Мастер Трав IV

Глава 8

[Анализ.]

[ Семя Огненной Калины

Редкость: Низкая

Описание: Неприхотливый кустарник, произрастающий на опушках и солнечных полянах Кромки.

Свойства: Ягоды обладают согревающим эффектом и слабым тонизирующим действием. Листья обладают менее выраженным тонизирующим действием]

Я повертел семя в пальцах. Да уж… «Огненная калина» — название звучало многообещающе, а на деле оказалось вполне обычным растением. Полезным, конечно, но даже не редким. Такие кусты наверняка росли где-нибудь на окраинах Кромки, и любой сборщик мог нарвать ягод без особого труда. Хотя, справедливости ради, я их не встречал. Так что может и погорячился с оценкой, и росли они не на Окраинах Кромки а где поглубже, но, тем не менее, хотелось получить что-нибудь поценнее.

На мгновение я задумался, поднял семя и внимательнее посмотрел на эти красноватые прожилки… Да, наверное не всё так однозначно. Может тут тоже нужно как и с мятой «дораскрыть» потенциал этого растения и будет что-то поинтереснее, чем просто тонизирующие ягоды.

В любом случае попробую, не помешает. Вон, смородина уже есть, а такими темпами я тут настоящий сад устрою. Если, конечно, дом не отберут.

Я отложил это семя в сторону и взял последнее — то, что выглядело наиболее невзрачно. Маленькое, почти черное, с едва заметным серебристым отливом на одном боку. Мурлыки притащили его вместе с остальными, и я даже не обратил на него особого внимания, ведь первые два выглядели поперспективнее.

Вот так — не суди по обложке. Вздохнув, попытался понять, есть ли у меня силы на еще один Анализ. Обычно после пятого Анализа за день у меня уже не оставалось сил и это четко ощущалось, но сейчас, как будто они еще были. Я прислушался к себе: была лёгкая усталость, да, но голова не трещит и похоже на еще один анализ меня хватит.

— Интересно… — пробормотал я.

Неужели тренировки дали плоды? Ведь закалка тела, обучение письму и постоянная работа с Даром — всё это должно было как-то влиять на возможности мозга. Я ведь специально занимался этим, надеясь расширить свой «лимит». И, похоже, сработало! Шесть Анализов в день вместо пяти — это очень хорошо. Да, не бог весть какой прорыв, но для меня каждый дополнительный Анализ — это возможность узнать что-то важное и еще один шанс не упустить редкий ингредиент.

Анализ.

[Костяной Цветок

Редкость: Высокая

Описание: Белоснежный цветок с лепестками, твёрдыми как кость. Растёт на останках крупных магических существ. Порошок из лепестков ускоряет сращивание костей и укрепляет скелет.

*примечание* Нужно выращивать на костях магических существ.]

— О как… — удивленно выдохнул я. Вот это точно любопытная штука, и, судя по примечанию, одним моим Даром не обойтись. Что ж, хорошо, цветок нужно прорастить, но позже и в безопасном месте. Если я верно понимаю, то подобные цветки должны использоваться для закалки костей. Уж больно описание подходит под это.

Я отложил и это семя в сторону. Хорошо! Теперь у меня есть новые семена и возможность использовать Анализ шесть раз. Нужно продолжать уроки с Мирой, и до конца обучиться письменности и чтению, и самому тоже продолжать занятия, ведь эффект налицо. Довести бы Анализ до десяти использований, так вообще бы сказка была. Но время… На всё нужно время, которого как обычно не хватает. Странно, что Грэм не узнал семя костяного цветка — подобные растения он должен знать.

Закончив с Анализом я вышел наружу. Шел медленно, едва передвигая ногами, именно поэтому я и не хотел покрывать эти части тела до последнего: похоже, завтрашний день вообще выпадает из активной жизни (если, конечно, такая же боль продолжится).

Если спину, одну руку или ногу еще можно было терпеть, то сейчас был худший день за всё время — горели огнем самые чувствительные места. Ну, почти самые чувствительные.

Грэм сидел на крыльце и продолжал монотонно точить кинжалы. Методичный звук металла о камень действовал успокаивающе.

