Мир снов

Глава 11

Инна

(Наш мир)

— Инна! Инна! Вставай! Ты что, хочешь опоздать в институт? — сердитый голос мамы вырвал меня из объятий сна. Вопрос «что же делать?» так и продолжал крутиться в моей голове, и мой мозг продолжал искать решение проблемы. Может, из дворца есть какой-нибудь третий выход? Или, например, секретный подземный ход? Арсен! Он наверняка должен знать!

— Инна, уже почти восемь часов! Ну какая же ты безответственная!

Я села в постели и глубоко вздохнула. Жаль Илону. Неужели она так и не сможет сбежать? Наверное, я узнаю об этом в следующий раз, когда вновь лягу спать. Почему вообще мне все это снится, ночь за ночью? Как я связана с Илоной и тем миром?

— Инна! — мама остановилась на пороге моей комнаты, скрестив руки на груди. — Ну сколько можно тебя будить?

— Иду, мам, — вяло пробормотала я. Мысли о трех сложных парах не улучшали моего настроения. Единственной радостью казалась предстоящая репетиция.

Пока я завтракала, мама не преминула испортить мне настроение еще больше.

— Вечером в гости придет тетя Люда. Поэтому после института сразу иди домой, нигде не задерживайся.

Я едва не захлебнулась чаем. Ну вот, только этого мне и не хватало!

Тетя Люда всегда приходила к нам в гости со своим сыном, четырехлетним Артемом. И пока мама и тетя беседовали на кухне за чашкой чая, присматривать за «братиком» становилось моей обязанностью. Артем был очень хорошеньким мальчиком, внешне напоминающим ангелочка своими голубыми глазами и светлыми кудрями. Но в остальном… выражение «шило в одном месте» могло охарактеризовать его лишь в малейшей степени. Он не сидел на месте ни одной минуты, носился по квартире как заведенный, ронял все вещи подряд (в первую очередь — все, что бьется и ломается), за что я получала выговор от мамы. Попытаться уговорить его «посидеть спокойно» или занять хоть какой-нибудь игрой не получалось, сколько бы усилий я ни прикладывала. А стоило повысить голос или не дать ему в руки «ту вазочку» (чтобы разбить), Артем тут же начинал рыдать взахлеб, за что я получала выговор от тети Люды. Благо, приходили они в гости не так уж часто.

Но все равно — мрак.

— Мам, сегодня я иду на репетицию. Помнишь, я тебе говорила? — пыталась возразить я. Ну конечно, безрезультатно.

— Пропустишь одну, ничего. Общение с родственниками важнее. Или ты хочешь, чтобы тетя Люда обиделась?

— Ну мам!

— Еще аргументы? — голос матери стал совсем ледяным. Когда она говорит таким тоном, мне сразу становится понятно: продолжать спор — дохлый номер.

Я молча продолжила пить чай.

— Как это — ты сегодня не пойдешь на репетицию? — Анька уперла «руки в боки» и грозно нахмурилась. — Сегодня — первое занятие, и это важно! Хочешь, чтобы тебя сразу выгнали?

Я уныло покачала головой.

— Нет, но ты знаешь мою маму. Она велела мне быть дома без опозданий…

— Инна, тебе три года или что? — Анька закатила глаза. — Твоя тетя Люда может и сама присмотреть за своим сыном. А у тебя могут быть свои планы. Слушай, если ты так и будешь беспрекословно подчиняться каждому требованию матери — однажды проснешься одинокой дамой пятидесяти лет в окружении сорока кошек. Сечешь?

— Вообще, ты права. — Мне до смерти надоело торчать дома по вечерам. Хотелось интересной, насыщенной жизни — как у других молодых девушек. Хотелось заняться чем-нибудь интересным и ходить на свидания. И правда, если я пропущу первую же репетицию — вряд ли меня по головке погладят. Заменят меня, отберут главную роль, и все.

— Конечно, я права! — в отличие от меня нерешительность Ане была не свойственна. Подруга стиснула мою руку. — Идем, нас ждет сцена!

