Мастер Трав IV

Глава 15

Морна несколько секунд молчала, а потом повернулась к нам, тяжело вздохнув. Она переводила взгляд с меня на Грэма и обратно, словно не зная, с чего начать.

— Чернобрюхий… — наконец начала она, и голос ее дрогнул. — Он не просто Измененный — он… разумен. По-настоящему разумен, как человек, а не как Измененный. Да, выглядит он как мощная тварь, но на деле он контролирует себя, и знает чего хочет.

Грэм мрачно кивнул.

— Я знаю, кто такой Чернобрюхий, Морна. Сталкивался.

Морна застыла. Её звериные глаза расширились.

— Ты… выжил после встречи с ним?

— Не я один, но многие — нет. Давно было дело, так что о том, что это не просто измененная тварь я прекрасно знаю, в этом ничего нового для меня нет. Да и Элиас тоже знает о нем. Лучше расскажи о том, что вас связывает.

Я кивнул, подтверждая слова Грэма.

Она помедлила, собираясь с мыслями. Лира, сидевшая у очага, подняла голову и внимательно смотрела на мать. Майя была снаружи, я видел ее, да и Талик по-прежнему был где-то снаружи. Седой тихо перемещался от одной полки к другой и что-то выискивал. Пока все были заняты, он занимался своим любимым промыслом — брал всё, что плохо лежит.

— Всё началось у Детей Коры, — сказала Морна. — Там, где я выросла.

— Что началось? — спросил Грэм.

— Ну…ты спросил про Чернобрюхого, — раздраженно ответила Морна, — Вот я и отвечаю. Всё началось там.

Грэм умолк.

— У друидов есть…скажем так «контакт» с Измененными. Постоянный контакт.

В комнате и так царила тишина, а сейчас даже Седой застыл, протянув лапки к какой-то бутылочке.

— И давно у них «контакт»? — глухо спросил Грэм.

— Всегда был. — удивилась Морна, — Сколько себя помню они имели связи.

— Зачем им это? — спросил я. — Судя по тому, что мы увидели Измененные не слишком…кхм… приятные собеседники — так зачем же с ними сотрудничать? Значит, должна быть какая-то причина?

— И она есть, — кивнула Морна, — Во-первых, не нужно смотреть на детей Коры как на обычных людей — они сами считают, что Измененные им ближе чем те, кто живет в городах и приграничных поселках вроде Янтарного.

Грэм кивнул, словно подтверждая эти слова.

— А во-вторых, Измененные для них полезны — они могут добираться в те части глубин, куда друидам ходу нет. — закончила она.

— Например в Хмарь? — предположил я.

— Именно, — ответила Морна. — Дети Коры не могут проникнуть сквозь Хмарь и Пояс Чернодрев.

— А зачем им туда? — спросил Грэм.

— Они помешаны на всем, что находится за поясом Чернодрев и тем, что находится ближе к Колыбели Живы. Измененные могут туда пройти, а друиды — нет. Я видела несколько раз, как им приносили каменные таблички, на которых были письмена словно из золота. Они еще так переливались…

Морна посмотрела в потолок и вздохнула.

— Да, так вот ради этих знаний Дети Коры готовы на всё. Они считают, что там есть разгадки Древ Живы и тех, кто их создал.

Я весь напрягся.

— Они считают, что Древа Живы кто-то создал? — спросил я.

Морна кивнула.

— Да, какие-то существа, более могущественные, чем люди. Но я в это не верю, и никогда не верила.

— Значит, там ты пересеклась с Чернобрюхим? — спросил я.

Морна не ответила на вопрос прямо, а начала чуть издали.

— Может показаться, что Дети Коры добрые, раз приютили меня и таких, как я…

Таких как она? — мелькнула мысль, — Значит, их много, таких детей?

— Но это не совсем так… — мрачно закончила она, — Точнее, это совсем не так. И хоть я им благодарна, они делали это ради себя. Они пытались помочь мне с моим Даром и действительно замедлили его «раскол», но сделали ли они всё возможное — я не уверена. Мне кажется, у них были способы вылечить подобное. Но им удобно было иметь нас таких — расколотых. Как я и…остальные.

— Можно подробнее? — Грэм прищурился.

— Такие как я… расколотые, но не до конца превратившиеся… мы для них инструмент, способ налаживать связи с Измененными. Особенно если у ребенка Дар приручителя или такой, как у тебя, Грэм, — охотника. Всё то, что меняется из человека в что-то…животное. Я даже думаю, что некоторых детей им «поставляют», и они дают за это хорошую цену. Я конечно этого не видела, но есть у меня…подозрения.

