Мир снов

Глава 12

Илона

(Страна Элария)

Ночь прошла беспокойно. Я то и дело просыпалась в страхе: мне снилась жутко бледная, почти умирающая сестра. Попытки успокоиться и отогнать прочь ужасные мысли ни к чему не привели; в конце концов, я встала рано, не в силах больше лежать в постели. Мне нужно было найти способ вновь сбежать из дворца.

Атмосфера становилась все тяжелее и напряженней. Количество слуг во дворце значительно поубавилось: многие слегли с загадочной болезнью. Но стражники все так же патрулировали королевский парк и прилегающие к нему улицы. На место заболевших присылали новых, привлекая всех, кого могли собрать. Многие принцессы, испуганные донельзя, не выходили из своих покоев, несмотря на заверения целителей в том, что болезнь не заразна. Дворец словно вымер.

Завтрак мне принесла Лена. Девочка не выглядела больной, но она тревожно кусала губу, то и дело перекидывая свою косу с одного плеча на другое.

— Вот, это вам, леди. Королевские маги велели передать. — Лена протянула мне маленький стеклянный пузырек с бледно-голубой жидкостью.

— Что это? — удивилась я.

— Целебное зелье, укрепляющее иммунитет и добавляющее сил. Самое мощное, из личных запасов короля. Маги надеются, что оно поможет принцессам не заболеть. И членам королевской семьи — тоже.

— А слугам такое не выдают?

— Ты что! Этого зелья очень мало. Хватило на пару дюжин пузырьков, для самых знатных особ.

Я покрутила в пальцах пузырек с жидкостью. Вот бы отнести его домой! Может, это помогло бы Мирте и Леа продержаться хоть немного…

— Ты не будешь его пить? — удивленно вытаращилась на меня служанка.

— Позже, Лена. — Я сунула бутылек в карман и спросила без особой надежды:

— Ты не знаешь, как можно потихоньку сбежать из дворца? Есть тут какой-нибудь потайной ход?

— Опять? — невольно улыбнулась девочка. — Ты сбежишь, а потом вернешься?

— Не знаю. Посмотрим по обстоятельствам. Такты знаешь, как мне выбраться, или нет?

— Я слышала про тайный ход. Но где он — известно только начальнику стражи и членам королевской семьи, — извиняющимся тоном ответила Лена.

— Ладно. А где сейчас принц Арсен?

— Точно не знаю, но утром его видели в том крыле, где живут маги. Они все пытаются разобраться с этой болезнью и найти ее причины.

— Проводи меня в это крыло.

— Там стоит магическая защита, она тебя не пропустит.

— Все равно. Может, я увижу принца, — хоть издалека. Проводи. — Я заметила, что в моем голосе появились властные нотки. Интересно, это от отчаяния, или я настолько вжилась в образ принцессы?

Лена довела меня до запертых дверей, ведущих в правое крыло, и сообщила:

— Дальше нам хода нет. Дверь может открывать только человек, обладающий магией.

Я окинула взглядом массивную широкую дверь без замочной скважины или ручки. Печально вздохнула. Да, Лена права. Дальше я ничего не могу поделать; теперь придется только ждать, что кто-нибудь выйдет.

Я приложила руку к гладкому дереву, словно надеясь на чудо. И чудо произошло: под моей ладонью разлилось тепло, и дверь бесшумно открылась, словно от сильного толчка.

— Ого! — ошеломленно выдохнула Лена, вцепившись мне в руку. — Как ты это сделала?

— Не знаю. Может, маги забыли «включить» эту свою защиту, — пожала плечами я, думая уже о том, как мне найти в просторном крыле одного-единственного нужного мне человека.

Но тут произошло второе чудо. Искать Арсена не пришлось: я увидела его самого, собственной персоной, вышагивающего по коридору с опущенной головой. Принц не замечал меня, сосредоточенно о чем-то размышляя, но я громко крикнула:

— Арсен!

Он поднял голову, удивленный. При виде меня лицо принца немного просветлело.

— Саманта? Что ты здесь делаешь? И как открыла дверь?

— Она уже была открыта, — соврала я, чтобы не пускаться в длинные объяснения. — Арсен, прошу… нам надо поговорить. Мне нужна твоя помощь, и срочно.

— Конечно, идем сюда. — Принц схватил меня за руку и увлек за собой в одну из комнат. Это оказалось что-то вроде библиотеки: множество стеллажей с книгами и парой письменных столов. Людей в помещении не было. Арсен прикрыл за собой дверь, и нас окружила тишина.

— Что случилось, Саманта? Ты не заболела? — он с тревогой вгляделся в мое лицо. Я нервно теребила браслет на запястье, пытаясь придумать, что сказать. Но большая часть мыслей куда-то испарилась, и я могла только выложить правду.

