже не пытался сопротивляться и жива потекла в меня тоненьким ручейком, почти без усилий с моей стороны.

После дуба это было слишком легко. Жива поступившая в меня была без той «примеси», которую я ощущал, когда приходилось продавливать сопротивление. Нет, она еще требовала переработки, но эта переработка была уже не такой болезненной.

Я проверил это еще на нескольких кустах, и везде я чувствовал, что поглощение работало эффективнее.

— Закончил? — спросил Грэм.

— В общем да, остальное буду по пути делать, — кивнул я ему.

— Тогда идём. До едких дубов ещё топать и топать.

Роща едких дубов встретила нас тишиной. Наверное, это первое, что я заметил. Раньше тут был писк мурлык, хлопанье крыльев, возня на ветках, а сейчас — полная тишина.

Грэм нахмурился. Седой, сидевший в корзине, напрягся, его уши прижались к голове, а янтарные глаза обеспокоенно забегали по сторонам. Он тоже чувствовал, что что-то не так.

— Пи-пи, — тихо, почти шёпотом, произнёс он.

Я выпустил Виа. Лиана скользнула вперёд, к деревьям: если что, она разведает и первая примет удар.

Мы же с Грэмом осторожно приближались к деревьям вслед за ней.

— В СТОРОНУ! — рявкнул Грэм и дернул меня за одежду. И вовремя! В тот же миг что-то просвистело рядом со мной и уткнулось в землю.

Шипы! Десятки костяных шипов, тонких и острых как иглы.

Я отступил еще на шаг назад и они снова полетели в меня. Но на этот раз я был готов и успел прикрыться корзиной, отступив в сторону. Несколько шипов с глухим стуком вонзились в плетёные стенки.

Отойдя еще шагов на пять я оказался вне зоны досягаемости этих странных метателей иголок и смог уже повнимательнее присмотреться к едким дубам, с которых и летело всё это непотребство.

— Шипохвосты, — спокойно сказал Грэм увидев существ, которые облепили деревья.

Едкие дубы были усыпаны ящерицами. На каждом дереве сидело больше десятка странных серо-коричневых ящериц, с длинными хвостами и телами, покрытыми костяными шипами. Все они как один смотрели на нас.

— Можно поподробнее, чего от них ожидать?

— Противные ящерицы из глубины леса. — пояснил Грэм и без опаски уже сам шагнул вперед, к деревьям.

В него полетели иглы, но он их сбил буквально рукой.

— Мою закалку пробьют? — уточнил я.

— Могут пробить, могут не пробить, — пожал плечами Грэм, — От расстояния зависит. Я немного перестраховался, думал, это иглы других тварей.

Других? — мелькнула мысль.

— В общем, у этих яд, конечно, имеется на костяных шипах, но он не смертельный. Так что ничего страшного если словишь парочку — они просто вызывают зуд, раздражение и покраснение. Ну и чесаться долго будешь.

— Понятно… — протянул я и поставил на землю корзину, вытаскивая кувшин и трубочку. Кинжал уже был в руке. — Вопрос только в том, где мурлыки?

— Ты не заметил? — переспросил Грэм и взял у меня кувшин, — Вон там.

Я проследил куда он показывает и застыл. У меня что-то сжалось внутри. Неподалёку, у подножия одного из дубов, лежали несколько тел мурлык и их серебристая шерсть была испачкана кровью, а тела утыканы шипами. Рядом валялись три мёртвых шипохвоста. Судя по всему, мурлыки дали бой, прежде чем погибнуть.

— Значит…борьба за территорию, — произнес я. — Шипохвосты выгнали мурлыков и заняли их место.

— Именно так, Элиас. Твари из глубин более агрессивные и опасные — мурлыкам тяжело удержать это место. Не знаю чем оно приглянулось шипохвостам, но в любом случае сомнительно, чтобы мурлыки отбили его обратно. Когда Хмарь расширяется, твари из глубины давят на тех, кто ближе к краю, а те — на следующих. И так далее, пока кто-то не окажется на самом краю, откуда уже некуда бежать.

Я вздохнул.

Седой, тем временем, уселся у меня на плече. Думаю, зрелище убитых сородичей не укрылось от него. Его глаза были широко раскрыты, а усы дрожали.

— Пи…

— Знаю, приятель, — тихо сказал я. — Мне тоже жаль. Но твоей стаи тут больше нет — не выдержали конкурентной борьбы.

