Детрикс Рэй Логан Мёртвый город

Пролог

Три года назад мир, что ещё недавно, даже невзирая на очередную захлестнувшую человечество мясорубку, казался незыблемым, рухнул за какие-то неполные сутки. Ракеты покинули шахты — последний жест отчаяния агонизирующей верхушки Азиатского Союза, — и устремились в небо, чтобы ядерным шквалом обрушиться на тех, кому до победы оставался последний рывок. На что рассчитывали узкоглазые и почему их не остановила неотвратимость нанесения непропорционального удара возмездия, теперь никто никогда не скажет, ибо наш ответ был скор и жесток. Не остались в стороне от последней битвы и наши заокеанские союзники, дополнительным напоминанием которым о необходимости исполнить союзнический долг послужили массированные ядерные бомбардировки западного побережья САСШ. Двадцать часов Армагеддона, и всё… буквально всё изменилось.

Впервые за те полтора столетия, что далеко не мирный атом служит человечеству, страх неизбежного отмщения не смог остановить руку, в порыве бессильной злобы занесённую над красной кнопкой. Отступившие от истоков своего учения комми, предчувствуя неизбежный конец, показали готовность забрать с собой весь мир. Правильно, похоже, было сказано кем-то из древних, что коммуниста и фашиста разделяет лишь один шаг. Но какая теперь разница. Их мотивы никогда не станут нам известны. Главное, что воля к жизни нашего мира оказалась сильнее. И мы — рука об руку с ней — тоже выкарабкались. Выкарабкались, чтобы начать всё сначала.

Ничто не способно обеспечить абсолютную защиту в этом мире. Пусть даже в полёте технологической мысли мы и вырвались далеко вперёд по сравнению с врагом, противоракетная оборона не смогла сдержать всё. Вашингтон[1], Орегон, Невада, Калифорния, Аризона… Петропавловск-Камчатский, Сахалин, Владивосток, Хабаровск, Чита… Афины, Загреб, Париж, Берлин, Лондон… Слишком большой список на весь земной шар, чтобы можно было быстро перечислить. Никто не остался в стороне. Второй в истории конфликт, в ходе которого было применено ядерное оружие, коснулся всех. Начавшаяся из-за нехватки ресурсов и жизненного пространства война окончилась иронично — теперь и то и другое имеется в достаточных количествах для удовлетворения человеческих нужд. Гипотетически. А практически…

А практически война не окончилась. Там, где общество оказалось слабо, чтобы поддерживать свои законы, после новой волны крови, пролитой уже не во имя высоких идеалов, власть исчезла или перешла в руки тех, кто оказались сильнее, злее. В общем, лучше приспособлены к изменившимся условиям существования. Правы были последователи идей социального дарвинизма, или же ошибались, а все общественные процессы максимально ярко уподобились борьбе за выживание в дикой природе.

Кому-то удалось не потерять то немногое, что делает из нас людей, и попытки одурманенного вседозволенностью и запахом крови зверья подмять под себя осколки прошлого мира разбились о крепостную стену человечности, закона и порядка. Вооружённой человечности, под давлением обстоятельств вынужденной стать гораздо более суровой и жёсткой, чем ранее. Но ведь неспроста говорилось когда-то, что добро должно быть с кулаками. И в наше суровое послевоенное время справедливость этого утверждения тверда как никогда ранее. Пацифистом хорошо быть под надёжным щитом. Или хотя бы там, куда агрессивно настроенным ублюдкам сложно добраться. И в целом для адептов непротивления злу насилием места сейчас почти не осталось.

А ещё есть места, которые война почти не затронула, обойдя стороной. По крайней мере, некоторые путешественники и странствующие торговцы рассказывают об этом истории, в глазах многих уже выглядящие легендами о чём-то прекрасном и недостижимом. Правда это или нет, я не знаю. А если и узнаю, то явно не сейчас. Сейчас передо мной стоит более насущная проблема в виде высокого забора, обнесённого колючей проволокой, и полного вооружённых до зубов людей контрольно-пропускного пункта. И что мне, спрашивается, со всем этим делать…


[1] Имеется в виду не город, а штат.

Загрузка...