— Мне срочно нужно уйти. Моя сестра больна этим проклятым загадочным недугом, и я боюсь даже не успеть… вдруг она…

Продолжать я не могла: сказалось нервное напряжение и непрерывная тревога за Мирту. Я сморщилась и заплакала, закрыв лицо руками. Воздуха не хватало, слезы лились сплошным, нескончаемым потоком. Я ощутила, как Арсен крепко обнял меня и прижал к себе. Волнистые мягкие волосы щекотали мне висок.

— Тише, тише, успокойся. Все хорошо, — бормотал он, поглаживая меня по спине. Насилу мне удалось справиться со слезами, и я, слегка отстранившись, продолжила:

— Дворец так хорошо теперь охраняется, сам знаешь. Все входы перекрыты, везде стража. Я не могу уйти…

— Постой, — принц нежным движением убрал мокрые пряди волос, прилипшие к моей щеке, и слегка нахмурился. — Я не понимаю, о чем ты. Какая сестра? Разве у тебя есть сестра? И что ты будешь делать, даже если выберешься из дворца? Твой экипаж до сих пор чинят, и до Пустынь ты не доберешься просто так.

— Моя сестра не в Пустынях. Она здесь, в городе, — всхлипнула я, отводя взгляд и чувствуя, как пылают щеки. Как же стыдно признаваться в своей собственной лжи! — И знаешь, Арсен, я тебя обманула. Точнее, мы с Кларой тебя обманули. В общем…. я не принцесса Пустынь. И вообще не принцесса. Мое имя — не Саманта.

— Кто же ты? — спросил Арсен, но не выпустил меня из объятий и не отшатнулся. Он казался слегка удивленным, и только.

— Меня зовут Илона, и я — простая горожанка, — призналась я с тяжелым вздохом. — У меня даже знатной родни-то и нет. Так что можешь меня презирать. Только помоги отсюда выбраться.

— Я помогу тебе, но позволь задать последний вопрос. Где же настоящая Саманта? — уточнил Арсен.

— Это не моя тайна. Можно, я не буду ее выдавать? Скажу только, что компаньонка Саманты по имени Клара попросила меня ею притвориться. Только не наказывай ее… она неплохая, и в самом деле заботится о принцессе. Просто так уж получилось.

— Я пока не буду никому ничего говорить — ни о тебе, ни о Кларе, ни о Саманте. Договорились? — принц легонько сжал мои плечи. — Сначала разберусь в ситуации подробно, а там и решу, что делать. А пока — идем, я смогу вывести тебя из дворца. Но ты должна пообещать, что вернешься.

— Зачем? — удивилась я, тихонько стирая со щек последние слезинки.

— Ты можешь еще понадобиться, пока я не решил, что делать. И потом… мне просто нравится твое общество… Илона. Я не хочу расставаться с тобой навсегда.

В груди у меня потеплело, слезы окончательно высохли. Пока мы с принцем пробирались по коридорам дворца к двери потайного хода, расположенной в подвале, я коротко рассказала ему о своей жизни и о больных Мирте и Леа.

— Сочувствую тебе. Держись, — Арсен сжал мою руку. — Я уверен, что мы скоро отыщем лекарство, несмотря ни на что. И кстати… — принц порылся в кармане и достал пузырек с бледно-голубым зельем. Такой же, какой передала мне Лена. — Пусть твоя сестра выпьет это. Оно поможет ей продержаться.

— У меня уже есть. — Я достала из кармана собственный пузырек и показала принцу.

— Ты не стала его пить?

— А ты?

Мы одновременно улыбнулись.

— Как я понимаю, люди, в чьих жилах течет королевская кровь, и так почему-то не болеют, — сказал Арсен. — Поэтому я не стал тратить зелье на себя. Но если ты — не принцесса, то ты в опасности.

Я махнула рукой.

— Мне кажется, я могла бы уже давно заболеть. А раз нет… то не суждено, видимо.

Я тоже не стану пить лекарство.

— Значит, одно дашь своей сестре, а второе — подруге. — Арсен заставил меня взять пузырек, не слушая моих возражений.

Когда мы спустились в подвал, принц провел меня в ту часть, где стояли деревянные бочки с вином. За одной из них был спрятан рычаг, открывающий потайную дверь.

Мы прошли длинным подземным коридором, который заканчивался в лавке богатого и влиятельного купца. Тот даже не выразил особого удивления, когда мы с Арсеном поднялись из подвальчика в торговый зал, а лишь меланхолично поздоровался:

— Добрый день, Ваше Высочество.