Я поглубже втянул прохладный вечерний воздух и стал рядом. Садиться не хотелось.

— Дед, а сколько может стоить клык сумеречного секача? Ну тот, что притащили мурлыки — ты так и не сказал.

Старик поднял взгляд от работы и задумался, продолжая машинально водить лезвием по точильному камню.

— В моё время… — он прищурился, вспоминая, — до половины золотого давали за хороший экземпляр. Но это было давно.

— А этот считается хорошим? — уточнил я.

— Да, Элиас, это можно определить по плотности прожилок — они у него очень насыщены энергией. Так что да, экземпляр хороший.

— Найти покупателя реально? — спросил я.

Потому что одно дело иметь ценный предмет, который нарасхват, а совсем другое тот, который в общем-то никому и не нужен.

— Цены на такие ингредиенты скачут в зависимости от сезона и от того, что именно нужно алхимикам. Бывает, что партия клыков залеживается месяцами, а бывает их расхватывают за день. Нужно уточнять у тех, кто торгует. Но это, в любом случае, хорошо — какую-нибудь сумму мы за него выручим.

Я кивнул, откладывая информацию в памяти. Клык пока подождёт — есть вопросы поважнее.

— А солнечные ромашки… — я помялся. — Как долго ждать, пока появятся семена? Я просто думал о том, что возможно удастся вырастить еще.

Грэм вздохнул, и, отложив точильный камень, повернулся ко мне.

— У солнечной ромашки долгий период отцветания. — Его голос стал серьёзнее. — Лепестки должны полностью опасть, после чего сформируется семенная коробочка, и потом она созревает… Это несколько недель, Элиас, а иногда больше месяца.

Несколько недель! А долг Джарлу нужно отдать уже через неделю.

— Ты хотел оставить одну ромашку и рассадить её, чтобы заработать? — Грэм смотрел на меня с пониманием.

— Да, думал, если получится вырастить много…

— Не выйдет. — Старик покачал головой. — Солнечная ромашка потому и редкая, что дает всего два семени, не больше. Будь их десяток с каждого цветка — было бы совсем другое дело, но увы. Нам повезло и крупно, что ты смог «вернуть к жизни» ту, которая была у меня, и найти семя в земле. И если честно, без твоего Дара это было бы невозможно. Я не знаю ни одного травника, кто бы из того «обрубка» смог бы полностью восстановить цветок.

На мгновение внутри вспыхнула гордость, однако тут же потухла. Моей заслуги здесь не было — только Дар, который не выбираешь.

Ладно, если отбросить в стороны эти рассуждения, то Грэм рассказал про два семени из одного цветка — это очень мало, но и с этим можно было работать, если бы не срок формирования семенной коробочки. Несколько недель — это слишком долго. К тому времени мы должны отдать уже все долги, а не только часть. Лучше продать солнечные ромашки сразу и искать другие варианты заработка. Жаль, конечно, ведь такие растения на дороге не валяются.

— Не знал этого, — признал я. — Про то, что семена так долго формируются…

— Теперь знаешь. И нет, Элиас, это не семена долго созревают — это у нас просто слишком мало времени, вот и всё.

Я кивнул, соглашаясь.

— Сейчас я передам тебе немного живы, — сказал я Грэму и положил руку ему на плечо.

— А?

— Сегодня я пополнил запас, и у меня есть чем поделиться.

После этого я сосредоточился и направил живу в тело Грэма. Передача энергии шла легче, чем раньше — похоже практика работы с Даром давала результаты. Грэм чуть вздрогнул, когда жива потекла в его тело. В этот раз я дал больше, чем в предыдущие — все-таки сегодня пусть через боль, но я пополнил половину запаса духовного корня и мне было чем делиться.

— Хватит, — сказал он через минуту. — Не трать всё.

— У меня есть еще, — возразил я.

— И пусть остается. — отстранил мою руку Грэм.

Я не стал спорить. Всего я ему отдал почти восемь единиц живы. Надеюсь, это немного облегчит его состояние.

— А теперь выжимка, — напомнил я старику.

— Ладно, — поднялся со ступенек Грэм, — Выжимка так выжимка.

