Мастер Трав IV

Глава 16

— Лиана выпила крови Измененного, — сказал я, не отрывая взгляда от Виа, которая подползла ко мне. — И похоже, вместе с кровью в неё попала часть метки Гиблых. И это, видимо, не очень хорошо…

— Да уж, — пробормотал Грэм, — Это точно не очень хорошо.

Я же вдруг вспомнил как ползали насекомые Лиры по телу Измененного и вползали внутрь.

— Подожди, а ведь Лира использовала насекомых — может у них тоже есть проблемы как у моей лианы?

— С моими друзьями всё хорошо. — неожиданно прозвучал голос слева от нас.

Девочка была за изгородью и наблюдала за Морной.

— То есть с ними ничего не случилось?

— Ничего. Они такое не едят, они просто добили его — и всё.

Я застыл. И ведь сам виноват, что пустил Виа жрать Измененного. С другой стороны, лиана таким образом его и истощила, когда душила и поглощала его кровь. Да уж, выбора не было.

Виа доползла до моих ног и обвилась вокруг щиколотки. Впервые ее движение было каким-то… неуверенным, не таким плавным, как обычно. Через связь я ощущал её растерянность: она чувствовала что-то чужое внутри себя, и не понимала, что это и как с этим бороться.

— Что думаешь делать? — спросил Грэм и взглянул на лиану, которая даже не могла удержаться на мне. Ее хватка разжалась и она упала на пол.

— Что у вас случилось? — подошла бесшумно Морна.

Я указал на Виа.

— Смотри, моя лиана после того, как поела Измененного, похоже, подхватила каким-то образом ту черную метку.

Знахарка подошла ближе и присела на корточки. По телу лианы, среди привычных изумрудных прожилок, проступали крохотные черные точки, словно кто-то брызнул на неё чернилами. Именно они и давали это ощущение чужеродного холода, которое я чувствовал по нашей связи.

Морна нахмурилась, и её звериные глаза сузились.

— Метка Гиблых…и в растении, — она покачала головой. — Я не знаю, как она может подействовать — никогда о таком не слышала.

— Я попробую разобраться сам. — предупредил я, потому что знал, что могут сделать такие как Грэм и Морна: пойти по самому простому пути — просто взять и уничтожить лиану.

Я наклонился и осторожно взял Виа на руки. Лиана дрогнула, мелкая дрожь пробежала по её телу от кончика до основания. Прямо сейчас внутри нее шла борьба и мне нужно понять, как помочь ей. Я, конечно, направил немного живы в нее, но ощущал, что этого мало. Отнес ее чуть в сторону, чтобы нам не мешали, положил перед собой на траву и присел рядом, вглядываясь в черные точки, которые пусть медленно, но множились на ее теле.

Посмотрев на лиану вдруг осознал, насколько сильно привязался к этому существу. К растению, которое когда-то пыталось меня убить, обвившись вокруг шеи сдавливало всё сильнее. А теперь… Теперь она была частью меня, почти буквально.

Я закрыл глаза и потянулся к ней по связи, но ощутил только общее: вот тут где-то есть враг и она с ним борется, а еще ее недоумение — не страх, страха в ней не было, и я ни разу подобного не замечал, — просто она не понимала как сражаться с таким врагом.

Обычно между нашими сознаниями существовал тонкий, но надёжный барьер. Я сам его установил после предупреждения системы и опыта на других растениях — тогда я понял, что барьер просто необходим, чтобы случайно не раствориться в растении, как это было у Древа Живы.

Но сейчас я хотел понять, в чем именно состоит затруднение Виа. И раз ее не сожрали мгновенно, значит шансы на борьбу у нее есть.

Если Виа заражена чем-то вроде чёрной хвори, и я не справлюсь, то Морна или Грэм просто уничтожат её. Для них она опасное растение и потенциальная угроза. И я знал, что это верный подход. Вот только Виа была уже частью меня, моим симбионтом.

Я усилил связь до предела и начал убирать барьер.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Чрезмерное слияние с сознанием симбионта может привести к частичной потере человеческой идентичности. Рекомендуется сохранять ментальный барьер.]

Конечно я проигнорировал предупреждение.

Мир вокруг исчез.