— Здравствуй, Ганс, — заговорил принц. — У меня к тебе просьба… когда эта леди захочет вернуться во дворец, пропустите ее к тайному ходу без вопросов. Хорошо? Вот вам награда за доставленные неудобства. — Он положил на прилавок пару золотых монет.

— Хорошо. Только, пожалуйста, не беспокойте меня ночью, — безмятежно согласился купец.

— Конечно, — заверила его я и с благодарностью взглянула на принца. — Спасибо, Арсен. Если бы ты знал, сколько для меня сделал!

— Не так много, как мог бы. — Принц махнул рукой. — Возвращайся, как только сможешь.

Мы стояли совсем близко, и я смотрела в лицо Арсена, которое сейчас казалось мне самым прекрасным на свете. Он тоже не отрывал от меня взгляда, сжимая мою руку. Может быть, мы бы поцеловались, но смущало присутствие постороннего человека, — хоть он и старательно делал вид, будто смотрит в окно.

— До встречи, Илона, — сказал принц.

— До встречи, Арсен, — эхом отозвалась я, отчаянно не желая выпускать его руку из своей.

Дома я обнаружила, что Мирта опять спит. Она стала еще бледнее, если это только возможно, а губы ее покрылись серым налетом. Ногти потемнели, волосы слиплись неаккуратными «сосульками». Вид у сестры был жуткий.

Пока я будила Мирту, чтобы дать ей лекарство, на мой голос из соседней комнаты явилась заспанная Леа. У нее вид был не лучше: подруга едва держалась на ногах.

— Илона, — тихо прошептала она, щурясь и разглядывая меня, словно свет слепил ее.

— Да. Скорее выпей это. Полегчает, — я сунула в руки подруги пузырек с целебным зельем. Второе вручила Мирте — она, наконец, с трудом открыла глаза.

Действие зелья было поразительно быстрым. На моих глазах девушкам становилось лучше: щеки чуть порозовели, дыхание стало ровнее, голоса окрепли.

— Как хорошо, что ты пришла! Еще и лекарство принесла! — Леа опустилась в кресло, слабо улыбаясь и глядя на меня. — Спасибо. Ты просто спасла нас.

Мне ужасно не хотелось ее огорчать, но и давать ложную надежду я не могла.

— Это зелье не исцелило вас полностью, к сожалению. Оно лишь придало вам сил и улучшило самочувствие; но настоящего лекарства пока нет. Простите.

Леа помрачнела.

— Ничего, ты ни в чем не виновата. Кстати! Ты не против, что я заняла твою комнату? Никто из моих родных не болен, к счастью; но они боятся заразиться, так что пока я живу здесь.

— Но эта болезнь не заразна! — возмутилась я.

— Поди, объясни это испуганным людям..

Пока девушки чувствовали себя неплохо, мы продолжали болтать. Я помогла обеим умыться, расчесала слипшиеся волосы, накормила приготовленным на скорую руку обедом. Старалась всячески подбодрить больных. Но мы, все трое, понимали: долго действие зелья не продлится. Максимум день, и болезнь вернется с новой силой. Это ужасало, руки опускались.

День клонился к вечеру, когда я отправилась на кухню — заваривать настой из имеющихся в доме целебных трав. Открыв небольшой шкафчик с посудой, я заметила в нем полупустой, высокий бутылек с красной жидкостью. Я мигом вспомнила, что это такое. Сначала я видела такие бутыльки у торговцев на центральной площади, в день приезда принцесс; потом я пробовала это красное зелье во дворце. Эна сказала, что это очень вкусный, знаменитый гербовый сок из Солнечной долины. Но мне он показался отвратительным.

Я взяла бутылек в руки, открутила пробку и понюхала. Все та же омерзительная вонь ударила в нос. Я закашлялась. Как можно это пить? Неужели это Мирта купила?

Я вернулась в комнату сестры с бутылочкой сока.

— Мирта, скажи мне… ты купила эту гадость?

— Почему — гадость? — удивленно произнесла сестра, поднимая голову с подушки. — Да, я купила гербовый сок. Его продавали на площади; половину я выпила, а вторую оставила тебе, чтобы ты попробовала. Но забыла тебе об этом сказать.

— Да? Спасибо. Но я это пить не буду, — пробормотала я.

— Тебе не нравится? — удивилась и Леа, сидевшая в кресле. Я повернулась к ней.

— Тебе это питье тоже кажется вкусным?

— Конечно. Такой нежный, ягодный аромат.

— Ничего не понимаю. — Я переводила взгляд с Мирты на Леа. — Всем вокруг нравится вкус этого сока, а мне почему-то кажется, что он ужасно пахнет и отдает чем-то горьким. Почему это чувствую только я?