Грибы, которые дала Морна, еще были в неплохом состоянии. Впрочем, мои грибницы были уже засажены. Осталось создать еще несколько и рассадить из того, что останется от грибов, которые дала Морна. Мне нужно «размножить» их как можно скорее, чтобы было много сырья для экспериментов. Сейчас грибов банально мало. В этот раз я действовал как и в предыдущий: отделил ядовитую часть спорника, а после влил в нее выжимку пеплогриба, которую она быстро пожрала.

— Да уж, — понюхал грибную смесь Грэм, и опрокинул в себя всё это. Затем он почти сразу уселся перед очагом. Я быстро сходил за дровами, развел огонь и подождал пока Грэм не «схаркнет» всё это в огонь. Далее я убедился, что он выпил восстанавливающий отвар, и только после этого занялся остальными делами, на которые был еще способен сегодня.

Выйдя наружу, пошел к грибницам проверить как они. Было уже темновато, так что прихватил улитку-живосвет, на что она отозвалась возмущенным помигиванием.

— Извини, побудешь светильником. — хмыкнул я.

Сначала проверил пеплогриб. Куски мёртвого дерева, на которых я высадил споры, уже покрылись белёсым налётом — грибница разрасталась. Завтра нужно добыть дюжину таких же кусков древа и, похоже, придется расширить грибницу еще — изначально я ее сделал небольшую. Со второй грибницей, где росли спорники, всё было тоже неплохо. Я пошел в дом за тем восстанавливающим отваром, который слил после варки в кувшинчик, после вернулся к грибницам и полил что одну, что вторую.

— Растите, грибочки!

Закончив с грибницами, я вернулся в дом и достал кувшин с едким соком, который уже начал густеть. Ещё немного — и он станет бесполезным для моих целей. Так что надо было спешить.

Боль от закалки никуда не делась: внутренняя сторона бедер горела так, словно я сидел на раскаленных углях, а грудь ныла при каждом вдохе.

Я старался каждую мысль направлять прочь от боли и думать о том, что буду делать сегодня, завтра, послезавтра… Хорошо хоть скоро я занял руки делом: у меня оставались два семени лунной слезы, которые нужно было прорастить.

Я достал два оставшихся кусочка янтаря, в которых застыли маленькие, почти прозрачные семечки. Одно уже проросло, теперь пришла очередь этих двоих.

— Что ж, начнем.

Работать приходилось осторожно. Я капал едкий сок на янтарь, ждал, пока он размягчится и снимал слой за слоем…

Монотонный, но успокаивающий процесс.

Из-за того, что действовал максимально осторожно, прошло почти полтора часа пока я не достал два небольших семени. Наконец, они лежали передо мной чистые и освобождённые от янтарной тюрьмы. Теперь пришло время посадки.

У меня даже возникла идея: я быстро нашел два треснутых кувшина (которые стали своеобразными кадочками), и засыпал их землей, которую набрал за пределами нашего сада, после этого вернулся и достал кадочку с посаженным туда горьким корневищем. Я помнил из описания, что оно (корневище) улучшало почву вокруг себя, поэтому вынул его и пересадил в треснутый кувшин, а в эту «улучшенную» землю посадил семя лунной слезы. Пробудить его было легко — это то, первое, было «мертвым», а с этими двумя всё было хорошо и они сразу откликнулись на прикосновение моего Дара. Второе семя я посадил в обычную землю — как раз и посмотрю на разницу в их росте и будет ли она.

Горькое корневище могло стать ключом к более эффективному выращиванию всех моих растений (если на практике покажет это). Действия будут простые: посадить корневище, дать ему улучшить почву, пересадить в эту почву что-то ценное, перенести корневище на новое место и повторить. В идеале, конечно, лучше раздобыть еще таких корневищ, или размножить их самому.

Потом пришла очередь сумеречного вьюнка. Вот это растение по-настоящему меня обрадовало накоплением лунной живы.

Итак, где посадить его? Раз это вьюнок, то скорее всего он очень быстро разрастается и захватит много территории, поэтому нужно посадить его подальше от живой изгороди и от моего ловца, чтобы они не мешали друг другу расти. Быстро посадил, полил, прикоснулся Даром, дал живы и проследил, чтобы она «усвоилась».