«И Ромка-Ромео», — про себя добавила я, улыбаясь и следуя за подругой в спортзал. При воспоминании о его улыбке и бархатистом голосе у меня замирало сердце и слегка кружилась голова.

Интересно, что скажет мама, если узнает о моей влюбленности?

Лучше ей не знать.

Мы репетировали первые сцены: пока просто читали текст, стараясь выбрать правильную интонацию и привыкнуть к своей роли. Тамара Леонидовна зорко следила за процессом, поправляла и комментировала наши действия. Анька держалась спокойно и уверенно, и я невольно любовалась ею. Рома тоже играл неплохо; а я нервничала все сильнее. Каждое движение казалось мне неуклюжим, сделанным не вовремя и не так. Утешало только то, что не одна я чувствовала себя не в своей тарелке: многие другие ребята и девушки заметно волновались. А ведь это — всего лишь репетиция! Чего же ждать от премьеры?

— Так, давайте разрядим обстановку, — решила Тамара Леонидовна, устав смотреть на то, как мы постоянно роняем листы с текстом, спотыкаемся и мямлим. — Просто поиграем во что-нибудь. Встаньте в круг

Круг был больше похож на овал, но мы решили, что это мелочи.

— Тот, до кого я сейчас дотронусь, пусть выходит в центр круга любой «необычной» походкой, — наставляла нас руководительница. — Можно прыгать, танцевать или идти на цыпочках — у кого на что фантазии хватит. Дойдя до центра, выбираете себе «жертву» и идите к ней. Занимаете место человека, которого выбрали, а «жертва» идет в центр, придумывая уже новую «походку», и так далее. Старайтесь не выбирать постоянно одних и тех же людей. Понятно? Начали!

Тамара Леонидовна коснулась плеча Аньки. Та попрыгала в центр круга на одной ножке, смешно дрыгая второй. Ребята засмеялись, и настроение у всех явно улучшилось.

Меня долго не выбирали, и я уже думала, что очередь до меня так и не дойдет; но вот в центр вышел Рома, забавно изображая старика (кряхтя и держась рукой за поясницу). Он осмотрелся, и все девчонки затаили дыхание. Пусть это была всего лишь игра, но все равно, каждая надеялась, что «Ромео» выберет именно ее. Но Рома, к их великому разочарованию, направился ко мне. Мое сердце тут же быстро застучало, а ноги стали ватными. Когда он опустил руку мне на плечо, «отмечая» меня своей «жертвой», я решила, что этот день, — начавшийся ужасно, — теперь уже стремительно исправляется. Словно пасмурное небо, внезапно озаренное яркими лучами солнца.

Давно мне не было так весело и хорошо.

Репетиция закончилась относительно поздно, уже часов в восемь. Я все равно безнадежно опоздала ко времени, назначенному мамой; она в любом случае будет недовольна, а потому я решила, что хуже уже не будет. И вместо того, чтобы домой, мы с Анькой отправились гулять в парк.

Мы беспечно болтали, обсуждая все произошедшие за день события, и уселись на лавочке с чашками горячего кофе из ближайшей кофейни. Когда мы обсудили все, что могли о нашей институтской жизни, я решила поделиться с подругой своими последними снами.

— Неужели тебе так и продолжает сниться тот мир? — удивилась Анька. — Я думала, твои сны уже прекратились.

— Все становится только загадочнее. Я стала находить в реальности некоторые вещи, из тех, что видела во сне. Например, шкатулка, которую ты принесла… не поверишь, большая черная ворона — в моем сне ее зовут Грэта — принесла мне ключ от этой шкатулки. И бросила прямо на карниз.

— Может, этот ключ просто случайно подошел? — Анька наморщила лоб.

— Но внутри лежит круглый диск — такой же, как во сне. И еще заколка… я нашла ее в своем шкафу. Такую же я надевала в Эларии, когда собиралась на бал.

— Это все? — уточнила Анька. — Больше похоже на совладение. Хотя — не знаю… но что еще можно сказать?! Что ты живешь одновременно две параллельные жизни в разных мирах?

— Знаю, звучит безумно. Но очень на это похоже.