— Дай-ка. — Леа отобрала у меня бутылочку, поднесла к лицу и шумно втянула носом воздух. — Нет: я чувствую только тонкий аромат малины, смородины, и собственно — листьев гербового дерева. — Подруга посмотрела на меня с подозрением. — Может, у тебя обонянием что-то не то?

Я отобрала у нее пузырек и поднесла к лампе, внимательно вглядываясь в красную жидкость. Может, она мутная или бродит? Должно же быть хоть какое-то объяснение, почему сок кажется мне испорченным.

Сначала мне казалось, что жидкость однородная. Но, приглядевшись, я заметила тонкие черные струйки, перемещающиеся в жидкости, словно плавающие нити. Они то почти растворялись, то возникали вновь.

— Тут что-то плавает! — я сощурилась, пытаясь понять, откуда могли взяться эти черные нити. — Может, это яд?

— На въезде в город все бутыли с соком проверяют на наличие посторонних примесей, — возразила Леа.

— Ну, значит, что-то добавили в сок уже в городе.

— Не может быть!.. Где ты попробовала сок, Илона? — уточнила Мирта.

— Во дворце.

— Королевские маги бы этого не допустили. Они проверяют любые напитки — и все известные им яды были бы обнаружены.

Все известные..

— А если это неизвестный яд? — я встряхнула бутылек, и черные нити заскользили быстрее. Меня даже слегка затошнило. — Тогда это все объясняет. Заболевают те, кто выпивает отравленный гербовый сок. Вот почему не болеют младенцы — они пьют только молоко матери. Вот почему не болеют нищие и бедные люди — у них попросту нет денег на такой дорогой напиток.

— Но почему не болеют члены королевской семьи? — вскинула брови Леа. — И ты тоже, Илона. Ты пила сок; почему же не заболела?

— И почему я чувствую этот яд, в отличие от других людей? — я растерянно покачала головой.

— Может быть… — начала Мирта, запнулась и замолчала. Я перевела взгляд на нее.

— Что?

— Ничего.

— Нет уж, говори! Это может спасти жизни многим людям! Что за тайны?

Мирта тяжело вздохнула.

— Но это, в основном, касается лишь тебя, Илона. И нашей семьи.

— Рассказывай, — решительно повторила я, хоть у меня душа ушла в пятки. Что еще за семейные секреты?

— Когда ты была еще совсем маленькой, года три-четыре, родители стали замечать некие странности, происходящие в доме, — заговорила сестра. — Вещи двигались сами по себе, вспыхивали и гасли свечи, или непонятно откуда доносилась нежная музыка. Сначала родители думали, что у нас в доме поселился какой-то дух. Но откуда ему было взяться? А потом они увидели, как ты мило беседуешь с соседской кошкой, словно с подружкой; кошка ласково урчала и терлась о твои ноги, и при этом шерсть на ее спинке меняла свой цвет — с рыжего на черный, с черного на серый, — а ты весело смеялась. И тогда у мамы с папой возникли подозрения по поводу наличия у тебя магических способностей.

Я слушала, затаив дыхание. Всего этого я не помнила, и слышала эту историю впервые.

— В соседнем доме тогда жил старик, про которого говорили, что он колдун, — продолжила Мирта. — Не настоящий маг, он не учился в академии магии: и не получил лицензию. Но некоторые способности у него были. Он и на жизнь своим даром зарабатывал: зелья подпольно продавал, амулеты всякие… пришел тот старик, посмотрел на тебя и сказал: «из девочки магия так и бьет ключом. Хотите вы этого или нет, она станет сильной колдуньей, когда вырастет».

Я едва не ахнула. Слышать такое про себя было очень странно, и верилось в рассказ Мирты с трудом. Может, она что-то перепутала? Может, у нее была еще одна сестра? Нет, это еще более бредовая идея. Мирта продолжала:

— Мама с папой очень расстроились, узнав о твоем даре. Сама знаешь, в последние годы маги рождаются крайне редко, так что каждого малыша с малейшими способностями сразу ставят на учет. В последующем одаренных детей ждет учеба в магической академии — вдали от родных, от дома. К тому же, ты сама слышала слухи, — какие в том учебном заведении суровые нравы и жесткие требования. Получить законную лицензию мага очень сложно, а не справившихся выгоняют и заставляют выполнять сложную, но низкооплачиваемую работу. Многие недоучки сбегают и скрываются, как тот старик, что жил по соседству. В общем, жизнь мага — не сахар. Если только у него в жилах не течет королевская кровь. Это принцесс обучают индивидуально, да и лицензия им не требуется.

Но ты-то не принцесса!

