Метод Чарли

Глава 9 Беккет

Оставь мою Младшую в покое

— Я имею в виду, если тренер говорит, что всё в порядке, то поверь ему на слово.

— Мы оба знаем, что у него нет выбора. — На кухне раздаётся громкий грохот.

Уилл зол. Я его не виню. Съёмочная группа его отца появилась сегодня вечером на катке нашего соперника, чтобы взять интервью у тренера Дженсена перед нашей выездной игрой, что, очевидно, гарантировало, что Дженсен будет в скверном настроении ещё до того, как шайба впервые упала на лёд. Затем они снимали материал нашей разминки, разозлив тренера Бостонского колледжа, потому что выяснилось, что они никогда не спрашивали у ребят из BC разрешения на съёмку.

Ах да, и ещё мы проиграли игру. Так что Уилл золя в квадрате.

Если бы мои родители постоянно совали нос в мою жизнь, я бы тоже не был в восторге. К счастью, мои мама и папа — замечательные люди, которые умеют не лезть не в своё дело. А отец Уилла — не очень.

Я до сих пор даже не встречал этого парня, хотя Уилл живёт со мной с лета. Сейчас уже поздняя осень. Ни одного появления от мистера Конгрессмена, хотя мы получили подарочную корзину в качестве подарка на новоселье. Она была полна местных джемов и ремесленного хлеба, а также напечатанного сообщения, которое, вероятно, какой-то помощник продиктовал оператору в джемовой лавке.

Отец Уилла звучит как законченный мудак.

Тем временем Уилл всё ещё гремит на кухне, как маленький ребёнок, который только что открыл для себя кастрюли и сковородки.

— Приятель, что ты там делаешь? — кричу я. — Я думал, ты пошёл за телефоном.

— Я пошёл. А потом увидел раковину.

— Да, моя вина. — Это была моя очередь мыть посуду. — Но мы можем сделать это утром.

— Нет. Я завтра готовлю завтрак. Мне нужна чистая кухня, когда я готовлю.

— Значит, вымоем сегодня вечером, когда вернёмся домой.

— К тому времени мы будь слишком пьяны для этого.

— Ты такая дива.

— Пошёл ты. Я, типа, три минуты.

Я усмехаюсь про себя. Уилл был таким паинькой, когда я его встретил. Теперь он регулярно посылает меня на хер. Это здорово.

Я плюхаюсь на диван и убиваю время, проверяя сообщения. Есть текст от симпатичной второкурсницы, с которой я познакомился в кампусе несколько дней назад, но меня больше интересует мой продолжающийся чат с Чарли. Я открываю его и вижу, что Уилл наконец-то познакомился с нашей подругой.

Откинувшись назад, я пролистываю их чат, приподнимая бровь, когда одно сообщение привлекает моё внимание.

«Если бы мы втроём развлекались, и он схватил меня за член, я бы, возможно, не оттолкнул его руку».

Интересно. Мне даже в голову не приходило схватить Ларсена за член. Он стопроцентный гетеросексуал. Как и я, по большей части. Я просто более открыт, чем большинство, и меня больше всего заводит, когда я усиливаю чьё-то ещё возбуждение. Так что если это было фантазией Чарли, то кто знает, возможно, я бы и не оттолкнул его член.

Я облизываю губы и немного переставляю внизу, когда их разговор становится полностью откровенным. Кстати о фантазиях. Посмотрите-ка. У Чарли есть фантазия о машине. Наша извращённая, сексуальная девочка хочет, чтобы её трахнули на капоте спортивной машины.

Я сижу с полустояком, когда в дверях появляется Уилл.

— Что с тобой не так? — спрашивает он, замечая моё страдальческое выражение лица.

Я поднимаю свой телефон.

— Вижу, ты познакомился с Чарли.

На его губах появляется виноватая улыбка.

— Она мне нравится.

— Да, мне тоже.

— Но ты не просил встретиться с ней лично, — указывает он.

— И ты тоже.

Уилл пожимает плечами.

— Она не готова к этому.

— Именно.

Клянусь, у нас один разум на двоих. Иногда мне кажется, что мы один человек. Или, может быть, не один человек, а взаимодополняющие личности. У нас отличный баланс. Он может быть интенсивным. Я слишком расслабленный. Когда в спальне оказывается девушка, ему нравится командовать. Я совершенно спокоен, следуя указаниям. «Вылижи её, Бек». «Трахни её сзади». Не против.

Я умираю от желания встретить Чарли. Она забавная. Ужасно милая. Мне нравится, что она пишет полными предложениями и использует пунктуацию. Я не из тех парней, которые пишут «Ты готова? Я так хочу тебя, детка». В эпоху автокоррекции и голосового набора нет никакой причины писать сокращениями.

— Машина приехала, — говорит Уилл, проверяя телефон.

Я поднимаюсь с дивана и следую за ним в прихожую. Сегодня слишком ветрено, чтобы идти пешком, поэтому мы решили поиграть в богатых и заказать машину. Уилл может себе это позволить. Кредитная карта его отца оплачивает всё. Мне начало казаться, что я какой-то нищеброд каждый раз, когда Уилл доставал эту карту — он не даёт мне платить за продукты, бензин, все стриминговые подписки, — но, думаю, Уиллу нравится выставлять своего отца дураком. Я удивлён, что конгрессмен ещё не начал оплачивать и мой счёт за телефон.