Это было… странно. Я давно не подключался так, на полную, к растениям, и не пытался становиться, пусть и на короткое время, одним целым с ними, не перенимал их ощущения. Я всегда помнил предупреждения Грэма и системы. Но внутреннее чутье подсказывало, что сейчас нужно поступить именно так.

Я очутился внутри зеленой сети, пульсирующей жизнью и видел структуру Виа так, словно смотрел через микроскоп на каждую клетку, каждое волокно. И я был этим волокном, этой клеткой.

Странно…а ведь раньше подобных деталей я не видел, не ощущал.

Через секунду я догадался: это всё из-за нашего высокого уровня взаимодействия, из-за того, что мы связаны — только поэтому я могу в ней так тонко наблюдать все процессы жизнедеятельности, а в других растениях — нет.

И ведь раньше я этого не знал. Для того, чтобы всё это видеть нужно снимать «ментальный барьер» и вместе с тем подчинить растение.

На удивление, мой мозг не ощущал такой «чужеродности», как в самые первые разы, когда я использовал Дар и боялся, что растворюсь в растении. Наверное это потому, что Виа уже не обычное растение, она активная, она хищник, который передвигается, и она очень сильно отличается от обычных растений, у нее нет корней и другие желания. Поэтому мне проще погружаться в нее.

Я очень быстро ощутил источник холода — кусочки черной метки, которые проникли в тело Виа. Они двигались медленно, но целенаправленно, оставляя за собой след из крохотных темных точек. Я вдруг осознал, что по сути этим черным клеткам не за что зацепиться — у Виа нет Дара, который метка могла бы разрушить, как у тех друидов, о которых рассказывала Морна. И у нее нет также и духовного корня в привычном смысле, даже каналов живы нет! Она всем телом впитывает живу, в отличие от людей, и использует эту живу сразу для роста или эволюции. По сути, Виа была заточена под то, чтобы поглощать, перерабатывать и расти. И даже сейчас она, — или ее тело, — пыталось переварить энергию метки точно так же, как переваривала любую другую добычу. Только сил лиане не хватало.

Я видел и ощущал, как ее клетки борются, окружают черные точки и отступают — они просто не могли «продавить» их. И черные точки продвигались всё дальше — медленно, но неумолимо. И я видел, что всю ту живу, которую я ей дал, она уже израсходовала.

Ей нужна жива. Срочно.

Я потянулся к своему духовному корню и направил поток энергии в Виа. Жива хлынула по связи, тёплая и живая.

Значит вот как она ощущает мою живу?

Однако что-то пошло не так: поток живы, который очутился в теле Виа, не был реализован по назначению. Она, словно растерянная, не знала где и что «затыкать». Ей нужно было применить живу, но большая часть энергии просто растекалась в сторону, не попадая туда, где были черные точки.

Я погрузился в ощущения еще глубже и вдруг увидел проблему. Дело было совсем в другом: чёрные сгустки обладали почти человеческой волей, словно их кто-то запрограммировал на определенные действия. И эта воля перехватывала управление живой, которая поступала в Виа, направляя ее в сторону и не давая достичь цели. Таким образом она не давала Виа подпитать саму себя или использовать живу по назначению. Это происходило в тех местах, где уже были распространены черные точки, а они уже были по всей длине тела Виа. Вот и получалось, что лиана не могла никак обратить даже то, что я ей дал, против врага.

Я должен ей помочь!

Я слился с Виа ещё теснее и на мгновение наши сознания стали почти единым целым. Ощутил её растерянность, её инстинктивное желание выжить, и её…беспомощность. Она ощущала, что я тут, и ждала помощи.

— Давай вместе, — прошептал я, хотя не был уверен, слышит ли она слова или только намерение.

И начал давить на эти черные точки, на эту черную живу. Да, пожалуй такое название подходит ей больше всего — черная жива.

Я давил не один — весь организм Виа был вместе со мной. И как только я начал показывать своей волей, что именно нужно делать, — давить всей силой каждую точку по отдельности, — она включилась. Её клетки сжимались вокруг сгустков, а я направлял энергию точно туда, где она была нужна. Нужно было работать точечно, а не набрасываться на всех одновременно — на это сил не хватило бы.

Да, когда я начал направлять на эти точки всю силу Виа, то осознал, что в этой черной живе была чья-то воля, которая задавала алгоритм действий. Тот, кто создавал черные метки обладал явно большим пониманием в управлении живы, чем все те одаренные, которых я видел в поселке. Откуда подобные знания у Гиблых — непонятно. Но нас спасало одно: черная метка и так была как ослабленная версия черной хвори, только измененная под свои нужды чьим-то Даром, а тут, в Виа, она стала еще слабее. Поэтому шансы у нас были, и неплохие.