— Поставляют извне? — уточнил Грэм.

— Да. Видишь ли Грэм, им ведь это выгодно. Они сначала спасают нас, не дают погибнуть в глубинах, а потом…отдают Чернобрюхому.

— В смысле «отдают»? — я не сразу понял. — Как рабов?

— Как новую часть стаи. — покачала головой Морна, видимо вспоминая что-то неприятное.

Её голос был ровным, но я видел, как напряглись её плечи и зажалось всё тело.

— И особенно ценны, как ты понимаешь, женщины.

Она горько улыбнулась, обнажив острые клыки.

Я и Грэм молчали. Что тут скажешь?

— За такие… «поставки», — продолжила Морна, — Чернобрюхий достаёт для Детей Коры из-за Хмари те самые таблички с живыми письменами, о которых я сказала. Еще там бывали куски мертвых Древ с узорами и…артефакты.

Я застыл.

— Значит, там все-таки жили люди когда-то? — спросил я с легким волнением, — Там, за хмарью?

— Люди ли? — хмыкнул Грэм.

— Не знаю. Знаю только, что Дети Коры пытаются туда проникнуть уже очень давно. Но Пояс Чернодрев для большинства из них непроходим.

Я вспомнил как Грэм рассказывал мне, что друиды поклоняются великому Древу и пытаются разгадать узоры на его коре. Еще он говорил, что всё это вздор. Но уже понятно, что в этом что-то было: одно дело просто узоры на деревьях, а совсем другое — таблички с. как там сказала Морна? «Живыми письменами»?

— У всех Измененных есть метка Гиблых? — спросил я, — Как у того, которого мы убили.

— Этого я не знаю, — покачала головой, Морна, — Но раз они ходят в Хмарь, значит есть — без нее они не пройдут.

— А что мешает друидам получить метку Гиблых и тоже спокойно ходить куда им необходимо?

— Я задавалась этим вопросом, спрашивала даже у Дарлака — старейшего из Детей Коры.

— И?

— Он очень разозлился на мой вопрос, и сказал, что Гиблые — это полная противоположность им. Их пути несовместимы, и что в их истории было несколько отступников — тех, кто перешёл к Гиблым и принял метку.

Она замолчала.

— И что с ними стало? — спросил Грэм.

— Метка начинала разъедать их Дар, — сразу же, с первого мгновения, — а когда Дар был уничтожен полностью, они превратились в…

Она не договорила. Я хотел спросить в кого, но меня опередил Грэм.

— В кого? — спросил старик.

Он тоже не знал в кого. А я уже было думал, что Грэм знает о глубинах если не всё, то почти всё, а тут…

— В выпитых. — Морна произнесла это слово так, словно оно само по себе было проклятием. — Дарлак еще называл их Увядшими. Их глаза становились полностью чёрными, они переставали говорить и думать — просто шли. Постоянно шли в направлении Чернодрев. Их тела словно высыхали, рты были всегда открыты, словно они пытались что-то сказать или… вдохнуть. Они больше не могли владеть живой или её использовать. Даже не могли ее поглощать!

Я представил это и невольно поежился: звучало страшно, будто это были уже не люди, а зомби какие-то.

— Никогда о таких не слышал, — сказал Грэм честно.

— Потому что это случается очень редко, — ответила Морна.

Что ж, теперь понятно, почему они не используют метку Гиблых. Зато появился другой вопрос, почему им, друидам с травническим даром метка разрушает дар, а другим Гиблым нет? Значит ли это, что все травнические дары автоматом не могут стать Гиблыми? Или дело там было в чем-то другом? Тут скорее всего и сама Морна не знала на это ответ.

— А друидов не смущают метки Гиблых на Измененных? — спросил я. — Если у них такое отношение к Гиблым и их метках, то почему они пользуются помощью Гиблых в добыче всякого-разного из-за Хмари?

Морна посмотрела в пол и издала короткий смешок, лишённый веселья.

— Они безумны в своем поклонении Изначальному Древу, Элиас. За кусочек таблички, добытой из-за Хмари, они готовы отдавать…

Она умолкла.

— Отдавать таких как ты? — закончил я за неё. — Отдавать детей.

— Именно.

— Значит, тебя отдали Чернобрюхому? — продолжил спрашивать я, видя, что Грэм молчит и переваривает услышанное.

Думаю, его больше всего поразило именно то, что Дети Коры сотрудничают по-сути и с Измененными, и с Гиблыми.

— Да.