— И почему же такое происходит именно с тобой?

— Понятия не имею! Может, я как-то связана с Илоной?

— Как?

— Спроси чего полегче! Это просто мистика какая-то!

— Ладно. Но где же твоя Грэта? Говоришь, она постоянно летает следом за тобой? — Анька оглянулась; вороны нигде не было видно.

— Утром опять летела за мной, от дома и до института, — растерянно отозвалась я. — А теперь куда-то пропала.

— Может, еще появится. Ладно, давай зайдем к тебе. Хочу посмотреть на диск с «магической печатью», — решила Анька.

— Это в моем сне он магический, — возразила я. — А в этом мире — обыкновенная безделушка.

— Ну, все равно — идем.

Я надеялась, что тетя Люда с Артемом уже ушли. Если нет — тогда нам с Анькой не дадут спокойно поговорить.

— Идем!

Когда мы пришли в мою квартиру, там уже не было ни тети Люды, ни Артемки. Мама не сказала мне ни слова про опоздание, но наградила таким ледяным взглядом, что мне стало не по себе. Кажется, наши отношения день ото дня становятся все хуже.

Кроме того, я не обнаружила ключика от шкатулки на привычном месте — на полке между книгами. Хотя точно помнила, что оставляла его именно там. Мало того, заколка- бабочка тоже испарилась с подзеркальника, будто ее и не было.

— Ничего не понимаю, — растерянно призналась я подруге. — Ни ключа, ни заколки. Но ведь не привиделись же они мне?

— Может, твоя мама их прибрала, — предположила Анька, но без особой уверенности в голосе. Я видела, что она верит моим словам все меньше, и мне становилось страшно. Не хотелось стать чокнутой в глазах единственной и лучшей подруги.

— Я их найду, и тогда обязательно тебе покажу, — заявила я. Правда, уже скорее старалась убедить в этом саму себя, чем Аньку. А был ли ключик? И Грэта? И заколка? Может, я и правда видела все это лишь во сне? Но шкатулка-то здесь. Хоть она никуда не делась.

— А это что? — Аня поняла со стола один из моих рисунков.

— Где? — всполошилась я. Почему-то подумала, что подруга увидела портрет Ромки. Сейчас будет смеяться! Но, к моему облегчению, она держала в руках совсем другой рисунок. На нем я изобразила то место, которое видела во сне — ажурная калитка, ведущая в королевский парк, высокая ограда и пышные кусты у ее основания.

— Я это уже где-то видела, — Анька сморщила лоб. — А, я знаю, где это!

— Где? — почти прошептала я, широко раскрыв глаза. Неужели место из моего сна существует и в реальности?

— Помнишь центральный городской парк? Одна из его дорожек упирается как раз в точно такую же ограду с калиткой, которая всегда заперта. Ты не была там?

— Я много раз гуляла в центральном парке. Но в основном — по главным аллеям. Так что нет, этого места я не помню. Я видела его во сне, поэтому и нарисовала.

— Может, на самом деле ты была в этой части парка, но давно. В детстве, например, — предположила Аня. — Поэтому и не помнишь. Но картинка осталась в твоем подсознании.

— Все может быть, — растерянно согласилась я. — А что там, за оградой?

— Кажется, ничего особо интересного. Какое-то заброшенное здание. Раньше там был музей, вроде…

— Я должна сходить туда и посмотреть.

— Сходим. Но не сейчас же. — Аня бросила взгляд на темень за окном. — Уже поздно. Может быть, завтра?

— Завтра суббота, и я иду на свидание с Ромой, — покраснев, смущенно призналась я. — Хотя, утро у меня свободно.

— Нет, утром я не могу. Значит, в другой раз. Но это неважно! — махнула рукой Анька и уставилась на меня сияющими глазами. — У тебя свидание с Ромкой?! Что ж ты молчишь, как партизанка? Живо выкладывай все!

Рисунок загадочного места тут же был забыт, и мы пустились в обсуждение предстоящего события. Важного события. Первого свидания в моей жизни.

Все остальное временно отошло на второй план.