Мир снов

Глава 3

Инна

(Наш мир)

Я села в кровати. Тяжело дышала, будто только что пробежала кросс, и не особенно понимала, где я нахожусь. Я быстро крутила головой по сторонам, осматриваясь. Взгляд цеплялся за знакомые и родные вещи: шкаф с одеждой, письменный стол, заваленный рисунками, старое кресло… все было знакомым — и каким-то чужим одновременно.

Я тряхнула головой, пытаясь полностью очнуться ото сна. Такого странного сна! Который был слишком похож на реальность…

Дыхание постепенно восстанавливалось. Голова перестала кружиться, и окружающая реальность со словно бы даже слышным «щелчком» встала на свое законное место. Понимаю — это звучит странно; но как еще описать свои ощущения, я не знаю.

Я медленно опустила ноги на пол, встала. Тусклый свет — сегодня на улице пасмурно. Тишина, дома только я и Васька.

Кстати, Васька! Как он там?

Я вышла из комнаты и, пройдя по коридору, осторожно заглянула в комнату родителей. Кота нигде не было видно.

— Вась, Вась, Вась! — робко позвала я.

Услышав тихое «мур-р-р» из-под дивана, я опустилась на колени и затем легла на живот. Васькины зеленые глазищи ярко светились в темноте. Со вчерашнего вечера кот явно успокоился и не проявлял признаков агрессии, но и вылезать из-под дивана пока не желал. Ну, пусть посидит.

Я встала и отправилась на кухню. Однако, вместо того, чтобы разогревать себе завтрак, села на стул и призадумалась.

Меня очень сильно удивил тот сон, что мне приснился. Особенно если учесть тот факт, что обычно я вижу сны крайне редко — и то блеклые и путаные, плохо запоминающиеся.

Этот же сон был ярким, живым, полным красок и ощущений — он был каким-то настоящим. И запомнился до малейших мелочей. Почему-то во сне меня звали не Инной, а Илоной. И жила я где-то… в сказочном королевстве? Потому что там был дворец, принц и принцесса — принцесса со злыми, полными ярости глазами….

Я поежилась. А в следующую секунду подпрыгнула от телефонного звонка, напугавшего меня до икоты. Звонила моя подруга — Анька.

— Инка, ты что, еще не встала? — веселый голос Ани показался мне вдруг каким-то странным, почти незнакомым. — Ты собираешься в институт или нет?

Ах, да. Проклятое первое сентября. Надоевшая учеба, скучные одногруппники. Лучше бы мне было остаться в том сне…

— Я иду, Аня, — тяжело вздохнула я. — Встретимся на крыльце через час.

Ровно через пятьдесят пять минут я стояла на крыльце института, почти приплясывая от нетерпения. Анька опаздывала — как всегда.

Зато погода разгулялась: выглянуло солнце, и стало совсем по-летнему тепло. Я сняла ветровку и убрала ее в пакет — можно сэкономить время и не заходить в раздевалку.

Мимо проходили знакомые ребята и девчонки, но никто из них не соизволил даже поздороваться со мной. В группе меня не любили, так же, как ранее в школе — и я даже не могла понять, почему. Я неизменно обращалась со всеми дружелюбно, никогда не отказывала в какой-либо помощи, но кроме Аньки, подругами за свою жизнь так и не обзавелась. А когда смирилась со своим положением и перестала пытаться привлечь к себе хоть какое-то внимание, — меня совсем перестали замечать.

Анька взлетела по лестнице птицей. Ярко-красное платье, длиной почти до пят, ей приходилось придерживать двумя руками. Черные волосы струились по плечам, каким- то чудом они даже не растрепались от ветра и быстрого бега. Моя подруга всегда была на высоте, и пользовалась большой популярностью, в отличие от меня.

— Прошу прощения за опоздание! — на звонкий Анькин голос обернулись несколько парней, стоящих у крыльца. — Ты ведь не сердишься, правда?

Конечно, я не сердилась. На веселую и живую Аньку невозможно было сердиться.

