Мир снов

Глава 24

Илона

(Страна Элария)

Все утро я не выходила из своих покоев и отказывалась что-либо есть. Служанка едва ли не плясала вокруг моей постели, но я не реагировала ни на ее заботу, ни на присланные Амором цветы. Я лежала и думала.

Как Арсен и Саманта могли так поступить со мной? Меня же похитили всего пару дней назад! Может, артефакт неисправен? Может, он показывает неправду?

В отчаянной надежде на чудо я попробовала связаться с Самантой вновь, но, увидев в зеркале мирно спящую в куче одеял принцессу и знакомые руки, обнимающие ее за талию, — я ощутила такую сильную душевную боль, что запинала зеркало под кровать и решила умереть от голода в этой комнате, потому что жить было тошно.

Но вскоре пришла злость. В конце концов, разве я в чем-то виновата? Я оставалась верной Арсену несмотря ни на что, — и столкнулась с таким жестокосердным предательством. Значит, он не стоит того, чтобы о нем страдать. Ни секунды больше думать о нем не буду! И вообще… Я собираюсь развлекаться! Я молода и красива, и в монастырь тоже пока не собираюсь. Значит, пора брать от жизни то, что она предлагает!

Я решительно встала и позвонила в колокольчик. Буквально через минуту прибежала запыхавшаяся Лемма.

— Чего пожелаете, леди?

— Передай принцу Амору, что я желаю развлекаться. Торжественный обед, танцы, прогулка — все, что угодно. Сидеть в своей комнате я устала. Да, и принеси мне красивое платье.

— Портниха уже сшила для вас нежно-розовое платье, леди. Как вы просили, — улыбалась девушка, довольная, что может чем-то меня порадовать. — Принести его?

Я вспомнила, как в первый раз появилась во дворце Эларии именно в розовом платье, — и все внутри перевернулось. Ну уж нет!

— Неси черное, в котором я была вчера.

Лемма удивилась, бросила на меня недоуменный взгляд — чего это леди так часто меняет свое мнение? — но без лишних вопросов помогла мне переодеться и сделать прическу.

Спустя полчаса мы с Амором спускались по широкой каменной лестнице в подвал. Несмотря на мое изначальное стремление «веселиться», боевой запал быстро прошел, и я вновь ощущала подступающую апатию и хандру. Мне, в принципе, было уже все равно, куда идти и чем заниматься; однако я ожидала, что принц приведет меня в один из парадных залов или на улицу; на худой конец, в какую-нибудь башню. Но подвал? Что интересного может находиться в подвале?

Поэтому, недоумевая, я все-таки спросила:

— Куда мы идем и зачем?

— Мы идем в подземный сад, — улыбнулся Амор, и глаза его в прорезях очередной маски весело блеснули. — Тебе понравится там, обещаю.

Само слово «подземный» ни капли не вдохновляло меня (я тут же вспомнила потайной ход во дворце и страшное подземелье с горгульей). Я начала думать, как бы мне отвертеться от предложенной прогулки, — но мы уже пришли.

Каменная лестница упиралась в шикарные кованые ворота, которые медленно отворились от одного лишь прикосновения принца. Перед нами простиралась огромная пещера, стены и своды которой переливались и светились различными оттенками цветов — от ярко-розового до фиолетово-синего и голубого. Под ногами протянулась сверкающая дорожка из драгоценных камней, а справа и слева от нее были расставлены огромные вазоны с великолепными цветами, источающими кружащий голову аромат. В воздухе парили крохотные золотистые светлячки. Здесь было так красиво, что у меня невольно перехватило дыхание.

— Вот это да! — вырвалось у меня. — Откуда взялось такое чудо? Никогда не видела ничего подобного.

— Немного природной красоты гор, немного магии, немного умелой работы умных людей — и вот результат, — подмигнул мне Амор. Он явно был доволен произведенным эффектом. — Это далеко не последний сюрприз в моем королевстве.