Её голос был ровным, но я видел, как побелели костяшки ее пальцев, когда она сжала кулаки.

— И что потом? — осторожно спросил я.

— Сначала он просто держит. Наблюдает. Оценивает. А потом… — она сглотнула. — Заставляет меняться до конца.

— В смысле «до конца»? — переспросил Грэм. — То есть он пытается дорасколоть Дар?

— Именно. — Морна подняла на него глаза. — Ему в стае нужны сильные, полностью превращенные самки — те, которые могут дать потомство. Но еще до этого у него есть «способы» как привязать, подавить других с таким Даром, как у меня — от этого сложно избавиться.

— Но ты ведь… — я посмотрел на Морну, — Не такая. Ты…почти что человек.

— Да, не такая, — сказала Морна. — Потому что я чудом сбежала, не спрашивай как.

Я задумался. Всё равно была одна странная вещь, которая не сходилось со сказанным.

— И ты всё равно поддерживаешь связь с Детьми Коры? — я прищурился. — После всего?

— Приходится, — ответила она. — Но очень осторожно. Они могут достать то, что не могу я, и то, что я могу продать за очень хорошую цену — иначе бы мне просто не хватало денег поддерживать здоровье и своих детей, и других гнилодарцев.

— Они пытались снова тебя отдать ему?

— Нет, у них нет для этого возможностей — я теперь слишком опасна, чтобы пытаться взять силой.

— А как же тебя выследил Чернобрюхий? — неожиданно спросил Грэм, — Ведь выходит, он смог на тебя выйти только после стольких лет?

— Я еще не знаю. Возможно я была неосторожна во время одного из походов в глубину.

Я слушал ее и вдруг совершенно очевидная мысль, лежащая на поверхности, пришла в голову.

— Шипящий, — просто сказал я, — Он ведь Гиблый, вот и навел на тебя Чернобрюхого.

— Шипящий как раз меня и предупредил. Ещё тогда, когда только появился. — возразила Морна, — Сказал, что Чернобрюхий меня уже ищет. Вот только я думала у меня будет больше времени…а еще я не думала, что он сунется в Кромку, думала в глубинах будет выслеживать.

Я посмотрел на неё.

— А что мешало Шипящему сделать и то, и другое? — Сообщить Чернобрюхому о тебе, а тебе — о нем?

Морна застыла.

Я видел, как в её глазах промелькнула мысль, которая раньше не приходила ей в голову. Или приходила, но она отмахивалась от неё.

— Он мог сделать это намного раньше, почему же именно сейчас? У него нет причин…

Знахарка умолкла и крепко задумалась. Хотя действительно, вопрос был логичный, если они так долго сотрудничают, почему именно сейчас он сообщил о ее местонахождении? Если только…ему самому нужно было, чтобы «проредили» стаю Чернобрюхого. А стая, очевидно, есть. Отрицать это не получится. Просто теперь стая не нападает на поселения и ведет себя тихо.

Она резко повернулась ко мне.

— Я всё рассказала, теперь твоя очередь, Элиас. Что за Дар позволяет тебе управлять моей изгородью так, словно она часть твоего тела?

Я почувствовал, как напрягся Грэм, но отступать было некуда.

— У меня… очень сильный травнический Дар. С некоторыми отклонениями.

— Отклонениями, — повторила Морна глядя мне прямо в глаза, из-за чего врать стало совсем неудобно. Но всё равно пришлось увиливать от ответа.

— Я могу управлять растениями, чувствовать их, связываться с ними… Ни я, ни Грэм не знаем название подобного Дара, но очевидно это не просто травнический Дар. Никто кроме тебя об этом не знает, потому что другие люди могут воспринять такой Дар с настороженностью.

Я понимал, что это Грэм знал о Симбионтах, но по его же словам, эту информацию знали далеко не все Одаренные — только те, кто сталкивался с подобным типом Дара или работал в гильдии с определяющими камнями, или…был Ищейкой. Морна же, с большой вероятностью, такого названия не знала, более того, возможно такие Дары Дети Коры называли как-то иначе.

Морна не двигалась. Её глаза буравили меня, и я не мог понять, знает ли она, что такое Симбионт, или же воспринимает мой Дар как нечто похожее на способности друидов. Надо было дать ей время самой прийти к какому-то ответу.

Вдруг она как-то расслабилась и сказала:

— И хорошо, что не рассказывал никому. Потому что друиды называют этот Дар древоуст, а вот обычные Одаренные называют его Симбионтом.

Я сглотнул. Значит Морна знала, как называется Дар. Она ждала, что я сам о нем расскажу.