— Идем скорее! Мы опаздываем! — попыталась поторопить подругу я.

— Вот еще. Подождут, — фыркнула та.

Внутри здания института было шумно, и внезапно эта суматоха напомнила мне полный народу базар, который я видела в своем сне. Студенты сновали туда-сюда, болтая и делясь новостями, накопившимися за лето. С Анькой здоровались, радостно ее приветствовали; меня же едва замечали, несмотря даже на новое изумрудно-зеленое платье, в котором я выглядела достаточно яркой (если не сказать — экстравагантной). Сказанные мною «привет» и «доброе утро» чаще всего оставались без ответа. Но к этому я привыкла. Человек ко всему привыкает, и к равнодушию со стороны других людей — тоже… Хотя иногда мне казалось, что я всего лишь сплю. Что у всех окружающих людей какая-то своя, особенная жизнь, — а я здесь лишняя, чужая…

— Инка, не спи! — Аня словно прочитала мои мысли и ощутимо ткнула меня локтем в бок. — О чем мечтаешь? Или о ком?..

Я натянуто улыбнулась.

— Да нет, Ань, я всего лишь вспоминаю странный сон, который мне сегодня приснился.

— Ладно, расскажешь потом. — Мы уже подходили к открытой аудитории, в которой должна была состояться первая на сегодня лекция.

Конечно, все самые удобные места были уже заняты, и нам с Анькой пришлось втиснуться на один из задних рядов. Пока моя подруга здоровалась со всеми, до кого могла докричаться, я рассеянно рисовала в тетради узоры, спирали и экзотические цветы. Рисование всегда было моей отдушиной в этой полной скуки, невзрачной жизни — жизни без каких-либо событий и приключений…

— Гляди! Кто это? — выдохнула удивленно Аня. Я подняла голову.

В аудиторию вошла полноватая женщина средних лет — я раньше не видела ее среди преподавателей. Она была одета в цветастое платье, а на ее шее висело столько ниток с бусами, что они гремели и стучали при каждом ее шаге. Короткие ярко-рыжие волосы были тщательно уложены, а в целом вид у дамы был боевой и решительный.

— Дорогие студенты! — гаркнула она, легко перекрывая своим громким голосом шум и болтовню. — Прежде, чем вы сегодня приступите к учебе — я хочу сделать объявление!

В нашем институте открывается театральная студия, и я буду ее руководителем. Зовут меня Тамара Леонидовна. Кто захочет участвовать в постановке «Ромео и Джульетты» — добро пожаловать, завтра к трем часам — в актовый зал! Там состоится прослушивание, и я выберу талантливых ребят.

Тамара Леонидовна, гремя своими бусами, отправилась на выход, а шум и болтовня в аудитории стократ усилились после этой новости. Анька повернулась ко мне с горящими радостью глазами.

— Вот это да! Ты слышала? Театральная студия! Я же всегда об этом мечтала!

Я невольно улыбнулась. Другой реакции от своей подружки я и не ожидала.

— Завтра же идем записываться! — подвела итог Аня.

— Ты идешь записываться, я — нет, — спокойно возразила я, возвращаясь к узорам в своей тетради.

— Почему это? — так как в зал вошел лектор, Анька была вынуждена перейти на шепот. — Мы идем вместе, и точка.

— Мне-то это зачем? — отбивалась я. — Кто захочет видеть меня на сцене?

— Я захочу.

— Тебя одной мало. Посмотри на меня, Ань! Я же человек-невидимка. Меня замечают только, когда случайно на меня наткнутся. Или если я крикну кому-нибудь прямо в ухо…

— Так, может, игра в театре — как раз то, чего тебе не хватает! — Аньку было не переубедить. — Станешь увереннее в себе, научишься по-другому держаться, громко говорить — и жизнь изменится!

— Аня! — простонала я. — Это студенческий театр, а не курсы по повышению самооценки или бизнес-тренинг.

— Не хочешь записываться — просто сходи со мной за компанию, — упиралась подруга.