Мы прошли по сияющей дорожке из камней до круглой площадки, которую окружали кадки с небольшими деревцами. В центре ее стоял круглый столик, накрытый на двоих, и два мягких креслица. Я с утра ничего не ела, и теперь почувствовала, как при виде яств, выставленных на столе, потекли слюнки.

— Садись, — предложил Амор, галантно пододвигая кресло.

Где-то за кустами играл скрипач; его самого не было видно, зато чудесная мелодия плыла в воздухе, завершая великолепие этого места.

Спустя пять минут праздничного обеда и неспешных бесед с принцем я поняла, что даже не вспоминаю про Арсена с Самантой. Сначала огорчилась — неужели я такая же ветреная? — но тут же махнула рукой. Очень даже и хорошо, что Амору удалось меня отвлечь! Можно только «спасибо» ему сказать.

Внизу что-то прошмыгнуло, и я испуганно вскрикнула, поджав ноги. Амор невольно рассмеялся:

— Не бойся, Илона, это всего лишь мой кот! Он любит здесь гулять. Эй, Черныш! Вылезай; смотри, как перепугал нашу гостью!

Из-под стола на дорожку выбрался симпатичный упитанный черный кот, сверкая зелеными глазищами.

— Мяу! — требовательно сказал он, тыкаясь мордой мне в ноги.

— Привет, Черныш, — невольно заулыбалась я, почесывая его между ушей. — Какой ты милаха! Давно тут живешь?

— О, этому коту уже лет двести, — усмехнулся Амор.

— Двести! — удивилась я. — Разве коты столько живут?

— Мои — живут, — отрезал принц. — Любовь, забота и ласка много значат для любого существа. И для человека тоже.

Наши глаза встретились.

Вообще-то, принц говорит очень даже правильные вещи. И не кажется ни злым, ни жестоким — каким я изначально его себе представляла. Может, я в целом сильно ошибалась на его счет? Может, мой разум затмевали суеверия и предрассудки? Черные, как этот кот…

Черныш терся уже у ног Амора, довольно урча; мне показалось, что глаза животного светятся обожанием. А ведь кошки чувствуют лучше людей — кто хороший, кто плохой…

Скрипач начал выводить какую-то особенно грустную, печальную мелодию, и из моих глаз неожиданно брызнули слезы. Сама не понимая, отчего реву, я закрыла ладонями лицо и давилась собственными всхлипами. Со вчерашнего вечера я не пролила ни слезинки, словно от предательства Арсена вся жидкость во мне превратилась в лед; но теперь, в этом чудном саду под грустную музыку, она оттаяла, и лилась из меня потоками, заливавшими щеки. Слезы капали на платье даже сквозь сомкнутые пальцы.

Амор не спрашивал, что случилось и почему я плачу; он просто подвинул свое кресло сел рядом со мной и обнял за плечи. Я невольно опустила голову ему на грудь и продолжала всхлипывать, а юноша нежно перебирал пальцами мои волосы. Его прикосновения были ласковыми и мягкими. И как при нашей первой встрече мне могло показаться, что он холоден и равнодушен? Все-таки я определенно была настроена против него, и не желала видеть правды.

Я перестала реветь, отняла руки от лица и задрала голову. Губы принца были совсем рядом — полные, мягкие. Голова закружилась; и когда Амор поцеловал меня, я не сопротивлялась, лишь наслаждаясь ощущением теплой волны, накрывшей с головой и миллиона мурашек, пробежавших по спине. Сердце пропустило удар, а потом вновь забилось — быстро и радостно.

На миг перед мысленным взором промелькнуло лицо Арсена. Я вспомнила, как он также нежно обнимал меня, вспомнила вкус его губ… но тут же раздраженно отогнала эти мысли. Пусть теперь целует Саманту!

Черныш урчал у наших ног, нежная мелодия скрипки дополняла ощущения. У меня появилось чувство, будто я лечу. Будто весь окружающий мир растворился; остались только мы — я, Амор, мурлыкающий черный кот у наших ног и эта прекрасная музыка…