Закончив с посадками, я потянулся по связи к корнечервю. Маленькое существо копошилось где-то под землёй, исследуя землю.

И тут меня осенило!

Раньше я искал семена вручную: ползал по саду и копался в земле, надеясь наткнуться на что-то полезное. И действительно наткнулся, но это были «поверхностные» поиски. Но ведь многие семена залегают глубже. Те, что упали давно и те, что так и не проклюнулись, и остались мертвыми — все они мне были нужны. С моим новым навыком «пробуждения» я могу их заставить расти! И теперь у меня есть помощник, который поможет их найти.

Я сосредоточился на связи между нами и передал ему мысленный образ: искать любые семена, — целые, полуживые и даже почерневшие, — находить и выносить на поверхность. Сложно было описать, но оно явно обрадовалось заданию. Наконец-то у него появилась цель, настоящее дело.

Я улыбнулся и вернулся в дом. Боль от закалки по-прежнему была сильной до одури.

[Закалка кожи: 39%]

Цифры медленно, но неуклонно росли и это радовало. В отличие от боли.

Утро встретило меня болью.

Впрочем, она была чуть меньше, чем вчера. Тело постепенно привыкало и адаптировалось — закалка делала свое дело.

Но ходить всё равно было тяжело, особенно когда внутренняя сторона бедер при каждом шаге напоминала о себе жгучим огнем. Да и не только внутреняя, и не только бедер.

Шея — вот что стало настоящей пыткой. И она сегодня как будто болела сильнее, чем вчера. Мне буквально приходилось ходить почти не двигая головой.

Грэм внимательно посмотрел на меня, когда я вышел из комнаты, оценил как я двигаюсь, как морщусь от боли и сказал:

— К Морне в таком состоянии мы не пойдём.

Я хотел возразить, открыл было рот, чтобы сказать, что справлюсь, что есть дела…но сделав несколько шагов по двору понял, что Грэм абсолютно прав. В Кромке я себя толком не защищу, и если нападёт что-то вроде того глотуна или ещё хуже — я даже убежать не смогу, только стану обузой для Грэма… Не говоря уже о том, что я в таком состоянии даже по сторонам не могу смотреть, что уж говорить о «тихой ходьбе». Не с моими ногами. Но закалка была необходимостью, с ней тянуть дальше тоже уже было невозможно. Теперь у меня останутся только небольшие кусочки, которые нужно будет закалить — остальное уже будет укреплено.

— Хорошо, — сказал я. — Сегодня остаюсь, ты прав. Двигаться нормально я пока не смогу.

Старик кивнул.

Вот только это совсем не значило, что Грэм не заставил меня делать упражнения — еще как заставил, пусть и тренировка была менее интенсивной, чем обычно.

После нее Грэм позволил мне напиться воды, чуть передохнуть и мы вернулись к тренировке укоренения.

— Вчера ты освоил принцип, — сказал он. — Теперь нужно научиться использовать его в движении.

— В движении?

— Именно. Укоренение бесполезно, если ты можешь применять его только стоя на месте. В бою ты постоянно двигаешься, а это значит должен уметь укореняться в любой момент, в любой позиции.

Я начал пробовать. Вчерашний принцип я помнил: достаточно было представить, что у меня есть корни, которые тянутся в землю и по которым я передаю живу — и всё получалось. Осталось только делать это в движении.

Я сделал шаг и остановился. Попытался применить укоренение. Пришлось потратить с полминуты, чтобы найти нужное ощущение. Конечно, в бою мне никто не даст столько времени, но это пока тренировка.

Еще шаг. Остановка, и снова укоренение.

Грэм давал свои советы, поправлял меня, и это приносило плоды.

Прогресс шёл.

[Укоренение: 9%]

И это всего за одну тренировку! В этот раз она, правда, была длиннее.

Кроме того, рядом усердно тренировался Седой. Мурлык забирался на ограду, расправлял свои крылья и спрыгивал вниз, пытаясь планировать над садом. Получалось неплохо, но он был всё равно недоволен, потому что периодически он неудачно приземлялся и кувыркался по земле. После этого он отряхивался и, недовольный, шел обратно к нам. Ну и шерсть его из белоснежной становилась грязно-серой.