Пока Грэм набирал сок, я стоял чуть поодаль. Шипохвосты с дюжину раз запускали в него иголками, но скоро убедились, что Грэму они не вредят и перестали. Запас их шипов тоже не был бесконечным.

Какое-то время Седой молчал, а потом неожиданно дернул меня за волосы.

— А, чего?

— Пи! — его лапа указала на одно из крайних деревьев.

— Что там? Да вижу, сидят и смотрят на нас. — ответил я.

— Пи! Пи!

Он указал лапой туда, повыше, на кроны деревьев.

— Пи-пи!

Я непонимающе смотрел на него.

— Ты хочешь туда?

— Пи!

Пусть я не знал, что он имеет в виду, но Седой дураком не был — это был старый и умный мурлык, другие до такого возраста не доживают. Поэтому я послал Виа прогнать с того дерева шипохвостов. И вот с Виа у них возникла проблема: они стреляли в нее своими шипами, но попасть в юркую и быструю лиану было очень сложно. Так что она стремительно взбиралась на дерево, и скоро достигла первых ящериц. Двух она просто скинула на землю, другие удрали от нее на кроны повыше, но она была беспощадна: одного она сдавила, не обращая внимания на шипы, и бездыханного отшвырнула прочь. Силы в ней было более чем достаточно, чтобы уничтожить относительно небольших ящериц. И они это быстро поняли, как поняли и то, что их шипы хоть и начали попадать в Виа, но никакого дискомфорта ей не приносят.

Через пять минут большинство шипохвостов лиана обратила в бегство и они перекочевали на соседнее дерево, подальше от этой неё.

— Пи! — победно поднял лапы мурлык, будто это он сейчас гонял по дереву ящериц.

— Да-да, а хотел-то ты что?

— Пи! — снова указал на кроны Седой.

— Ладно, пошли, посмотрим. Грэм, я хочу посмотреть, что Седой хочет мне показать.

Старик окинул дерево оценивающим взглядом.

— Полезешь — получишь с десяток иголок, в тебя точно попадут.

— Ты же сказал, что это не смертельно.

— Не смертельно, — подтвердил старик, продолжая сидеть возле кувшина куда капал сок едкого дуба, — Но приятного мало.

— Значит, переживу. — ответил я.

Я бы, конечно, отпустил Седого одного на дерево, вот только я видел, чем закончилась схватка с шипохвостами для его сородичей.

— Сиди тихо, и прячься за меня, понял? — обратился я к Седому.

— Пи!

— Ну вот.

Я взял тряпку, одну из нескольких, которые я всегда брал с собой, и плотно обмотал ею лицо — не хотелось получить в него шипом. Все-таки это у меня не закаленная зона.

Мысленно я приказал Виа спуститься с этого дерева и прогнать шипохвостов с соседнего, чтобы до меня не долетали их шипы. Лиана с радостью отправилась наводить шороху уже там. Ну а мы с Седым, который крепко держался за меня, начали подъем. Вот и пригодились занятия подтягиваниями.

Что хотел Седой я понял, когда мы добрались до первых крупных крон.

— Пи! — указал он на нычку.

Увы, она оказалась пустой. Это была просто неглубокая выемка в стволе, куда мурлыки явно что-то прятали. Но теперь там ничего не было, только труха из листьев и древесная пыль.

— Нет ничего, видишь? — кинул я Седому.

Вот только он не успокоился, показывая на другие кроны, и мне пришлось ползти туда. Рядом пролетали иглы: шипохвосты, до которых еще не успела добраться Виа, не оставляли попыток достать до меня.

Вторая нычка, на которую указал Седой, тоже оказалась пустой. Как и третья.

— Пи! — указал Седой еще куда-то.

— Что, там еще одна? — спросил я.

— Пи!

— Ладно, поверю на слово.

Если дупло и было, то с противоположной стороны дерева, которую я уже видеть не мог. Веток становилось мало, а карабкаться было всё неудобнее. Хорошо, что я легкий, потому что под более тяжелым человеком эти ветки уже бы сломались.

Добравшись верхушки я вытер пот со лба и осторожно нащупал с той стороны ствола нычку. К сожалению, ветки тут располагались так, что дотянуться было можно, а вот заглянуть внутрь уже нет. На всякий случай ткнул в дупло кинжалом — мало ли какая тварь там могла поселиться?

Но нет, ничего.

Зато когда запустил туда руку, нащупал что-то твердое. Этот схрон не пустовал.

— Ну что, Седой, — тихо сказал я, — Джек-пот?

— Пи! — довольно пискнул он.