Первый сгусток сжался и изменился, став частью Виа, подконтрольной частью. Теперь он был совершенно другой клеткой, уже не черной, а скорее серой. Потом следующая черная точка…и еще одна…и еще…

Я изначально ожидал, что чёрная жива просто исчезнет, растворится, как утренний туман, но вместо этого она… впитывалась.

Виа не уничтожала её, а усваивала и делала частью себя.

С каждой новой поглощенной точкой она делала это всё быстрее и быстрее. Да, не без моей помощи, но это и неважно. Она справлялась!

Внутреннее ощущение времени исчезло, были только черные точки, к которым я прикасался своей Волей, направляя усилия Виа, и всё. Я не считал сколько их, просто давил и давил. И это работало.

Я наблюдал как последние остатки чёрной энергии поглощаются, и чувствовал, как Виа… меняется. И она не ослабевала, а наоборот становилась сильнее. Когда исчезла последняя капля черной живы, я понял, что хватит. Достаточно.

Я тут же восстановил барьер между нашими сознаниями, словно закрывал дверь, которую слишком широко распахнул.

Мир вернулся в тот же миг, как мое сознание покинуло Виа.

Я ощутил траву под коленями, запах земли и крови.

И сразу понял, что на меня смотрят и Морна и Грэм и оба с каким-то подозрительными взглядами.

Сколько прошло времени? Десять минут? Полчаса? Час?

— Всё нормально, — сказал я, голос слегка хрипел. — Виа справилась, эта дрянь ей не навредит, можете быть спокойны.

Морна прищурилась.

— Уверен? Потому что у неё появились чёрные нити на теле.

Я посмотрел на лиану. Действительно — тонкие тёмные прожилки теперь переплетались с изумрудными. Но я знал, что она «поборола» черную метку.

— Уверен.

Несмотря на мои слова и Грэм, и Морна все еще беспокойно смотрели на меня и на лиану, возможно ожидая, что она на меня вдруг нападет.

[Симбионт «Виа» успешно подавил воздействие Черной Живы *название данное носителем* (источник: Чернодрево).

Получено новое свойство: Устойчивость к Черной Живе (начальный уровень).

Примечание: Для дальнейшего развития данной способности требуется контролируемое воздействие новых порций Чёрной Живы.

Уровень взаимодействия с носителем увеличен на 15%.]

Вот оно как…устойчивость. И для повышения этой устойчивости нужны новые порции черной живы или черной метки. Это было как с закалкой.

Мой взгляд медленно переместился на тело Измененного, всё ещё лежащее у края двора.

Пока оно цело…другой возможности в ближайшее время у меня не будет.

Я быстро проверил состояние Виа, она была в полном порядке. Даже лучше, чем в порядке — потенциал эволюции сдвинулся еще на два процента.

ВИА.ЕСТЬ.

Я мысленно направил ее прямиком к телу Измененного.

Лиана тут же дёрнулась и, не колеблясь, метнулась к убитому Измененному и через секунду она уже обвилась вокруг его лапы и её шипы впились в мёртвую плоть.

— Что ты делаешь⁈

Грэм и Морна произнесли это почти хором.

— Всё нормально, не переживайте, я направил её к телу. Виа переборола воздействие этой черной метки и…похоже, приобрела устойчивость к ней.

— Ты уверен? — переспросил Грэм, — Как ты можешь знать наверняка?

— Я просто чувствую. — пожал я плечами.

Теперь, когда можно открыто говорить с ними о своем Даре и нет нужды в объяснениях, насколько же проще стало.

Грэм что-то пробурчал себе под нос, что-то явно нелестное.

Морна шагнула вперед. Я бы даже сказал угрожающе шагнула.

— Если увижу, что с твоей лианой что-то не так, — голос был холодным, — я просто сожгу её. Ты же понимаешь, что это не шутки? Если от этой твари заразишься ты, а потом…и другие, это будет.

— Это будет дерьмово, — закончил я за нее, — Я это понимаю. Но я знаю, что она обрела устойчивость — кому как не мне это знать?

Морна что-то фыркнула и отошла.