В какой-то момент Грэм решил, что достаточно, хотя жива еще во мне была.

После этой тренировки я прошелся по саду, проверяя растения.

Смородина приживалась, живоловка выпустила новые побеги, ясноцвет всё ещё адаптировался, но выглядел здоровым. А вот солнечники и трава-живосборник…

Я остановился, глядя на них. Они точно изменились! Я помню, что еще вчера они выглядели хуже и меньше. Неужели они «улучшились»? В теории это было возможно — жжужальщики и жива сделали свое дело.

Я присел рядом с одним из крупных и по-особенному сверкающих солнечников и активировал Анализ.

[Солнечник Широколистный (Улучшенный)

Новые свойства: Корень накапливает вдвое больше живы, чем обычный. Лепестки обладают слабым обеззараживающим эффектом.]

Я замер, вчитываясь в новую информацию. Вдвое больше — это очень хорошо! Да и лепестки с обеззараживающим эффектом тоже могут пригодиться. Что удивительно, у него не было таких «лекарственных» свойств до улучшения.

Ладно, с солнечником понятно, а что с травой-живосборником? У нее так и вовсе не было никаких полезных свойств, кроме накопления. Что могло появиться теперь?

[Трава-Живосборник (Улучшенная)

Скорость поглощения живы увеличена на 30%.]

Увы, появившиеся свойства, вернее, одно свойство, пока не выглядело особенным. Оно было продолжением уже имеющихся свойств. Впрочем, кто сказал, что это предел развития живосборника? Может через время он разовьется во что-то еще лучшее.

Я встал и потянулся. Нужно было сходить за водой, но…я слабо представлял, как в таком состоянии принесу воду.

Ладно, вода подождёт, пусть боль хоть немного спадет и тогда я принесу сколько потребуется.

И тут я вспомнил о корнечерве. Из-за боли совсем забыл о нем, я же дал ему задание искать семена! Через тонкую связь ощутил, что он по прежнему копается в земле.

Я обошел дом и подошел к месту, куда указал ему складывать семена.

— Вот те на… — удивленно выдохнул я.

Прямо у стены дома, в небольшом углублении лежала кучка семян. Десятки семян разных форм, размеров и состояний. Некоторые выглядели вполне жизнеспособными, другие почернели от времени, а третьи вообще были полусгнившими…

— Ну ты даёшь… — пробормотал я, обращаясь к корнечервю.

Я взял деревянную миску и аккуратно собрал все семена. Потом понёс их в дом.

— Что там? — поднял голову Грэм и взглянул на мисочку.

— Семена — корнечервь откопал.

— Корнечервь? — Грэм нахмурился. — Тот, что тебе подарил гнилодарец?

— Да, я «приказал» ему искать семена и он на удивление быстро понял «команду». Думал, ничего из затеи не выйдет, но вот…сам видишь. Семена он достал.

Грэм подошел и начал рассматривать семена.

— Это хорошо, вот только тут почти все либо сгнили, либо мертвые — толку от этих семян нет.

Ну это кому-то другому нет, — проговорил я про себя, — А вот для меня самое то.

— Элиас! — раздалось с улицы.

Я сквозь боль поковылял к калитке, у которой стоял знакомый мальчишка. Его в прошлый раз Тран посылал за мной.

— Привет, чего хотел? — спросил я мальца.

— Мира зовет. — крикнул тот и убежал.

Я вздохнул. Значит, у Миры появилось время для урока письменности.

Грэм стоял сзади.

— Иди. — сказал старик, — Сегодня ты в Кромку всё равно не пойдешь — я не пущу. Иди, поучись тому, что покажет Мира.

Я кивнул.

— Хорошо.

Я натянул одежду, что было довольно болезненным процессом, и двинулся к Трану.

— Пи! — раздалось с забора.

Седой, похоже, хотел увязаться за мной, но я покачал головой.

— Сиди дома и тренируйся. Я скоро вернусь.

В том, что «скоро» — я не сомневался. Прошлый урок прошел довольно быстро, в том числе и из-за моей памяти — запоминал я действительно хорошо.

Мурлык обиженно фыркнул, но остался.