— Ты же знаешь, Грэм, как называется этот Дар. Так ведь? Не можешь не знать. — Морна пристально смотрела ему прямо в глаза, но старика это не сильно смутило.

Грэм застыл, а потом нехотя признал:

— Знаю.

— Я думала, мы говорим откровенно.

— Да, откровенно, но ты спрашиваешь о том, от чего зависит жизнь моего внука. Откуда я могу знать, что ты об этом никому не скажешь?

— Я не идиотка, старик, и понимаю, чем это грозит Элиасу. И опасаться тебе стоит не только людей из городов.

Грэм нахмурился.

— А еще кого?

— Детей Коры, — ответила Морна, — То, что они сидят там, в глубинах, вовсе не значит, что они не имеют людей или даже Одаренных, которые работают на них. И поверь мне, Дети Коры за древоуста готовы заплатить очень много, даже просто за информацию о нем. Они бы приняли Элиаса в своё общество с распростертыми объятиями.

— Что-то мне кажется. — заметил я, — Что такие объятия могут мне не понравиться. И очень не хотелось бы, чтобы они узнали об этом.

Морна выдержала мой взгляд.

— Можешь не волноваться, я не собираюсь им помогать — не после того, что они со мной сделали.

То есть, — мелькнула мысль, — В другой ситуации это было бы возможно?

Воцарилось молчание. Всё было сказано.

Я поднялся.

— Что еще ты умеешь? — неожиданно спросила она.

— Все мои способности ты либо видела, либо знаешь о них. — ответил я.

И это на самом деле было правдой: у меня оставались только способности Системы, которые, по сути, и не способности Дара.

Морна кивнула, принимая мой ответ.

— Ты же уже знала про мой Дар, да? — вдруг спросил я знахарку.

— Догадывалась, — уклончиво ответила она, — Я же не видела как ты управляешь растениями, но тогда, когда я встретила тебя с корзиной и с той лианой, у меня мелькнула такая мысль.

Грэм непонимающе смотрел на нас.

Я вздохнул и объяснил ему.

— Та лиана, которая на меня напала — я спасся только тем, что сумел ее подчинить.

Грэм тяжело вздохнул, а Седой вскарабкался на меня, зажимая что-то в лапках, какой-то камень или украшение, не разглядел.

Лира тоже поднялась.

— Наконец-то наговорились, — сказала она и прошлась по комнате.

Честно говоря, во время разговора я и забыл, что она сидит возле нас. Так тихо она себя вела.

Все мы вышли наружу. Грэму было легче, Морне, видимо, тоже, да и Лира получила порцию живы от меня.

— Ты собираешься покидать это место? — спросил я Морну, когда мы стояли снаружи. Грэм, чуть хромая и опираясь на палку, которую взял в доме знахарки, подошел к телу Измененного, наклонился, и начал его рассматривать.

— Я…я еще не думала об этом. — сказал честно Морна.

— То есть ты не боишься, что сюда придут другие Измененные? — удивленно спросил я.

— Я не думаю, что после смерти этой твари, — она сплюнула, — Чернобрюхий скоро пошлет другую. Должно пройти время. А может и вовсе не пошлет, может он поймет, что я показала клыки и успокоится. Сейчас его стая не настолько большая, чтобы разбрасываться ее членами. Тем более, сейчас Охотники из-за расширения Хмари так или иначе довольно активны, это его может спугнуть.

— Но не спугнуло ведь, — заметил я и добавил, — А что если он всё-таки пошлет, и не одного из своей стаи? Ты ведь не можешь быть уверена, что этого не случится.

Морна задумалась.

— Детей я могу переместить в деревню гнилодарцев — там безопасно. — признала она.

— А ты? Тоже туда?

— А я всегда успею убежать.

Я посмотрел на ее затянувшуюся рану и всё еще достаточно болезненный вид — даже ей нужен день-другой, чтобы восстановиться до конца. Приди сюда еще один Измененный прямо сейчас — и нам всем конец, без вариантов. Странно, что она этого не понимала.

— Даже если ты переместишь детей в деревню гнилодарцев, а сама сможешь сбежать, мы с Грэмом больше не сможем сюда приходить — для нас с ним хватит любого, даже самого слабого Измененного. Это слишком большой риск, и твой дом теперь под угрозой. Постоянной. Они знают, где ты живешь.

Морна вдруг остановилась и как-то удивленно посмотрела на меня, а затем на Грэма.

— Всё время забываю, какие вы слабые.

— Слабые или нет, но наша помощь пришлась кстати.