Я машинально кивала. Все то, что говорила Мирта, я знала, но никогда об этом не задумывалась, потому что меня это особо не касалось.

— Родители не хотели тяжелой судьбы для тебя, Илона. Поэтому они приняли решение — скрыть твой дар, насколько это возможно.

— Но как? — выпалила ошеломленная Леа, не сводящая с меня испуганно-восхищенного взгляда.

— Это было непросто. Тот старик пообещал приготовить специальное зелье, но запросил за него огромную сумму денег. Ты, конечно, не помнишь, но раньше мы жили в просторном доме, а сюда переехали, чтобы заплатить за «антимагический» эликсир. После того, как ты выпила это зелье, все странности прекратились. Дальше ты росла обычным ребенком, я ни разу не замечала ничего подозрительного. Но, Илона, магия — не носовой платок. Ее не выкинешь из своей жизни, так просто и навсегда. Я думаю, что твои способности все еще дремлют внутри и ждут своего часа.

— И как это может быть связано с ядом? — я потрясла бутыльком с красной жидкостью. — Думаешь, эти черные нити — это какая-то магия?

— Возможно. — Мирта устало прикрыла глаза. — Вещество в этом бутыльке может быть просто ядовитым соединением, а может оказаться соком магического растения, например. Я плохо в этом разбираюсь. Но если я права, то именно поэтому ты чувствуешь запах яда. И поэтому не болеешь: твоя собственная магия просто нейтрализует его, вот и все. Кроме того… это объясняет, почему не болеют члены королевской семьи. У большинства из них имеются магические способности, а те, у кого их нет, с детства носят защитные амулеты, сделанные магами по заказу. Они нейтрализуют любую враждебную магию, направленную на королевских особ.

— Остается узнать, откуда вообще взялся этот магический яд. И кто добавил его в сок, — сказала Леа.

— И с какой целью, — нахмурилась я. — Кому может понадобиться отравить целый город?

Мы помолчали. Я прикусила губу и размышляла. Впервые я увидела пузырьки с гербовом соком на городской площади; я вспомнила веселых продавцов, нахваливающих свой товар, и открытые двери маленькой лавочки, откуда нанятые владельцем мальчишки выносили новые коробки с соком. Кто был владельцем лавчонки, я не знала. Пожалуй, стоило это выяснить.

— Я пойду, прогуляюсь до площади, — сказала я, поднимаясь. — Нужно узнать, откуда ноги растут и кто продает отравленный сок.

— С ума сошла! — возмутилась Леа. — Мало тебе приключений во дворце, еще сюда хочешь впутаться?

— Не переживай, я просто посмотрю, и все. Даже разговаривать ни с кем не буду. Если спросят, скажу, что пришла купить сока. Я буду осторожной, обещаю.

Темнота за окном сгущалась, и меня пугала мысль о том, что придется отправиться в город и искать разгадку очередной тайны. Но для спасения Мирты и Леа это было необходимо.

C наступлением вечера в городе стало совсем неспокойно. У домов, где жили известные лекари, толпились люди: стучали в двери, кричали что-то в окна. Им не открывали. Некоторые из горожан, отчаявшись, расходились по домам; другие, охваченные злобой и чувством безысходности, устраивали беспорядки. Стражи в городе не хватало: те, что был еще здоров, охраняли дворец и самые центральные улицы. По узеньким, темным улочкам ходить было страшно, и я старалась находить обходные пути. Благо, до центральной площади от моего дома дорога занимала всего минут десять.

На площади было потише. Несколько стражников (и призванных ими на помощь мужчин — уважаемых горожан) ходили парами, зорко следя за порядком. Так что других людей тут почти не было, многие лавочки сегодня закрылись раньше.

Я свернула на одну из улиц, ведущую с площади в западную часть города. Она в народе называлась «торговой», так как жилых домов тут не было — одни лавки. Я быстро дошла до той, где видела в продаже пузырьки с гербовым соком; и, спрятавшись за углом соседнего дома, стала наблюдать.

Лавка еще работала (одна из немногих; в окнах соседних домов света не было). Но почти сразу же, не прошло и минуты с начала моего наблюдения, — из помещения вышел пожилой мужчина в коричневом плаще и, тяжело вздыхая, принялся вешать замок на дверь. Я не верила своим глазам: этого мужчину я знала. Один из почтенных, хоть и не очень богатых, купцов. Он жил в нашем городе с детства и слыл добрым, честным человеком. Представить, что это он торгует ядом, было так же странно, как обвинить Мирту в разбое и грабежах.