Машина высаживает нас перед «Мэлоунс» ровно через четыре с половиной минуты. Бар шумный, переполненный и хаотичный, когда мы заходим внутрь — именно так, как я люблю. Тела заполняют каждый сантиметр пространства, заставляя меня прокладывать себе путь локтями, чтобы создать проход для нас. Всякий раз, когда хоккейный фанат замечает нас, нас приветствуют похлопываниями по спине и криками, что приятно, учитывая, что мы сосали полный отстой сегодня вечером. Лучшее, что я сделал на льду, — это вмазал защитника из Бостонского колледжа в плексиглас, чтобы создать отскок для Шейна, который забил единственный гол за ночь. Нам всё равно надрали задницы — 3–1.

Воздух здесь пахнет пивом, потом и лёгкими отголосками духов и одеколона. Проходя мимо одной пары, я совершаю ошибку, делая вдох в этот момент, и в итоге вдыхаю порцию мускусного геля для душа этого парня. Господи. Всё хорошо в меру, приятель.

Взгляд на бар показывает очередь, обвивающую его, люди нетерпеливо ждут своей очереди сделать заказ.

— Я возьму кувшин, — предлагает Уилл, повышая голос поверх музыки. — Иди найди наших.

— Есть.

Каждая кабинка и столик заняты, в основном студентами Брайара. Я пробираюсь через главный зал в соседнюю комнату, где есть несколько бильярдных столов и ещё одна длинная линия кабинок. Я просматриваю толпу в поисках своих товарищей по команде. Я всегда сначала ищу Патрика, потому что его ярко-рыжая голова — самая заметная. Джекпот. Он в центре комнаты, забившись в кабинку с Нэззи, Ником Латтимором и несколькими другими товарищами по команде.

Я пробиваюсь к своим парням, но замедляюсь, когда замечаю знакомое лицо. Шарлотта из класса.

Наши взгляды встречаются, и она хмурится на меня. Я отвечаю ухмылкой. Эта девушка ненавидит меня без уважительной причины, кроме того, что я смутил её в первый же день. Что ж, наверное, это уважительная причина — если бы я намеревался её смутить. Я не знал, что у неё аллергия на шутки. Вместо того чтобы рассмеяться, она покраснела как рак, пытаясь стереть сахар с лица.

Я бы уже забыл об этом, но раздражать Шарлотту Кингстон — это, честно говоря, самая захватывающая часть «Климатической политики». Эти лекции до жути скучные. На самом деле, почти все мои занятия состоят из длинных, скучных лекций, а не полевых работ. Я думал, как студент-эколог, я буду заниматься классными штуками вроде висеть на ветряных мельницах и в одиночку спасать выбросившихся на берег китов.

Меня обманули.

— Сахарная пышка, — говорю я в знак приветствия.

— Ледяной.

Жаль, что она постоянно хмурится на меня, потому что на самом деле она невероятно горячая. Я слышал, как она говорила кому-то, что родилась в Южной Корее, но была удочерена в младенчестве и выросла в Коннектикуте. Она точно подходит под образ Коннектикута с этими маленькими твидовыми костюмчиками, плиссированными юбками. Я удивлён, что она не носит блестящие туфельки Мэри Джейн. Но она предпочитает эти маленькие замшевые ботильоны. Длиной до щиколотки. Очень прилично с её стороны — прикрывать щиколотки. Не хватало ещё, чтобы мужчины слишком возбудились и достали свои члены при виде них.

Я уже собираюсь идти дальше, когда её спутница привлекает моё внимание.

— Эй, я тебя знаю, — говорю я с ухмылкой.

Девушка, сидящая напротив Шарлотты, — стройная брюнетка с большими голубыми глазами и россыпью веснушек на изящном носу. Но её милое личико девушки с соседней улицы обманчиво — у неё тело, которое не остановить, обтянутое узкими джинсами и крошечным топом, открывающим плоский живот и упругую грудь.

— Иди отсюда, — одёргивает меня Шарлотта. — Оставь мою Младшую в покое.

— Твою Младшую? — приподнимаю я бровь.

— Я же говорила тебе не называть меня так на людях, — вздыхает брюнетка.

— Блейк, — говорю я, вспоминая её имя.

Она ездила с нами на вечеринку несколько недель назад. Она приехала с Дианой Диксон, девушкой Шейна.

Подозрительный взгляд Шарлотты мечется между нами.

— Вы двое знакомы?

— Двоюродная сестра Джиджи, верно? — говорю я брюнетке, игнорируя убийственный взгляд Сахарной Пышки.

— Семейные друзья, — поправляет Блейк. — Мы на самом деле не родственники.

— Твой отец — Джон Логан, — обвиняю я.

Она выглядит забавно.

— Почему ты говоришь так, будто я совершила какое-то преступление?

— Я просто говорю, как ты смеешь быть дочерью этого человека? Он должен быть моим отцом.

— Можешь забрать его себе, — великодушно говорит она. — Он супергиперопекун.

— Думаю, я был бы не против, если бы Джон Логан меня защищал. Я мог бы свернуться калачиком в его руках и наслаждаться всей этой хоккейной крутизной.

Шарлотта подаёт голос, раздражённо:

— Мы тут кое-чем заняты. Можешь просто… — Она делает рукой жест, означающий «отвали».

— В один прекрасный день ты перестанешь быть со мной злой, — говорю я ей.

— Я вовсе не злая.

Я снова поворачиваюсь к Блейк.

— Обычно я бы оказал услугу твоему отцу и не оставлял тебя на милость толпы озабоченных парней в спортивном баре в таком виде, потому что ты либо уйдёшь отсюда с парнем, либо на одну ночь. Но ты с Шарлоттой, а она, я уверен, отпугивает мужчин. Так что…

— Ха-ха. — Сахарная Пышка выдаёт громкий, фальшивый смех. — Отвали, Ледяной.

— Да, Ваше Величество. — Я подмигиваю ей, затем продолжаю путь к своей кабинке.