— В таком случае, — Морна скрестила руки на груди, — вам придется приходить в деревню гнилодарцев — другого выхода я не вижу.

Нам с Грэмом нужна была ежедневная помощь Лиры, без этого никак. И если для этого придется идти в деревню гнилодарцев, то мы пойдем.

— Насчет того, что сюда никто в ближайшее время никто не сунется, ты уверена?

— Да, сначала Чернорбюхий должен дождатся вестей от посланного, и только клгда поймет что тот мертв, будет думать что делать дальше. — задумавшись, ответила Морна.

— Тогда как насчет того, чтобы мы остались на полдня?

Морна удивлённо приподняла бровь.

— Грэму тяжело идти и ему всё ещё нужна помощь Лиры. К сожалению, это пока самый эффективный способ лечения, который я знаю. Ничего так хорошо не помогает, как живососы.

Морна взглянула на Лиру, которая сидела уже рядом с Грэмом возле туши Измененного и задумалась. Я буквально видел, как внутри нее происходит борьба. И я ее понимал, но…мне нужно было в кратчайшие сроки минимизировать последствия для организма Грэма, и для этого нужно ненадолго тут задержатся и провести ещё несколько сеансов лечения как можно скорее.

— Ты же видишь, что я могу ей помогать. С моей живой она быстро восстанавливается. — добавил я аргументов.

— Ты волнуешься за деда, Элиас, — сказала она, — А я за дочь.

И мы оба правы.

— Ладно. — неожиданно согласилась она, — В этот день она будет лечить его чаще, но потом — нет.

Я кивнул.

— Кстати, твоя изгородь — я могу ее немного…починить.

Это было не только ради Морны. После того взаимодействия с изгородью мой Дар скакнул на четыре с половиной процента, а значит если я еще поработаю с ней, велик шанс еще прибавить в даре. А это сейчас чуть ли не самое главное. Я увидел сегодня его силу воочию. И мне нужно как можно скорее дойти до следующего этапа развития Дара.

— Да? Что ты сказал? Изгородь? — переспросила Морна. Ее взгляд не отрывался от мертвого падальщика, и похоже она просто не слышала, что я сказал, — Если можешь, почини. Буду благодарна.

После этих слов она пошла к телу мертвого падальщика и остановилась над ним.

— Угрюм был хорошим сторожем, — тихо сказала Морна.

Она ушла и через минуту вернулась с лопатой. Почти минуту Морна смотрела на падальщика, а затем, схватив его за тушу, потащила за пределы ограды. Метрах в десяти от дома она начала копать ему могилу.

Я смотрел на это и понимал, что похоже падальщик был важен только ей. Та же Лира просто с любопытством смотрела как мама копает и всё.

Я подошел к Грэму и тоже наклонился к телу Измененного.

Даже мертвой, эта тварь внушала определенный страх. А вдруг дернется и атакует?

Но нет, она лежала неподвижно. Только сейчас я понял, что Грэм так и не спросил про Джарла — то ли считал, что было неуместно, то ли просто забыл. Пожалуй, нужно будет ему напомнить. Потому что Морна все-таки могла что-то знать о судьбе главного охотника и одновременно нашего кредитора.

Я вздохнул и потянулся связью к Виа. Во время разговора с Морной я отпустил лиану погулять, а точнее кружить вокруг дома и охранять, а сейчас позвал ее обратно.

Когда она оказалась шагах в пяти от меня я ощутил что-то странное, словно в Виа проникло что-то чуждое…холодное.

Мой взгляд упал на лапу Измененного и догадка тут же пронзила меня. Я быстро перевернул его лапу.

Метка! Она потускнела и немного уменьшалась. Можно было списать это на то, что тварь умерла, но я уже знал, что это не так. Виа пила кровь Измененного, восстанавливая свое тело после ран — я сам ей позволил. За все это время я ни разу не подумал о том, что это может как-то сказаться на ней.

Но похоже, что часть метки Гиблых попала в нее и почему-то только сейчас начала действовать. Почему я сразу не почувствовал ничего? Почему только теперь?

Прямо сейчас через нашу связь я ощущал в Виа что-то неживое, холодное и оно мне совсем не нравилось.

— Элиас? — спросил меня Грэм, — Элиас, что случилось?

Надо что-то делать.

Вот такая вышла разговорная глава. Спасибо, что продолжаете читать))

Не забывайте жать сердечки и оставлять комментарии. Это мотивирует писать каждый день.

Ошибки и опечатки скидывайте в личку, постараюсь сразу исправить.