Пока я пыталась прийти в себя от удивления, к купцу приблизились двое мужчин. Что- то в их облике сразу показалось мне странным. Сгорбленные ли спины, или неряшливые тюбетейки на головах? Я насторожилась и прислушалась к разговору.

— Ну, наконец-то! — облегченно выдохнул купец. — Я уж думал, вы сегодня не придете.

— Как можно? У нас ведь уговор! — голос одного из мужчин был хриплым и низким.

— Тогда, как обычно. Приберете помещение, вынесете из подсобки два-три ящика с соком и расставите на прилавке. Вино выносить не нужно, его пока хватает. А вот воды из целебных источников тоже принесите, на нее сейчас большой спрос. Лавку не забудьте закрыть перед уходом, вот ключ. — Купец передал что-то одному из странных мужчин и удалился, тревожно оглядываясь по сторонам.

Двое вошли в лавку и закрыли за собой дверь. Лязгнул засов: заперлись изнутри.

Я прикусила губу. Значит, купец нанял этих странных незнакомцев для помощи в лавке; неужели они не показались ему подозрительными? Хуже только демоны выглядят из Сумеречных земель!

Я подождала еще полминуты, вышла из-за угла и приблизилась к лавке. Сразу же заметила, что одно окно приоткрыто, и притаилась под ним. Отсюда был отчетливо слышен разговор незнакомцев:

— Давай, быстрей вытаскивай эти коробки! Надоело прислуживать этому мужлану…

— Еще пару дней, и закончим.

— Напоследок я разгромлю эту жалкую лавчонку. Ну, все, что ли? Идем-ка, проверим нашу красотку и нацедим еще немного ее крови. Да и проголодалась она, поди.

— Перебьется. Только вчера такой шмат мяса ей притащили!

Я встала на цыпочки и осторожно заглянула в окно. Видно было плохо, но я успела заметить, как мужчины скрылись за узкой дверью, ведущей, видимо, в подсобные помещения.

Они сказали — «проверим нашу красотку»! Неужели они держат в плену девушку?! И забирают у нее кровь? Но зачем?

Я продолжала ждать, едва дыша от охватившего меня возмущения и ужаса. Кто же эти люди? И что мне делать дальше?

Прошло минут десять-пятнадцать, а может, и все полчаса, — соображала я плохо. Наконец, незнакомцы вернулись; я успела заметить, что один из них встряхивает пузырек с черной, как уголь, жидкостью.

Я пригнулась, чтобы странные люди меня не увидели. Они продолжали болтать между собой:

— Давай, по одной капле в каждую из бутылок с соком… поменьше старайся, поменьше!.. а то не хватит…

Возня, бормотание, и наконец — довольный голос:

— Пора идти домой. Где ключ?

— У меня. Ну, шевелись быстрее, надоело тут торчать!

Я поспешно отошла от окна и спряталась все там же, за углом дома. Незнакомцы вышли из лавки, при этом один из них зацепился своей тюбетейкой за ржавый фонарь на стене и выругался.

Головной убор съехал, и я увидела короткий, но толстый рог, торчащий из головы мужчины.

Меня еще больше затрясло. Рогатые демоны из Сумеречных земель! Я только в книжках про них читала! Что они делают в нашем городе?!

Пока мужчина, чертыхаясь, поправлял свою тюбетейку, второй подозрительно осмотрелся и втянул носом воздух.

— Что такое? — спросил его первый, опустив руки.

— Страхом пахнет. Вон оттуда, — демон ткнул пальцем в том направлении, где притаилась я, прижавшись спиной к стене. Меня надежно укрывала темнота, царящая в переулке, — но кто знает, насколько острое у демонов зрение?

— Пф, — фыркнул напарник первого демона. — Сейчас отовсюду страхом тянет. Пошли отсюда, пока стража не пришла.

И, к моему облегчению, демоны удалились, вскоре растворившись в полутьме слабо освещенной улицы.

Я отдышалась, и, стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях, доковыляла до окна запертой лавки. Его так и не закрыли; карниз находился невысоко, и мне удалось подтянуться, положив на него руки.

Я спрыгнула в темное помещение лавчонки, задела ногой стул, который с грохотом упал. Присев от страха, я подождала, прислушиваясь, не прибежит ли на шум кто-нибудь с улицы. Но все было тихо. Кое-как усмирив тяжело бьющееся сердце, я встала.

В окно проникало немного света, и я, пусть с трудом, но все же нашла на полке связку ключей и коробок спичек.

В пляшущем пламени свечи я осмотрела лавочку. Ящики с разнообразными бутылками, большей частью наполненными гербовым соком. Вокруг было чисто, ящики аккуратно расставлены — и не подумаешь, что пять минут назад здесь разливали яд по бутылкам.