Ну а я, едва в Виа очутились эти черные точки, продолжил процесс.

Второй сеанс прошёл легче.

Чёрная жива снова попыталась захватить контроль, но теперь организм Виа реагировал быстрее. Мне почти не пришлось вмешиваться, только чуть-чуть направить, подтолкнуть в нужную сторону. И немного придавить чужую волю.

Третий сеанс был еще легче. И каждый раз это повышало устойчивость Виа к темной живе.

На четвертый раз Виа справилась почти самостоятельно. Я лишь наблюдал, как её клетки деловито расправляются с вторгшейся энергией и включают её в свою структуру. Для них это стало привычной и понятной работой: это был знакомый враг, и они знали, как его подавлять.

По сути, с каждым разом моя роль уменьшалась, а роль самой Виа росла. Чёрные нити на её теле уплотнялись, становились более выраженными, но они казались теперь естественными, как новая часть её окраса. Грэм и Морна уже спокойнее реагировали на мои действия с лианой, видя, что всё под контролем.

На пятый раз Виа справилась вообще сама, без малейшей моей помощи.

После того, как от черной метки не осталось ничего, Виа отцепилась от тела Измененного и медленно поползла ко мне. Она была крупнее, чем до драки с ним. Пусть ненамного, но заметно. И двигалась увереннее.

Я присел и позволил ей обвиться вокруг запястья. Через связь ощутил ее удовлетворение.

Я задумался.

Мы ведь работали не с самой чёрной хворью, я это понимал. Метка Гиблых и хворь, пожирающая Грэма — это не одно и то же, хворь намного агрессивнее… Но у них одна природа, это точно.

Меня очень воодушевил пример Виа. Ведь если можно совместно подавить черную метку через растение-симбионта, то и с другим растением, с которым я достигну такого же высокого уровня взаимодействия, это будет тоже возможно.

Нужно только найти такое же растение как Виа, вся суть которого в поглощении и перерабатывании. И если «заражать» его небольшим количеством черной хвори, а затем через симбиотическую связь подавлять эту хворь, то может получится выработать у такого растения устойчивость к черной хвори. А еще лучше взять растение, которое способно само откачивать живу, как это делают живососы, и привить уже этому растению такую устойчивость. Но о подобных растениях я пока не знал.

Мысль воодушевляла, а главное она была вполне реализуема.

Ладно, теперь за работу. Мы остались тут для того, чтобы провести больше сеансов лечения Грэма и пора бы это сделать. Нам нужно уйти до темноты — что-то глядя на этот труп Измененного совсем не хотелось застать ночь в Кромке, даже пусть и в доме Морны.

Остаток дня я провел в постоянном движении: поглощал живу из окружающих растений, набирая столько, сколько мог удержать, а потом возвращался и передавал её Лире. После этого она сразу принималась за лечение Грэма. Морна всё это время внимательно следила за состоянием девочки, да и я тоже. Седой уже успел спрятать то, что украл у Морны в мою корзину и мне пришлось вернуть этот камешек обратно. Мурлык же всё это время прятался за мной, как нашкодивший котенок: он прекрасно понимал, что воровство тут никто не одобряет, но всё равно старые привычки взяли над ним верх. Впрочем, судя по тому как он воровал, он знал, что его видят, и просто хотел это сделать, даже понимая, что придется всё вернуть обратно. После каждого сеанса лечения я пичкал и Лиру и Грэма восстанавливающим отваром — лишним не будет.

После этого я принялся за изгородь. Я пообещал Морне ее подлатать и собирался это сделать. Но также я собирался сделать кое-что еще: сегодня я увидел силу изгороди, а из подобной изгороди я смог бы сделать нечто еще более смертоносное. Вот только ждать когда те два прутика, взятые от Морны, вырастут в нечто подобное еще долго. Поэтому я начал собирать всё то, что оторвал Измененный во время боя: оторванных кусков было много — целая куча спутанных лоз и ветвей. Большинство ещё были живы, просто отсечены от основной системы.

— Что ты с ними собираешься делать? — спросила Морна, появившись рядом.

— Приживлю себе в сад — защита никогда не бывает лишней. Да много чего можно с ней сделать!

Она хмыкнула, но ничего не сказала.

Я насобирал полную корзину этой изгороди. Когда вернусь домой, то соединю всё это в одну изгородь и начну с ней работать — я знал, что это возможно.