— И чего это тебе даст?

— Поддержку!

— Тебе и без моей поддержки неплохо.

Словно подтверждая мои слова, окружающие нас девчонки принялись толкать и теребить Аньку, добиваясь от нее ответа — пойдет ли она завтра в студию или нет. Многие уже дружно решили, что Аня заслуживает роли Джульетты.

Пока она отвечала на вопросы всех желающих поболтать, а лектор занудно бубнил что-то, слышимое только на первых рядах, я вернулась к рисованию завитков и была уверена, что тема закрыта.

Но днем, во время обеденного перерыва, не давая мне даже приступить к поеданию салата в столовой, Анька вновь завела ту же шарманку:

— Ну так что? Ты ведь идешь завтра со мной, правда?

— Кажется, я уже сказала, что нет, — хмыкнула я, пытаясь выковырять вилкой из солонки остатки прилипшей к стенкам соли.

— Ну пожалуйста, — Анька сморщилась, словно готовая вот-вот зареветь. — Ну неужели тебе так сложно?

Я вздохнула.

— Да ты уже сейчас готовая актриса. Ну хорошо — я схожу с тобой, но посижу в зале. Довольна?

Подумав, Аня кивнула и повеселела.

— А что там за странный сон тебе снился? — вспомнила она утренний разговор. Выслушав мой рассказ об Илоне, Мирте и Леа, о принцессе в лавке швейных принадлежностей, — Анька присвистнула.

— Ну и богатое у тебя воображение! Даже мне такого не снится!

— Мне обычно вообще ничего не снится, — развела руками я. — А тут…

— Ну, так это же здорово! — пожала плечами подруга. — Считай, что ночью ты почти посмотрела интересный фильм.

— А почему — почти?

— Потому что мало. Фильм-то не закончен. Можно сказать, ты увидела только начало.

— Что самое странное — этот сон был невероятно реален, — я в задумчивости ковыряла вилкой в тарелке. — Когда я проснулась, то даже не могла вспомнить, кто я на самом деле и где нахожусь.

— Бывает, — усмехнулась Аня. — Главное, что сейчас все на своих местах, верно? Ну ладно, идем на пару. Кстати, после занятий у меня свидание с Максом, но я заскочу к тебе вечерком, часиков в восемь. Идет?

— Идет, — вздохнула я. Я искренне радовалась за подругу, но все-таки немного ей завидовала. Анька каждый месяц встречалась с новым парнем; у меня же в жизни еще не было ни одного свидания. Что неудивительно для такого «человека-невидимки», как я.

Когда к четырем часам я вернулась домой, кот Васька уже встречал меня у двери. Правда, не мурлыкал, как обычно, и не терся у ног, а сидел в сторонке и лишь смотрел на меня пристальным, немигающим взглядом. Ну когда он уже придет в себя? Неужели до сих пор не отошел от вчерашнего испуга?

Пока я насыпала коту корм, зазвонил телефон. Мама. Ну, пожалуй, это надолго. Вздохнув, я ответила на звонок.

— Инна? — властный голос мамы звучал решительно. — Ты была сегодня в институте?

Я закатила глаза. К чему эти странные вопросы и контроль, словно за первоклашкой?

— Конечно, мама.

— Тема первой лекции? Тебе еще не озвучили тему доклада? Со скольки у тебя завтра пары? Ты пообедала? Что ела? Кота накормила?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия, но все они казались какими-то сухими, формальными. Лучше бы мама хоть раз спросила, как сегодня мое настроение или могу ли я рассказать что-нибудь интересное, случившееся со мной за день. Но нет. Как будто без ее напоминаний я буду сидеть весь день голодная, а заодно морить голодом Ваську. Просто смешно.

После пятнадцати минут выяснений, не спалила ли я квартиру и не затопила ли соседей, мама наконец оставила меня в покое и отключилась. Усталая, я прилегла на диван. Голова казалась пустой — и тяжелой одновременно. И едва я смежила веки, как тут же провалилась в сон…