Где же держат пленницу? Я направилась к неприметной двери в подсобные помещения. За ней оказалась просторная, но полупустая кладовая. Никакой девушки здесь не было, только те же ящики и сваленный в углу хлам.

Но как же?.. Я ведь сама слышала разговор тех демонов! Может, здесь есть потайной ход?

Я обошла всю кладовку со свечкой, внимательно разглядывая стены и пол, — и, наконец, обнаружила то, что искала. В самом углу комнатушки квадрат пола заметно выделялся; это люк! Но как его открыть? Ни ручки, ни другого механизма я не заметила. Я опустилась на корточки и провела ладонью по пыльным доскам. Сделала я это чисто инстинктивно.

Как и тогда, во дворце, когда я приложила руку к заколдованной двери в крыло магов — сейчас под моей ладонью разлилось тепло, и крышка люка бесшумно открылась. Я увидела уходящую вниз, в темноту, каменную лестницу.

Значит, люк был закрыт с помощью магии. И Мирта права: мои способности к колдовству не исчезли совсем, просто дремали. А теперь, видимо, стали «пробуждаться», раз я могу открывать магические замки.

И еще вопрос: сомневаюсь, что тот купец, — хозяин лавки, — владеет магией. Значит, он не мог спускаться через этот люк в подвал. И знает ли он вообще о его существовании? Возможно, нет.

Тревожно вздохнув, я потопталась на месте, но все-таки преодолела свой страх и начала спуск вниз. В неровном свете от пламени свечки я видела сначала лестницу с осыпающимися от времени ступеньками, потом — узкий, темный коридор. Воздух здесь был затхлым, и это подземелье внушало мне немалый страх. Но стремление спасти несчастную, незнакомую девушку толкало меня вперед, и я шла и шла, пока коридор не вывел меня в круглый зал.

Здесь запах стал еще хуже: воняло какой-то гнилью, а еще чем-то кислым — отвратительное сочетание. Мне пришлось зажать нос пальцами. Мебели в зале не было, да и каких-либо вещей — тоже. Лишь у дальней стены лежало нечто, свернувшееся в комок. Но это неизвестное существо и отдаленно не напоминало девушку. У твари были широкие, перепончатые крылья и маленькая лысая голова, а тело было покрыто чешуей. Рядом с этой живностью валялся обглоданный кусок туши какого-то животного; пол вокруг был залит черной жидкостью (кровью?) и засыпан маленькими черными камешками, похожими на угольки.

Я замерла в ужасе, боясь даже пошевелиться. Мерзкая тварь заворочалась, подняла голову и посмотрела на меня мутными глазами; а потом вдруг пронзительно заверещала и захлопала крыльями. Ее крики отдавались гулким эхом.

Я попятилась. Существо рванулось в мою сторону, но его удержала цепь, прикрепленная к стене. Тварь возмущенно заскрежетала и оскалилась, продемонстрировав ряд кривых черных зубов.

Я, наконец, вышла из оцепенения, развернулась и побежала назад по коридору. Сердце билось, казалось, где-то в горле, в висках пульсировало. Я с трудом преодолела лестницу, так как ноги заплетались и были совершенно ватными. Оказавшись в кладовке и захлопнув люк, я села на пол и обессиленно прижалась к стене.

Едва пульс более-менее пришел в норму, мои мысли прояснились. И потихоньку все встало на свои места.

Это злобное, мерзкое существо внизу — Черная горгулья. Я никогда их не видела, но по описаниям в легендах ее легко узнать. Кроме того, всем и каждому известно, что кровь Черной горгульи является сильнейшим ядом. Пара капель — и медленная, мучительная смерть человеку гарантирована. Если, конечно, вовремя не выпить противоядие.

Но горгульи водятся лишь в Сумеречных землях, а их кровь долго не хранится: уже через час превращается в черные камни, наподобие тех, что валялись внизу, в подвале…

Однако, видимо, если добавлять кровь горгульи в целебный гербовый сок, — она не каменеет и при этом сохраняет свои ядовитые свойства. И ведь никому из королевских магов, наверняка, и в голову не пришло искать в соке такой редкий яд! Потому-то причина «эпидемии» до сих пор и не выявлена! Вот так открытие!

Несмотря на все стрессы этого дня, я ощутила необыкновенный эмоциональный подъем. Я теперь знаю, как спасти Мирту и Леа, и всех остальных людей в городе. Я все- таки нашла разгадку! Вот это да!

Я вскочила. Поспешно отряхнула пыльное платье и вскользнула из кладовки, плотно прикрыв за собой дверь. Собралась уже поскорей улизнуть через окно, но мой взгляд упал на ящики с бутылками гербового сока. Отравленного сока.