Потом я занялся поломанной изгородью Морны.

Это было… интересно. Не похоже на работу с обычными растениями. Изгородь Морны была единым организмом, переплетенным и живущим по своим правилам. Разрывы в ее структуре ощущались как раны и именно их мне нужно было залатать. Я находил разорванные концы и соединял их обратно. И не просто механически, а через живу: я направлял энергию в места соединений, помогая тканям срастись.

Во время боя мой Дар вырос больше, чем на четыре процента и пока я работал с изгородью он поднялся еще на два процента.

Когда я закончил, вся изгородь вновь представляла собой единый организм, без брешей и ран. С остальным она должна справляться сама. Морне я так и сказал.

Времени на всё ушло много, учитывая бой, все сеансы лечения и починку изгороди. Так что солнце уже начинало заходить и нам было пора уходить.

Грэм спросил о Джарле — собственно, ради чего он так сюда и спешил, — но ничем хорошим порадовать его Морна не могла.

— Я ничего о нем не знаю, — сказала знахарка, когда мы уже стояли собранные во дворе и собирались уходить, — В последние дни я стараюсь вообще не встречаться с охотниками. Они все обозлённые и недовольные — гоняют их в глубины, людей не хватает, есть потери. Это неизбежно.

Грэм нахмурился, но промолчал.

— Значит…ничего не знаешь? — уточнил он, — Даже от…своих источников?

— Увы, — развела руками Морна, — Да и думаю о Джарле ты скорее узнаешь у своих Охотников, чем у меня. Я не знаю, почему ты за него так переживаешь, он взрослый Охотник, и если ему суждено сгинуть в глубинах, то так тому и быть.

Старик скривился, сплюнул и что-то пробормотал.

— И да, я сейчас в глубины не хожу. — добавила она обращаясь к Грэму, — Поэтому и знаю меньше обычного. Для меня…как показал сегодняшний день, — это слишком опасно.

Я посмотрел на тело Измененного.

— Что будешь с ним делать?

— Уберу подальше от дома и где-нибудь закопаю, — ответила Морна. — Не хочу, чтобы запах привлёк ещё кого-нибудь.

Она помолчала.

— Мне нужен этот день. Забрать и перевезти всё ценное в другое место.

— Другое? — переспросил я. — Мы туда будем к тебе приходить?

— Нет, — ответила Морна, — Это место…для другого. Мы будем встречаться там, где и договаривались, — в деревне гнилодарцев.

Я кивнул.

Значит, у неё есть ещё одно убежище о котором видимо Грэм тоже не знает, судя по его удивленному взгляду.

— А дети? Когда ты их спрячешь?

— Отведу их в деревню утром. — вздохнула Морна. И глядя на нее, я вдруг понял, что ей тяжело покидать это место. Она ведь как хищник. Тогда, при Шипящем, она назвала это «своей территорией», и теперь ей необходимо покидать эту территорию просто потому, что она не может обеспечить ни свою безопасность, ни детей.

— Ладно…мы пошли, — махнул Грэм и пошел первым.

Я кивнул Морне, Лире и Майе и тоже вышел.

Талик снова был на заднем дворе и сидел, закрыв глаза, на камне.

Скоро дом Морны исчез и мы шли по тропке.

На моей руке обвилась Виа, теперь темно-зеленая с черными нитями, крупнее и сильнее, чем была утром. Седой устроился в корзине поверх срезанных лоз и, кажется, уже задремал.

Грэм бросил на лиану очередной неодобрительный взгляд.

— Всё ещё не нравится мне эта штука.

— Она нас всех спасла, и может спасти еще не раз. И она под полным контролем.

— Может так… А может и убить… — ответил он.

Я не стал с ним спорить. Не имело смысла, поэтому мы просто молча шли. Секретов между нами больше не было (ну, кроме системы). Истощение у меня было жуткое. Я не помню, когда в последний раз так уставал, а уж мой духовный корень вообще уже отказывался перерабатывать живу которую я пару раз попытался взять от растений по пути. Похоже, даже ему нужен отдых.

Но мысли мои были не тут. Я вспоминал как вместе с Виа подавлял черную живу и что из-за этого случайного заражения от Измененного я получил новый вариант лечения Грэма.

Ошибки и опечатки скидывайте в личку, постараюсь сразу исправить.