Волк, лежавший у калитки, проводил меня грустным взглядом. Все-таки ему явно хотелось домой, к Трану, а не сидеть и охранять непонятно кого.

Дорога до дома Трана заняла больше времени, чем обычно. Все из-за боли от закалки. Но ничего, это временно. Зато хоть делом займусь.

Мира уже ждала меня во дворе. Неподалеку бегала Лина и играла с одним из молодых волков Трана, таская его за уши и хохоча, когда тот притворно рычал. Думаю, в плане безопасности тут всё в порядке. Скорее всего волки полностью послушны Трану и ничего не сделают никому из его родных.

— Элиас! — Мира улыбнулась. — Хорошо, что пришёл. Проходи, продолжим урок.

Как и в прошлый раз, мы писали палочками на песке.

На этот раз всё давалось легче. Символы уже не казались бессмысленными закорючками — я видел в них логику и систему; слова складывались в предложения, а предложения — в осмысленные фразы. Я всё запоминал, стараясь по максимуму напрягать память, понимая, что чем больше я запомню нового, тем проще будет с Анализом.

— У тебя хорошо получается, — заметила она, наблюдая, как я вывожу очередную строчку. — Быстро схватываешь.

— Стараюсь.

В этот раз, она показывала уже не просто слова, а простые предложения, и мне понемногу становились понятны особенности местного языка.

Время за письмом шло незаметно, и в этот раз Мира была «словоохотливее».

— Слышал новости? — спросила она меня.

— Какие? — спросил я, не отвлекаясь от выведения букв. — Новостей как будто много, разное происходит.

Я имел в виду и расширение Хмари и поиск Гиблых. Но не уточнил, что именно имел в виду.

— Молодых Охотников теперь заставляют патрулировать Кромку по графику. — сказала Мира.

— Всё настолько плохо? — спросил я.

— Пока еще непонятно. Старшие Охотники просто говорят, что раз в Кромку полезли твари, то это отличная возможность для молодежи потренироваться в удобных условиях и одновременно тем самым защитить сборщиков. Но…не всем молодым это нравится.

— Но у них нет выбора, — уточнил я, подумав сразу о Гарте.

— Конечно, как Старшие скажут, так и будет. — подтвердила Мира.

Я задумался. Если молодые охотники заняты патрулированием, у Гарта и его дружков будет меньше времени на всякие глупости вроде слежки за мной или попыток подставить. Это было хорошей новостью.

— А сборщики? Как они? Если охотников отправили их защищать, то уже должно было что-то случиться? — предположил я.

— Так и есть.

Мира вздохнула.

— Не все вернулись за последние дни. Для части из них твари были слишком сильные и неожиданные — никто не ожидал в Кромке серьезных опасностей. Правда об этом стараются не говорить, но среди сборщиков быстро разошлись слухи.

Я покачал головой. Так уж никто не знал — если Грэм знал, уже несколько дней назад, то и Старые Охотники могли дать вовремя предупреждение, но не стали. Или решили, что еще рано.

Урок продолжался, правда основы я уже ухватил, и Мира проверяла именно мое понимание, а не то, как я просто повторяю за ней.

Она рассказывала дальше, но ничего особо нового не сообщила: о расширении Хмари я и так знал, как и о Шипящем, и о новых опасностях Кромки — уж их я видел воочию.

Урок как раз подходил к концу, когда появился Тран.

— Элиас. — поприветствовал он меня и протянул руку.

— А мы как раз заканчивали, — улыбнулась мужу Мира.

Тран посмотрел на длинные ряды фраз, выведенные мной на песке и одобрительно покачал головой.

— Выглядит…неплохо… — признал он.

Я поднялся и отряхнул штаны от песка.

— Спасибо Мира, Тран. — качнул я им головой и собрался уходить, как Тран меня приостановил.

— Подожди, нам надо немного поговорить.

Я вопросительно посмотрел на него.

— На счёт солнечных ромашек. Давай, пройдемся заодно — насиделся небось, как раз и ноги разомнешь.

Он двинулся вперед и я последовал за ним. Однако я чувствовал, что разговор пойдет не только о ромашках. Кстати о ромашках, надо бы взглянуть как они и заодно дать им немного живы.