Я перевернула их все один за другим, разбила стеклянные бутылки дном тяжелого ящика. Вскоре весь пол лавки был залит красной жидкостью и засыпан осколками стекла.

А я, удовлетворенная проделанной работой, вылезла на улицу через окно и со всех ног побежала к своему дому, чтобы рассказать Мирте и Леа обо всем, что узнала.

Дома меня ожидал сюрприз. И, прямо скажем, не самый приятный. В одном из кресел удобно расположилась Лимината, неспешно пролистывая страницы книги, «одолженной» из моего шкафа. При виде меня принцесса подняла голову и почти приветливо улыбнулась.

— Ну, здравствуй снова, Илона. Твои сестра и подруга спят, и мы можем поговорить с глазу на глаз.

Я замерла в замешательстве. Возразить ей, сказать, что меня зовут Саманта? Глупо. Похоже, Лими уже все знает.

И та подтвердила мои опасения:

— Не трать время, не пытайся в чем-либо меня переубедить. Я отыскала портрет настоящей Саманты и увидела, что ты на нее не похожа. Ну, может, сходство и есть… но все же очевидно, что ты — не принцесса. Вас спутать невозможно. Потом я поговорила со слугами, и девушки-швеи рассказали мне о некой леди, которая принесла мантии для бала… в общем, провести расследование оказалось не так уж сложно, и найти твой дом — тоже.

— Чего ты хочешь? — прервала я излияния Лиминаты.

— Гарантий, что ты больше не явишься во дворец и не будешь и дальше строить Арсену глазки, — пожала плечами принцесса. — Не то, сама понимаешь: я расскажу ему и всем остальным о том, кто ты есть на самом деле.

Я не стала говорить, что Арсену уже все известно. Тем более, если Лимината расскажет обо мне королю… Вряд ли тот будет ко мне столь же доброжелателен и снисходителен, как принц. Но и дать обещание «не возвращаться во дворец» я не могла. Как минимум, мне нужно было предупредить королевских магов о том, что я узнала — об отравленном соке и крови горгульи. Причем сделать это необходимо как можно скорее.

Объяснять все это Лими казалось бессмысленным — даже если она мне поверит, вряд ли захочет помочь. Жизни «простолюдинов» для нее ничего не значат.

Я молчала. Пауза затянулась; принцесса смотрела на меня в упор, а поняв, что я не собираюсь сдаваться, промолвила:

— Я тебя предупредила. Увижу во дворце — и твоя тайна станет известна всем. И, кстати. Во дворец ты теперь тоже так просто не попадешь. — Лимината выудила откуда-то из-за спины знакомую мне шкатулку с магической печатью-пропуском и потрясла ею в воздухе.

— Я над ней поработала, и печать теперь бесполезна. Можешь повесть ее на стенку в качестве украшения, больше она ни на что не годна. Ну, удачно оставаться, Илона.

Я продолжала молчать, и когда Лимината поставила шкатулку на полку, и когда она вышла из комнаты. Очнулась я только, когда хлопнула входная дверь.

Пусть Лимината бесится сколько угодно, пусть даже она сломала печать… принцесса не знает о том, что я могу пробраться во дворец по подземному ходу. Так что не только Лими умеет преподносить сюрпризы.

Я разбудила Мирту и Леа, наскоро объяснила им все, о чем узнала в ходе своего «расследования», и даже вскользь упомянула Лиминату и ее козни.

— В любому случае, печать нам еще понадобится. Возьми ее с собой, пусть королевские маги восстановят, — напутствовала меня Мирта. — Но ты ведь не пойдешь во дворец прямо сейчас? Ночь на дворе, Илона! В городе опасно. Ты сама сегодня видела, какие темные существа там разгуливают!

— Но я не могу ждать до утра, — возразила я, запихивая в сумку шкатулку с печатью и накидывая теплый плащ — заметно похолодало. — Многие люди погибают каждый час — от яда, а я могу спасти их; да и вам с Леа становится хуже прямо на глазах. Нет, Мирта, я пойду. До лавки купца Ганса не так уж и далеко, а там… в общем, я буду во дворце уме минут через сорок. Держитесь.

Поцеловав Мирту и подругу в щеки, я поспешила к двери. В прихожей бросила взгляд в зеркало и ужаснулась. Спутанные волосы торчат во все стороны, щеки горят, глаза безумные. Как же я устала!..

На глаза мне попалась знакомая заколка-бабочка, та, которой Клара украшала мою прическу день назад. Я быстро пригладила свои локоны, наспех закрепила их заколкой, чтобы принять хотя бы приблизительно приличный вид, — и шагнула за дверь, в темноту улицы.