Могущественный бог

Глава 15

Сиенна

После того, как Кристиано дважды довел меня до оргазма, он дал мне тридцать минут на сборы, пока мы ждали Нико.

Я чувствую себя так, словно катаюсь на самых сумасшедших американских горках, наблюдая, как Кристиано забирает маленькую бархатную коробочку у только что приехавшего Нико.

Когда он снова уходит, закрывая за собой дверь, Кристиано подходит ко мне, и мое сердце начинает биться все быстрее.

Кайф после секса давно прошел, и сейчас у меня в груди нарастает тревога. Если бы не лекарства, даже не знаю, как бы я справилась со всем этим.

Он останавливается прямо передо мной, и, когда открывает коробочку, я вижу знакомое кольцо с бриллиантом.

Мой подбородок начинает дрожать, и, чувствуя себя совершенно побежденной, отчаяние наполняет мою душу.

Я даже не пытаюсь остановить его, когда он берет мою левую руку. Я смотрю, как он надевает бриллиант на мой безымянный палец, навсегда связывая мою судьбу с его.

Тон Кристиано беспощаден, в нем чувствуется вся власть, которой он обладает как capo dei capi.

— Ты никогда не снимешь мое кольцо со своего пальца. — Он хватает меня за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть на него. В его черных глазах нет ни капли терпения и снисходительности. — Ты выйдешь за меня замуж через месяц. Ни днем позже. Понятно?

Без сопротивления в голосе я шепчу:

— Понятно.

Подняв мою руку, он нежно целует мой безымянный палец. Я вижу, как напряжение сходит с его лица, и, когда он притягивает меня к себе, кладу голову на его крепкую грудь.

Понятия не имею, как буду справляться со своим психическим заболеванием или как буду скрывать его от него.

Это лишь вопрос времени, когда он узнает, насколько сломлен мой разум, и когда этот день настанет, он пожалеет, что связал себя со мной.

Он думает, что заполучил себе трофейную жену, но я – самое тяжелое бремя для такого мужчины, как он.

Отстранившись, он смотрит мне в глаза. На его лице мелькает беспокойство, затем он целует меня в лоб и говорит:

— Все будет отлично. Вот увидишь.

Не отвечая, я опускаю глаза на пол.

— Постарайся выглядеть гораздо счастливее, когда мы навестим наших родителей.

Я вспыхиваю от гнева, и, снова глядя ему в глаза, заставляю себя улыбнуться.

— Я сыграю свою роль, Кристиано. Ради моей семьи, потому что меньше всего мне хочется, чтобы ты закатил истерику и сжег всю Коза Ностру дотла.

Вместо того чтобы разозлиться, он берет меня за руку и, усмехаясь, тянет к входной двери. Когда мы выходим на улицу, охранники тут же следуют за нами по пятам, пока мы идем к Нико, который ждет нас у внедорожника Кристиано.

Он открывает заднюю дверь и, заметив кольцо на моем пальце, говорит:

— Поздравляю.

— Спасибо, — я одариваю его лучезарной улыбкой, но как только забираюсь на заднее сиденье, улыбка сходит с моего лица.

В этом мире, пожалуй, не найдется лекарств, способных помочь мне продолжать притворяться.

Кристиано садится рядом со мной и бормочет:

— Это уже слишком.

Я одариваю его той же лучезарной улыбкой.

— Либо так, либо вообще никак. Смирись с этим.

Он сверлит меня опасным взглядом, от которого у меня по спине бегут мурашки, а затем рычит:

— Я выбью из тебя это высокомерие прямо здесь и сейчас. Не провоцируй меня, Сиенна.

— Пожалуйста, не провоцируй его, — умоляет Нико с переднего сиденья. — Я совсем не хочу этого видеть.

Скрестив руки на груди, я откидываюсь на спинку сиденья и отворачиваюсь от самого упрямого мужчины, которого когда-либо встречала.

Нико заводит двигатель, и пока мы едем к моим родителям, я нервничаю, размышляя, как сообщить им эту новость.

Они знают все о моей болезни и о страхе, с которым я борюсь каждый день. Они не поверят ни единому слову Кристиано.

Папа заподозрит неладное и начнет расспрашивать Кристиано.

Мое воображение разыгрывается, и в голове всплывает сцена драки папы и Кристиано. Представив, как они достают пистолеты и стреляют друг в друга, я вздрагиваю от ужаса.

— Сиенна?

Я поворачиваю голову, и тяжело дыша, шепчу дрожащим голосом:

— Мой отец сразу раскусит ложь, и тогда начнется настоящий ад, а потом вы поубиваете друг друга, и...

Кристиано хватает меня и обнимает так крепко, что на мгновение мне кажется, что только он не дает мне окончательно сойти с ума.

— Ничего такого не произойдет, — говорит он успокаивающим и утешительным тоном. — Ему не удастся раскусить ложь. — Его ладонь скользит по моему затылку, а затем он начинает сжимать мои руки, и это сразу успокаивает меня. Когда мое дыхание замедляется, Кристиано смотрит мне в глаза. — Я люблю тебя, а ты любишь меня. Вот какую правду я ему скажу.

Я умоляюще смотрю на него, и, хотя знаю, что он уже принял решение, все равно говорю:

— Не имеет значения, что мы чувствуем друг к другу. Они знают, что я не хочу выходить за тебя замуж.

— Тогда ты скажешь им, что передумала.

Боже!!! Он не понимает, потому что ничего не знает о психическом заболевании. Я не переживу, если мне придется каждый день смотреть, как он уходит на работу, зная, что его могут убить в любой момент.

Моя танатофобия лишь ухудшится.

Я отстраняюсь от него и снова откидываюсь на спинку сиденья.

Я изо всех сил стараюсь придумать убедительную отговорку для родителей. За последние три месяца они были так заняты Аугусто и Юки, что мне удалось значительно отдалиться от них.

Поведутся ли они, если я совру и скажу, что тайно встречалась с Кристиано и снова влюбилась в него?

Возможно.

Но они точно не поверят, что мой страх волшебным образом исчез.

Что еще я могу сказать?

Черт.

Мои пальцы переплетаются, и Кристиано тут же кладет свои руки на мои, крепко сжимая их.

— Я со всем разберусь, — говорит он. — Тебе просто нужно убедительно изобразить счастье.

Я снова смотрю на него и вижу боль в его глазах.

Это всего лишь на один день.

Сегодня вечером, оставшись одна, я могу сломаться, но в течение следующих нескольких часов мне придется забыть о своих проблемах.

Сделав глубокий вдох, я позволяю своей любви к Кристиано вырваться наружу, и, повернув правую руку, переплетаю свои пальцы с его.

Может, несмотря на весь этот страх, я смогу обрести с ним хоть капельку счастья. Когда он узнает правду, у меня, по крайней мере, останутся хорошие воспоминания, которыми я смогу утешаться, когда потеряю его.

Я наклоняюсь к нему, и когда левой рукой касаюсь его подбородка, он опускает голову. Наши губы встречаются, и в этот момент непрекращающееся беспокойство немного ослабевает.

Кристиано нежно целует меня, не давая поцелую перерасти в страстное безумие. Отстранившись через несколько секунд, его взгляд встречается с моим.

— Зачем ты это сделала?

— Считай, что это мое предложение мира на сегодня.

Уголок его рта приподнимается.

— Я согласен.

Когда Нико сворачивает на подъездную дорожку к дому моей семьи, я делаю глубокий вдох и мысленно молюсь всем святым.

Нужно было написать маме, чтобы предупредить ее. Но когда Нико открывает заднюю дверь, и я вылезаю из машины, становится слишком поздно.

У Кристиано звонит телефон.

— Дай мне секунду.

Пользуясь случаем, я спешу в дом.

— Мам? Пап?

— На кухне.

Я несусь через фойе и, ворвавшись на кухню, вижу, что они только что закончили ужинать.

— Вот так сюрприз! — Мама встает и обнимает меня. — Кажется, в последние недели мы видимся с тобой все реже и реже.

— Послушайте, — я оглядываюсь через плечо и, не увидев Кристиано, выпаливаю новость: — Я помолвлена с Кристиано.

— Какого хрена? — рявкает папа, вскакивая со стула.

О Боже милостивый.

Я жестом прошу папу успокоиться, но мама хватает мою левую руку и ахает, увидев кольцо.

— Черт возьми! — шокировано восклицает она. — Я в это не верю.

— Дайте мне секунду, — говорю я, а потом быстро выпаливаю: — Я проводила с ним время, и не влюбиться в него вновь было невозможно.

Лги, Сиенна. От этого зависят жизни.

— Больше всего на свете я хочу выйти за него замуж.

Думаю, это прозвучало правдоподобно.

Я быстро проверяю, не идет ли Кристиано, и, по-прежнему не видя его, шепчу:

— Он не знает о моей танатофобии, но с тех пор, как мы стали проводить больше времени вместе, страх заметно ослабел. — Моя ложь превращается в правду, когда я признаюсь: — Он умеет меня успокоить.

Когда мы вместе.

Я не знаю, насколько тяжело мне будет каждый раз видеть, как он уходит.

На лицах моих родителей мелькает удивление, и, услышав знакомый звук уверенных шагов, я умоляю:

— Не говорите ему про лекарства и танатофобию.

Мама сжимает мое плечо, пока они оба кивают, но шепчет:

— В конце концов, тебе придется ему рассказать. Это невозможно скрыть.

Когда Кристиано заходит на кухню, их шокированные взгляды устремляются на него.

Я подхожу к Кристиано, и, когда он обнимает меня за талию, кладу руку ему на грудь и прижимаюсь, чтобы мы выглядели как влюбленная пара.

Хотя мое сердце бешено колотится, я говорю:

— Мы поженимся через месяц.

— Месяц?! — восклицает мама, широко раскрыв глаза.

Папа же, напротив, наблюдает за Кристиано как ястреб, и, скрестив руки на груди, слишком спокойным тоном спрашивает:

— С чего вдруг такая спешка?

Мой разум отчаянно ищет ответ, но я ничего не могу придумать.

— Мы ждали семь лет, — говорит Кристиано сдержанным и уважительным тоном. — Я люблю Сиенну больше всего на свете и больше не могу ждать.

Папа переводит взгляд на меня и пристально смотрит несколько секунд, после чего спрашивает:

— Это то, чего ты хочешь, Сиенна? — Он подходит ближе, ни на секунду не отрывая взгляда. — Ты хочешь выйти замуж за Кристиано через месяц?

Понимая, что у меня нет другого выбора, я признаюсь:

— Я люблю Кристиано, пап. Всем сердцем.

— Знаю. — Папа наклоняет голову, и мне кажется, он внимательно изучает каждое мое слово и движение, словно ищет признаки принуждения. — Но я не об этом спросил.

Черт. Черт. Черт.

Отстранившись от Кристиано, я хватаю папу за руку и одариваю его таким милым взглядом, перед которым он никогда не мог устоять. Каким-то образом мой голос звучит уверенно, словно я действительно верю в каждое сказанное слово.

— Да, папочка. Я хочу выйти замуж за Кристиано через месяц.

Папа смотрит на меня еще мгновение, и напряжение на его лице исчезает. Уголок его рта приподнимается, и, заключая меня в объятия, он говорит:

— Тогда я рад за тебя.

Чтобы он мне точно поверил, я добавляю:

— Это все, чего я когда-либо хотела, пап.

Он легонько отталкивает меня назад, и, когда на его лице расцветает широкая улыбка, я чуть не вздыхаю с облегчением.

Боже, я чуть не прокололась.

Пока папа пожимает Кристиано руку, я подхожу к маме. Я крепко обнимаю ее, а она говорит:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, доченька.

— Я счастлива, — лгу я, но вдруг из меня вырывается всхлип, и даже я сама удивляюсь, когда слезы начинают течь по моим щекам. — Слезы счастья, — быстро говорю я, когда мама отстраняется, чтобы увидеть мое лицо. Улыбка на моих губах дрожит, и, чувствуя, что все идет не так, я нервно смеюсь: — Меня просто переполняют эмоции.

Кристиано берет меня за руку, и я быстро поворачиваюсь к нему и прячу лицо у него на груди.

— Все в порядке, принцесса, — ласково шепчет он, начиная успокаивать меня, несколько раз сжимая мои бицепсы.

Я обнимаю его, рыдая навзрыд. Пока пытаюсь справиться со своими хаотичными эмоциями, Кристиано продолжает сжимать и разжимать мои руки. Он повторяет этот процесс до тех пор, пока буря чувств во мне не утихает.

Когда слезы наконец иссякают, я выкраиваю еще минутку, потому что не хочу видеть вопросы на лицах своих родителей.

Иначе папа точно все поймет.

— Как ты догадался? — изумленно спрашивает мама.

— Я обо всем догадался, когда мы встречались, — отвечает Кристиано. — Думаю, чередование давления помогает Сиенне отвлечься и успокоиться.

Я отстраняюсь от Кристиано и, убедившись, что с моими родителями все в порядке и я не испортила ситуацию, потеряв на мгновение самообладание, чувствую облегчение и улыбаюсь.

— Что происходит? — внезапно спрашивает Бьянка, появляясь в дверях.

— Сиенна и Кристиано женятся, — кричит мама, и через секунду меня заключают в крепкие объятия.

— О боже! — восклицает моя сестра. — Я знала, что это лишь вопрос времени.

Примерно минуту все кричат, обнимаются и восхищенно разглядывают мое кольцо. Когда все это становится невыносимым, Кристиано обнимает меня и прижимает к себе.

— Я организую ужин, чтобы мы могли отпраздновать и обсудить свадьбу, — говорит он. — Но сейчас нам пора идти. Нам еще предстоит заехать к моим родителям и сообщить им новости.

— Скажи маме, что я позвоню ей утром, — говорит мама.

— Скажу.

Мы прощаемся, и, покидая дом вместе с Кристиано, меня снова охватывает волнение, потому что рассказать все его родителям – то еще испытание.

Однажды я уже порвала с их сыном, и не уверена, что они обрадуются этой новости.